Возьми меня
21 июля 2020 г., 16:51
Медовый месяц на Мальте был отличным выбором, и Джун не мог этого не признать. Еще в самолете он жалел, что лететь нужно так далеко, но, сойдя с трапа, альфа понял, что здесь тоже есть что словить! Солнце, море, свежий воздух, теплый песок и почти не бесячий Джин — о таком можно только мечтать! Последний пункт хотелось бы выполнить особенно...
Заказав такси, молодожены отправились к Золотому заливу — одному из самых красивых, но отдаленных пляжей Мальты, где родители Джуна побеспокоились и сняли двухэтажный коттедж для молодых. Условием Сокджина была своя отдельная комната — он явно ограничил свою территорию и не хотел туда пускать законного супруга. Скрестив руки на груди, Джин наблюдал за Намджуном, укладывающим багаж в автомобиль. Альфа пытался сложить все чемоданы как можно компактнее, но у одного он оторвал колесико, когда втискивал его в багажник, а у второго пострадала выдвижная ручка.
“Справившись” с багажом, Намджун открыл дверь в машину раздраженно фыркнувшему Джину. До места назначения парочка доехала молча — воздух был накален до предела, но начинать ссору не хотелось никому. Джун был измучен перелетом, он вообще плохо переносил смену часового пояса, а Сокджин был слишком погружен в свои размышления.
В день свадьбы Джин понял, что Намджун практически словил его запах, а вопрос об истинности, повисший в воздухе, так и остался без ответа, но был однозначно решен не в пользу омеги. Надеяться, что альфа забудет об этом, Джин не мог — уж слишком это было беспечно. Набрав с собой таблеток больше, чем косметики, Джин отчаялся сохранить все в секрете, поскольку действие чертовых подавителей сходило на нет, как только Намджун приближался к Джину и провоцировал его на эмоции. Закипая от хамства альфы, Джин выдавал себя лаймовым запахом с головы до пят.
Особенно не давал покоя Джину вопрос, почему альфа не провел с ним брачную ночь. Как бы не хотелось омеге это признавать, это был удар ниже пояса. Чувствуя себя желанным, притягательным и сексуальным, омега никогда не получал такой пощечины — Намджуну было просто плевать на него. С этим Джин смириться не мог, да и не хотел.
***
Обустроившись в шезлонге на пляже и перебирая пальцами ног золотой песок, Намджун прикрыл глаза и отдался воспоминаниям. Перед ним постоянно появлялся Чимин и будоражил его кровь. Боязливый и скромный, стеснительный и такой неуклюжий — он был словно создан для любви. Смакуя в памяти эротические фантазии, Джун не заметил, как зашло солнце. Истеричка его почти не доставала, пропадая с утра на экскурсиях, а потом шляясь по магазинам. Отдав Сокджину кредитную карту, — нет, не по своей воле, а из правил приличия, — Джун то и дело ловил на телефон сообщения о тратах супруга. Названия магазинов, половины которых он никогда не встречал, и суммы, суммы, суммы… В очередной раз прочитав оповещение, Намджун вздохнул и отложил телефон. Хорошо, что на карте стоял лимит, до которого Джин еще не дошел. Джун встал с шезлонга и пошел в коттедж обновить коктейль. Ежедневно здесь убиралась прислуга, когда гостей не было дома, а повара привозили свежую еду, затаривая холодильник и бар до отказа. Взяв “Секс на пляже”, Намджун усмехнулся — где он накосячил, что ему так не везет… Пляж есть, омега есть, а секса нет... Дверь громко хлопнула, выводя его из раздумий. В широком проеме показался Джин с водителем, протискивающимся за ним с покупками. Gucci, Salvatore Ferragamo, Zegna, Burberry, Tiffany & Co — Намджун присвистнул, еле успевая читать имена дизайнерских домов на пакетах с одеждой. — Любимый, ты сегодня продуктивно провел день? — ядовито спросил Джун. Пока Джин расставлял пакеты и расплачивался с водителем, Намджун нетерпеливо обдавал коктейлем края бокала, ожидая, когда посторонний покинет гостиную. — Прости, если твой кошелек пострадал больше необходимого, или ты не способен содержать омегу? — не удержался и съязвил Джин, кокетливо вытаскивая из пакета легкое парео. — Пойду переоденусь, я сегодня еще хочу пойти на море. Проводив глазами омегу, ушедшего на второй этаж в свою комнату, Намджун вышел на пляж. Он подошел к самой кромке воды, жадно облизывающей ноги холодным течением, и залюбовался закатом. Ярко-огненный солнечный диск медленно скрывался за горизонтом, окрашивая его в причудливые тона фиолетового оттенка с розовой дымкой. Необыкновенно красивый пейзаж умиротворял душу и одновременно будоражил разум. Намджун не помнит, сколько простоял здесь, но небо притягивало его и не отпускало... Из ступора альфу вывел шум волн, и боковым зрением он заметил омегу, выходящего из воды. Джин так неслышно вышел купаться, что супруг даже не заметил этого. Омега стоял по грудь в море, подняв руки и заведя их за голову. Он стряхивал воду с волос, которая хрустальными каплями с преломленными в них лучами заката падала ему за спину, словно фонтаном. Довольно фыркая, Джин собрал волосы в пучок и выжал с них оставшуюся воду, распустив отросший маллет по плечам. Нежась в воде, он нехотя и медленно выходил из нее. Сначала четкие очертания приобрела нежная грудь с рельефными, но не перекачанными мышцами, потом омега вышел по пояс, обозначив тонкую талию, но, когда показал округлые бедра, Намджун напрягся и тяжело сглотнул. Внизу его живота разлилось горячее возбуждение, а член дернулся и Джун почувствовал дискомфорт. Выйдя из воды, Сокджин повязал вокруг бедер новое парео и пошел на веранду за напитком. Коктейль в жару особенно быстро вставлял в голову, а вечерняя температура на улице еще больше подогревая атмосферу. Накинув полотенце на плечи, Джин потягивал алкашку и смотрел на садящееся солнце. Альфа хотел незаметно подойти к нему, но шорох песка выдал его. “Какой же я неуклюжий”, — пронеслось за секунду в голове Намджуна. Джин резко развернулся и уставился на него. Из-под густых ресниц на Намджуна смотрели две черные бездны, в которые он был готов броситься хоть сию минуту. Лаймовый запах, витавший в воздухе, был еле ощутимым, но можно было четко понять, что это запах омеги. Смешиваясь с запахом горького шоколада, которым пах Намджун, лайм создавал легкий шлейф, но его нельзя было пропустить. Насильно выведя себя из прострации, Джун с хрипотцой в голосе спросил: — О чем думаешь? — Да так, особенно ни о чем. — Вообще? Джин, ты странный… — недоуменно ответил Намджун, пытаясь разгадать хотя бы одну мысль в голове омеги, но тот словно блок поставил и уперся в него колючим взглядом, метая молнии. — Не более, чем ты, — оборвал его супруг. — Почему? — Ты — не типичный альфа. Вместо того, чтобы взять меня в первую ночь, ты уехал. Здесь мы находимся уже шестые сутки, и ты снова ведешь себя так, словно у тебя стальные яйца, — с вызовом произнес Джин и посмотрел альфе в глаза. Алкоголь явно ударил омеге в голову, и контакт между языком и головным мозгом был прерван. Что еще он наговорит — зависит лишь от омежки-стервочки, глубоко сидящей в Сокджине. Видимо, сегодня ее коронный выход… — А я должен? — недоуменно, но уже понимая в чем дело, спросил Джун, приподнимая бровь. — В брачном контракте… — Я помню, что записано в брачном контракте. Его составляли я и мой отец, — прошипел омега. Джин отпил еще несколько больших глотков и поставил пустой бокал на столик возле шезлонга. Он нетвердыми шагами подошел к морю, но Намджун резко схватил его за руку и развернул к себе. Алкоголь захватил в плен Джина, зато альфа был трезв, как стеклышко. “Бодяжат”, — подумал он о своем коктейле. Держа Сокджина за руку, альфа был настолько близок к нему, что за мгновенье мог прикоснуться к его губам. Он, не моргая, смотрел в глаза Джина, одурманенный усиливающимся запахом лайма. — Поцелуй меня, — прошептал Джин. Другого приглашения альфе и не требовалось. Он бережно взял лицо омеги в ладони, не разрывая с ним зрительного контакта, и слегка притянул к себе. Встретив пухлые сухие губы, немного обветренные, со вкусом алкоголя и морской соли, Джун нежно прикусил нижнюю губу, не давая партнеру отстраниться. Альфа запустил руку в волосы Джина и притянул его за затылок, цепляясь пальцами за еще мокрые пряди, а второй рукой обвил его поясницу. Мышцы под рукой альфы сразу напряглись, но омега не стал вырываться, а еще больше прильнул к партнеру. Получив безмолвное одобрение, Намджун бесстыдно и напористо проникал в горячий рот. Он медленно и мучительно провел языком по краешкам острых белых зубов, задевая десны изнутри. Супруг не противился такому напору и начал отвечать на поцелуй. Через мгновенье их языки уже плясали бешеное танго, соревнуясь, кто будет вести в этом танце страсти и безрассудства. Сокджин поднял руки и обнял Намджуна за шею, положив кисти на плечи и прижимаясь шеей для поцелуев. В бешеном экстазе альфа оторвался от его рта и впустил в свои легкие уже резкий и концентрированный аромат лайма, который ударил ему в голову сильнее алкоголя. Он спустился по шее к ключицам, которые Джин подставлял ему, выгибаясь назад и не стыдясь получать удовольствие. Намджун прошелся от косточек к упругим соскам, ответившим на каждое прикосновение. Омега снова выгнулся, исступленно выдохнул и застонал, всем своим видом показывая, насколько ему хорошо. Альфа опустил руки вниз, придерживая Джина за бедра и вжимая его в свое возбуждение, давая понять, как сильно он его хочет. Как только их половые органы соприкоснулись, Джин резко оттолкнул альфу. Не готовый к такому повороту событий и потерявший бдительность, Джун уставился на омегу глазами, затопленными похотью. — Вот ты и попался, Джинни. Мои самые худшие опасения подтвердились, — сказал альфа и пошло облизал припухшие от поцелуя губы. — Не понимаю, о чем ты, — рассеянно выдохнул омега, отойдя на безопасный шаг. — Во мне слишком много спиртного, я не могу соображать, — сказал он, буквально признавая свое поражение. Рядом с Джуном действие таблеток окончательно ослабло и запах лайма полностью окутал их, давая Намджуну безошибочно понять, что они истинные. Джин испугался сам себя и, подняв с песка полотенце, ушел в коттедж. Он закрылся в комнате и пытался унять учащенное сердцебиение. “Соберись, тряпка”, — мысленно отрезвил себя Джин, не жалея эпитетов. Его ноги тряслись, а сердце колотилось, как бешеное. Он прокручивал в голове поцелуй и все больше понимал, насколько это спонтанное желание было таким естественным и необходимым. Он хотел продолжения, и еще минута — и случилось бы непоправимое. Джин не занимался самокопанием, нет, он в одну минуту возненавидел свою омежью сущность, уступившую альфе и стер пальцами с губ еще пылающий поцелуй. Выглянув в окно, Джин увидел Намджуна, сидящего на песке. В ту ночь альфа так и не вернулся в коттедж, а омега не спал всю ночь. Стервочка в душе позорно сдалась, и омега устроил ей пышные похороны, поминая алкоголем, оставленным в холодильнике. По плечам прошелся озноб, а все тело передернуло от воспоминаний жаркого, настойчивого языка Намджуна. Заливаясь слабоалкоголкой, Джин в душе понимал, что все пути к отступлению — фикция, мираж. Вопрос времени — сколько он протянет держаться от Джуна подальше, чтобы позорно не слиться в ближайшее время. Словив вертолетики при попытке встать, омега лег на кровать и уставился в потолок, размышляя до рассвета. Джун зарыл свои ноги в песок по щиколотки и запустил пальцы в горячие песчинки, уткнувшись лицом в колени. Он тщетно пытался унять внутреннего альфу, которого неосторожно выпустил Джин, и уже почти совладал с этой задачей. Осталось трезво пошевелить мозгами и принять два факта: первый — Джин его истинный, и второй — Чимин даже после первой течки и приобретения собственного запаха не может стать им. Оба факта Намджуна более чем не устраивали, но он понимал, что мириться с истинностью Джина придется, и лучше это сделать с минимальными потерями для своей психики. Утомленный Джун повалился на песок, подложив ладони под голову. Он смотрел на луну и звезды, словно пытаясь найти совета у небесных тел. Решить эту дилемму было сложно, но кто же говорит, что нельзя усидеть на двух стульях. В таком возбужденном состоянии Ким был не в силах соображать и принимать однозначные решения, поэтому прикрыл глаза и провалился в глубокий и безмятежный сон, словно ребенок. Джин бежал по пляжу, заливаясь веселым смехом и пытаясь скрыться от Намджуна. Вокруг талии все то же парео, развевающееся на ветру. Легкая ткань лизала, словно языком, идеально стройные загорелые ноги омеги, то открывая, то прикрывая упругие бедра. Омега уже почти оторвался от Джуна, но замедлил свой бег, устало двигаясь по рыхлому песку. Впереди был небольшой обрыв, а внизу — бухта с белым песчаным пляжем и небольшая рыбацкая хижина. Похоже, что в нее редко заходили, и домик давно пустовал, приглашая к себе случайных путников. Обернувшись назад, Джин понял, что сбежать от альфы не удалось. Он согнулся, поставив руки на колени, и отдышался. Искоса поглядывая на подошедшего альфу, Джин признал свое поражение, всем своим видом показывая, что еще один такой забег он не выдержит. — Пойдем, — сказал Джун и протянул супругу руку. — Смотри какой красивый пляж мы еще не видели. Альфа схватил Сокджина за руку и потянул вниз с обрыва, и по пологому склону они быстро сбежали к воде. Холодная и прозрачная, она билась об ноги, задорно окутывая их белой пеной, а волны раззадоривали тело, кидая капли на разгоряченную кожу. Джин стоял, как завороженный, и смотрел вдаль. Намджун обнял его со спины, обвил руками талию, а голову устроил на плече омеги. Лайм пробивался все больше и соленый запах моря не мог перебить аромат истинного. Намджун вдохнул этот запах, и по телу сразу пробежала дрожь. Его омега, его истинный стоял в его объятьях, неспешно откидывая голову вбок, чтобы дать Джуну больше свободы. — Чего ты хочешь? — с придыханием спросил альфа. Он еле сдерживался, и, хотя у Джина не было течки, Намджун не мог заткнуть внутреннего альфу. Тело Джина ответило за омегу — он крупно задрожал, когда руки Джуна начали шарить по его груди, а возбужденный член уперся омеге аккурат в задницу. Поглаживая соски и прикусывая нежную кожу на шее за ухом, Джун развернул супруга к себе и с остервенением начал целовать. Джин застонал, не успевая за бешеным темпом и еле хватая воздух в перерывах между поцелуями. Возбуждение у них накалилось до предела, поэтому Джин решил отдаться чувствам. Он обвил руками шею Намджуна, чтобы тот изучил изгибы его талии. — Возьми меня… — прошептал омега. ... тут Намджун проснулся от громкого крика, исходящего откуда-то сверху. — Возьми меня на прогулку на корабле, я уже задолбался ездить по магазинам. Хочу увидеть море и дельфинов, — орал Джин, размахивая косметичкой в идеально наманикюренных пальчиках. — И стояк прикрой, люди смотрят. — Твою ж мать...
