Amor omnia vincit

      — Куда вы поедете на медовый месяц? — спросил Юнги, переминаясь с ноги на ногу. Он встретился с Намджуном возле бизнес-центра “KIM INDUSTRY”, куда того вызвал отец на встречу с новыми партнерами.       Покручивая в руках зонтик, взятый на случай дождя, Юнги кутался в кремовое пальто, желая согреться. В центре он оказался по делам... — Моя истеричка хочет на Мальту, хотя мне бы и Чеджу хватило, — Намджун вздохнул, вспомнив о том, что скоро ему придется терпеть Джина почти четыре недели и ровно столько же не видеть Чимина, от воспоминаний о котором сердце делало кульбиты, а напряжение в штанах заметно возрастало. Память подкинула Намджуну самые яркие моменты последних встреч, когда мальчишка стонал под ним, выгибаясь дугой, а в глазах Джуна загорались огни от его жаркого тела. Альфа с каждым разом все больше и больше нуждался в Чимине, этих нежных прикосновениях, миниатюрном теле, полузакрытых глазах, затопленных возбуждением, сперме, стекающей с его живота… — Джун!!! Джуни!!! Я к тебе обращаюсь, — с улыбкой тормошит Юнги друга, система у которого явно была в режиме “завис”. — Ты изверг, Джун! На Чеджу в октябре холод собачий, а вот Мальта — самое то! Твой супруг явно хочет насладиться медовым месяцем, поэтому у тебя есть все шансы оттянуться по полной. Романтика… песочек… море… прогулки по вечерам… рассветы вместе… все дела... — Юн, ты часом умом не тронулся? — засмеялся Намджун. — Я буду считать дни, чтобы домой вернуться, если вообще живым вырвусь из лап этой стервы… Если со мной что-то случится, знай — причина смерти Ким Сокджин. Так и напишите на моем надгробном камне.       “Да уж, с этим можно не только инфаркт словить, но и сразу откинуться”, — пролетело в голове у Джуна. Альфа вежливо поклонился одному из заместителей его отца и придержал тому дверь в здание. Люди сновали туда-сюда, везде кипела маленькая жизнь — у каждого своя. Сотрудники “KIM INDUSTRY” улыбались стоящему возле входа альфе и почтенно наклоняли голову. Все знали, что Ким-младший активно включается в работу компании — он смышленый и расторопный, с хорошим аналитическим умом и деловой хваткой, доставшейся от отца. Наследник станет достойным продолжателем дела Ким Джихена, поэтому сотрудники уже уважали этого молодого альфу в строгом костюме. — Кстати, ты Чимину сказал, что тебя не будет месяц? — прищурив свои кошачьи глаза, спросил Мин, прерывая нескончаемую череду улыбок и расшаркиваний. — Нет, не сказал, — глубоко и напряженно вздохнул Джун, разворачиваясь к Юнги. — Я буду безумно по нему скучать. Смотри, чтобы он на пилоне не перерабатывал, да и вообще пусть отдохнет. — Ну ты до отъезда заглянешь ко мне? Когда вы едете? — осведомился Мин. — Самолет послезавтра, раньше рейсов не было. К тому же истеричке надо отпроситься в институте, так что… Я зайду к тебе завтра вечером, пусть малыш будет готов, хочу оттянуться перед поездкой. — Джун, ты псих, вместо того, чтобы спать со своим омегой, ты пропадаешь у меня в клубе! — Спасибо, Юнги, ты такой же псих, поэтому мы и дружим! — рассмеялся Джун и обнял друга. — Но то, что он мой муж, еще не означает, что он мой омега. Мы всего лишь удачно выполняем условия брачного контракта и не более. — Ну ты хотя бы поговоришь с Чимином? — не отставал Юнги. — Джун, ты приручил ребенка, у которого ближе нас никого в Сеуле нет. Я не в счет, но ты… Ты должен по крайней мере объясниться с Чимом, чтобы он не питал иллюзий. Сердце болит смотреть на него… — Мин отвернул взгляд, понимая, что выпалил слова сгоряча и полез не в свое дело. — Ты прав, я поговорю с ним завтра, — вздохнул Намджун, ожидая будущую встречу.

***

      Ветер за окном нещадно завывал, а по подоконнику капали одинокие капли дождя. Наступала осень… Она медленно топтала в грязь сухие, едва пожелтевшие листья, отзывалась на небе темными тучами и давила своей сыростью. Но непогода была не властна над теми, чьи сердца трепетали в унисон, подстраиваясь под ритм друг друга.       В синей комнате было жарко, но не от камина или батарей, а от теплоты тел, которые сплелись воедино в постели на простыни из синего атласа. Лежа с Чимином, альфа выцеловывал его шею, ласкал плечи и грудь, спускаясь все ниже к животу. Усталые после секса, они часто не разговаривали, а просто прижимались друг к другу. Намджун любил рисовать пальцем на теле омеги замысловатые рисунки, проводя по самым чувствительным местам, где даже после изнурительного траха оставалась бешеная отзывчивость на ласки. — Чим, нам надо поговорить, — Ким развернул омегу за плечи и уложил на спину, перекинув ноги через талию парня и нависая над ним. В одурманенных наслаждением глазах Чимина начала мучительно появляться действительность, боровшаяся с послеоргазменной негой. Придя в себя, он уставился на Намджуна и напряженно сглотнул. Юноша не знал, чего ждать, поэтому напрягся и застыл, словно каменный. Каждая мышца на теле обозначилась, а на шее стала пульсировать венка, которую Намджун прикусил, чтобы отрезвить омегу. — Мне придется на месяц отлучиться. Ты останешься без меня, но господин Мин тебе поможет, если будет нужно. Я оставлю тебе карточку с деньгами, чтобы ты ни в чем себе не отказывал. Можешь съездить к папе в Пусан, но к моему возвращению, чтобы ты был здесь, ясно? — Намджун пытался уловить эмоцию в глазах омеги, но тот только кивнул и продолжал слушать дальше. — Ты знаешь, куда я еду? — Джун посмотрел на Чимина, отрицательно мотающего головой. Значит о свадьбе ему никто не рассказал. Что ж, так лучше. Пусть узнает из первых уст — по крайней мере, честно… — Чимин, мне пришлось заключить брачный контракт и жениться на наследнике “KSD”. Я не могу отказаться от медового месяца, даже если бы хотел это сделать. За нами следит пресса и именно поэтому я скрываю тебя здесь, чтобы не навредить. Прошу, пойми это правильно… — смягчился Джун, когда увидел поблескивающие слезы в глазах омеги. — Да, я понял, — тихо ответил Чимин, на которого Намджун навалился всем телом, стараясь не задавать лишних вопросов.       Пусть и такой, со слезами в глазах и краснеющим носиком, он был очарователен и притягивал к себе, словно магнит. Член Намджуна в момент стал твердым, и он уже оглаживал бока Чимина не видя, как тот сглатывает слезы. Рука переместилась под ягодицы, он притянул омегу к себе, пристраиваясь к анальному отверстию, в котором сегодня уже побывал не раз. Резко войдя, Намджун стал трахать Чимина, одуревая от его узости и податливости… Этот мальчик словно создан для него. Кончив буквально через пару толчков от неконтролированного возбуждения, которое вызывал омега, Намджун схватил того в охапку, перевернув на бок и застонал ему в шею… — Я знаю, что тебе больно, прости… Я не мог поступить по-другому. Ты сводишь меня с ума, и я не могу тебя отпустить… — Джун с придыханием выпалил эти слова и притянул Чимина к себе, все еще не выходя из него.       Маленькие пальчики омеги крепко вцепились в мускулистую руку Джуна, оставляя красные полумесяцы — следы от ноготков. Чимин вздохнул, повернулся к альфе и поцеловал его в широкую грудь. С характерным хлюпающим звуком член покинул тело омеги, а по его бедрам потекла сперма. — Я понимаю, — он сжался и заглянул в глаза Джуну, успокаивая его легкими поглаживаниями. За окном все также постукивал дождь. Чимин слушал капли, которые падали в такт со стуком его сердца. Оно стало биться медленнее и размереннее, словно успокаиваясь вместе с природой...

***

      В тот вечер, когда самолет Джина и Намджуна вылетел на Мальту, Юнги постучался в комнату к Чимину. Омега поникший, но вполне жизнеспособный, он не страдал и не лил слезы, хотя по нему было видно, что юноша переживает. — Добрый вечер, господин! — Чимин почтительно поклонился вошедшему гостю. — Чимин, давай перейдем на “ты”. Мне неудобно, когда ты меня называешь господином, словно двадцатку лет мне накинул, — хмыкнул Мин. — Просто Юнги и этого будет достаточно. — Хорошо, как скажете, госпо…. Юнги, — смутился Чимин, впервые называя хозяина клуба по имени. Он боялся подорвать этот доверительный уровень отношений, который между ними установился, и действительно ценил все, что сделал для него Юнги. Чимин не знал, что давно уже ничего не должен Мину, поскольку Намджун отдал оговоренную сумму сразу, как только омега вернулся из Пусана. — Ты куда-то собираешься? — Юнги окинул взглядом комнату и задержал внимание на открытом шкафу с вещами и дорожной сумке, стоявшей неподалеку. — Да, я хотел у вас… у тебя… отпроситься на пару дней в Пусан. Мне надо проведать папу и узнать, как его самочувствие. Это только на пару дней, я сразу же приеду и вернусь к работе, — затараторил Чимин, но в его интонации ощущалось чувство вины. — Конечно езжай, это поможет тебе развеяться, да и с родней повидаешься. Хм, Чимин, может быть я лезу не в свое дело… Просто хотел спросить, как ты после разговора с Джуном, все нормально? — Юнги мысленно дал себе пощечину. Было неловко спрашивать парнишку о таком, да и тупее слов он подобрать не мог. “Нормально”, если учесть, что Чимин себя реально чувствует использованным, заменой, марионеткой в руках кукловода, да и то на вторых ролях. — Не знаю, наверно, да. Кто я такой, чтобы лелеять надежду, да и вообще строить планы рядом с таким, как Намджун? Неудачник, который не смог защитить свой кошелек, потом девственность, а теперь и гордость… Юнги, я бесконечно благодарен вам, поскольку вы помогли мне спасти папу и дали денег на лечение. Папа — единственный родной человек, который у меня остался. Я всю жизнь буду благодарен вам… — Чимин растрогался и обнял Юнги за плечи. Альфа сгреб крошечного танцовщика в охапку за талию и начал успокаивать. — Ладно-ладно, переставай тут сырость разводить, — растроганный Юнги отодвинул Чимина за плечи и посмотрел в его заплаканные глаза. Омега быстро вытер слезы руками и удрученно улыбнулся, пожав плечами. От Мина не скрылась та безысходность, которая стояла за этим жестом. Словно Чимин отказался руководить своей жизнью, а принял решение плыть по течению. Будто ему, пятнадцатилетнему парнишке, было все равно с кем спать и что есть — в глубине его сердца поселилась пустота и обреченность, которую он тщательно скрывал от остальных. — Ну все, не буду тебя отвлекать, собирайся и возьми на вокзал водителя, он тебя отвезет, — побеспокоился Мин и закрыл за собой дверь.