Amor omnia vincit

      Юнги тяжело вздохнул и пошел в комнату омеги, располагающуюся в отдельном крыле для персонала. Здесь поселились практически все, кто трудился на альфу на “половом” фронте. Его работники жили хорошо и в достатке, а заводя семьи — случалось и такое — беспрепятственно покидали "KISS AND DRUGS" с наилучшими пожеланиями от господина Мина. Душа у Юнги была добрая. Он считал, что вырастил каждого “оперившегося” птенца и проводил его во взрослую жизнь.       Для новенького танцовщика Юнги выделил небольшую, но уютную комнату. Она выходила окнами на тихую улочку; с утра и до обеда здесь было яркое теплое солнце, а во второй половине дня можно было понежиться в тени. Обои светлого цвета с домашним рисунком придавали ещё больше комфорта, белые занавески гармонировали с общим видом помещения. Мебели было не особо много, но вся она исправная, хотя и не новая — платяной шкаф, тумба, трюмо и просторная кровать. Мин уже не помнит, как она здесь оказалась, но точно знает — среди всех комнат такая удобная и широкая кровать была в клубе единственной.       Постучавшись и открыв дверь, он увидел танцовщика, сидящего на кровати. Его руки прижимали к груди разорванную цепочку-пояс. Инстинктивно мальчишка сжался перед Юнги, стараясь прикрыть свое тело рубашкой, пуговицы от которой так и остались рассыпанными на полу синей комнаты. “Намджун такой Намджун”, — по-доброму промелькнуло в голове альфы, когда он понял, отчего одежда мальчишки оказалась в таком виде. Омега не поднимал глаза на владельца заведения, но Юнги мог со стопроцентной уверенностью сказать, что тот плакал. — Ну, чего ты разревелся? — Мин подошёл к нему и присел на край кровати. Юноша испуганно попытался отодвинуться, словно давая понять, что он — никто и желает лишь притвориться предметом мебели, чтобы не докучать хозяину и не обращать на себя внимание. Так неловко…       Заметив панику блондина, Юнги взял руки Чимина, оторвал их от груди и спрятал в своих жилистых ладонях. Крошечные пальчики утонули, приятно ощущаясь в руках Мина. — Сильно болит? — спросил Юнги напрямую, не скрывая подтекст. Физиология, чего здесь ходить вокруг да около. Чимин вспыхнул щеками от такого бесстыдного, интимного, но по-отцовски заботливого вопроса. Омега, вытерев наспех слезы и сглотнув ком в горле, энергично замотал головой. Его попа была не в лучшем виде, но Намджун пожалел ребенка, поэтому удалось обойтись только ноющими растянутыми мышцами, хотя могло быть куда хуже. — Почему ты не остался отдохнуть, номер оплачен? — Господин Мин, не стоит беспокоиться, вы и так ко мне очень добры. Вы дали мне работу и жилье, я не хочу обременять вас, а только лишь быть полезным, — быстро пробормотал Чимин, уткнувшись в пол. Он ожидал, что после Намджуна его ждет другой альфа, поэтому задержал воздух и напрягся, ожидая распоряжения хозяина клуба. — Да уж, я добрый, а ещё я прикрываю малолетнего беглеца и за это мне могут грозить неприятности, — Мин посмотрел в глазки, опухшие от слез, с разводами от черного карандаша и потрепал малыша по блондинистым волосам. — Мой папа знает, что я в Сеуле, — слабо попытался оправдаться омега. — Да, но не знает, что ты стал шлюхой в моем борделе, — вздохнул Юнги и положил руку на бедро Чимину. Через тонкую ткань брюк Мин ощутил напряжение в мышцах, словно юноша пытался стать камнем, и не пропускать такие обидные слова в свой адрес, отгородиться от всех железной броней, через которую ни один укол не достигнет нежной души. — Не переживай, мои омеги работают в полной безопасности. Все клиенты адекватные и не сделают тебе ничего плохого, поэтому проблем не возникнет. — А-а-а... этот… господин, ну… который… был со мной, — на одном дыхании выпалил Чимин, стыдясь озвучить то, что произошло с ним сегодняшним вечером.       Он еще не знал, как правильно подобрать слова, да и в целом еще не отошел от шока. Первый секс для любой омеги — значимое событие в его жизни. Чимину было горько понимать, что его первый раз был лишен тех прелестей, которые имели другие — свидания с истинным, прогулки по вечерам, цветы и первые украденные поцелуи, после которых должны быть несмелые касания. Всего этого у Чимина не было, зато был секс за деньги с незнакомым альфой в борделе господина Мин Юнги. “Боже, до чего ты докатился, Пак Чимин”, — подумал про себя омега, осознавая, что особого выбора у него не было.

***

      В Пусане у Чимина остался папа, который после смерти супруга тяжело заболел. Патология прогрессировала, поэтому врачи настаивали на срочной операции. Больших денег в семье не было никогда. При жизни отца Чимин помнит, что у них была хорошая еда, ему покупали нужные вещи и оплачивали кружок танцев, но особо семья не роскошествовала.       Родители Чимина любили друг друга, поэтому дома царила теплая атмосфера. Омега любил возвращаться домой, когда папа готовил любимую сыном лазанью и пек апельсиновый пирог, аромат от которого было слышно еще на подходе к дому. А отец накрывал на стол, ничуть не стыдясь выполнять омежьи обязанности.       После несчастного случая, произошедшего два года назад, когда автобус с работниками пусанской судоверфи попал в аварию, где погибли четверо пассажиров, счастливые часы в доме Чимина остановились навсегда. Компания выплатила семьям погибших небольшую компенсацию, которой хватило только на первое время, и на этом посчитала свой долг выполненным.       С каждым днем жить становилось все тяжелее, и семья продала дом. Чимин с папой переехал в менее комфортный квартал, расположенный ближе к промышленной зоне. Цены на жилье здесь были приемлемыми, все равно больше они не могли себе позволить. Папа омеги нашел новую работу, не слишком оплачиваемую, но на жизнь хватало. Трагедия с мужем подкосила его здоровье, и пришлось уйти на больничный, а вскоре и уволиться. С того времени он постоянно кочевал из одной клиники в другую, пока врачи не поставили диагноз — серьезные сосудистые патологии в головном мозге.       Именно они провоцировали слабость и обмороки, которых так боялся Чимин. Найдя папу пару раз без сознания, омега решил во что бы то ни стало добыть деньги на операцию и спасти единственного родного человека, который у него остался.       В Пусане работу несовершеннолетнему было найти сложно, да и не было ее особо — порт, судоверфь и еще пара мест, где его могли взять разве что грузчиком. Не вариант... Поэтому омега хотел попытать счастья в столице. Соврав папе, что едет подрабатывать вместе с сеульским другом, которого и в помине не существовало, он собрал вещи и на последние деньги купил билет в Сеул.       Оплатив пребывание папы в клинике наперед, Чимин распределил оставшуюся сумму и понял, что даже этого хватит лишь на скромное пропитание и самую дешевую квартиру. Жить по сеульским меркам очень дорого, а таких денег у Пака не было, но он не отчаивался. Прибыв на вокзал, Пак-несчастье-Чимин получил еще одну пощечину от взрослой жизни. Профессиональные “щипачи”, а попросту — карманники, вытащили кошелек, пока омега, раскрыв рот, осматривал красоты главного здания вокзала.       О пропаже денег он узнал, когда пытался купить билет на автобус в центр Сеула. Именно там он планировал искать работу, надеясь, что его возьмут официантом в хорошее заведение. Чимин смазливый, скромный, во многом расторопный и очень воспитанный, поэтому он хотел получить работу в ресторане с хорошими чаевыми. Зная свое трудолюбие и упорство, Пак готов работать днями и ночами, улыбаться всем вокруг и угождать самым требовательным клиентам, лишь бы заработать деньги на лечение папы.       Выйдя из очереди в билетную кассу, он еще раз перепроверил вещи — кошелька с деньгами не было, но пропали еще и документы, а это — самая главная проблема. Теперь его надежды на получение работы таяли с каждой секундой. Юношу начал окутывать страх, ведь он остался в городе один, даже помощи попросить не у кого. Закрыв глаза и прислонившись к вокзальной холодной стенке, Чимин пытался унять панику и мелкую дрожь, охватившую его тело. Сеул уже не казался ему таким красивым и гостеприимным.       Куда идти, если ты ничего не знаешь? Где ночевать? Как найти работу человеку без документов? Вопросы стали наваливаться на него один за другим. Они каменными плитами придавливали Пака и хоронили его надежду выпутаться из этой ситуации. Последней каплей в чаше горя стал урчащий желудок, напомнивший о том, что Пак перекусил только ранним утром, еще в Пусане. Осознав весь масштаб пиздеца, он не выдержал и расплакался.       В таком состоянии его и нашел господин Квон, вернувшийся в столицу из командировки. Взглянув на Пака, он сразу вспомнил мальчишку, тренирующегося в танцевальном кружке Пусана у его знакомого, поэтому подошел к нему и предложил свою помощь. Господин Квон не представлял, что стало причиной слез, а после услышанного рассказа понял, что мало чем сможет ему помочь. Накормив Чимина раменом, он вспомнил про Мин Юнги. Вариант, конечно, так себе, но и жить на улицах Сеула вместе с бомжами он ему не мог позволить.       Вкратце описав предложение, Квон понял, что Чимин цепляется за любую соломинку для утопающего. В янтарно-коричневых глазах было столько отчаяния, что еле блеснувшая надежда была совсем мало различима. “Все же это лучший выход из сложившейся ситуации”, — подумал Квон, ощущая себя чуть ли не сутенером, причастным к грязной сделке. Отогнав эти мысли, он вызвал такси, сложил в машину скромные пожитки Чимина и назвал таксисту адрес “КISS AND DRUGS”. Так омега и познакомился с Юнги…

***

— А-а-а... этот… господин, ну… который… был со мной. — Это Джун, мой старый друг, уж его можешь не бояться, он тебя не обидит. Да и как можно обидеть такого, как ты… — многозначительно подметил Мин, и каждый собеседник понял это по своему. — Значит, вы возьмете меня на работу? — с надеждой в голосе робко спросил омега. — Чимин, возьму, только пока поработаешь на пилоне. Здесь больших чаевых ты не получишь, но, как и обещал, я дам тебе в долг нужную сумму денег. Езжай домой на неделю, я куплю тебе билеты, а когда вернешься — получишь новые документы. За деньгами зайдешь в мой кабинет, но будь осторожен с такой суммой налички, без твоих документов и банковской карты я не могу перевести деньги на счет, поэтому это небезопасно. Скажешь, когда будешь уезжать, охранник отвезет тебя на машине на вокзал.       Мин с невыносимой тоской посмотрел на парня. Он, несмотря ни на что, не вызывал у него отвращения, как это бывало с другими омегами, добывающими деньги, продавая свое тело. Маленький, испуганный и совершенно не искушенный в таких делах, омега мог принести хорошую прибыль клубу, но Юнги не хотелось подкладывать его под своих клиентов, череду лиц которых он забудет уже в конце первой недели неразборчивого секса. Испортить жизнь парню проще всего, а вот дать ему шанс, наверное, стоит. Приняв решение, альфа хлопнул себя по коленям и сказал: — Ладно, отдыхай. И помойся, от тебя Намджуном за километр несет. Я пришлю к тебе человека, он осмотрит тебя и даст лекарства. — А это? — спросил омега, показывая на разорванную цепочку и блузу. В его голосе ощущалось чувство вины за испорченные вещи. — Не переживай, это дешевка, она ничего не стоит, ты стоишь больше, — Юнги еще раз потрепал блондинистую макушку и прикрыл за собой дверь. Через стены были отчетливо слышны всхлипывания, которые омега пытался сдерживать, разговаривая с Мином…