Тридцатый километр трассы на Ульсан
25 июля 2020 г., 18:53
Медовый месяц прошел вполне предсказуемо — с переменным успехом Кимы вернулись живые, но непобежденные. Молодожены занялись обустройством жилья, которое отец Намджуна за время их отсутствия купил в парковой зоне Сеула. Экологически чистая местность, надежная охрана и десятки коттеджей, разбросанных не так далеко друг от друга, создавали вид уютного поселка типа лакшери. Здесь все кричало роскошью и непомерными деньгами их владельцев.
Здания для владельцев изготавливались по индивидуальным проектам, и каждый дом отличался друг от друга. Двухэтажный коттедж с мансардой для Намджуна и Джина выполнен в классическом стиле. Дом в бело-бежевых тонах имел полукруглое крыльцо, над которым был шикарный балкон, открывающий вид на подъезд к дому. Справа гараж на несколько автомобилей, большая просторная гостиная с панорамным окном и несколько спален. Для сына Ким-старший предусмотрел кабинет, а большую комнату с гардеробной — для Джина. Дорожки к дому украшали фонари и декоративные ели, постриженные конусом. Дом с примыкающей зоной создавал вид сказочного королевства, куда с детства хотела попасть каждая омежка.
С момента заселения Джин выбрал себе отдельную комнату, чем несказанно удивил Намджуна. Втайне альфа надеялся на сближение с Джином после попыток на Мальте, но особой потребности в сексе он не ощущал, ведь у него был Чимин. Поэтому Намджун особо не доставал Джина, а тот старался его не бесить и вел светскую жизнь, посещая с КимТэ разные мероприятия — приличные и не очень.
В один из вечеров Джин пришел на взводе и сразу начал неприятный для альфы разговор, даже не поздоровавшись:
— Где ты пропадаешь по вечерам и почему не ночуешь дома?
— Я обязан тебе отчитываться, дорогуша? — Намджун удивленно приподнял бровь, пытаясь перевести все в шутку, но от Джина просто так было не отделаться.
— Я же тебя просил, чтобы похождения не стали достоянием общественности. А теперь в университете мне говорят, что видели тебя с чужим омегой в клубе. Ты совсем охренел, Ким Намджун, или меня ни во что не ставишь? — Джин орал так, что стены ходуном ходили, а лаймовый запах становился еще более насыщенным. Глаза Джина посылали тысячу едких стрел, каждая из которых точно достигала Намджуна, и в воображении омеги он уже был повержен и убит. Злость все больше возрастала, а обида душила непомерно — если у мужа есть любовник, то Джин что — второй сорт? Ущемленное эго давало о себе знать все больше и больше.
— А ты давай, заставь меня забыть других! Чтобы я хотел только тебя и спешил домой только к тебе! Чтобы из постели мы не вылазили сутками! Чтобы я трахал тебя на всех поверхностях в этом доме! Что, слабо? Джин, ты ведешь себя, как избалованная сучка, и кроме огромного интереса к моей кредитной карте у тебя больше ничего нет. Наша истинность оказалась не более, чем мыльный пузырь! — Джун подошел вплотную к Джину и заставил того прижаться к стене.
— Это неправда! — выкрикнул омега, которого задели слова альфы за живое, и начал пятиться назад, но натолкнулся на стену и оказался в плену расставленных рук Намджуна.
— Ты помнишь, что было на Мальте? Нет? А я помню этот поцелуй, и знаешь почему? Потому, что он был единственный! За все это гребаное время ты поцеловал меня один раз, да и то по пьяни! Ты знаешь, каково мне было сдержаться и не закончить то, что мы начали? Я не хотел тебя принуждать, я ждал, чтобы это было твое желание. Я не подлец, чтобы пользоваться твоим состоянием. И за все это время ты ни разу не показал, что хочешь меня. Так почему же мне не искать любви на стороне? Даже не истинная пара будет относиться к партнеру теплее, чем ты. Не забывай, что я — альфа. Твой запах сводит меня с ума, и не дай Бог тебе во время течки остаться дома — больше я тебя не пожалею, — с горечью выпалил Намджун.
— А, может быть, я и не хочу, — с вызовом сказал Джин, не отводя глаз от мужа. Он решил идти ва-банк и продолжал нагло смотреть на Намджуна. Он немного улыбнулся своей обворожительной улыбкой и провел кончиком языка по краешкам белых зубов, приоткрыв губы, словно приглашая поцеловать. Венка на шее Джина запульсировала, волнение охватило его всего, и так было опасно начинать эту игру, что животный страх прошелся по плечам и по спине. Сердце стало биться чаще, а в воздухе начал витать лаймовый запах.
— Я не нуждаюсь в твоей заднице, — по слогам отчеканил Джун. — Ты сам попросишь меня об этом, только не назло мне, чтобы потом обвинить в изнасиловании, а когда примешь как альфу и будешь стонать подо мной, как последняя сучка.
Не отводя взгляда, Джун провел пальцем по носу омеги, задержался на верхней губе и переместил его на нижнюю, слегка приоткрывая рот и надавливая на челюсть.
— Вот так вот, любимый, — выдохнул с издевкой альфа, стараясь не впускать в легкие лаймовый запах, чтобы не отыметь омегу прямо здесь.
Джун развернулся и ушел в свою комнату, не желая больше продолжать ссору. Растерянный Джин так и остался стоять в гостиной, переваривая сказанное. Отчасти альфа был прав, и омега оценил его поведение. Поцелуй на Мальте хотя и был под действием алкоголя, но такой желанный, страстный и такой нужный. От воспоминания о нем внизу живота аж узел закручивался и омежья сучность позорно скулила внутри. Черт возьми, да, ему было обидно! В тайне Джин признался себе, что Намджун, не воспринимая его как омегу, делает ему очень даже больно. Он надеялся, что станет держать Кима на коротком поводке, а в итоге сам попался в его сети. В этом раунде Джин проиграл...
Как бы омега не стремился быть гордым и независимым, он понемногу сдавал позиции. Неприступная крепость пала, словно ее завоевали варвары, ворвавшиеся в душу и устроившие кровавую бойню. Сейчас он был уязвим как никогда, но также и честен с собой. Джин все больше привязывался к Намджуну, хотя и старался строить из себя недотрогу.
Он вспоминал прогулки на корабле, как они кормили птиц, местную дискотеку на пляже. А еще они обгорели на солнце и мазали друг друга кремом, делая из него смешные рожицы на теле друг друга… Самым неловким был момент, когда они участвовали в конкурсе — дурачились, пели, танцевали, изображали сцену из “Титаника” и в итоге получили титул “Идеальной пары”, в подарок бутылку дорогого вина и большой надувной красный шар в виде сердца. Фотограф отдал омеге их совместные фото на носу корабля, где Джин, раскинув руки, смотрел вперед, а крепкие большие руки альфы обнимали его и создавали ощущение, словно он за каменной стеной. Фотографию он до сих пор хранит в кошельке под банковскими картами, чтобы никто не видел. В эти моменты омега был действительно счастлив...
Из воспоминаний его вытащил телефонный звонок с незнакомого номера. Обычно Джин на такие звонки не отвечал, но сегодня любопытство взяло верх:
— Привет, розовая принцесса, — послышался в трубке грубый голос. — Не занят?
— Нет, — односложно ответил Джин, пытаясь вспомнить звонящего.
— Ты меня не узнал? Это Чонгук. Погоняем сегодня вечером? Я знаю хорошее местечко за городом.
Для Джина это был отличный повод развлечься, и он с легкостью согласился.
— Где и когда?
— Давай в десять вечера, не поздно? Или папочка не пустит? — подколол Чонгук, явно улыбаясь на том конце.
— Мне не нужно его разрешение, я буду.
— Отлично, принцесса, тогда встретимся на тридцатом километре на трассе в Ульсан. До встречи!
Отключив телефон, Джин постучал ноготками по корпусу и набрал Тэхена.
— Привет, не отвлекаю?
— Ну что ты, нет. Мы с Ким Ентаном только вернулись с прогулки.
— Вот и хорошо, теперь самое время и нам погулять. Поедешь со мной на гонки?.. Отлично! Собирайся, я заеду за тобой через час. И кстати, я получил права, — похвастался Джин и отключился. Осталось навести красоту и выбросить Ким Намджуна из головы. Что-то за последнее время он стал о нем слишком часто думать…
***
Сходку гонщиков на трассе в Ульсан трудно было не заметить. Десятки машин разных марок расположились у обочины дороги, сверкая фарами. Раньше здесь был автомобильный завод, но теперь вместо него осталось лишь старое здание с выбитыми стеклами и небольшая стоянка, подходящая для парковки машин любителей скорости. Музыка орала до неприличия громко, повсюду сновала молодежь, а грудастая грид-герл махала флажками, созывая стартующих. Неподалеку на мангале жарились шашлыки, звенели банки от пива, а в темных углах альфы зажимали своих омег. Подъезжая к тридцатому километру трассы, Джин сразу заметил знакомый Астон Мартин — гоночный автомобиль явно выделялся из всех других моделей. Его двигатель работал, а в салоне сидел водитель. Мигнув Джину пару раз аварийкой, Чонгук улыбнулся в зеркало и стартанул. — Держись, КимТэ, сегодня мы не должны проиграть, — сказал Джин и крепко вцепился в руль, выдавив газ на полную. Он гнал прямиком за Чонгуком, не отставая даже на крутых поворотах. Бугатти бешено ревела, но продолжала набирать скорость. Тэхен, вжавшись в пассажирское кресло, то и дело посматривал на спидометр, до которого Джину не было дела. Он слушал только рев мотора, который отзывчиво гудел при добавлении газа. Омега не обращал внимания на цифры. Его показателем был адреналин в крови — если вставляет, значит хорошо. “Смелости у Джина не отнять, хотя лучше бы мозгов прибавить”, — думал Тэхен, в очередной раз прощаясь с жизнью. Трасса на Ульсан была ровной, поэтому оба автомобиля беспрепятственно проехали почти пятьдесят километров, после чего Чонгук резко остановился, свернув влево. Он дал понять, что они возвращаются назад, и Джин закусил губу, мысленно рассчитывая, где он должен обогнать альфу, чтобы выиграть гонку. Возвращаться было легче, поскольку Джин приноровился к стилю вождения Чона и спланировал мини-стратегию. Чонгук улыбнулся в зеркало заднего вида и рванул вперед. Обе машины неслись к финишу, увидев огни ожидающих автомобилей. План Джина срабатывал на 99%, и он почти догнал альфу, когда тот изменил траекторию и пропустил омегу вперед. Джин победно улыбнулся и стукнул кулаком по рулю. Он показал альфе фак в зеркало и блеснул белозубой улыбкой. До финиша оставались считанные десятки метров, как сзади раздался бешеный свист, и Астон Мартин вырвался вперед, принимая победу. — Черт! КимТэ! Мы почти выиграли! Обидно-то как… — Джин проехал еще с десяток метров и с визгом остановил автомобиль, выключив зажигание. Выйдя к Чонгуку, он уже предвкушал ликование последнего. Возле Чона собралось несколько человек, среди которых Джин знал только Хосока — его улыбку он запомнил еще со свадьбы. Остальные подошедшие — Ли Темин, Ким Чонин, Пак Сонхва и Ким Мингю с интересом рассматривали Джина и Тэхена. В обтягивающих задницу джинсах с разрезами на коленях Джин был неотразим. Его образ дополняла косуха и футболка с драным вырезом, и он мог бы вполне сойти за альфу, если бы не типичное омежье смазливое личико. — Ну ни фига себе! — сказал Мингю. — Это ты так гоняешь? — Да, принцесса сегодня боролась до последнего, но моя взяла, — ответил Чонгук за Джина, открывая крышку капота. Еще пара минут и из-под него начнет валить дым, поэтому движку надо остыть. — Ты крут, я раньше не видел тебя на трассе, — подметил Сонхва, рассматривая автомобиль. — Такую детку я бы точно не пропустил. — Я недавно вернулся в Корею, поэтому мало что знаю здесь, — замялся Джин, не совсем понимая обращение "детка" — это к нему, или к его машине, но все же с надеждой, что к нему. — Ничего, это мы быстро исправим, — бросил Темин. — Воу-воу, полегче парни, у него альфа есть, к тому же законный, — Хосок подошел к Джину. — Не познакомишь меня со своим другом? Очаровашка! Он глаз не мог отвести от Тэхена и в упор смотрел на чудаковато одетого парня. Широкие брюки и такая же оверсайз футболка делали его похожим на мешок, но Хосок подозревал, какое тело скрыто за этими тряпками. Больше всего Хоупа привлекли голубые волосы, в которые так и хотелось воткнуть полевой цветок. Прожекторы фар светили на Тэхена, отчего у него словно нимб появился над головой, и это веселило Хосока еще больше. Ну разве не ангел? Само совершенство! — Ким Тэхен, — представился Тэ, облизывая Хосока жадным взглядом. — Свободный художник. Альфа ему сразу понравился, и хотя заочно они были знакомы, но так близко не общались, Тэ решил наверстать упущенное. Хосок наклонился к Тэхену, что- то ему прошептал на ухо, и тот заливисто засмеялся, показывая интерес в дальнейшем общении. Чонгук взял Джина под локоть, кивнул парням и отошел с ним к обочине дороги. — Спасибо за гонку, но как ты узнал мой номер телефона? — недоуменно спросил Джин. — Для меня нет ничего невозможного, привыкай, — Чонгук обворожительно улыбнулся и обнажил белый ряд зубов. — Ты же муж моего друга, поэтому будем видеться чаще. Пойдем пройдемся, Хоби явно залип на Тэхена, не будем им мешать. — И давно вы с Намджуном дружите? — Почти со школы. Я хорошо знаю Намджуна. Удивляюсь только, как он тебя отпустил сюда? Он же страшный ревнивец. — Ну на меня ему плевать, поэтому и отпустил, — стараясь не выдавать грусти в голосе, сказал Джин. — Он не знает, что я здесь, — признался Джин. — Я бы своего истинного ни на шаг не отпустил, тем более, такого красавчика, — Чонгук взял Джина за подбородок и притянул к себе. — Не переживай, я не из тех, кто пользуется чужими слабостями. — Откуда ты знаешь, что мы истинные? — спохватился Джин. — Не знаю, интуиция, наверное. Я еще на свадьбе заметил, что вы созданы друг для друга. Кстати, посмотри... — Чонгук кивнул головой в темноту, где едва можно было различить силуэты, но Джин увидел голубую макушку КимТэ в непозволительной близости к Хосоку. — Твой друг уже вовсю развлекается, можно не переживать. Хоби страшно общительный и приставучий, боюсь, Тэ понадобится помощь, чтобы вырваться от него. — Ох, КимТэ сам кого хочешь достанет… — рассмеялся Джин. — На самом деле, у меня не так много друзей, но Тэхена я знаю хорошо — он та ещё штучка. — Хочешь, я буду твоим другом, принцесса? — внезапно сказал Чонгук и прищурился. В его взгляде не было пошлости или скрытого мотива, зато был откровенный интерес. Джин ему понравился своей безбашенностью и смелостью, какой-то обреченной отчаянностью, поэтому в схватке с Чимином, которую предвидел Чон, он однозначно поставил на законного супруга. — С тобой можно дружить до первого поворота, потом ты все делаешь по- своему, — улыбнулся Джин, которого до сих пор душила обида от проигрыша, и в шутку ударил альфу кулаком в плечо. — Зато честно, принцесса. Мне понравилось гонять с тобой, — Чон поднял обе руки вверх, показывая, что в гонке был чист и не мухлевал. — Намджуну повезло с таким омегой. — Да, только он сам так не думает, — Джин вздохнул и ему внезапно захотелось поделиться с кем-то своими переживаниями, даже если он видит этого человека второй раз в жизни. — Нет, Джун далеко не дурак. Просто он, как и я, видит фальшь в людях. Не нужно играть с его чувствами, и он весь мир положит к твоим ногам. Будь собой и дай ему шанс. С истинностью не поспорить, и вам двоим очень повезло найти друг друга. — А что на счёт тебя? — Джин из праздного интереса задал этот вопрос про пару Чона, но не ожидал, что надавит на самое больное. — Хм, не знаю, иногда мне кажется, что я останусь один. Мне уже 24, но я так и не встретил своего истинного. Чувствую, что он где-то рядом, но не могу понять где. Каждый раз, когда я знакомлюсь с новым омегой, понимаю, что это не он. Я уже устал гоняться за этим миражом, — с грустью сказал Чон, пиная камушки по дороге, но не стал дальше развивать тему. Вопрос об омеге мужа, давно мучающий Джина, назрел сам собой. Больше спросить было не у кого. К тому же Чонгук явно знал ответ, поэтому Джин тихонько попробовал: — Гук, а правда, что… — Правда, — оборвал его Чонгук, не заставляя произносить постыдных и унижающих себя фраз. Джин облегченно вздохнул, избежав неловкости, но ситуация лучше не стала. Значит, правда… — Принцесса, не забивай себе голову глупостями. Ты — совершенство, хотя и своенравный, — усмехнулся Чон. — Омега Намджуна всего лишь подстилка, не стоит уделять ему слишком много внимания в своей прекрасной головушке. Действуй, и у тебя все получится! Чонгук одобрительно похлопал Джина по плечу и улыбнулся. В этот момент омега был необычайно благодарен Гуку, который вселил в него надежду. Теперь он знал, что может и должен бороться за своего альфу. Их разговор плавно перетек в непринужденную беседу. Омега рассказал Гуку об обучении в Англии, об университете, а Чон — о бизнесе, планах и многом другом. Джину нравилось проводить время с Гуком, и они долго гуляли по трассе, разговаривая обо всем на свете. Чон был очень образованным, имел отличную хватку в бизнесе, разбирался в искусстве, демонстрировал прекрасные манеры, хотя иногда шокировал Джина. С альфой было так хорошо и спокойно, что у Джина сложилось впечатление, будто он знает Чонгука тысячу лет. Прогуливаясь, они не заметили, как забрезжил рассвет, и Джин засобирался домой. Вернувшись к машинам, Джин заметил Тэхена, сидящего на капоте стальной ламборджини. Между его раздвинутых ног стоял Хосок, он живо жестикулировал, что-то рассказывал, а Тэ заливался счастливым смехом. Друг явно не скучал, поэтому совесть Джина абсолютно не грызла, что они с Чоном прогуляли почти пять часов. — Спасибо за вечер, вернее уже за утро, — тепло улыбнулся Джин и посмотрел на часы. 4:05. Он укутался в кожанку и поднял воротник. На горизонте вставало солнце. Утро казалось не таким промозглым и недружелюбным, как все предыдущие, которые Джин встречал один в своей постели... — Я рад, что тебе удалось хотя бы чуть-чуть улыбнуться. Дуй домой, а то папочка проснется, — рассмеялся Чонгук. — Если что-то надо — звони, мы же теперь друзья. В 4:55 Бугатти медленно подкатила к коттеджу в надежде, что не разбудит мирно досматривающих сны соседей. Джин тихонько вошел в гостиную, неслышно положил ключи на полочку и снял обувь. Он на цыпочках пробрался мимо кухни, стараясь не шуметь. И хотя ничего из ряда вон выходящего не случилось, на душе было паршиво, словно омега сделал что-то неправильно и поэтому крался, как нашкодивший кот… В кухне загорелся свет. Намджун сидел за столом и пил кофе. В этот вечер он как знал и остался дома, поэтому со зловещей ухмылкой наблюдал за попытками Джина остаться незамеченным. Омега взглянул на него и гордо, ничего не сказав, поднялся на второй этаж...
