Богиня смерти. Мир Марвел

Шатёр Хелы располагался в той части лагеря сил Асгарда, которая была выделена для легионов мёртвых. Большинство асгардцев не рисковали заходить в эту часть лагеря, предпочитая держаться в стороне от воинов Хелы. После окончания совещания у Всеотца и небольшой беседы с ним черноволосая асгардка молча вернулась в свой шатёр, не желая с кем-либо разговаривать. Верный Фенрис сидел возле входа и ожидал свою хозяйку, но, заметив, что та явно не в духе, не стал как-либо приставать к ней. Закрывшись в своем шатре, богиня Смерти, чтобы отвлечься от неприятной беседы с отцом, достала из походного чемодана свой альбом для рисования и решила заняться своим любимым хобби. Правда на первых порах у Хелы ничего путного не получалось, так как она всё время возвращалась к тому разговору с царём Асгарда. «Ты будешь тем, кем я хочу, чтобы ты была…» — в голове Хелы всё ещё звучали эти слова Всеотца. «Нет, отец. Твоим личным палачом я не буду. Сражаться за Асгард ещё куда ни шло. Однако убивать я буду только в сражениях. И никак иначе», — мысленно высказалась асгардка, приступив к рисованию. Открыв альбом, Хела начала рисовать пейзаж. Выбрав одну из равнин Асгарда в качестве темы для рисунка, дочь Одина по памяти начала воспроизводить её на альбомном листе. Сидя на своей походной кровати, Хела, отвлекшись от посторонних мыслей, рисовала картину. Постепенно богиня Смерти полностью дистанцировалась от неприятных воспоминаний, связанных с одним упёртым правителем Асгарда. Однако долго порисовать у Хелы не вышло: раздался звук походной трубы. В этот момент черноволосая девушка едва закончила половину своего рисунка. Тяжело вздохнув, Хела быстро убрала альбом обратно в сундук и, облачившись в боевые доспехи, молча вышла из своего шатра. Её легионы уже ждали свою командующую. Согласно распоряжению Одина, Хела со своими воинами выступала первой, а через какое-то время остальная часть асгардского воинства также выходила в поход. Оседлав свою чёрную лошадь, дочь Одина повела мёртвых воинов и Фенриса в сторону одного из городов, захваченных мятежниками. Двигаясь впереди, Хела на несколько мгновений обернулась, чтобы посмотреть на покидаемый лагерь. В течение нескольких секунд, богиня Смерти молча разглядывала оставляемый лагерь, старательно избегая смотреть на шатёр отца. Быстро развернувшись, черноволосая асгардка пришпорила коня и ускакала вперёд. Вскоре последние солдаты Хелы скрылись вдали. ******* На крепостных стенах города уже стояло множество вооруженных мятежников. Все они с сильной опаской смотрели на легионы Хелы, окружившие их город. О репутации дочери Одина, как успешной воительницы и талантливой предводительницы асгардских легионов и легионов мёртвых, мятежники-ваны прекрасно знали и потому не питали иллюзий, что им удастся выиграть эту битву. С момента начала великого похода по Девяти мирам Хела ещё ни разу не потерпела поражения от противника. Каждое сражение для врагов дочери Одина завершалось сокрушительным поражением её врагов. — Нам не выстоять против этой «бестии Одина», — глядя на то, как воины Хелы готовятся к бою, произнес один из мятежников. Такое прозвище Хеле дали её противники, которым на некоторое время удалось улизнуть от дочери Всеотца. — Но мы всё же будем биться до конца, Олаф. Нас всё равно не пощадят за мятеж,  — произнес другой ван. Согласно своей традиции, Хела перед началом штурма выезжала вперёд и обращалась к своим противникам, предлагая им сдаться. Эта тактика срабатывала не всегда, но всё же случались случаи, когда враги, понимая тщетность сопротивления Хеле, сразу же сдавались. Но сегодня был не тот случай. Выехав вперёд на своей чёрной лошади, дочь Одина обратилась к мятежникам: — Я Хела Одинсдоттир, кронпринцесса Асгарда, богиня Смерти и владычица Хельхейма, предлагаю вам сдаться. Вам сохранят жизни. Выходите из крепости с поднятыми руками, и я лично прослежу, чтобы вас не казнили за мятеж. Даю слово асгардской принцессы! — услив свой голос при помощи заклинания, обратилась к засевшим в замке мятежникам.  — Слово асгардца ничего не значит. Мы не склонимся перед тобой, дочь Одина, ведь твой отец тоже обещал нашим товарищам это, а потом, когда они выходили из укрытий, сдавшись на его милость, прилюдно казнил безоружных. Так что мы лучшем умрём с оружием в руках, чем доверимся слову любого асгардца! — таков был ответ от мятежников. Один действительно несколько раз так поступал с мятежниками. — Что же, в таком случае, вы сами выбрали свою судьбу, — развернувшись и пришпорив свою лошадь, Хела обратно поскакала к воинам. Спешившись с лошади и подождав, пока один из воинов уведёт её в сторону, черноволосая асгардка, крепко удерживая в своей руке Мьёлнир, направила молот в сторону твердыни и произнесла заклинание. После чего из молота вылетели ярко-зелёные молнии, которые пробили бреши в крепостных стенах и одновременно уничтожили центральные ворота города-крепости. После того, как пыль рассеялась, легионы, ведомые Хелой, ринулись на решительный штурм очередной твердыни мятежных ванов. Проникнув через бреши в крепостных стенах, воины богини Смерти вместе со своей госпожой тотчас вступили в бой с мятежниками на улицах города. Ловко орудуя как своим клинком, так и Мьёльниром, Хела расшвыривала мятежников в разные стороны. Вмазав со всей силы молотом по корпусу очередного противника, дочь Одина отправила его в длительный полёт до стены ближайшего дома. Ловко уворачиваясь от вражеских клинков, богиня Смерти изничтожала мятежников. Повсюду раздавались удары мечей о мечи, крики на ванском и рычание на языке смерти. Землю уже застелили трупы убитых мятежников и пепел, оставшийся от уничтоженных воинов Хелы, которых богиня Смерти тотчас же призывала обратно. Они появлялись в ярко-зелёном свечении и снова вступали в бой с мятежниками. Натиск легионов дочери Одина не ослабевал, и вскоре ей удалось оттеснить мятежников вглубь города. Мирных жителей здесь не было, только воины. Ещё до захвата города мятежниками, бургомистр приказал вывести всех мирных жителей и расселить их по окрестным деревням, так что Хела могла не волноваться, что сражение затронет невинных. На центральной площади вместе с воинами своей хозяйки против мятежников дрался и Фенрис. Огромный чёрный волк расшвыривал их своими лапами, а командиров рвал на части. Как бы мятежники ни старались, но как-либо навредить питомцу Хелы не могли, так как она успела провести с волком специальный ритуал. Так что теперь ни один клинок, ни одна стрела не могли пробить его шкуру или как-то ещё повредить Фенрису. Пользуясь своим преимуществом, гигантский волк без опаски шел в бой против превосходящих сил противника. — Умри, тварь! — вскричал один из мятежников, выстрелив из лука в сторону волка. Однако его стрела не пролетела и пары метров, как сгорела в зелёном пламени. — Не смей обижать моего питомца! — из зеленого свечения возникла Хела, кинувшись на противника. Выхватив свой меч, мужчина попытался атаковать дочь Одина. Заблокировав выпад противника своим клинком, Хела ударом в живот отбросила мятежника в сторону. Не давая тому подняться с колен, богиня Смерти быстро обезглавила его, после чего переключилась на другого противника. Между тем с высокого холма, с которого открывался прекрасный вид на город, за ходом сражения наблюдал Один. — Мой царь, может быть мы будем атаковать? — обратился к правителю Асгарда один из генералов. — Нет. Моя дочь с этими мятежниками сама справится. Оставьте здесь одного гонца, пусть он скажет Хеле, чтобы после того, как она покончит с мятежниками, засевшими в городе, следует на север, где и соединится с основными силами нашей армии, — сказав это, Один развернул своего коня и вскоре покинул вершину холма. — Будет исполнено, мой царь, — перед тем, как Всеотец покинул холм, почтительно ответил генерал асгардской армии. ********* Добив последнего противника, Хела вытерла свой клинок о траву и убрала меч в ножны. Город, занятый мятежниками, был полностью уничтожен. Пара сотен защитников замка сдались в плен и Хела не стала казнить их, так как в этом никакой необходимости не было. Пока её воины заковывали пленников в кандалы, Хела осматривала развалины города. Держа в своей руке Мьёльнир, дочь Одина неспешно расхаживала по улицам захваченного города. Да, это была очередная победа, но Хела старалась не слишком привыкать к подобному ощущению, ибо чрезмерное упивание своими победами рано или поздно сыграет злую шутку. Потому черноволосая асгардка старалась держать себя в тонусе. — Моя госпожа, — вскоре раздался голос гонца. Асгардец на своём коне спустился с вершины холма и в быстром темпе добрался до захваченного города. — В чём дело? — слегка обернувшись, спросила Хела.  — Всеотец велел передать, что, как только город будет взят, миледи, Вы должны со своими легионами двигаться на север, чтобы соединиться с главной армией. — Хорошо, — ответила асгардка. Как только город был окончательно стёрт с лица земли, Хела повела свои легионы на соединение с основной армией Асгарда. В течение следующих нескольких столетий армии царства Вечности, ведомые Одином и его дочерью, огнём и мечом прошлись практически по всем Девяти мирам. За свои успехи на поле боя кронпринцесса получила звание командующей всех легионов Асгарда. Даже самые упёртые соратники Одина признавали, что у Хелы есть выдающиеся военные таланты, хотя и делали это мужчины сквозь зубы. По ходу военной кампании, отношения между Одином и Хелой постепенно накалялись. Девушка не желала становиться палачом Асгарда, как того хотел Всеотец. Потому она и старалась не устраивать беспричинную резню во время наказаний мятежников. Кроме того, она постоянно отговаривала своего отца от стремления искать камни бесконечности, но Один, будучи весьма упрямым, не слушал свою дочь. Благодаря многочисленным победам, в Асгард стекалось много богатств, и царство Вечности становилось всё более прекрасным. В столице появилось множество золотых зданий и памятников. После покорения Ванахейма, в течении нескольких столетий Один вёл войну с Йотунхеймом. После сокрушительного разгрома ледяных великанов, в голову Всеотца пришла идея при помощи брака Хелы с Лафеем заключить договор с йотунами. После чего Один вызвал свою дочь, чтобы сообщить ей о своем решении. Это стало последней каплей в напряженных отношениях между отцом и дочерью. Как и следовало ожидать, Хеле подобное предложение не понравилось. — Это самая безумная идея, которую я слышала. На протяжении всего похода по Девяти мирам я помогала одерживать тебе победы, но теперь с меня хватит. Я не позволю тебе, отец, навязать мне брак с ледяным великаном! — Хела Одинсдоттир, кронпринцесса Асгарда, ты посмела перечить своему царю? — встав со своего трона, гневно спросил Один, яростно глядя на собственную дочь. — Да. И если ты не забыл, то я также, как и ты, управляю одним из Девяти миров, а именно Хельхеймом. Так что я не потерплю твоего своеволия, с меня хватит, — выпустив свою магическую ауру, ответила Хела. — Соплячка и неблагодарная дрянь! — направив на собственную дочь свое боевое копье воскликнул Один. — А за что мне быть тебе благодарной, отец?! Ты всегда рассматривал меня как свое «оружие» и как клинок Асгарда. А я такого отношения к себе не заслужила. — Тогда я, Один Всеотец, лишаю тебя твоего молота Мьёльнира! — Да пожалуйста! — саркастически высказалась Хела и отбросила молот в сторону. — Кроме того, ты будешь навсегда заперта в Хельхейме. — Это не тебе решать, Один, сын Бёра, —замогильным голосом высказалась Хела. Глаза девушки загорелись мертвенно-зелёным светом. Сейчас с царем Асгарда говорила сама Смерть, решившая помочь своей давней знакомой осадить Одина. Мощная магическая аура накрыла шатёр правителя Асгарда, в котором сейчас и происходил разговор. Сильная магическая волна отбросила царя обратно к трону, копье Одина отлетело в сторону. Всеотец не мог даже пошевелиться. — Вечная госпожа… — Один сразу же догадался, кто сейчас с ним говорит. — Да, ты всё правильно понял, сын Бёра. Я Смерть. Ты хочешь навязать свою волю моей давней подруге. — О чём это Вы? — Это не важно, всё равно ты не поймешь. Итак, ты действительно думал, что у тебя получится запереть собственную дочь в царстве мёртвых, где она обладает ещё большей силой? — Но я… — Молчать, Один, сын Бёра. Я ещё не закончила. Так вот, у тебя на это нет не только прав, но и сил. Удержать Хелу там ты не сможешь и если попробуешь хоть как-то навредить своей дочери, то Вальгалла для тебя будет навсегда закрыта. Хорошо подумай об этом, Один, сын Бёра, — сказав это, Смерть покинула тело Хелы. Кинув беглый взгляд на своего отца, черноволосая асгардка молча покинула шатёр царя Асгарда. *********** По окончании великого похода по Девяти мирам, Хела отправила свои легионы обратно в Хельхейм и вместе с остальными асгардцами вернулась в царство Вечности. Несмотря на то, что молот Мьёльнир у неё был отобран Одином, Хела сохранила своё звание командующей всеми легионами Асгарда и могла проживать в царстве Вечности. Один не стал рисковать конфронтацией с Вечной госпожой. Шло время, Асгард всё более укреплялся как одна из сильнейших держав в Девяти мирах. Произошло несколько войн с ледяными великанами, а в ходе последней Один и Хела нанесли серьёзное поражение Лафею, отобрав у правителя Йотунхейма ларец вечных зим. Но, кроме этого, на одной из ледяных скал Всеотец подобрал ребёнка и отвез его в Асгард. За несколько месяцев до этого королева Фригга родила крепкого мальчика, названного Тором. <…> Стоя на каменном балконе, с которого открывался прекрасный вид на площадку, на которой тренировались Тор и Локи, Хела внимательно наблюдала за своими братьями. Конечно, она хотела бы сама тренировать их, но Один не позволил этого, отдав двух принцев на обучение опытным воинам, некогда служившим под началом царя Асгарда. Продолжая наблюдать за тренировками двух десятилетних мальчишек, черноволосая асгардка с теплотой в голосе стала тихо напевать: Младший братик, Помню принесли тебя домой, И очень кстати Скоро прибыл брат другой. Пусть вы всё могли сломать, я к вам так привыкла, Мои братья, вы же младше, Вы мальчишки, что с вас взять? Даже если шум ваш мог мешать, Я к вам так привыкла, Мои братья, вы же младше, Вы мальчишки, что с вас взять? Мои братья… Улыбнувшись приятным воспоминаниям, Хела покинула балкон, уходя вглубь дворца.