Amor omnia vincit

      Чхве Минки — омега не только красивый, но и смышленый. С детства по примеру отца он учился просчитывать все на пару ходов вперед, иметь рядом нужных людей, а порой — использовать их гнусно, шантажируя или подсаживая на долговые деньги. “В этом мире все просто до скукоты”, — решает Минки и в очередной раз анализирует ситуацию, возникшую с Чонгуком. Он почему-то уверен, что альфа не занят и даже не имеет истинного, поэтому Минки автоматически записывает его в список побед, а в голове, как в компьютерной игре, возникают яркие вспышки и надпись «Well done!» — отлично сработано.       В первые пару недель после встречи с Чонгуком в клубе Минки затаился, чтобы не дать понять альфе о своей заинтересованности. Выжидательная тактика подогревала не только интерес Чонгука, но и его собственный. Минки любит, чтобы все было на грани — по лезвию бритвы, по натянутым нервам, со страстью и отдачей на все сто! Когда его тактика подводит, жизнь всегда скрашивает белый порошок, достать который ему не составляет труда. Омега знает всех торговцев наркотиками, которые отстегивают его отцу крупные суммы денег за то, чтобы на них не делала облавы полиция. Для самого же Минки кокс привозят лишь по одному телефонному звонку проверенным поставщикам — омега ценит высокое качество не только в людях, но и в наркотиках. А иногда, как с Чонгуком, эти две категории даже можно приравнять. От альфы вставляет не меньше, чем от самой забористой дури.       Чонгук ему понравился безумно — перспективный красавчик при бабках, зверь в постели и завидный жених во всей Корее. Что еще нужно омеге типа Минки? С таким можно безбедно прожить всю жизнь, и самым тяжелым решением будет лишь выбор брендов одежды, ведь все остальное перестанет иметь значение. Самое главное сейчас — поймать на удочку. Наживка кинута, осталось вытянуть рыбку.       Почти полтора месяца Минки не появлялся, заставляя скучать по себе, а сам, тем временем, собирал информацию про альфу. Общих знакомых было немало, Минки удивлялся, как он не познакомился с Чоном раньше. Но толку от расспросов о Чонгуке было мало. То, что он красив и богат, как царь Крез, Минки знал и так, а вот личная жизнь альфы покрыта мраком и тщательно скрыта от посторонних глаз. О том, что ее вообще не было, Минки не думал. Такой красавчик должен обязательно где-то наследить.       Крупные бизнес-издания в своих интервью мало интересовались этим, посвящая материал в основном текущим успехам альфы в делах, анализируя показатели роста акций, новые сферы расширения и успешные стратегии, да еще черт знает что, только не раскрывая личных данных альфы. Даже скандальная желтая пресса к великому разочарованию Минки не писала о Чоне ровно ничего, хотя он был готов дать денег журналистам за то, чтобы ему слили компромат. Но и здесь омегу ждала неудача — в жизни Гук не был связан узами брака, не опозорился разводом, дележом имущества с мужем и прочими бытовыми проблемами, которые случаются в жизни обычных людей. То ли он не давал повода, то ли хорошо скрывал свои похождения и проплачивал прессе за молчание — это Минки предстояло еще проверить.       В период затишья Минки ощущал себя странно. Вроде бы он Гука зацепил, однозначно полагая, что интимом альфа остался доволен, но какое-то чувство половинчатости грызло омегу. Где-то он не доработал, не дожал, жопой чуял, что пропустил что-то важное. Оценивая свой статус в жизни альфы, Минки не без стеснения решил заявиться к нему на день рождения. Имеет же он право подарить подарок тому, кому отдал свое тело? Однозначно — да.       Итак, первое сентября — самое время нанести визит вежливости и поздравить с днем рождения. Хоть здесь не пришлось долго копать. Дата рождения альфы была известна, ибо ее журналисты часто мусолили, расхваливая Чонгука за деловую хватку в свои молодые годы. Чем поздравлять — не вопрос, это должен быть дорогой, но не обязывающий подарок, чтобы подчеркнуть статус самого омеги и не упасть лицом в грязь перед альфой. “Ну, можно поздравить и жарким сексом с коксом, если уже совсем ни на что фантазии не хватит”, — поджал губы Минки, размышляя о подарке.       Омега посетил несколько дорогих магазинов, где присмотрел парочку вещиц. Из всего разнообразия он выбрал Чонгуку брендовый галстук за неприлично большое количество корейских вон. Что ж, если играть — то по- крупному. Презент упакован в представительную коробку со вставками из натуральной кожи, а на самом галстуке красовалась золотая эмблема фирмы- производителя. Минки немного скривился, пожалев заметно облегчившийся кошелек, и покрутил коробочку в руках — все-таки, отличный выбор. Осталось только подумать, как напроситься на встречу.       Здесь фатум, словно играющий на руку Минки, решил подкинуть ему неплохой шанс. Ничего не нужно было подстраивать или о чем-то переживать. Они действительно случайно столкнулись в офисе отца — мэра Чхве, к которому альфа приехал подписывать разрешение от городских властей на строительство очередного завода в черте города, поскольку доверить такое помощникам он не мог. Ну а Минки, как всегда ведя праздный образ жизни, просто заехал к отцу поболтать, а заодно и пополнить карту деньгами…       После череды дежурных фраз и милых, но осточертевших улыбок, от вида которых Чонгуку уже скулы сводило, Минки намекнул ему, что знает о его дне рождения, тем самым поставив альфу в неловкое положение. Чону ничего не оставалось, как пригласить того на праздник. Не то, чтобы он особо в нем нуждался, но поразвлечься и выкинуть из головы Чимина не мешало бы. Заодно и проверит, насколько сильно засел этот мелкий засранец в его голове и можно ли его вытравить.       В назначенное время белый мерседес Минки притормозил у входа «KISS AND DRUGS». Естественно, что отмечать день рождения Чонгук решил здесь — подальше от глаз журналистов и в кругу близких друзей. К праздничному вечеру Минки приготовился основательно. Он выкрасил волосы в еще более холодный тон и надел голубой брючный костюм, подчеркивающий тонкую талию и аппетитную задницу. Под костюмом была черная, контрастирующая с белой кожей футболка и тоненький чокер с бриллиантом. Конфетка, а не омега… Припудрив нос и освежив губы вишневым тинтом, он захлопнул дверцу автомобиля, поставил его на сигнализацию, кинул ключи в серебряный клатч и отправился внутрь. Настало время для очередного шага вперед.       В клубе музыка орала так, что аж уши закладывало, а стробоскоп, витающий под потолком, мешал рассмотреть все, что происходит вокруг. Но Минки не привыкать. Его «клубный» стаж исчислялся годами, и даже при мигающем свете он уверенно пробирался через толпу танцующих людей и снующих туда-сюда официантов. Спросив у бармена, где можно найти именинника, омега грациозной походкой направился на второй этаж. Здесь праздник был уже в самом разгаре. Предусмотрительные гости приехали, заряженные весельем, на пару десятков минут раньше, громко и шумно поздравляя альфу с днем рождения. Намджун с Чимином немного опаздывали. Они стояли в пробке в паре кварталов от клуба и обещали добраться, как можно быстрее. Если Чимина Гук и не особо желал видеть, то друга не пригласить не мог, а поскольку все были с парами, то ему априори придется терпеть присутствие омеги.       Минки тихо и неслышно подошел сзади и похлопал Чонгука по плечу. Кажется, это становится у них доброй традицией. Тот не был удивлен и, обернувшись, приобнял гостя, подставляя щеку для поцелуя. На уровне их «отношений» Чонгук подозревал, что Минки сам проявит инициативу. Отличный вечер насладиться праздником и расслабиться в компании сексуального партнера. Гука немного повело — то ли от поцелуя Минки, то ли алкоголь уже ударил в голову, но особо размышлять не хотелось. Он был настроен сбросить с себя все напряжением и развлекаться весь вечер без ограничений.       Минки подарил подарок и произнес пару дежурных фраз, заготовленных заранее. Он ощущал на себе оценивающие взгляды присутствующих и делал все, чтобы показать себя с лучшей стороны. Чонгук был польщен таким отношением и познакомил друзей с омегой, которого Хосок с Тэхеном тут же начали веселить байками, и только Юнги недовольно хмыкнул, уставившись на гостя. Кажется, Чонгук клин клином вышибает. Ну что ж, значит это их путь и его тоже нужно пройти. Юнги тяжело вздохнул и поправил стрелки на брюках. Пялиться на друга с фривольным омегой ему не хотелось. К столу начали приносить блюда, и все расселись, ожидая только Намджуна с Чимином, которые должны были быть с минуты на минуту. Минки сел рядом с Чоном, по диагонали от него был Хосок с Тэхеном, возле выхода Юнги, время от времени отлучающийся по клубным делам, а напротив пустовали места для опаздывающих.       Через пару минут внизу послышалась веселая болтовня, и к собравшимся присоединились Намджун и Чимин. Чисто по-мужски Чон отметил привлекательность Минки, но когда он увидел Чима, был вынужден справедливо отметить, что тот превзошел даже соблазнительного мэрского сыночка, который уже и спину выгнул рядом с Чоном, чтобы казаться ближе и желаннее. Чимин был одет в черные строгие брюки, под которыми только угадывались аппетитные округлости ягодиц и изгиб бедер, серебристый пиджак с черными атласными лацканами и белую блузку свободного кроя. Как и советовал учитель Кан, на официальные мероприятия Чимин предпочитал одежду, не выдающую отсутствия метки на шее. Поэтому воротник на рубашке был высокий, а украшал его шелковый белый бант с длинными концами, спущенными на одну сторону. В ушах небольшие серебряные сережки с маленькими камешками, красиво отсвечивающими под клубными лампами. — Добрый вечер, — извиняясь произнес Намджун, и они с Чимином поклонились. — На дороге пробки, пришлось немного задержаться. Чонгук-а, у нас новые лица, представь нас, пожалуйста. — Конечно, — улыбнулся Чон. — Это Чхве Минки, — сказал он, кивнув на сидящего рядом. — А это — мой давний друг Ким Намджун и его омега Пак Чимин.       Чонгук не отказал себе в садистском удовольствии посмотреть на Пака при произнесенных словах «его омега». На лице Чимина не проскользнуло ни единой эмоции, даже мускул не дрогнул. Линия скул, подведенные серыми тенями глаза, губы, слегка тронутые блеском — ни одной клеточкой своего тела Чимин не показал, насколько эта фраза резанула по его сердцу. За полтора месяца, которые они не виделись с Чонгуком из-за командировок альфы, омега почти забыл, как это — получать пощечину от истинного. Отведя взгляд, Чонгук пододвинул Минки стул, готовясь приступить к ужину.       Чимин нервничал, поскольку напротив сидящий Минки не сводил с него глаз, словно ему больше некуда было смотреть. Может оно и так — сам Минки даже не подозревал, что здесь сидит его конкурент, приняв за чистую монету слова Чонгука о том, что Пак Чимин — омега вот этого высокого статного альфы, сидящего напротив. Чим боялся сделать что-то не так, ошибиться в столовом этикете, нечаянно испортить макияж, запачкать одежду или уронить прибор. У него начался мандраж, и только рука Юнги, сжавшая его пальцы под столом, вселила в него уверенность. Чимин с благодарностью в ответ сдавил его ладонь, давая понять, что он справится. Он должен справиться, у него просто нет права на ошибку. — Ну что ж, раз все собрались, можно начать поздравлять именинника! — Юнги откашлялся и произнес тост, чтобы разрядить повисшую не к месту тишину. Зазвенели бокалы. Пили практически все, кроме Минки и Чимина. Пак просто не особо любил пить, а сегодня и подавно настроения не было. А Минки решил не портить вечер алкоголем, чтобы контролировать ситуацию и иметь холодный разум. Если он все сделает правильно, они с Чонгуком напьются еще не один раз. Просто сегодня не время.       Поток поздравлений изредка прерывали звонки от деловых партнеров, не успевших дозвониться утром. В офисе «JEON GROUP» секретарь Чонгука устала разбирать поздравительные адреса от партнеров, государственных служащих разных рангов и даже конкурентов, уважавших Чонгука за его деловые качества. Горы писем бережно лежали на его столе в офисе, и лишь некоторые поздравления альфа читал лично — фальш он сканировал на расстоянии. В конечном итоге, официальная часть вечера состоялась, и друзья перешли к непринужденной беседе, как делали это всегда. — Позвольте узнать, а где вы познакомились с Чонгуком? Раньше он никогда не приводил омег, видимо, наш Гуки питает к вам особые чувства? — поинтересовался Намджун без задней мысли, бодро разрезая ножом бифштекс. — Мы познакомились на биржевых торгах. Вы меня совсем не помните? — Минки удивленно поднял бровь и недвусмысленно посмотрел на Намджуна. — Ах, да, точно, извините, я видел вас вместе, вспомнил. Я тогда продавал компании и был не особо внимателен, нервничал. Я, как и Чонгук, не смог бы не заметить такого сногсшибательного омегу, будь я не таким занятым, — Намджун галантно улыбнулся и продолжал отправлять в рот кусочки сочного мяса. Чимину стало не по себе, но он тоже нашел в себе силы натянуто улыбнуться. — Предлагаю выпить за красивых омег, — проорал уже немного пьяненький Хосок из дальнего угла, не отрываясь от медовой кожи Тэхена. — Поддерживаю, — улыбнулся Чонгук. — Выпьем за своих омег. Он приподнял бокал и уставился на Чимина. В его глазах читалась издевка и еще что-то, чего тот понять не мог. Взгляд продолжался доли секунды, но для Пака они показались вечностью. Он, как зачарованный, не мог отвести глаз от этих черных омутов и приподнятой густой брови, которая неоднозначно давала понять, что тост Чонгук пьет за истинного омегу — за него. Этого еще не хватало!       Приподняв бокал, Чонгук отпил немного шампанского и притянул к себе Минки, пошло целуя его в губы при всех. Алкоголь начал окутывать сознание, и Гук позволил себе больше, чего никогда бы не сделал на трезвую голову. Выпить за Чимина и поцеловать другого на его глазах — такой мести не заслуживает никто! Чим напряженно сглотнул и сжал губы так сильно, что чуть не прокусил их зубами. Отвлекаясь на боль, он пытался сдержать слезы, от близкого приближения которых неприятно защипало в носу. Минки активно зашевелил губами, втягивая Чона в длительный развратный поцелуй, отвечая страстно и совершенно бесстыдно, словно они делают это наедине. Хосок довольно присвистнул, радуясь за друга, и отпил спиртное, уткнувшись носом в шею Тэхену и пытаясь раскрутить своего омегу на то же самое. Намджун уже поставил бокал, но Минки и Чонгук не переставали целоваться.       Чимин немигающими глазами уставился на противоположную сторону стола, где Минки ловко изгибал голову, ведомый поцелуем Чонгука. Его длинные черные ресницы дрожали, губы поблескивали от слюны, а на шее в ритм поцелуя двигался бриллиант на чокере. Там же были и пальцы Чонгука, поглаживающие впадинку возле ключицы. Смотреть на это было невозможно, но глаза, как проклятые, уставились вперед. Их хотелось выжечь, чтобы не видеть Чонгука и Минки, а уши заткнуть плотными берушами, дабы не слышать развязных звуков поцелуя. Дичайшая ревность — чувство Чимину ранее не известное — обуяла его целиком и полностью. Ему хотелось кричать, что Чонгук его альфа, его истинный, он не имеет права пачкать руки об этого омегу, это все неправильно. Чимина душили слезы, он захлебывался от отчаяния, интуитивно ощущая пальцы Чонгука на себе, на своей шее, да вот здесь, как в тот раз, когда…       Ситуацию разрядил металлический грохот. Чонгук отстранился от омеги, чтобы посмотреть, что случилось. — Боже, извините, я сегодня такой неловкий, — Юнги сделал виноватую улыбку и поднял с пола вилку. Ему пришлось незаметно скинуть столовый прибор, иначе на Чимина было больно смотреть. — Простите, если отвлек, вы можете продолжать, — Юнги улыбнулся в глаза Чонгуку и немного поклонился.       Продолжать уже не хотелось. Чонгук с затуманенным взглядом пробежался взглядом по столу и буркнул: — Пойду покурю.       Как только он вышел через запасные двери клуба в курилку, его резко припечатали к стене за лацканы пиджака. — Какого черта ты творишь, подонок? — прошипел Юнги. — Вы еще тут поебитесь на глазах у него. — Отличная идея, Мин, сегодня же и воспользуюсь твоим советом, — ухмыльнулся Чон, не отдавая отчета своим словам. — Неужели в тебе не осталось ничего человеческого? Ему больно, ты это понимаешь? — Мин оттолкнул Чона к стене, и тот несильно ударился спиной. — А мне плевать! Мне тоже, может, больно. Знаешь, Юнги, как больно знать, когда твой истинный трахается с другим? Когда я закрываю ночью глаза и во сне вижу, как он выгибается под Намджуном, знаешь, как это больно?! — Чонгук перешел почти на крик, не желая мириться с тем, что говорит Мин. — Ты придурок, Гук, если думаешь, что он любит Намджуна. Но тебе этого не понять, ты же кроме ненависти ничего к нему не чувствуешь. Тебе мало того, как к нему относишься, ты и сегодня решил соригинальничать? С днем рождения, Чон Чонгук! На следующий год я тебе подарю очки, чтобы ты хорошо видел, а еще лучше — запасное сердце, ведь здесь у тебя уже все умерло, — Мин со злостью ткнул Чонгука пальцем в грудь и, развернувшись, ушел.       Чонгук стоял у стены и облизывал губы, ощущая горьковатый вкус табака. На них не осталось ни намека на сладость после поцелуя с Минки. Гуку казалось, что Минки был сладкий, а на самом деле… он сплюнул себе под ноги и потушил сигарету. Блядь, даже здесь Пак Чимин пролез в его сознание и не дает ему насладиться другими, чертова шлюха.       Слегка шатаясь, Гук поднялся к собравшимся и присоединился к компании. Хосок травил анекдоты, а Тэхен с Минки о чем-то переговаривались. Намджун искренне смеялся, ему вторил и Чимин, наконец-то примеривший маску безразличия. «Ему не идет», — хмыкнул Чонгук, наблюдая за натянутой улыбкой Пака. У него глаза не улыбались. В улыбке они превращаются в маленькие щелочки. А еще в уголках губ появляются небольшие ямочки. Так, как любит Чонгук, когда Пак счастлив. Когда он прижимал его к себе, когда… Чон мотнул головой и вынырнул из воспоминаний. — Минки, откуда ты так хорошо разбираешься в живописи Японии? — раздалось с края стола. Тэхен с Минки явно нашли общие темы для обсуждений. КимТэ почувствовал, с кем можно потрепаться про интересующие его вещи. — Он занимается периодом Эдо, культурой Касэй, — вальяжно ответил Чонгук давая тем самым понять, что довольно близок с их новым гостем. — Мы тесно общались с Минки на эту тему. — Да, я недавно был в Японии, изучал много всего, — Минки, сама добродетель, улыбнулся присутствующим и притворно спросил. — А чем увлекаешься ты, Чимин?       Чимин только открыл рот, но и здесь виновник торжества все решил за него.       — Чимин увлекается танцами, я прав? И еще много чем. Он — разносторонняя личность, моему другу оч-чень повезло с таким омегой, — Чонгук с каждым выпитым бокалом контролировал себя все меньше и меньше, а Чимин еще крепче выстраивал броню, камешек за камешком, чтобы не дать себя уколоть.       «Пора заканчивать этот цирк», — подумал Мин. Он мягко намекнул собравшимся о времени. Посетителей в клубе становилось все меньше, а те выпившие, кто остался, уныло дожидались такси. Музыка из ритмичной перешла в более спокойную, танцевать под нее практически невозможно — только слушать для наслаждения. За их столом началось неторопливое шевеление.       Хосок и Тэхен спустились вниз за последним бокалом вина и прилипли к бару, болтая с официантом, убирающим бокалы. Намджун обменивался с Минки впечатлениями о Японии, а Юнги пошел проверить заказы на завтрашнее утро. Забывать ничего нельзя — в его деле важно отладить поставки, чтобы в клубе всегда был широкий ассортимент напитков.       Чимин стоял поодаль стола у дальнего угла, откуда открывался вид на сцену и пилон. Он даже немного скучал по тем временам, когда его единственной заботой было хорошо станцевать и не ошибиться в движениях. Свет во всем клубе уже приглушен и Пака практически не видно. Погрузившись в воспоминания, он не заметил, как к нему подкрался Чонгук. Он толкнул омегу за угол, и тот не успел пикнуть от страха, как Чонгук сзади зажал ему рот.       Мускатный запах сразу распространился вокруг Чимина, и он понял, кто его держит. Пак толкнул альфу локтем, заставив отнять руку с его рта. — А где же мой подарок? Неужели ты мне ничего не приготовил? — Гук привалил Чимина к стене, не давая вдохнуть воздух. — Чонгук, ты пьян, отпусти! — Пак положил руки на его грудь, ощущая вибрацию каждого мускула. Соски Чонгука уперлись омеге в ладони, отчего тот отдернул их, как от огня. — Да, я пьян, но ты же не даешь мне протрезветь, чертова шлюха Ким Намджуна, — оскалился Чонгук, делая больно и Паку, и себе. Помнит эти слова, помнит, как сейчас. Он положил ладони на талию Чимина, притягивая его к себе. Уткнувшись в шею, Чон вдохнул аромат жасмина и закрыл глаза. — Чонгук, перестань! — Чимин продолжал попытки вырваться от пьяного альфы, но кричать и привлекать внимание нельзя. — Подожди, пожалуйста, дай мне одну минуту, — тихо сказал Чонгук. Спустя некоторое время он отстранился от шеи омеги, скользнув руками ему под пиджак и пробираясь ладонями к острым лопаткам, скрытым под шелковой тканью. — Какой же ты сладкий… — Да перестань же ты! — чуть ли не со слезами прокричал испуганный Чимин и, вырвавшись из ослабевших объятий альфы, убежал к столикам. — Чертова шлюха Ким Намджуна… — прошипел Чонгук, облокотившись рукой об косяк. В груди неимоверно сдавливало, а воздуха хватало на пару мгновений. После ухода Чимина он стоял абсолютно опустошенный.       Все заторопились по домам. Первым погас Хосок, которого Тэхен еле смог усадить в такси. Хоуп на весь клуб орал про своего голубоволосого ангела, а потом и вовсе заснул — классика жанра от Хоби. Чонгук с Минки где-то пропали, вроде бы и не прощались, но Юнги их найти не мог, хотя переживал не особо — Минки трезвый и на машине, Чонгука домой довезет, а вот Намджуна с Чимином пришлось везти Юнги. За весь вечер Мин практически не пил, поэтому запер кабинет, отдавая последние распоряжения бармену, закрывающему «KISS AND DRUGS», и пошел на опустевшую парковку с Кимом. Чимин шел чуть впереди.       Лучше бы Чимин пил. Нет, лучше бы он надрался так, что не смог бы вспомнить сегодняшний день. Лучше бы его тошнило наутро излишками спиртного, только не видеть, как Минки отсасывает Чонгуку на парковке у своего белого мерседеса. Чон прислонился к двери, его пиджак валялся на капоте, одна рука уперлась в автомобиль позади себя, а второй он придерживал голову Минки, зарываясь пальцами в волосы и направляя голову омеги, не давая сбиться ритмичным движениям, приближающим к кайфу. Минки стоял на коленях, обхватывая руками задницу Чонгука, активно работая ртом. Пошлые звуки особенно громко раздавались в вечерней тишине, отбиваясь от всех поверхностей. Чимин немигающим взглядом уставился на эту сцену. Минки не видел его, занятый своим «важным делом», а Чонгук стоял и смотрел на Чимина, пошло облизывая нижнюю губу, словно приглашая присоединиться.       Пак как в прострацию попал, в его ушах раздавались причмокивания, характерные шлепанья двух тел и непристойные звуки, когда Минки выпускал член из его рта и, смачивая губы слюной, вбирал его снова. Чонгук часто и громко дышал, его грудная клетка вздымалась, обозначались вены на руках, взгляд затуманился, но он не отводил его от Чимина, загипнотизированно смотрящего на это действие. Хлопнула дверь, и из клуба вышли Намджун с Юнги. — Оу, Чонгук-ки получает свой подарок на день рождения, — шутливо сказал Джун, увидевший эту сцену, и толкнул Мина в бок. Юнги моментально сориентировался и дернул Чимина за руку, лишь вскользь обернувшись и посмотрев на Гука. Он потащил Пака к своей машине, куда уже направлялся Джун, и поспешил запихнуть его в салон, чтобы уехать как можно быстрее. Резко развернувшись, автомобиль Мина выехал с парковки, оставив Чонгука наедине с Минки. Тот уже вытирал со рта сперму Чона, поднимаясь с колен и прижимаясь к альфе. — Поехали ко мне, — шепнул Минки, снимая автомобиль с сигнализации. Он усадил подвыпившего Чонгука на заднее сиденье и включил зажигание. Мощный автомобиль рванул с места, оставляя за собой клубы пыли и робкие надежды одного омеги, осколками разбившиеся в тот вечер о чужую похоть.