Amor omnia vincit

      — Тэхе-е-е-н, — прошипел в трубку телефона Джин. — Какого черта ты мне не сказал о своей выставке? Ты даже не представляешь, что я чувствовал, когда увидел, кто автор этих работ. Кажется, я немного переиграл, Тэ, и теперь буду выглядеть при Намджуне, как идиот. А он еще и с тобой познакомиться хочет, представляешь? — Прости, дружище, я и сам не знал, все так быстро получилось. Отбор на конкурс проводился заочно по результатам наших курсовых работ, и студенты про это не знали. О своем решении конкурсная комиссия вообще мне сообщила за два дня до выставки. Я еле успел отобрать работы, да и то теперь не уверен, что выбрал лучшие. Никому не нравится? Я бездарность, да? — с тревогой в голосе затараторил КимТэ. — Именно! Именно так я тебя и обозвал — Б-Е-З-Д-А-Р-Н-О-С-Т-Ь! Прости меня, КимТэ, конечно, это не так, и ты знаешь! Ладно, выпутаемся как-нибудь и из этой ситуации, — пообещал Джин и отключил звонок. Вертя телефон в руках, он сразу понял, что нужно сочинить более-менее правдивую историю, почему он так повел себя в галерее. Об этом он подумает завтра. Джин плюхнулся на свою широченную кровать и раскинулся звездочкой...       Странные чувства нахлынули на него, словно кто-то съедал омегу изнутри, взывая к совести. С одной стороны, Джун его напрягал, а как партнер для жизни и того больше. Джин не чувствовал себя рядом с ним равноправным, а на второй позиции он играть не привык. Он будто под давлением альфы, что ему ой как не нравилось. Постоянное ощущение беспокойства заставляло Джина совершать глупые и необдуманные поступки. “Куда делась твоя стальная задница, Сокджин”, — вопрошал он, сам себя надеясь привести в чувство. В этой битве победитель может быть только один. И уж свою пальму первенства Джинни не отдаст....

***

      Следующая встреча после посещения галереи состоялась чуть больше, чем через неделю. Отец Намджуна пригласил семью партнеров и, надеялся он, будущих родственников на небольшой семейный ужин, где обсудил с главой “KSD” перспективы продвижения в Китае. Бизнес не ждал, конкуренты поджимали с обеих сторон, поэтому вопрос свадьбы был как нельзя актуален.       Ровно в шесть часов вечера к особняку альфы подъехал все тот же шикарный автомобиль и дворецкий доложил о прибытии Ким Чжухона, Ким Мингю и Сокджина. Намджун в своей комнате уже завязывал ненавистный галстук, когда услышал через открытые двери имена гостей. Не то, чтобы деловой вид альфа не любил, да и галстуки его слушались, просто сегодня было именно такое ощущение, что галстук становится больше похож на удавку на шее, причем затягивает ее альфа собственными руками.       По спине пробежал неприятный холодок, а в мозг на пару секунд закралась паника и страх. Джун до сих пор не мог понять, почему так реагирует на Джина и все списывал больше на раздражение, нежели на… “Да ну, не может быть он моим истинным, нафиг”, — бесился альфа, в очередной раз не справляясь с кривоватым узлом.       Когда Джун наконец спустился вниз, родители уже разговаривали с четой Ким. Как всегда открытый и деловой Джихен, отец альфы, внимательно слушал родителя омеги, а папы отошли шептаться о последних новинках мировой моды. Джин со скучающим видом бродил по гостиной, но как только их взгляды встретились, в глазах омеги стали отплясывать чечетку тысяча чертей. Джун нехотя отвел глаза от тяжелого взгляда и спустился со ступенек, поравнявшись с Джином: — Добрый вечер, — вежливо поклонился альфа, подавляя в себе внутреннее замешательство. Джуна сразили наповал без единого выстрела — красный брючный костюм омеги с алебастрово-белой рубашкой идеально гармонировал с его черными, как смоль, волосами. Эти сочетания цветов только распалили Джуна, и он в очередной раз попытался сделать комплимент. Вышло неуклюже, но Джин с поджатыми губами и внешней холодностью выдавил из себя улыбку. — Проходите к столу, — позвал папа Джуна гостей и был более чем гостеприимным и приятным в общении. Широкая улыбка, постоянные искорки в глазах, словно не он недавно разменял пятый десяток. Намджун много взял от папы и со всей нежностью и любовью относился к родителю. Он пододвинул омеге стул и сам сел напротив. Разговор у молодежи явно не клеился, а вот старшее поколение с удовольствием болтало обо всем. — Джинни, расскажи нам о выставке, на которую вы с Джуном ходили. Вам правда понравилось? — с искренним интересом спросил папа альфы.       У Джина защемило сердце, ведь обманывать альфу и воевать с ним — это одно, но родители такое отношение не заслужили. — Конечно, мне очень понравилось в галерее. Господин Сон и ваш сын были максимально щедры ко мне, ведь я не особо разбираюсь в искусстве, — почти правду сказал омега. — Управляющий рассказал о том, как вы много помогаете Daelim, а Намджун познакомил с коллекцией картин молодого, но такого перспективного художника. Спасибо за беспокойство, господин Намгиль, — Джин состроил кроткий взгляд, уставившись в тарелку, и поклонился папе альфы. — Ничего, это только начало. Наш Джуни любит живопись, поэтому очень хорошо разбирается в ней. Я уверен, что вы посетите еще много интересных мест, — щебетал Ким Намгиль, напропалую улыбаясь будущим родственникам.       В это время главы компаний уединились в рабочем кабинете Ким Джихена и начали обсуждать брачное соглашение. Ключевым условием со стороны родителей омеги была полная свобода действий их отпрыска, на что консервативный отец Джуна реагировал крайне остро. Его брак с Намгилем можно назвать благословенным небом, поскольку уже много лет пара жила душа в душу и Джихен знал, что такой же пример подавал и сыну, воспитав в нем “правильные” стандарты семейных отношений. Со вспыльчивым Джином, чья головушка полна всяких выдумок, Намджуну придется не так просто… Но продвижение бизнеса в Китае не терпело отлагательств и Джихен, вздохнув, выдвинул свои условия: — Джун должен возглавить бизнес в Корее, а я поеду налаживать ресторанную сеть в Китае. Делать это с нуля тяжело, многое нужно учесть, поэтому мне проще оставить сына на легком участке, нежели сразу сталкивать его с трудностями. При этом процент акций Джуна в компании мы распределим поровну между ним и Джином. Надеюсь, это станет залогом в дальнейшем бизнесе, если они продолжат свои отношения, создадут крепкую семью и смогут в дальнейшем перенять управление компанией полностью в свои руки. Джун мой единственный сын, как и у тебя Джин — я думаю, что нам стоит попробовать укрепить наш союз через брак детей.       “И хотя об истинности говорить не приходится, я надеюсь, мой Джуни примет правильное решение”, — подумал про себя Ким Джихен и даже не знал, как он был не прав.       Отец омеги довольно улыбнулся и с легкостью согласился на условия Джихена. Пакет акций его вполне устраивал — ровно столько ему не хватало, чтобы в перспективе контролировать “KIM INDUSTRY”. Остальной пакет по договоренности уже был скуплен на подставных лиц, которые только и ждали дня, когда получат компенсацию за акции. Первый шаг к поглощению конкурента был сделан…

***

После ужина Джун предложил омеге прогуляться по их поместью, которое удивляло красотами ландшафтного дизайна. Оно досталось его семье по наследству. Многое уже переоборудовали в современном стиле, но в целом еще сохранялся налет старины и таинства. Красивые зеленые лужайки пересекали тротуарные дорожки, а в конце простирался сад с фруктовыми деревьями, высаженными прадедом Намджуна. Аккуратные кустики, подстриженные в виде шахматных фигур, так и манили сыграть партию. Впрочем, свою Джин начал только переступив порог дома семьи Ким. Теперь осталось не проиграть... — Пока мы здесь гуляем, наши отцы оговаривают условия и подписывают контракт. Тебя разве не интересует твоя доля в этой сделке, — произнес Джин с язвительным упором на слове “твоя”. — Да уж, мне достались самые сливки с торта, — с иронией сказал Джун и покачал головой. Джин сразу смекнул, что имел в виду альфа, но виду не подал. — Ты любишь торты? А на тебя и не похоже, — усмехнулся омега, представляя мужественную фигуру партнера. Что ж, здесь хотя бы Бог его не обидел, и омега по достоинству оценил широкие плечи и накачанную грудь альфы, вздымавшуюся под рубашкой. Пуговицы то и дело норовили разойтись, когда Джун засунул руки в карман, преградив омеге путь, и сказал: — Я, дорогуша, очень сильно люблю торты, — голос альфы вдруг стал низким и глубоким. — Знаешь, какой мой любимый? — Джун приблизился к Джину и положил ему подбородок на плечо, вдыхая аромат ненавистных Сhanel, которые не давали различить запах омеги. — С лаймовой начинкой. Я очень люблю вкус и запах лайма, а в торте с нежным кремом это сочетание вообще улет. Ты же приготовишь такой торт? — прошептал он прямо в ухо Джину, обдавая его горячим и тяжелым дыханием.       При слове “лаймовый” Джин чуть коктейлем не захлебнулся — неужели подавители выпить забыл? Или Джун что-то учуял и теперь специально подкалывает Джина. Омеге стало не по себе и он, отвернувшись, закинул в рот незаметно еще одну таблетку подавителя запаха. “Мало ли, что ты любишь, Ким Намджун”, — с досадой подумал Джин, запивая таблетку. — Обойдешься, для этого есть прислуга. А лаймовые торты есть вредно — стошнить может, если накушаться, — Джин с подтекстом, известным только ему, с улыбкой начал грубить альфе. Омега был явно раздражен больше обычного, что безуспешно пытался скрыть от своего партнера. — Я бы и тебя съел, да боюсь под твоим сладким медом скрывается знатная порция яда, — тихо сказал Намджун, приблизившись на непозволительно близкое расстояние. Одна рука его так и покоилась в кармане брюк, крепко стиснутая в кулак, а другая уже зарылась в шелковистые черные волосы, маллетом струящиеся по плечам Джина. Неосознанно внутренний альфа тянулся к естеству омеги, ощущение правильности своих желаний полностью выбивало все предрассудки из головы Джуна. Он, словно зачарованный, наклонился к омеге в надежде урвать поцелуй хотя бы из спортивного интереса, но внезапно его обдало неприятным холодом...       “Шах и мат”, — подумал Джун, по лицу и груди которого стекали остатки коктейля, который Джин плеснул в лицо альфе. Стервочка начала выходить из себя... Что ж, ее равновесие не так сложно нарушить… В своем мысленном списке под названием “Как разозлить Ким Сокджина” лаймовые торты однозначно заняли первое место. Джун вытащил платок и вытер лицо. К счастью, пятна на рубашке почти не были видны, поэтому их удалось прикрыть застегнутым пиджаком.       Взглянув на Джина, ноздри которого расширялись от злобы, а глаза выпускали тысячу молний в секунду, Джун с издевкой улыбнулся и подставил ему локоть: — Пойдем, любимый, нас все заждались.       Вернувшись к столу на чай, они застали родителей с довольными улыбками за милой светской беседой. Все сияли и были максимально расслаблены. И Джин, и Джун поняли, что переговоры прошли успешно, поэтому им и дальше пришлось играть роль если не влюбленных, то хотя бы терпящих друг друга будущих супругов. Никто не хотел ворошить воспоминания о том, что случилось за последние десять минут. И если родители омеги смотрели на них так, словно получили самый крупный улов, то папа Джуна с беспокойством наблюдал за сыном, чувствуя его напряжение.       Ужин закончился не слишком поздно и к девяти часам вечера чета Ким отчалила из дома Намджуна. Джихен и Намгиль вышли их проводить у входа, договорившись о дате будущей встречи для планирования свадебной церемонии и подготовки всего мероприятия. Расслабленный Намджун не упустил возможности проститься с омегой. Стоя у парапета и скрестив ноги у щиколоток, альфа потягивал коктейль, взятый на кухне. По иронии судьбы это был безалкогольный мохито, на краешке бокала которого повар прикрепил лаймовую дольку. Садясь в машину, Джин случайно пересекся с альфой взглядом, и тот приподнял бокал, давая понять, что пьет за него. Со злостью хлопнув дверью, омега отвернулся в противоположную сторону и за затемненными стеклами его было почти не видно. “Два — один в мою пользу”, — улыбнулся Намджун, пригубив мохито...