Amor omnia vincit

      Квартира Минки не была огромной, но располагалась в комфортабельном районе недалеко от центра. Ее он выпросил у папеньки на совершеннолетие. Здесь проводил течки, когда не особо хотелось трахаться, а также водил временных любовников, заполняя скучные вечера более интересным времяпровождением. С утра Чонгук только поднял голову, как ударила болезненная волна в висок, заставляя его вновь рухнуть на подушку. Он был полностью раздет, но рядом никого не было. Смутно вспоминая вчерашний вечер, Чон перевернулся на спину и посмотрел на потолок. Люстра не из его пентхауса и даже не из его дома за городом. Черт, в глазах все плывет, и голова кружится так сильно, что аж тошнить начинает.       Он потянулся руками к краю кровати, пытаясь понять границы пространства, на которое может рассчитывать. Большая, явно двуспальная кровать — значит он был не один. Заторможенность с утра его подбешивала. Альфа не привык чувствовать себя беспомощным и разбитым. Со стороны раздалось копошение, и дверь открылась, впуская в комнату Минки. — Проснулся? — омега держал в руках стакан воды и таблетку.       Чонгук медленно перекатился в сторону Минки, пытаясь встать. Получалось не особо. — Как долго я спал? — спросил альфа у раздваивающегося изображения, голос которого звучал, как в полнейшей пустоте. — Уже половина второго. Не удивительно, что ты отрубился, мы провели прекрасную ночь вместе, а теперь лучше выпей таблетку, иначе не соберешь себя после вчерашнего, — Минки бережно подал Чонгуку аспирин, наблюдая за тем, как альфа жадно пьет воду. После кокса всегда так сушит, а ночью стараниями Минки альфа принял двойную дозу…       Омега забрал стакан, поставил его на прикроватный столик и придвинулся поближе, кладя руку на голую грудь Чонгука, слегка поглаживая ее. Минки отчетливо помнит каждую минуту, которую они провели вместе, и, черт возьми, ему понравилось. Осталось правильно расставить сети и поймать крупную рыбку, а там — будь что будет. — Мне надо ехать, — Чонгук отстранился от омеги, не желая продолжать ласки. Он смутно подозревал, что могло быть ночью, но точно вспомнить ничего не мог, и это бесило его еще больше.       Откинув одеяло, Чон ощутил неприятную липкость на теле и подсохшие пятна на простыни. Не желая размышлять на эту тему, он нашел у кровати разбросанные вещи, натянул боксеры и брюки, накинул рубашку, застегнув наспех пуговицы, а галстук запихнул в карман пиджака. Сегодня на работу он не пойдет, осталось только вырваться из этого логова. Секс с доступным омегой для него был обычным делом, но не в правилах Чона переходить границы, оказываясь в чужих помещениях. Впрочем, ни в свой пентхаус, ни в дом, он проституток не водил, как и не оказывался у них. Ситуация неприятно напрягала, явно требуя разговора и определенности, но не сейчас…       — Я вызову тебе такси, твоя машина осталась у клуба, — Минки решил не навязываться, чтобы не спугнуть Чонгука, в голове которого и так полная каша. — Да, спасибо, — неловко поблагодарил альфа, стоя на неокрепших ногах и с трудом отходя от наркотического угара. — До встречи, — Минки бегло поцеловал его в щеку и закрыл за альфой дверь.       На душе остался неприятный осадок. Омеге хотя и удалось затянуть Чонгука в постель, но создавалось ощущение, что он был не с ним. Подкреплял уверенность посторонний запах, тонкий и нежный, похожий на жасмин, но Минки никак не мог понять, откуда он мог взяться, и был ли вчера кто-то с таким запахом. Все омеги в компании пришли с альфами, Юнги не в счет…       Минки начал стучать отполированными длинными ноготками по двери, лихорадочно пытаясь вспомнить, где он встречал этот запах. Неужели кто-то изменяет своей паре с Чонгуком? И кто это может быть, ведь весь вечер он был вместе с альфой? Да и выбор невелик — художник с голубыми волосами и застенчивый блондин, который за весь вечер и слова не проронил. Что-то здесь не вяжется и это «что-то» еще предстоит выяснить.       Минки набрал по памяти номер и, не желая долго мусолить разговор, перешел к делу:       Баен, ты мне услугу должен, помнишь? Отлично, хороший мальчик, люблю тебя такого, когда память тебе не отшибает. Да, мне нужна информация и желательно с доказательствами. Альфа Чон Чонгук… да, Боже, не перебивай. Да, черт возьми, тот самый! Который директор «JEON GROUP» — что еще тебе не понятно?! Нет, мне нужна личная инфа: с кем встречается, где проводит время. Нарой мне что-нибудь, я тебе, так и быть, долг прощу. Как найдешь — набери, отключаюсь.

***

      Добравшись до загородного дома, Чонгук расплатился за такси и грузно ввалился в гостиную. Прислуга, увидев господина в таком состоянии, помогла забрать пиджак и проводила его в спальню. «Черт, неужели я после спиртного так херово стал себя чувствовать?» — Гук пытался вспомнить, что он пил на дне рождения, но был твердо уверен, что в баре Юнги нет паленого алкоголя, и отравиться он не мог. Прямо в одежде Чонгук лег на кровать и проспал до вечера. В половине одиннадцатого в доме стояла тишина — прислуга разъехалась, горничная уже пошла спать, а водитель загонял машину во двор, чем и потревожил сон Чонгука.       Откашлявшись, он набрал Юнги, благо мобильный не успел сесть. — Привет, дружище, спасибо тебе за машину, я сегодня совсем не в состоянии соображать, — поблагодарил Чон Юнги, поднявшего трубку. На том конце тишина, только напряженное дыхание и полное нежелание отвечать. — Юн? — Чон понял, что где-то накосячил, ведь Мин таким типичным для него образом всегда высказывает свое недовольство. Кричит тогда, когда уже совсем допекают. — Юнги, что на этот раз? — с болью в голосе произнес Чонгук, садясь на кровать и готовясь выслушивать очередное нравоучение друга. Юнги один из тех немногих людей, который может сказать Чонгуку правду в глаза, не боясь быть посланным. Собственно говоря, единственный. — Подонок, — послышалось в трубке, и связь отключилась. Н-да, значит что- то таки случилось. Чонгук расстегнул рубашку и направился в ванную, желая быстрее смыть с себя остатки прошлых дней. В огромном доме к большой спальне примыкали две ванные комнаты, одна из которых не использовалась, но при планировке дома Чонгук учитывал ее на себя и своего истинного.       Зайдя в ванную, он скинул рубашку на пол, туда же полетели брюки и боксеры. Наполняя джакузи, Чон зашел в душевую кабину, желая охладить разум и ополоснуть тело. Прислонившись к стене, альфа открыл кран и пустил прохладную воду, вмиг освежающую его упругое тело. Он провел руками по волосам, намылил мочалку и яростно смыл с себя свидетельства прошлой ночи с Минки.       В голове стали проясняться картины, никак не желающие строиться в единую канву. Он плохо помнил, что было в клубе, но более-менее вспомнил ночь с омегой, проведенную у него дома. Альфа видит перед собой затраханное тело, томный взгляд, упругие бедра и тонкую талию, но черт возьми, лицо… перед ним лицо Чимина. Гук резко выключил воду и уставился на стенку душевой. Он не мог быть с истинным, но почему же память упорно не хочет отпускать… Боже, он скоро сойдет с ума, если не выкинет его из головы.       Чонгук сдернул полотенце и наспех вытерся. Джакузи набралось, и Гук улегся в теплую воду, расставив руки по краям мраморных плиток. Он закрыл глаза и силой попытался вспомнить события вчерашнего вечера. Что-то связано с Юнги и это не дает ему покоя, давит на совесть, но никак не хочет появляться в памяти. От напряжения болит каждая клеточка головного мозга, а в черепной коробке размеренно стучат тысячи молоточков, выбивая навязчивый ритм.       Гук насильно вырывает из недр памяти события того вечера. Он вдруг увидел лицо Чимина, который непрерывно смотрел ему в глаза. И Чонгука накрывает волной такой боли и безысходности, что он не может разорвать зрительный контакт с этой янтарной бездной, в которой уже и утонуть готов, лишь бы не мучиться больше, но… Гук бросает взгляд на вставший под водой член, и память подбрасывает ему Минки, стоящего перед ним на коленях.       За секунду в голове четко отпечатываются события того вечера. Он подвыпил, Минки вызвался его подвезти домой. Но навязчивые поцелуи омеги на парковке стали переходить границы дозволенного и замерли ровно на линии пояса. Пока Минки расстегивал его рубашку, облизывая каждый сантиметр тела, Гук терпел, но дикое желание, переполняющее его весь вечер, не позволило остановить омегу, и Чон сам разрешил продолжение, не убрав его пальцы, а, наоборот, придавив голову к паху, словно призывая продолжить начатое.       Минки — омега смышленый, и ему дважды повторять не приходится. Вот он уже расстегивает ремень брюк, пуговицу, умело дергает молнию вниз, освобождая колом стоящий член и заглатывает его полностью, делая пару настойчивых фрикций, как открывается дверь и из клуба выходит… блядь… Чонгук зажал нос пальцами и погрузился под воду на несколько секунд, желая снять наваждение. Но нет, память, сука, так и долбит его по мозгам, пуская в воспоминания глаза Чимина, полные боли и отчаяния. А Минки продолжает, старается, у него отлично получается и, не разрывая взгляда с истинным, Чонгук кончает в рот Минки, беззвучно выдыхая только одно слово…       Подонок, Юнги был абсолютно прав! Гук вынырнул из воды и вышел из джакузи, оставляя за собой мокрые пятна на полу. Он повязал вокруг тонкой талии полотенце, от стояка не осталось и следа. Зато остался шрам в душе, еще одна галочка, напоминающая, что вытравить Чимина из его жизни так просто не получится.

***

      Следующие несколько недель Чонгук погрузился в работу, размышляя над купленными у Намджуна компаниями. План у Гука на них, конечно, был, но до его исполнения еще далеко. Директор Чон разложил папки, думая над инвестициями. Почти все компании работали в сфере ресторанного бизнеса, имелось несколько фирм-посредников, которые поставляли продукцию. В общем — ничего интересного, скучные и бесперспективные схемы, полностью провалившие себя еще на начальной стадии развития.       Гук вызвал помощников и отдал распоряжения по новым приобретениям. В первую очередь компаниям нужна смена руководства, вложение инвестиций, благо Намджун не дал им умереть, а уже потом — полная модернизация и принципиально новые подходы к деятельности. На это требовалось время, и Чон пока запросил только бизнес-план на ближайший год, чтобы представлять дальнейшие перспективы.       В дверь раздался стук. Секретарь сообщил о посетителе и скрылся за дверью, вежливо приглашая входящего господина в кабинет директора. Чонгук привстал, застегнул пиджак и подал руку вошедшему: — Добрый день, господин Шин! Присаживайтесь, — Гук указал на ближайшее кресло и сел напротив, сложив перед собой руки в замке. Он торопливо перебирал большими пальцами, ожидая новостей от вошедшего. — Здравствуйте, директор Чон! К сожалению, наши поиски пока не увенчались успехом. Мы имеем информацию о выезде из города, точную дату и направление, но потом следы теряются. Наши специалисты продолжают искать. Я посчитал нужным оповестить вас в установленные вами сроки. — Да, все правильно, господин Шин, сообщайте. Негативный результат — тоже результат. Мы уже больше полугода не можем найти никакой информации, неужели все зря? — Гук нервно постучал по столу. С его деньгами можно сделать все, но здесь уже втрое оплаченный детектив лучшего агентства в Сеуле каждый месяц приходит с пустыми руками. Шестой раз! — Директор Чон, делаем максимально все, что в наших возможностях, — посетитель откланялся и вышел из кабинета. «Боже, Джин, куда же ты запропастился», — подумал Чонгук, прикусывая губу и задумываясь о друге.

***

      В клубе у Юнги Чон не появлялся после своего дня рождения несколько недель. Честно говоря, стыдно не столько перед остальными, сколько перед Юнги и Паком. Такие слова от друга коробили до глубины души, ну а перед Чимином он просто готов провалиться сквозь землю. Выключив компьютер и собрав отчеты, Чонгук отдал сотрудникам отделов распоряжения на завтра и поехал в «KISS AND DRUGS». В конечном итоге встречу с Юнги и друзьями оттягивать дальше не было смысла.       Чонгук вошел в прокуренный клуб в начале девятого вечера. Похоже, что все уже собрались. На парковке он увидел машину Намджуна, а в толпе танцующих маячила голубая макушка. Если Тэхен был здесь, то Хосок на сто процентов где-то рядом. Гук удивлялся их связи. Они не были истинными, но настолько гармонировали вместе, что им могла бы позавидовать любая другая пара. Приветливо махнув в толпу Тэхену, Гук развернулся, чтобы подняться наверх, и столкнулся с Юнги, спускающимся в бар. — На ловца и зверь бежит, — оскалился ему Мин. — Я вспоминал тебя, что-то ты давно не заходил ко мне.       Юнги в открытую издевался над Чонгуком. Он знал, что альфа ощущает какую-то долю своей вины, поэтому безжалостно давил на самое больное. Ему хотелось отомстить за Чимина, поджарить Гука на адском огне, как тот сделал это с истинным. — Дела были, времени мало, — хмыкнул Чон, стараясь не пересекаться взглядом с Юнги. — Он здесь? — Здесь, а тебе-то что? Или пришел снова трепать ему нервы? — Мин сузил глаза и уставился лисьими щелочками на Чонгука, словно пытаясь прочитать его изнутри. — Нет, Юнги, я был не прав. — Ёб твою мать, великий Чон Чонгук говорит, что он был не прав?! А когда тебе на парковке отсасывали, ты не подумал о том, что был не прав? Что, гормоны разыгрались, альфой себя почувствовал? — Юнги… — Что, блядь, Юнги? Я тебе сколько раз говорил, чтобы ты не портил ему жизнь? А ты не подумал, что он не заслужил такого отношения, — рычал Мин, наступая на Чонгука. Тот не двигался и смотрел на низенького разозлившегося друга свысока. — Мне тоже больно, Юнги. — Да плевать я хотел! Тебе больно? А ему что, с тобой напополам боль делить? Чонгук, он и так слишком много вытерпел. Будь нормальным альфой, дай ему построить свою жизнь! Он будет счастлив с Намджуном, а ты с этим, как его… противный такой… — Чхве Минки, — подсказал Чон. — Мэрский сынок что-ли? — в глазах Юнги пролетело несколько имен, из которых он сразу выбрал подходящее прямо в точку. — Он самый. — Понятно. Вот ты будешь счастлив с ним или не знаю с кем еще, но не трогай Чимина. — А если я не могу? Юнги, он не выходит у меня из головы, я боролся с собой, но черт возьми! Я, даже трахаясь с Минки, вижу его перед глазами… Это становится не просто наваждением, я постоянно думаю о нем, задыхаюсь, хочу иметь не только его тело, но и душу. Я скоро параноиком стану, но влечение к этому омеге выше моих сил. Впервые я не могу контролировать свои мысли. Он проник в меня полностью, отравил своим жасминовым запахом. Юнги, я сдался. — Перед «этой шлюхой»? — с издевкой спросил Юнги. — Оу! Неужели я дожил до того дня, когда не ты, а я назвал вещи «своими именами». Не ты ли мне когда-то сказал, что не поведешься на «эту шлюху»? Господин Чон, определитесь, что вы хотите, или перестаньте рушить судьбы людей. Один уже наломал дров, теперь ты туда же. У вас что — конкурс, кто больше накосячит? Блядь, да вы с Намджуном первое место поделите. — Юнги… — примирительно сказал Чонгук, придерживая друга за плечо. — Ты же знаешь меня давно… Я найду способ, как вернуть Чимина, у меня есть мысли на этот счет. — А ты хочешь этого? Или очередная блажь в голову? — Я получу его, чего бы мне это ни стоило. Ты поможешь? — Благодари Господа, что он подарил тебе ангела. Если не сделаешь ему еще больнее, он простит тебя, потому что имеет большое сердце. В нем хватит места даже для такого, как ты. Пойдем наверх.       Юнги был максимально доволен собой сегодня. Он давно наблюдал за другом, и все сразу понял, но отчаянно провоцировал Чонгука, чтобы дать ему произнести вслух то, что он давно боится сам себе сказать. Признание своей слабости — серьезное решение, поэтому Мин рад, что Гук набрался смелости. Нужно было только немного подтолкнуть.       Как только Юнги с Чонгуком закончили разговор, подошла к концу очередная песня, и на них налетели Тэхен и Хосок. Держась за руки, они весело повисли на плече у альф, подталкивая их к ступенькам и что-то весело рассказывая. На втором этаже уже сидели Намджун с Чимином. Альфа потягивал пиво, а омега уплетал за обе щеки мороженое. Приторный ванильный аромат с привкусом клубники разносился вокруг, но Чимина это не волновало — он слишком погрузился в пиалочку с божественным содержимым и отправлял в рот одну ложку за другой. Хотя Чимин и следил за фигурой, но мороженое всегда было его слабостью.       Чонгук быстро прошел в свой любимый дальний угол и закурил. На улицу выходить не хотелось — он слишком долго не видел Чимина и исподтишка наблюдал за омегой, облизывающим пухлые розовенькие губки, на которых оставалась сладость от десерта. Боже, сколько же ему еще выдерживать эту пытку! Было неудобно, словно Чон перенесся на несколько недель назад на парковку. В глазах омеги он не видел осуждения — тот просто не смотрел в сторону Чонгука и все внимание уделял Намджуну.       Когда все собрались, Джун откашлялся и произнес: — Мы с Чимином хотим в следующем месяце пригласить вас на небольшую вечеринку в честь восемнадцатилетия моего омеги. — Вау, круто, оттянемся, — прозвенел веселым звоночком Хосок, притягивая к себе Тэхена. — Мы ведь сможем прийти, любимый? — он чмокнул Тэхена в щеку, а тот неловко покраснел. — Конечно сможем, когда вы планируете делать праздник? — Тринадцатое число как раз припадает на субботу. Думаю, что это лучший день, и переносить специально ничего не надо, — пояснил Намджун. — Отлично, мы обязательно будем, — Тэхен тепло улыбнулся Чимину. С момента визита в дом Намджуна отношения между омегами заметно улучшились, и КимТэ перестал воспринимать Пака как соперника Джину. — Чонгук-а, тебя я приглашаю лично, а вот твоему омеге отправил приглашение на электронную почту. Все же мы не слишком близко знакомы, но считаю невежливым не пригласить его на наш маленький праздник. Тем более, что Чиминни не против, да малыш? Вдруг Чонгук встретил истинного, — хмыкнул Намджун, заботливо улыбаясь.       «Знал бы ты, кто мой истинный, тебе бы не было так весело», — Чонгук заметно напрягся, играя желваками. Тащить сюда Минки было совершенно не в его планах, а Джун все испортил своей прямолинейностью. С другой стороны, из всего нужно извлекать выгоду и показать Чимину, что Минки для него ничего не значит. Быть вместе на одном мероприятии — не означает быть парой, тем более, что он Минки ничего не обещал. Того, как казалось Гуку, редкий интим устраивал. Они виделись с дня рождения пару раз, еще раз переспали, но лишь для подтверждения того, что Минки не заменит ему истинного. Никто не заменит.       До конца вечера Чонгуку так и не удалось поговорить с Чимином, они уехали раньше, сославшись на головную боль омеги.

***

      К своему дню рождения Чимин готовился трепетным образом. Альфа впервые устраивал для него вечеринку, да еще и дома, приглашая не только близких друзей, но и некоторых деловых партнеров, с семьями которых Чимин уже был хорошо знаком за время совместной жизни с Намджуном. За пару дней перед торжеством они с Тэхеном объездили все магазины Сеула, выбирая наряд имениннику. Чимин даже не представлял, сколько магазинов одежды в этом городе, и почти каждый КимТэ раскритиковал. Здесь слишком скучные модели, здесь у изделий торчат нитки, там у продавца-беты ужасная розовая помада, а в этом магазине… нет, этот Тэхену просто не понравился. — Как только Хосок тебя терпит, — устало пробормотал Чимин, выходя из очередного бутика модной одежды. — Мы ездим уже четвертый час и до сих пор ничего не купили. — И что? — уставился на него Тэхен большущими черными глазами. — Ты же не хочешь выглядеть, как глупая разодетая кукла. Посмотри, сколько всего на витрине… — Тэхен обвел руками ряды с одеждой, и в душе Чимина начала теплиться надежда, на то, что это последнее место, где они, наконец-то, купят вещи.       — … и это все нам не подходит, — делает свой вывод Тэхен и тащит омегу из магазина на улицу. — Поехали, есть еще несколько мест.       Закатив глаза, Чимин устало плюхается в спортивный автомобиль омеги. Хосок подарил на годовщину отношений. Тэхен резко выруливает на оживленную автостраду и срывается в центр города. Здесь утомленный Чимин понял, что они нашли то, что искали. Удовлетворенный Тэхен тянул ему в примерочную невероятного цвета джемпер — лимонно-салатовый с глубоким вырезом и черной полоской на горловине. Чимин уставился на предмет одежды и замотал головой: — Нет, Тэ, я это не надену… — Наденешь, писк моды. Давай, говорю, меряй, а я за брюками пойду, — Тэ насильно вручил омеге джемпер и затолкал его в примерочную. — Через минуту буду.       Меньше, чем через минуту, еще голому Чимину в примерочную всучили брюки. Омега обрадовался традиционному выбору Тэхена — черный цвет, строгий пошив. Такие, как и подобает омеге Ким Намджуна. Нарядившись в обновки, Чимин робко открыл шторку, давая себя лицезреть самому требовательному критику. КимТэ уставился на него, прикусывая зубами большой палец. В голове его созревали сотни идей в секунду, потому что чего-то в образе омеги не хватало. — Ну и что тебе не так? — со строгостью в голосе спросил Тэхен, в душе угорая над метаниями Чимина. Было видно, что тому нравится такой образ, но он боялся осуждения. — Здесь вырез большой и все увидят, что у меня нет метки. Господин Кан говорил, что так не подобает в высшем обществе, — пояснил Чимин. — Меньше слушай занудных советов, но если хочешь, можем попробовать шарф. Подожди меня здесь, — за считанные мгновения Тэхен испарился среди витрин, а Чимин остался осматривать свое отражение в зеркале. Он выглядел потрясающе. Глубокий вырез подчеркивал красивую шею, а мягкая ткань джемпера идеально ложилась на грудь, повторяя каждый изгиб соблазнительного рельефа. Оверсайз, свободно свисающий с плеч, ложился на тонкую талию, и оставалось только догадываться, что скрыто под легкой тканью. Покрутившись перед зеркалом, омега смирился со свитером и переключил внимание на брюки. Они до неприличия облегали задницу и повторяли округлость бедер. После течки тело Пака стало еще более аппетитным, и нельзя было не признать, что он хорошел изо дня в день. Единственное, что беспокоило Чимина в брюках, — высокие штанины, открывавшие вид на тонкие щиколотки. «Ладно, это меньшая проблема», — подумал Чимин и услышал шорох со стороны.       Тэхен притащил невероятной красоты шейный платок. Он был черного цвета из тончайшего шифона, на ткани расцвели мелкие белые цветочки, гармонирующие с общим нежным образом омеги. Повязав платок, Тэхен остался доволен своим выбором. Последним штрихом стали маленькие серебряные сережки-гвоздики с тонкой цепочкой.       Омеги расплатились за покупки, и Тэхен отвез Чимина домой. — Таблетки пей, ты начинаешь пахнуть, — шепнул ему напоследок друг, высаживая у дома. Этого еще не хватало, чтобы день рождения был испорчен наступающей течкой. Чимин спешно отнес все громоздкие пакеты в комнату и выпил подавители. Он надеялся, что праздник пройдет без проблем.

***

      Тринадцатого октября выдался на удивление теплый день. Уже к пяти часам вечера начали сходиться гости, поздравлявшие омегу с восемнадцатилетием. Зардевшийся Чимин никогда не принимал так много поздравлений, да и вообще был первый раз в центре внимания. Шумный прием в Японии — его первый выход в свет — он старался не вспоминать, как и то, что произошло там, зато сегодня Чимин был по-настоящему королем вечера. Своим образом он затмил даже Минки, который нарядился в белоснежный брючный костюм.       Приняв поздравления от Тэхена и Хосока, которые презентовали дорогую ювелирку, Чимин натянул улыбку для Минки. Как только Намджуну пришло в голову пригласить этого омегу на праздник — знает один Господь Бог, но Чимин понимал, что сын мэра города — важная персона, и от его присутствия не отвертеться. Как бы не всплывали в воспоминаниях Чимина картины на парковке, ненавистному омеге нужно было улыбаться чуть ли не больше, чем остальным. От Минки Чимин получил абонемент в спа-салон на полгода, за что поблагодарил его и расплылся в широчайшей улыбке и глубоком поклоне.       Для Минки праздник был не более, чем поводом увидеться с Чоном, поэтому с выбором подарка Чимину он особо не заморачивался — владельцем салона был его папа, без проблем выписавший подарочную карту. Минки не надоедал Чону последнее время, но тщательно отслеживал все сплетни — где был замечен нефтяной магнат, на каких встречах бывал, какие договора заключил и на сколько пунктов поднялись акции «JEON GROUP». Последний пункт стал иметь особое значение.       Завидев идущего Чонгука, Минки помахал ему рукой, но альфа только вежливо поклонился, направляясь к виновнику торжества. По правилам приличия необходимо сначала поздравить именинника, а уже потом заводить разговоры с приглашенными людьми. Знали бы все, сколько времени потратил Чон на выбор подарка, и как ломал голову, стало бы понятно, почему он так спешит его подарить. С одной стороны, презент не должен привлекать внимание, особенно — Намджуна. С другой стороны это должна быть вещь, несущая особый смысл для Чонгука и Чимина. Этим подарком Чон может наладить отношения, а может испортить, извиниться перед омегой или настроить его еще больше против себя.       Тщательные выборы в интернете, переговоры с секретарями, вечерние вылазки по магазинам не решали проблему. Все не подходило Чимину так, как этого хотел Чонгук, — либо было слишком мелким, либо несло двойной смысл, а иногда и просто отдавало пошлостью. Откинув ювелирку, антиквариат и прочие предметы, Чонгук сидел в своем кабинете в пентхаусе, не желая возвращаться домой за город. Было уже слишком поздно, и он устал, объездив в поисках подарка половину города.       Уставившись на книжный шкаф, он устало потер виски и тут его осенило… В Японии, когда они поругались, у Чимина была книга с фольклором. Чон высмеял его, найдя закладку на сказке про красные нити судьбы. Как только омега потерял сознание, растерявшийся Чонгук не заметил, что книга осталась на скамейке. Конечно, ту самую книгу он уже не найдет, ее наверняка посчитали потерянной, а японцы и вовсе могли выкинуть за ненадобностью. Но Гуку ничего не помешает приобрести новую. Чон быстро взял пиджак и поехал в книжный магазин. Благо, он работал почти до ночи.       Книгу со сказками Чонгук бережно упаковал в небольшую коробочку, а на первой странице положил красную нить. Поймет ли омега его извинения, Чон не знал, но очень надеялся, что так оно и будет. Увидев Чимина рядом с Намджуном, альфа поспешил поздравить омегу и передал ему подарок. Пак выглядел очаровательно. Чонгук был готов поспорить, что руку к выбору наряда приложил взбалмошный КимТэ, у которого получилось отлично поработать стилистом.       После коротких приветствий и дежурных фраз Чонгук залюбовался маленькими пальчиками, сжимающими коробку с книгой. Пока Намджун отвлекся на официантов, снующих туда-сюда с напитками, Чонгук успел встретиться глазами с Чимином. Тот поджал губы и ничего не сказал, выражая свою полную незаинтересованность альфой и его подарком. Чимин отвел взгляд, улыбаясь гостям и обнажая маленькие белые зубки. Намджун наспех кивнул Гуку, не заметив слишком задержавшегося зрительного контакта, и потянул Чимина за руку к вновь прибывшим гостям.       Оставшись один, Чонгук раздумывал над возможной реакцией омеги, но от мыслей его отвлек Минки, как всегда подошедший неслышно, похлопал сзади по плечу. — Привет, — протяжно и наиграно сказал Минки. — И тебе того же, — развернулся Чонгук, узнавая Минки по голосу. — Как дела? — Ну без тебя совсем скучно бывает, а так ничего, — недвусмысленно намекнул омега, но тут подлетели Тэхен и Хосок, сбивая с ног своей удвоенной энергетикой. — Наконец-то мы собрались, осталось найти Юнги, — Хосок встал на цыпочки и покрутил головой, осматривая гостей, рассредоточенных по лужайке возле дома. Кто-то пил напитки, где-то слышались веселые голоса омег, там травили анекдоты — в общем, вечер был в самом разгаре. — Наверное, поздравляет именинника, — сделал вывод Хосок, не найдя глазами ни Юнги, ни Чимина. — Ну что, пойдем пока расслабимся и потанцуем?       Хосок ловко подхватил два бокала с шампанским и вручил их Минки и Тэхену, утягивая их на танцпол. Завороженные смехом альфы, омеги послушно подались за ним, а Чонгук, тем временем, ускользнул вдаль сада.       Намджун где-то потерялся с деловыми партнерами, а Юнги был действительно с Чимином. Он бережно держал омегу под локоть, прогуливаясь с ним по дорожкам. Чим невероятно счастлив рядом с Мином. Даже Чонгук немного позавидовал. Пак смеялся, прикрывая ротик маленькой ладошкой, и щурил глазки так, что щелочек становилось совсем не видно.       Решив остаться не замеченным, Чонгук еще несколько минут понаблюдал за омегой, но внутренний альфа все-таки не давал ему покоя. Одернув пиджак, Чонгук пошел им навстречу. — Юнги, могу я украсть у тебя именинника? Хочу поздравить его лично, — Чон заглянул в глаза альфе и уверил, что ничего плохого не случится. Юнги что-то нехотя буркнул, но оставил их, сославшись на необходимость обновить вино в бокале.       Когда он скрылся за поворотом, Чонгук подошел вплотную к Чимину и взял его за подбородок. — Что ты хотел? — холодно спросил Чимин, бесстрашно уставившись в черные омуты. Туда влекло и затягивало, как в болото, и Пак еле успевал одергивать себя от того, чтобы не броситься в них с головой. Чертова течка, его омежья сущность уступала Чонгуку с каждым его шагом. Ближе некуда, уже глаза в глаза, нос к носу, губы в губы. — У тебя запах усиливается, — прорычал альфа недовольно, наклоняясь к шее Чимина. Железы издавали дурманящий запах жасмина, от которого хотелось выть и тотчас же обладать этим омегой. — А вообще, хотел поздравить тебя с днем рождения. Не могу же я оставить своего истинного без подарка. — Спасибо, я посмотрю вечером, — однозначно сказал Чимин, пытаясь отстраниться от альфы и не желая продолжать с ним общение. Чонгук навис над ним, не давая ускользнуть, а руки сами потянулись к талии, желая прижать его и не отпускать, пока не выбьет из легких тонкий жасмин, от которого не только голова болит, но и сердце сдавливает.       Чонгук потянул Чимина к себе, прижимая его к живой изгороди из растений, которые оплели забор. Он обвил руками омегу за талию, проскальзывая под легкую ткань джемпера и пробираясь до лопаток. Горячее тело еще больше распаляло желания альфы, а Чимин не мог закричать зная, что привлечет этим внимание и разозлит Намджуна.       Гук зарычал, вжимая омегу в забор и давая ему почувствовать свое возбуждение. Руки альфы истерично шарили по бархатной коже, желая запомнить каждый сантиметр, каждую клеточку. Одной рукой придерживая омегу за спину, Гук провел второй по животу, останавливаясь возле пупка, но не проскальзывая вниз. Чимин позорно застонал, предчувствуя, как по телу разнеслась волна возбуждения и накрыла его, отнимая последние остатки разума.       Услышав сладостный стон, Чон понял, что делает все правильно. Он прижался к сухим горячим губам омеги, мучительно вспоминая их вкус, который пробовал всего лишь несколько раз. Альфа неторопливо обвел его губы языком и поспешил надавить на нижнюю, прося приглашения войти. Чимин приоткрыл губы, пытаясь ответить на поцелуй, но Чонгук ворвался без промедления, положив руку на шею и зафиксировав голову, чтобы омега не смог увернуться от поцелуя. Он безудержно шарил языком по его рту, не давая проявить ни малейшей инициативы. У Чонгука срывало крышу прямо здесь и сейчас, он не мог и не хотел ждать, подминая под себя это податливое тело, которое в приближении течки становилось совсем ручным и пластилиновым — только лепи из него, что нужно.       С трудом оторвавшись от губ, Чонгук скользнул к впадинке возле шеи, к пахучим железам, издававшим жасминовый аромат. Он, как наркоман, прижался к Чимину, делая ему больно, но омега не чувствовал дискомфорта, а только подставлял шею. В порыве страсти Чим сам не понял, как сорвал с себя шейный платок, обнажая доступ альфе, который начал вылизывать ямку у ключицы. Еще пара секунд и случится непоправимое… — Чонгук, нет… — Чимин отстранил альфу. — Нельзя, Чонгук…       Омега чуть не плакал, осознавая свое жалкое положение. Перед ним стоит его ненавистный и в то же время любимый истинный, готовый поставить ему метку и присвоить его, сделать своим. Но он всего лишь вещь, принадлежащая Намджуну, безвольная и бесправная, вынужденная всю жизнь примерять на себя роль другого человека — законного супруга Ким Сокджина.       Чимин не выдержал и разрыдался, присев на корточки. Чонгук склонился к нему, став на колени и обнял омегу, крепко прижимая к груди. — Не плачь, кроха, я обещаю подарить тебе эту метку, — он взял в ладони заплаканное лицо Чимина, отчаянно мотающего головой, словно он услышал не самые желанные слова на свете, а проклятье, которого боялся больше всего. Гук поцеловал его в раскрасневшийся носик и утер большими пальцами слезы. Нанесенный макияж немного испортился, и Чимин глубоко вдохнул, чтобы успокоиться и не разреветься еще больше. Он быстро завязал шарф, наспех поправляя кривоватый бант, чтобы скрыть пятна на шее, оставшиеся после поцелуев Чонгука.       Вырвавшись из рук альфы, Чимин побежал к парковой дорожке, ведущей за гаражи, где можно было перевести дух и безопасно проникнуть в помещение через черный вход, поправить макияж и сделать так, чтобы никто ничего не заметил. Чонгук остался у изгороди, засунув руки в карманы и глубоко вдыхая вечерний прохладный воздух. Он попытался восстановить сердцебиение и унять жар в теле, но распалялся еще больше.       За всеми безуспешными попытками наблюдал Чхве Минки, пришедший как раз во время жаркого поцелуя истинных. Он не посмел нарушить идиллию, зато четко вспомнил, чей запах остался на теле Чонгука. Вычислить неверного омегу оказалось проще простого. Ну что ж, самое время устранить конкурента. Минки набрал номер на телефоне: — Баен, придурок, почему я за тебя должен делать всю работу? Я знаю, с кем крутит шашни Чон Чонгук, твое дело — собрать доказательства. Сделай мне пару снимков в хорошем качестве на профессиональный фотоаппарат. Вот баран, я бы и сам снял, если б мог. Темно уже, а мне нужны нормальные фотографии. В этой игре я могу сделать только один ход, и он должен быть выигрышным. Держи информацию — Чимин, омега Ким Намджуна. Нет, фамилию я не знаю, сам узнаешь, если поработаешь хорошо. Отключаюсь.       С вечеринки в честь дня рождения Чимина Чонгук уехал, попросив Юнги извиниться за него, сославшись на дела. Мин поморщил нос, когда Чонгук к нему подошел. От него веяло выраженным жасмином. Прикрывая нерадивого друга, Юнги пошел в толпу отвлечь внимание Намджуна.       Вечером, когда Чимин разбирал подарки, он бережно отложил в коробку подаренные Намджуном часы и перебрал почти все презенты, свертки и шуршащие упаковки. Осталась только небольшая коробка, перевязанная красной лентой. Ее подарил Чонгук. Пак нехотя дернул за ленту, развязывая ее. Картон жег пальцы, но омега подавил волнение и открыл коробку, в которой лежала книга со сказками. Закладка была уложена на странице сказки о красных нитях судьбы.       Чимин захлопнул книгу, вспоминая, как мечтал оказаться на месте героев произведения. Он заметил красную нитку и снова раскрыл страницы. Небольшая по длине, но прочная нить заложена в книге, как специально. Пак повертел ее в руках, перекатывая между пальцами. Что бы это могло значить? И значит ли это что-то вообще? Неужели Чонгук решил помириться таким способом? В любом случае их отношения не могут иметь продолжения. Чимин закрыл книгу и поставил ее в шкаф, а красную нить спрятал в шкатулку с драгоценностями. С надеждой до лучших времен...