Amor omnia vincit

      Свадьба Намджуна и Джина состоялась в конце сентября. До первого месяца осени родители утрясли основные вопросы и успели подготовиться к шикарному событию. Еще бы, ведь о нем писали ведущие СМИ Кореи, сделавшие упор не столько на молодоженах, сколько на слиянии “KIM INDUSTRY” и “KSD”. Чего уж тут обижаться, если объединение компаний вызвало больший интерес, нежели сами брачующиеся…       Отпраздновать решили в одном из ресторанов семьи Ким, который специально сотни сотрудников готовили для торжества. Двухэтажное помещение было украшено в бело-золотом стиле. Повсюду виднелись нежнейшие тюлевые шторы, колышущиеся от легкого дуновения ветерка, занавески, подвязанные золотыми цепями... “Черт, как же все это мне напоминает Чимина”, — с болью в сердце подумал Намджун, впервые увидев оформление ресторана и вышел на улицу. “Такой же воздушный, стройный и невесомый, с цепочкой-поясом, как в тот первый вечер”, — вспоминал Намджун, но отогнал от себя мысли, затягивающие его в прошлое. Еще буквально месяц назад это хрупкое тело стонало в его руках, а теперь он видит его повсюду, словно наваждение, мираж, несбывшуюся мечту…       С момента возвращения Чимина из Пусана Намджун не вылазил из клуба Юнги. В любой свободный вечер, который не нужно было проводить с деловыми партнерами отца или Джином, Намджун летел в клуб, чтобы прикоснуться к мальчишке и вдохнуть теплый, мягкий запах волос танцовщика. Теперь же его жизнь окончательно развернулась на сто восемьдесят градусов, но Джун не готов был сдавать своих позиций и отказываться от Чимина в угоду истеричному Джину.       Его вырвали из раздумий голоса друзей, пришедших поздравить Джуна со свадьбой. До начала церемонии они нашли альфу в саду с обратной стороны ресторана. Пока шли последние подготовительные мероприятия, Джун пытался насладиться секундами свободы, вдыхая ее пьянящий запах, подкрепляемый прохладным дуновением ветра с реки Хан.       Хосок, орущий громче всех, кинулся обнимать Джуна и сыпал на него поздравления. От Чона Намджун получил печатку в белом золоте с голубым топазом. Считается, что камень придает ясность уму и награждает владельца особой силой. “Хрен там придает ясность ума”, — вздохнул Джун, который не мог выкинуть из головы танцовщика и постоянно возрождал его образ.       Юнги подарил в подарок другу коллекцию дорогого вина, хранившегося в погребе Мина для особых случаев. Об этом вине альфа только слышал от хвастливого хозяина и был поистине удивлен бутылке столетней выдержки.       Чонгук не был многословен и держался обособленно. Друзья замечали за ним такое иногда и списывали это на деловые проблемы. Руководить огромным бизнесом, связанным с добычей нефти и газа, нелегко, поэтому альфы прощали Чону табличку на лице “ушел в себя, вернусь не скоро”. Поздравив Намджуна и вручив ему в качестве свадебного презента процент акций от “JEON Group”, он поспешил отдалиться, ожидая официальной церемонии.       Выйдя на небольшую площадку, откуда можно было беспалевно наблюдать за собравшимися гостями, Чонгук заметил главную фигуру этого торжества. Ким Сокджин стоял с папой в окружении тех, кто пришел поздравить омегу с таким знаменательным событием. Лживые улыбки и лестные речи, которые напряженно висели в воздухе, можно было и не считать — в кого ни ткни пальцем, все изливали порции подготовленных приторно-сладких речей в уши несчастного омеги. Тот уже битый час принимал поздравления от людей, чьи лица стирались буквально через пару минут.       Со стороны Сокджина было не много гостей, в основном дальние родственники. Тэхен, у которого уже начался семестр, не смог прийти на свадьбу, поскольку был направлен по обмену в Италию как самый способный студент на курсе. “Это и к лучшему, не увидит моего позора”, — подумал Джин с грустью, ощущая себя очень одиноким.       Чонгук усмехнулся. Он искренне сопереживал Сокджину. Будучи в бизнесе не первый год, Гук знал цену тем улыбкам, обладатели которых точили за спиной кинжалы, готовясь их воткнуть в грудь конкурента в ближайший удобный момент. “Среди таких акул выживать не просто, но этому омеге палец в рот не клади”, — усмехнулся Гук и последовал примеру поздравить его со свадьбой.       Подходя все ближе, Чон внимательно всмотрелся в профиль Джина. Открытый лоб, острый нос и аристократические черты лица… Как же до боли они были ему знакомы, и где он мог видеть этого омегу… Гука прошибло потом, когда он вспомнил гонку с Бугатти, и образ омеги за рулем на светофоре поневоле всплыл во всех деталях. — Так вот кто ты — смертник, решивший тягаться со мной на дороге, — прищурив глаза, сказал Чонгук Джину с улыбкой. — Меня зовут Чонгук, и я близкий друг твоего будущего супруга. Я хотел бы поздравить тебя со свадьбой, но судьба подкинула мне еще один сюрприз. — Мы с Вами уже встречались? — недоумевающе спросил Джин с ледяной интонацией в голосе, игнорируя неформальное обращение Гука на “ты”. Он пытался скрыть волнение и понять, где он накосячил, но Чонгук не стал юлить и открыл все карты сразу. — Месяц назад, розовая принцесса, ты уделал меня на трассе. Твоя Бугатти неслась, как оглашенная, но она достойна похвалы, как и ее обладатель, — Чон с пошлой ухмылкой оглядел Джина с ног до головы и не мог не отметить неземной красоты омеги. Высокий, статный, в белом костюме и с безупречным макияжем, подчеркивающим все достоинства, омега был вне конкуренции. На секунду Чон даже позавидовал Джуну… — А, это... спасибо за комплимент, если его можно считать таковым, — Джин обворожительно улыбнулся Чонгуку и немного склонил голову, лихорадочно перематывая в памяти кадры того вечера. — Несомненно, — ответил альфа и поцеловал руку Джина, которого уже торопили на церемонию.       Когда Джин ушел, Чонгук набрал номер своего секретаря: — Секретарь Чхве, мне нужно краткое досье на наследника корпорации “KSD”, его зовут Ким Сокджин, омега, возраст примерно около 20-ти лет. И приложите к информации номер мобильного телефона Сокджина… Нет, это не срочно, можете выполнить в течение недели.

***

      Сцена у алтаря, обычно трогательная и душещипательная, прошла как лучшая постановка на Бродвее. Шикарные костюмы, отличный грим и безупречная игра актеров — да любые театральные подмостки озолотились бы на таком спектакле. Джун и Джин пообещали друг другу кучу того, что выполнять явно не собирались, после чего Джун легонько, еле коснувшись, поцеловал омегу в губы.       Поцелуй вышел невесомым, смазанным. Джун и хотел бы его продолжить, но опасался, что омега может что-то выкинуть. Отстранившись от Джина, Намджун все же уловил легкий запах лайма, окутавшего его со всех сторон. При волнении омеги запах усиливался, а действие таблеток все больше сходило на нет. Альфа резко поднял голову вверх и посмотрел в глаза Сокджину, который напряженно сглотнул и отвернул голову в сторону собравшихся. — Ты… — только и успел сказать супруг, но Джина спасли родители, начавшие поздравлять молодых, а альфа так и остался наедине со своими мыслями. Не сложные догадки в голове выстроились в один стройный ряд, и Джун был почти на сто процентов уверен, что судьба сыграла с ним злую шутку. Если омега окажется его истинным, ему придется долго усмирять эту истеричку, а работы тут непочатый край…       Альфу вывели из размышлений крики гостей, которые желали кульминации события — кому же кинут букет невесты. Друзья Джуна стояли не так далеко и безучастно наблюдали за происходящим. Юнги о чем-то переговаривался с Хосоком, а Чонгук оперся спиной о колонну, скрестив руки, и был мрачнее тучи. — Джинни, букет, бросай букет, мы уже не дождемся, на чьей же свадьбе погуляем снова, — щебетали приглашенные, а молоденькие омеги тупо захихикали, в надежде не только поймать букет, но и захомутать на вечеринке богатенького альфу. Джин с обворожительной улыбкой обвел гостей, мазнув томным взглядом по окружающим его людям, и отвернулся к алтарю. Джун не мог не полюбоваться этим чертовски красивым профилем и взмахом тонкой кисти, которая метко отправила букет в толпу… аккурат под ноги Чонгуку. — Дружище, этого не может быть, — заржал Хосок. — Кто-кто, но только не ты, нет, я не готов потерять еще одного друга, — плаксиво протянул Хоуп, явно переигрывая. Юнги угрюмо хмыкнул и уставился немигающими глазами на Чонгука в ожидании реакции. Альфа медленно наклонился за букетом, поднял его и улыбнулся Джину. — Спасибо, розовая принцесса, — еле слышно сказал Чонгук, глядя омеге в глаза, и, сославшись на дела, не стал дожидаться окончания торжества и ушел. — Чего это он? — спросил Хосок, недоумевая. — Ты же знаешь какой он занятой. Опять, наверное, дела ждут. Я, кстати, тоже пойду, не хочу клуб оставлять надолго, — прокряхтел Мин.       На самом деле Юнги не столько беспокоился о клубе, сколько не хотел оставлять в этот день Чимина одного. С того момента, когда мальчишка вернулся из Пусана, Намджун не давал ему покоя. На танцы оставалось все меньше времени и все больше Чимин коротал его в синей комнате. За этот период омега изменился, он хотя и стал увереннее, но ощутимо тянулся к Джуну, как к… старшему брату, товарищу… Там не было любви, уверен был Мин, а только лишь огромная благодарность и нарастающая с каждым днем невидимая связь, которая его немного страшила.       Редкие вечерние посиделки за чаем с Чимином позволили Юнги понять, что танцовщик привязался к альфе. И это не удивительно — первый мужчина, первый секс. Многое с ним случилось впервые в Сеуле. Проблема была в том, что у Чимина еще не началась течка, и перспектива была не радостная. Без течки определить истинного невозможно, а Чимин, как и любой омега, хотел любви и счастья со своим предназначенным партнером. И если втайне Мин надеялся, что Джун может стать его истинным, то сейчас ситуация у алтаря явно играла не в пользу Чимина.       Даже если они окажутся истинными, Джин просто так не отпустит Намджуна, а играть Чимину на вторых ролях… сомнительная радость. Мин вздохнул, еще раз поздравил Намджуна и Джина и отправился в клуб. И лишь Хосок, сияющий, словно медный таз, кружил с коктейлями между гостями, заводил новые знакомства и тискал смазливых омежек в расчете неплохо провести вечер. — Сынок, спасибо тебе за это, — отец Джина подошел к нему и крепко обнял. — Ты знаешь, что я все сделаю ради тебя, поэтому расширение с “KIM INDUSTRY” будет выгодно обеим компаниям. — Я понимаю, отец, правда, — Джин взял Ким Чжухона за руку и тепло сжал ладони. В его глазах не было ни капли горечи, а в голосе — сожаления. — Благодарю, — ответил Ким-старший и обнял омегу за плечи.