Amor omnia vincit

      Намджун похоронил родителей промозглым ноябрьским утром. Альфа стоял под накрапывающим дождем и не мог поверить в случившееся. Небо затянулось мрачными тучами, обещающими ещё большую непогоду. На кладбище завывал ветер, кружа возле могил с покосившимися памятниками, местами разбитыми и такими одинокими. Все вокруг давило на голову и плечи альфы, и он вообще не понимал, как вынес последние два дня и не поехал кукушкой. Сзади неслышно стоял Джин. Завернувшись в пальто с высоким воротником, он неотрывно смотрел в спину альфе. Под его глазами залегли синие круги, выдававшие бессонные ночи. Джин невероятно устал — произошедшие события были ужасны и никак не укладывались в его голове.       Дождь начал усиливаться, жестоко хлеща молодую семью Ким по щекам. Они прожили больше года вместе, и омега считал своим долгом поддержать мужа в такое непростое время. Несмотря на все мелкие ссоры, между ними возникла невидимая нить, ещё совсем нежная и тонкая, разрывать которую интуитивно никому не хотелось. Альфа уже принял Джина, как своего омегу, а Джин сломался перед супругом и был готов подчиниться ему.       Джину было невыносимо больно смотреть на широкую спину, плечи, дрожащие от плача. Альфа поднял глаза и посмотрел в небо. С его щек текли и слезы, и дождь вперемешку. Его внутренняя боль все это время была стержнем, заставлявшим держать спину прямо, но сейчас Джуну не было перед кем храбриться. Он упал на колени перед могилой и уперся руками в только что насыпанный холмик. Один на двоих — Ким Джихен и Ким Намгиль.       В этот момент вся жизнь пролетела перед глазами. Отец, несмотря на занятость делами, всегда был примером для сына. Его уважали партнеры, поскольку Джихен никогда не позволял себе вести грязную игру в бизнесе. Папа Намгиль был хранителем очага, в который Намджуну всегда хотелось возвращаться. Родители настолько любили и уважали друг друга, что их отношения стали эталоном для Намджуна.       Под ногами характерно хлюпнула рыхлая земля, превратившаяся в кашу, полы дорогого пальто запачкались, а замшевые туфли неумолимо вгрузали в грязь. Намджун склонил голову и зарыдал так, как не плакал ни разу в жизни. Он еще никогда не терял самое дорогое и вот теперь, в двадцать с небольшим, он мог с уверенностью сказать, что это самая большая боль, которую он познал.       Джин неуверенно склонился над альфой, боясь тронуть и вторгнуться в его мир. Набравшись смелости, он легко положил одну руку на плечо, словно на проверку — оттолкнет или нет. Намджун застыл, но рук не убрал. Омега обнял его за плечи и прошептал: — Поехали домой.       Он помог Намджуну встать и повел его к автомобилю, придерживая за локоть. Размеренными шагами альфа дошел до калитки кладбища и остановился, обернувшись на тропинку, которая вела к могиле родителей. Тыльной стороной ладони, измазанной в земле, он вытер слезы, сглотнул и пообещал себе больше не плакать — ни в тот день, ни когда либо еще…

***

      С момента трагедии прошло чуть больше недели. Боль от потери родителей притупилась, но вместе с ней пришло чувство безысходности. Оно, как камень, давило на Джуна, и он не знал, что поможет ему ожить и увидеть свет в конце тоннеля. Альфа в одну минуту столкнулся с одиночеством — диким, всепоглощающим, страшным. Раньше он всегда мог рассчитывать на поддержку семьи, но сейчас создавалось впечатление, что он остался один на всем белом свете. — Господин Ким, можно мне остаться на минутку, — попросил секретарь Чхве после общего собрания, на котором представили нового директора компании.       Намджун все еще соблюдал траур, но дела не терпели. “Отец не был бы доволен, если я сдамся и пущу коту под хвост дело всей его жизни”, — твердил себе Намджун, насильно поднимая себя по утрам с кровати и собираясь на работу. — Да, конечно, секретарь Чхве, есть еще что-то важное на сегодня? — Джун устало сел в кресло отца и потер виски. Первый рабочий день был очень напряженным морально. Как только отец успевал все делать? Альфа расслабил галстук, выпил стакан воды и откинулся на спинку кресла, уставившись на секретаря. — Господин Ким, извините, что говорю Вам о таком во время траура, но дело не терпит отлагательств. Ко мне обратился начальник службы безопасности нашей компании. У него есть основания подозревать, что автокатастрофа, в которой погибли ваши родители, была подстроена. Он просит Вас дать разрешение на запрос в частное агентство расследований, пока еще есть возможность достать улики. Вы же знаете, полиция написала официально, что водитель не справился с управлением на скользкой дороге, но господин Ли имел многолетний опыт вождения, и ваш отец всегда доверял ему. Здесь что-то не чисто… Возможно, власти не хотят сотрясать город перед выборами, но так или иначе здесь еще есть над чем поработать... flashback — Намджуни, сынок, как у тебя дела в институте, как Джин? — папа с радостью обнял альфу, решившего проведать родителей на выходных. — Отлично, папа, я справляюсь. Последний курс не так сложен, здесь больше практики, а уж опыта работы у меня достаточно, поэтому мне все дается легко. Джин передавал вам привет. Он зашивается в институте со своей первой курсовой работой, но обещал заехать, — успокоил Джун родителя. — Отец тебе не говорил про командировку? — Джун удивленно поднял глаза на папу. — С 12 по 18 ноября в Роттердаме будет всемирный форум по вопросам гостинично-ресторанного бизнеса. Он хотел, чтобы ты поучаствовал там вместе с нами. “KIM INDUSTRY” будет презентовать новые технологии, возможно удастся заключить пару договоров. Поедешь? — с надеждой в голосе спросил Ким Намгиль. — Конечно поеду, больше опыта наберусь, — ответил альфа. В день отъезда Намджун встал с плохим настроением, но ничего не предвещало беды. Он был очень рассеянным, не мог выбрать галстук под костюм, оторвал пуговицы на выглаженной рубашке и сломал змейку на брюках... Джин особо не помогал. Он плохо себя чувствовал, и, сложив руки на груди, наблюдал за метаниями альфы. В итоге омега обозвал его разрушителем вселенной, и они даже немного повздорили, но он поцеловал его в щеку на прощание и сказал, что будет ждать.       Подъехав к дому родителей, которые уже ждали его возле автомобиля, Джун справедливо получил отцовский нагоняй за опоздание. Но если день обещал быть мерзким на все сто процентов, то этот превысил лимит в тысячу раз. Оказалось, что альфа забыл паспорт. Клятвенно обещая успеть ко времени отлета, Джун сел в машину и помчался домой за документами. Родители поехали раньше, договорившись ждать нерадивого отпрыска у стойки регистрации.       Взмахнув со скоростью света на второй этаж, Джун открыл небольшой сейф, встроенный в стену, где хранились важные бумаги и документы. Забрав паспорт, он закрыл дверь и собрался уже уходить, как в кармане пальто зазвенел телефон. Звонок привлек Джина, вышедшего из своей спальни и с немым вопросом уставившегося на альфу. — Что?!! — прокричал в трубку телефона Джун. — Этого… этого… не может быть… перепроверьте пожалуйста… Да, Hyundai Palisade, номерной знак… 46KJ7076… Да, конечно, я приеду…       Намджун прислонился к стене и сполз по ней на пол. Почувствовав неладное, Джин начал трясти его за плечо, но Намджун только сквозь слезы повторял: “Это я виноват, я должен был быть вместе с ними...” end of flashback — Господин Чхве, если вы считаете это необходимым — делайте, я подпишу все необходимые бумаги, и компания профинансирует расследование, — напрягся Намджун. Если в словах начальника безопасности и секретаря есть смысл, то расследование нужно провести и стереть в порошок того, кто отправил его родителей на тот свет.       Зимние праздники – Новый Год и Рождество – пролетели быстро. Впервые Намджун встречал их без семьи. Джин всячески старался поддержать мужа, приготовил вкусные блюда и создал домашнюю атмосферу. Они растопили камин, раскинули плед и долго лежали в гостиной прямо на полу, смотря на небо без единого облачка, что было видно из панорамного окна помещения. Джин рассказывал истории, которые произошли с ним в Англии, а Намджун был просто благодарен омеге за поддержку, слушая его размеренный тихий голос. Впервые после холода и мрака на душе он почувствовал тепло родных рук, которые обнимали его спящего и стирали случайные слезы, катившиеся по щекам. Альфа обещал родителям больше не плакать…       Результаты расследования причин автокатастрофы пришли почти через два месяца, в середине января. Понадобилось несколько недель, чтобы собрать доказательства, проанализировать их и найти виновного. Все это время Намджун чувствовал себя не в своей тарелке. Навалившийся, как снег на голову, бизнес, выпуск в университете — все это не так занимало его мысли, как выводы следователя, которые он и хотел узнать, но почему-то боялся. Альфа просто не представлял, кто мог заказать его семью, и что ему делать, когда он узнает имя виновного. Агрессия уже не раз накатывала на Джуна, он отлично скрывал ее, но не отдавал себе отчета, как поступит, узнав правду.       Во вторник Намджун назначил встречу детективу, занимающемуся гибелью семьи Ким. С утра альфа мерял шагами кабинет и нервно потирал вспотевшие руки. В дверь постучал секретарь и пригласил посетителя. — Останьтесь, секретарь Чхве, у меня нет от вас секретов, — попросил Джун и пододвинул кресло уже пожилому господину, много лет проработавшему в компании. Две пары глаз напряженно уставились на прибывшего детектива, который раскладывал на столе бумаги. — Нам удалось установить причину аварии автомобиля ваших родителей. Это была управляемая бомба, прикрепленная к днищу машины, — сказал следователь.       В комнате зависла немая тишина. — Кто мог установить ее, ведь все машины хранятся в гараже, и начальник охраны лично проверяет каждый автомобиль перед выездом? — Намджун и секретарь Чхве недоуменно переглянулись. — Неужели крыса завелась дома? — Вы ошибаетесь, господин Ким, не делайте поспешных выводов. Нам удалось снять записи с камер видеонаблюдения, установленных по ходу следования автомобиля ваших родителей. Посмотрите на эти кадры, — следователь достал распечатки и положил их на стол. — Здесь отсняты самые интересные моменты. Вот кто-то перебегает дорогу прямо перед Хюндаем вашего отца, и водитель вынужден резко тормозить. В это время в него легонько въезжает следуемый за ним автомобиль, оставляя не слишком большие повреждения. На этой фотографии ваш водитель что-то объясняет второму участнику аварии, и теперь — самое интересное. Это кадр из булочной на углу, где четко видно человека, наклонившегося к днищу автомобиля. Водитель отвлечен разговором, чета Ким торопится в аэропорт, и никто не замечает проныру, прикрепившего бомбу — все просто. — Вы нашли этого человека? Я так понимаю, вся авария была подставой, чтобы задержать машину отца? Кто прикрепил бомбу? — не сдержался Намджун, требуя от следователя моментального ответа на поставленные вопросы. Адреналин зашкаливал, и желание отомстить за смерть родителей брало верх над разумом. — Господин Ким, — замялся следователь, — все дело в том, что следы ведут в компанию вашего тестя. Мы опознали человека, подложившего взрывчатку. Это бывший заключенный, но он слишком мелкая сошка в игре. Водитель, спровоцировавший аварию, ранее работал в “KSD”, но за неделю до трагедии уволился по собственному желанию. Зато есть анализ звонков из главного офиса, которые поступали ему после увольнения. Подозрительная активность обнаружена за день до трагедии и на следующие сутки. В день похорон ваших родителей убийца получил большую сумму денег, переведенную с подставного счета “KSD” на его банковскую карту. Дело шито белыми нитками и, если хотите, мы передадим все доказательства в полицию… — Нет уж, — сказал ошарашенный новостью Намджун. — Я сам сотру с лица земли этого подонка… Спасибо, господин следователь, оставьте, пожалуйста, материалы расследования моему секретарю и вам принесут счет из бухгалтерии за проделанную работу. Еще раз, спасибо.       Проводив посетителя, Намджун устало опустился в кресло. Секретарь Чхве топтался возле стола и неторопливо собирал бумаги. — Говорите, секретарь Чхве, я чувствую, что вы хотите что-то сказать. — Директор Ким, Вы понимаете, что в той машине должны были быть и Вы? У вашего тестя есть явный интерес ко всему бизнесу семьи. Устранив всех конкурентов одним махом, он получает огромную успешную компанию, не потратив на это, по сути, ни копейки. Месть — это блюдо, которое подают в холодном виде. Не горячитесь и подумайте, как можно нанести удар так, чтобы не запятнать свое имя. Вы знаете, что “KIM INDUSTRY” в первую очередь отличается честностью и прозрачностью в ведении бизнеса, за что нас ценят партнеры. Ваш отец всю жизнь придерживался этих принципов, и я бы не хотел, чтобы Ваша репутация и репутация компании оказались под угрозой. Извините, если я сказал что-то не так, — господин Чхве глубоко поклонился Намджуну и был готов слушать дальнейшие распоряжения. — Достаньте мне подробную информацию обо всем бизнесе моего тестя, и мы подумаем, как поступить дальше, — Намджун потер переносицу и проводил взглядом секретаря.       Новости, которые он получил, обухом ударили его по голове. Неужели его тесть был способен даже на убийство ради бизнеса? Когда он начал планировать это? И тут Намджуна прошибло холодным потом, и усталость как рукой сняло. Брачный контракт, свадьба — ведь это были не просто способы расширения бизнеса, а поэтапный план, как подобраться к его семье, убить родителей и забрать весь бизнес! А Джин…. получается, что Джин все знал и тоже участвовал в этом грязном деле… Ведь в случае смерти Намджуна он оказывался наследником всей “KIM INDUSTRY”... Голова разрывалась от мыслей, но хуже всего, что самый больной удар попал в сердце. И если поступок тестя Джун еще мог понять, то Джина...       Боже, за что… Намджун взялся за голову и попытался глубоко вдохнуть, чтобы сохранить самообладание. Их с Джином жизнь только начала налаживаться... А теперь, что теперь? В груди стало резко тесно, а сердце сжимали болезненные спазмы. Намджун не хотел и не мог принять тот факт, что Джин стал соучастником преступления, ведь тогда и их первая, а похоже и последняя ночь ничего для него не значили. Всего лишь потаскуха, которая облачилась в личину любящего мужа, а на самом деле... В сердце Джуна начала закипать ненависть к омеге, и он понимал, что тяжело будет снова видеть того, кто причастен к смерти его родителей…       Бумаги по компаниям тестя Намджун получил уже через пятнадцать минут. Здесь были все сведения о самой компании, ее филиалах в Китае, доходах и расходах за последнее время. Намджун вспомнил слова Чонгука, что “KSD” бесперспективная компания. Боже, ведь надо было раньше это проверить, раскрыть все карты Ким Чжухона и спутать его планы.       Джун откладывал один листок за другим, погружаясь в цифры и, наконец, все стало на свои места. Компания “KSD” терпела крах и имела огромные долги. Филиалы в Китае, о расширении через которые так мечтал его отец, были загнивающими точками, где сотрудникам уже третий месяц не выплачивали зарплату. Заложено некоторое имущество, а на вырученные деньги тесть создавал видимость успешного бизнеса. И как только Чжухону удалось обмануть его отца, обещая золотые горы!       Захлопнув папку с бумагами, Ким попытался унять свою злость, но он только все больше распалялся. В голове возникали сотни мыслей в минуту, и они же отметались из-за недостаточности аргументов. Месть была слишком слабой. Отдать дело в полицию — Чжухон откупится, да еще и имя “KIM INDUSTRY” запятнает. Простить и делать вид, что ничего не знает — однозначно не вариант. Решившись на один единственно правильный поступок, Джун схватил зимнее пальто и вылетел из офиса.       В доме Ким Чжухона горел свет только на втором этаже в одной комнате. Видимо, супруга не было в коттедже. Этот дом всегда казался Джуну холодным и отталкивающим, поэтому при любой возможности альфа старался отказаться от посещений семьи супруга. Намджун за считанные минуты взлетел по лестнице и пнул ногой дверь, из щелочки которой брезжил свет. Дорогое дверное стекло разлетелось на кусочки, украшая своими осколками ковровое покрытие. Чжухон стоял возле окна, смотрел на падающие снежинки. Он резко обернулся на звук, но зять уже преодолел расстояние и смачно врезал ему кулаком прямо в лицо. Тесть пошатнулся, но не упал, пытаясь дать отпор и увернуться от удара. — Сука! Какая же ты мразь! — выплевывал Намджун, смакуя каждый слог, каждую букву. — Как ты посмел отнять у меня все, что мне дорого! — он уже повалил Чжухона на ковер лицом и захватил его шею сзади, не давая тому даже ответить или оправдаться. Грузный и неповоротливый Чжухон лишь мычал и издавал хрипящие звуки, словно перед смертью. Намджун встал, приподнял барахтающееся тело и откинул его к стене. В глазах у альфы не было ни жалости, ни сострадания — только огромная злость, которая полностью охватила его воспаленный мозг. Видеть живого Чжухона — причину всех его бед — было невыносимо больно, в то время, как над его родителями остался только холм сырой земли… — Я не виноват, извини, я все объясню… — забормотал Чжухон, поджав ноги и пытаясь пятиться по стене к выходу. — Это не я.. меня подставили...я не хотел... — Подонок! Сволочь! И как тебе, блядь, только мысль пришла хоть пальцем дотронуться до моих родителей, — у Намджуна голос срывался на крик; такой некрасивый, с долей истерики, сдавливающий, но идущий из глубины души, словно вместе со словами альфа хотел вылить всю боль, накопившуюся в течение последних месяцев. Он колотил его остервенело, до ломоты в суставах, которые уже поднывали от резких энергичных движений. Костяшки разбиты в кровь, губа рассечена. Чжухон тоже пытался дать сдачи, хотя это и получалось у него убого и неуверенно. — Я убью тебя, собака, — Джун держал обвисшее тело тестя за грудки и не мог поверить в свои слова. Сейчас он действительно мог убить человека. Еще доли секунды и голова Чжухона направится к углу мебельного гарнитура, удар об выступ которого станет последним в его жизни. Намджун слышит в ушах треск костей черепа, а его руки уже будто потеплели от того, как по ним польется кровь обидчика. Альфа уже ощущает, как обмякнет труп Чжухона в его руках и упадет под ноги, а он будет пинать его еще не раз, пока не выместит всю злость на уже холодеющем теле.       От своей главной ошибки в жизни его спасает голос отца, отчетливо раздавшийся в голове. Руки Джуна еще держат за грудки противника, тот мычит и сплевывает кровь, но не имеет достаточно сил, чтобы противостоять молодому альфе. Отец — Джун просто физически ощущает это — гладит его по голове, как это было когда-то, когда альфа был маленьким, и просит сына остановиться. Джун смотрит в глаза этой иллюзии и кричит: “Нет!” Слезы захлестывают его, а удушающая обида снова отзывается болью в сердце. Он не может просто так оставить это, он должен отомстить. Намджуна трусит прямо возле тела Чжухона и тот уже пытается пошевелиться, высвободиться из крепкой хватки альфы, а в голове Джуна слышится только одно: “Сынок, тебе теперь есть ради кого жить...”       Альфа резко откидывает тело Чжухона и вскакивает на ноги. Тесть привалился спиной к книжному шкафу и тяжело дышит, широко распахнув глаза. В них страх, злость и ненависть, но ни одной капли раскаяния. Намджун смотрит на тестя и пытается взять себя в руки. Боже, он чуть не превратился в убийцу, ничем не лучше, чем сам Чжухон. Омерзение к самому себе захватило альфу на несколько секунд, но он быстро спохватился и поднял тушку Чжухона, кинув его в кресло за рабочий стол. — Считай, сука, что тебе повезло! Ты будешь жить и будешь постоянно мучиться тем, что убил моих родителей. Вина будет жрать тебя ежедневно, и ты возненавидишь солнце, встающее по утрам. Я достану тебя везде, где бы ты ни был, если посмеешь хоть раз приблизиться ко мне, — Намджун подошел к письменному столу и вытащил фирменные бланки с логотипом “KSD”, кинув их на стол перед тестем. — Пиши, мразь, передачу всего своего бизнеса на меня. Ты больше не будешь пользоваться своими кровавыми деньгами на этом свете, а уж на том свете я о тебе тоже позабочусь, — Джун кинул ему ручку и продиктовал текст, который был больше похож на завещание.       После того, как Чжухон дрожащими руками поставил свою подпись и печать, альфа собрал бланки и положил новый, но уже чистый лист бумаги. — Теперь оставь письмо, чтобы тебя не искали. Я даю тебе два часа, чтобы собраться и уебать из этой страны навсегда. Чтобы ты и твоя семейка больше никогда не появлялись в моей жизни. — А Джинни? Дай мне забрать Джинни, мы уедем, я обещаю… ты нас никогда не увидишь… — Чжухон заикался, на его лице смешалась кровь, слезы и пот, градом ливший из-за страха перед разъяренным Намджуном. Отец Джина понимал, что это крах, и больше он в Корею не вернется, иначе зять засадит его в тюрьму… — С этим ублюдком я разберусь сам, — кинул альфа и позвонил начальнику службы безопасности “KIM INDUSTRY”.       Уже через час машина вывозила по заснеженным дорогам в аэропорт Ким Чжухона и Ким Мингю, которые тряслись в автомобиле и молили Бога уехать живыми из страны. За такое преступление Чжухон мог получить пожизненное, а Мингю — лишиться всякой финансовой поддержки, ведь без мужа он не представлял из себя ничего. Красивый фасад, да и только… Лайнер вылетел в 21:40 в неизвестном для Джуна направлении. Он даже не хотел знать, куда взяли билет супругам Ким. С этого момента он вычеркнул их из жизни… Настало время распрощаться еще с одним человеком, который ранил больше всех, от предательства которого в сердце осталась зияющая рана, а боль сдавливала со всех сторон и мешала дышать, жить, видеть, любить… — Домой, — кинул Намджун впереди сидящему водителю и прикрыл глаза. Ему есть что сказать Джину…