Amor omnia vincit

      Чимин с утра проснулся немного уставшим и с остатками головной боли после вчерашнего вечера. Уже прошло две недели, как вернулись Тэхен и Хосок из Европы, но взбалмошный КимТэ не переставал наседать на уши с рассказами, как ему нравится Италия. Прошлым вечером все закончилось предсказуемо — Чимин с Тэхеном ходили по магазинам, а после в итальянском ресторанчике Тэ рассказывал про все их приключения, которые успел вспомнить к этому времени. Конечно, даже здесь, в Сеуле, Тэхен все еще хотел окунуться в приятные воспоминания и заказал настоящую пиццу от итальянца шеф-повара, работающего в заведении. Чимин был невероятно рад за друга — они с Хосоком отличная пара и очень гармонировали друг с другом. Только темпераментный Тэхен мог обуздать бесконечно веселого Хоби, не знающего границ на своем празднике жизни. Когда эти бестии сошлись вместе, в их маленьком мире воцарилась гармония — Чимин в этом абсолютно уверен.       Омега устало посмотрел на вторую половину кровати. Смятые, остывшие простыни говорили о том, что Джун ушел уже давно. Сегодня выходной, но альфе нужно подготовить контракт к подписанию, и он на пару часов отлучился в компанию. Рейс в Америку назначен на завтра, потом Намджун собирался в Японию, ну а сегодня им предстояло выдержать очередное мероприятие — в городе торжественно открывался филиал крупной европейской компании по производству электротехники BOSCH, поэтому вся бизнес-элита приглашена на прием.       К Намджуну было особое отношение — его сеть ресторанов обслуживала мероприятие, он не только почетный гость, но и принимающая сторона, поэтому переживал, как все пройдет. Перфекционист Ким хотел показать себя с лучшей стороны, и безупречным должно быть все: его персонал, его блюда, его омега. Черт, Чимин словил мысль, что ставит себя в один ряд с едой и персоналом, неужели он до сих пор не может вырваться из этого комплекса второстепенности. Неужели вся его жизнь заключается лишь в том, чтобы стоять за спиной Намджуна и отсвечивать тогда, когда скажут? Быть марионеткой вот уже который год — заурядное занятие, но к нему чертовски быстро привыкаешь. Очередной прием, каких Чимин посетил десятки, ничем не отличался от всех предыдущих. Все просто — надеваешь маску и вперед покорять мир!       Для обслуживания Намджун отобрал самый профессиональный персонал. Блюда готовили лучшие шеф-повары. Заранее привезены шикарные столы и стулья из дорогого дерева. Все только для того, чтобы обеспечить наилучшие условия для собравшейся элиты, а ее на приеме планировалось более двухсот человек — городская администрация, крупные бизнесмены, деловые партнеры, журналисты с телевидения и крупных деловых изданий, меценаты и те, кто нанес визит по особым пригласительным.       Чимину стоило поторопиться — сегодня он должен быть как всегда безупречен. Омега перекатился на спину и уставился в потолок. Интересно, как люди выдерживают столько времени быть в маске и не быть самими собой. Ему приходилось улыбаться статусным альфам, облизывающим его похотливым взглядом, дурнушкам-омегам, пришедшим на мероприятие, чтобы поймать себе пару, разжиревшим омегам в возрасте, которые раскрашены, словно индейцы майя и хватаются за малейшие возможности напомнить о себе прежде, чем будут списаны со счетов своими богатыми-мужьями альфами и разменяны на молоденьких дурнушек.       Жизнь шла своим чередом, и Чимин удивлялся, насколько легко Намджун переносит подобные мероприятия. Воспитанный в этой среде, он нисколечко не ощущал себя дискомфортно, а вот Чимин — наоборот. Омега был не в своей тарелке, если выдавливал улыбку более десяти минут. У него болели скулы и начинал дергаться глаз, отчего он вынужден был теряться в толпе, чтобы хоть как-то восстановить эмоциональную стабильность и перестать натягивать эту глупую улыбку.       Чимин заставил себя встать, умыться и почистить зубы, а также легко позавтракать. Прислуга предупреждена о мероприятии и приготовила несколько тостов, легкий салат и кофе с молоком. В последнее время Пак просит делать только его. Не такое вкусное, как готовил Чонгук в пентхаусе, но отдаленно напоминает. Соскочив с высокого стула у барной стойки, Чимин потопал в комнату смотреть одежду. Они вчера с Тэхеном купили несколько костюмов, поэтому выбрать было из чего.       Настроение ни к черту, но омега решил раскрасить этот день яркими красками и примерил красный брючный костюм. На нем вышиты цветы из черного шифона, отделанные графитовыми бусинами, создающими уникальную россыпь камней на красном фоне. Брюки, конечно, сильно облегали задницу, но шикарные бедра Чимина грех не подчеркнуть. Отличный выбор! Под костюм подошла рубашка из черного атласа с цепями и шифоновыми вставками. Напоследок Пак вдел в уши длинные серьги-протяжки и попробовал улыбнуться своему отражению. Хреново, но получилось.       Внизу хлопнула дверь — видимо, вернулся Намджун. Через пару минут по коридору раздались гулкие шаги, и альфа вошел в комнату. — Чего ты так вырядился? — Доброе утро, Намджун, — ответил максимально спокойно Чимин. — Готовлюсь к сегодняшнему мероприятию. — Можно и поскромнее, тебя будут представлять как моего омегу, поэтому позаботься о том, чтобы все прошло гладко. И сними, наконец-то, этот ужасный костюм. — Почему он тебе не нравится? Мы вчера с Тэхеном выбирали его специально для этого дня, — Чимин пытался запротестовать, но Намджун, подойдя вплотную, наклонившись и зацепив цепочку на рубашке пальцем, прошипел: — Ты забыл, кто оплачивает все эти тряпки? Эти украшения? Даже нижнее белье, которое на тебе надето, оплачиваю я. Здесь ничего твоего нет, да и ты полностью принадлежишь мне, не забывай. Поэтому постарайся вести себя подобающим образом и не привлекай слишком много внимания. Это может для тебя плохо закончиться. Будет вполне достаточно, если ты наденешь что-то светлое и однотонное, а это блядство снимешь и оставишь для меня, — Намджун похотливо улыбнулся, глядя сверху вниз на Чимина, и облизнул губы.       В последнее время он так загружен работой, что ему некогда воспитывать Пака, а влияние чокнутого КимТэ ощущается явно. Тоже еще, друга себе нашел. Намджун развернулся и вышел из комнаты, оставив Чимина одного сглатывать душающие от обиды слезы.       Омега бережно снял костюм и сложил его в шкаф. Он с детства ценил хорошие вещи, которых у него было не так много, и, несмотря на желание порвать красивую тряпку, мозг запрещал ему это делать. В дальний угол убрана и рубашка с цепями. Этот образ понравился Чимину больше всего, и даже то, что помогал одеваться ему Тэхен, не испортило общего впечатления — Тэ всегда выбирал слишком претенциозные вещи, но в этот раз они сошлись мнениями на все сто процентов. Чимину очень шел красный цвет, а рубашка с шифоновыми вставками интриговала, не показывая слишком много и закрывая то, что должно быть недоступно постороннему взгляду.       С чего Намджун взбесился — Чимин не понял, но послушно выполнил его желание. В конечном итоге, он прав — омега живет на его деньги и полностью зависим, не имея ничего своего. Пак выбрал кремовую рубашку с высоким воротником, жилетку и классические брюки. Сверху, наверное, наденет пиджак — еще не решил. Чимин подошел к зеркалу и поправил воротник. Стоечка хорошо скрывала шею без метки и не было необходимости повязывать шарф. Омега провел рукой по гладкой бархатной коже в области, где у других стояли метки. Когда-то он немного ревновал Намджуна и даже хотел, чтобы тот поставил ему отметину, но потом мечты улетучились. С переездом в дом альфы ему все меньше хотелось принадлежать этому человеку как телом, так и душой. А метка бы означала полное подчинение.       Сейчас Чимин четко понимает, что хочет получить ее только от одного человека. И даже пусть это невозможно, он все равно не перестанет мечтать. Омега бережно прикрыл шею, вспоминая, как когда-то на ней расцветали красноватые пятна, которыми его награждал Чонгук. Слава Богу, Джун был в командировке и не замечал их, а может быть делал вид, что не замечал?       Чимина передернуло от того, что могло бы быть дальше, будь он уличен в измене, которой не было. Омега никогда бы не позволил этого, да и ссорить друзей ему не хотелось. Война между Кимом и Чоном однозначно приведет к поражению одного из них, и Чимин догадывался кого и не мог допустить этого. Тонко балансируя на грани мечты и реальности, ему еще пока удавалось сохранить статус-кво, но что будет, если он даст Чонгуку повод и тот увидит, что сможет завоевать омегу себе. В этом случае конфликта не миновать… Чимин тяжело вздохнул и отложил вещи, приготовив их для горничной на глажку. Теперь от него зависело многое, но как же тяжело держать на себе груз ответственности за две судьбы.       Водитель подал автомобиль к четырем часам дня. Открытие хотя и намечалось на шесть вечера, Ким решил приехать заранее, чтобы убедиться, что все проходит без проблем. К его прибытию столы уже накрыли, в столовые приборы можно было смотреться, как в зеркало, а отглаженные и накрахмаленные белые скатерти приятно шуршали в руках. Отлично! Сервис на высшем уровне, и Ким не ударит в грязь лицом перед высокопоставленными лицами города. Столы расставлены в шахматном порядке на зеленой лужайке перед красивым офисным зданием корпорации. Впереди расположена сцена для торжественной части. Все украсили баннерами компании, повсюду закрепили рекламные слоганы и большое количество шариков — типичный корпоративный прием.       К вечеру собралось большое количество людей. Прошла приветственная церемония и представление руководства новой компании. Мэр города поблагодарил всех присутствующих и выразил надежду на тесное сотрудничество новичков с уже маститыми корпорациями Сеула. Чтобы не терять время, партнеры решили прощупывать почву прямо здесь, общаясь то с одними, то с другими бизнесменами. Намджун приветливо улыбался главному директору регионального подразделения BOSCH. Рядом с ноги на ногу переминался помощник в предвкушении обменяться контактами и назначить пару встреч для установления деловых контактов, а возможно и подписания взаимовыгодных договоров.       Чимин старался не вмешиваться, чтобы не мешать альфе. КимТэ где-то запропастился, Хосок недалеко пил шампанское с директором Samsung, а вдалеке маячила еще парочка знакомых омег, с которыми можно перекинуться парой слов. Чимин уже собрался к ним подойти, как за локоть его мягко остановили, заставив повернуться. — Привет, — Чонгук прищурил глаза и улыбнулся. — Здравствуй, — Чимин не удивился присутствию Чонгука, но его видеть сейчас хотелось меньше всего. — Как здоровье? — в глазах альфы читался неподдельный интерес, ведь он действительно переживал за Чимина и даже пару раз порывался ему позвонить, но сдержался, чтобы не казаться настойчивым. — Как видишь, я снова в строю благодаря тебе и твоему доктору. И я даже вернулся в театр и снова танцую. А виновника нашли и уже выгнали из труппы — это был обычный завистник, — Чимин посчитал нужным объясниться. — Я знаю. — Откуда? — шокировано спросил омега. — Мне доложили через два дня, кто он и зачем сделал это. Не переживай, его бы все равно нашли. Никто не может сделать больно моему омеге, иначе поплатится за это, — холодно ответил Гук, всматриваясь в лица окружающих. — Господи, какая скукотища! — Ты тоже не любишь такие приемы? Я думал, что ты приехал заключить контракт. — С кем? Ты шутишь? С директором компании, которая производит кухонные комбайны и фены? Кроха, ты меня совсем не знаешь, — Чонгук клацнул языком давая понять, что это не его уровень. — Я пришел потому, что соскучился и хотел увидеть тебя.       Чимину стало дико неловко и холодок страха пробежал по спине. Неужели он таки перешел ту тонкую грань и дал Чонгуку непозволительно близко подойти. Почему же он не может держать эту чертову истинность в узде? Омега обернулся на шум — впереди на сцену вышел генеральный директор компании, рассказывающий о планах на будущее. Его увлеченно слушали и в первую очередь Намджун, явно заинтересовавшийся партнерством. Чимин развернулся и сделал вид, что ему дико интересно, чтобы хоть как-то скрыть от Чонгука эмоции на лице.       Видимо, это было патовым решением. Гук подошел вплотную со спины, не желая терять омегу из вида, и уцепился пальцами за край его пиджака давая понять, что он рядом, и просто так Чимин отсюда не свинтит. Пак застыл, втянул живот и задержал дыхание. Рецепторы обострились до предела, а еще начал проникать мускатный запах — Чонгук стоял непозволительно близко. Омега почувствовал, как ладонь альфы ложится на его задницу, нежно прохаживаясь по половинкам округлых ягодиц. Чонгук наклонился и задышал ему в ухо. Он не был грубым, но и сдерживаться с каждым разом становилось все труднее.       Пальцами Гук провел по мягкой ткани брюк, поднимаясь выше, к поясу, и задержался на талии, вытягивая края рубашки. Чимин попробовал податься вперед, чтобы улизнуть. Черт, альфа держит одежду в кулаке, и если Пак дернется, то все раскроется. В лучшем случае он просто предстанет в неприглядном виде с вытащенной из брюк рубашкой, а в худшем — рядом стоящие гости услышат треск ткани. Чимин был уверен, что Гук способен на это, поэтому пришлось и дальше стоять недвижимо, как статуя.       Чонгук засунул ладонь под рубашку и провел по горячей спине. От волнения у Чимина по позвоночнику уже скатывались капельки пота, неприятно щекочущие и достигающие линии белья. Чон с каким-то животным наслаждением ловил их и размазывал по выступающим позвонкам, не выпуская из кулака ткань и надавливая на косточки. Такой худой! Чонгук просунул руку к животу и притянул Чимина к себе. Хорошо, что они стояли вдалеке и мало кто заметил, что вообще происходило на периферии. Все увлеченно слушали речь генерального директора, пока Чонгук лихорадочно шарил по животу омеги.       Возбуждение альфы многозначительно упиралось Чимину в задницу, и он заерзал, чтобы отстраниться — да без разницы, что будет, это уже переходит все границы! — Не ерзай, ты делаешь так только хуже. Иначе мне придется оттрахать тебя на этом столе. Посмотри, вон тот, слева, тебе нравится? — Чон издевался над омегой зная, что еще может контролировать себя, но упивался своей властью удава над мышонком, которого хотел сожрать на обед. — Гук, ты больной, прекрати сейчас же, — Чимин пытался не привлекать внимания. — А то что? — нахально спросил альфа и уставился на Чимина своими потемневшими от возбуждения глазами. — А… — Ничего. Ничего ты не можешь сделать, но я уважаю твое решение, Чимин, — Гук специально медленно и мучительно потянул рубашку под пиджаком вниз. Пак старался руками всячески прикрывать эти движения, а Чон наглел еще больше, заправляя рубашку в брюки, проталкивая ткань поглубже и дотрагиваясь головки возбужденного члена омеги. — Ты же хочешь меня… — прошептал альфа в ухо. — Смотри, весь мокрый, еще немного и ты будешь сам просить меня об этом. Кроха, сколько же времени мы теряем зря…       Чонгук заправил рубашку с правого бока, торопливо затыкая ее под ремень и точно также мастерски вправил ткань со спины. «Словно раздевает омег по сотни раз на день», — проскользнуло в мыслях у Чимина, но долго думать не пришлось — Чонгук резко дернул его за руку и потащил в сторону. — Что ты делаешь? — пытался противиться Чимин, но все было напрасно.       Его запястье крепко держала сильная жилистая ладонь Чона, и вырваться из этих оков было нереально даже при том, что Чимин не считал себя слабым омегой и был достаточно натренированным. Гук потащил его в здание корпорации, где сновали только обслуживающий персонал и парочка престарелых омег, решивших не выходить на улицу и беречься от вечерней прохлады. Альфа быстро окинул взглядом этаж и нашел, что хотел. Он дернул Чимина за руку и кивнул головой на длинный коридор. Не удивительно, что в конце коридора были туалеты и кладовые комнаты, в одну из которых Чонгук быстро запихнул Чимина, закрыв дверь изнутри.       Адреналин зашкаливал, они чувствовали себя школьниками, сбежавшими с урока и прячущимися в подсобке. Гук быстро стащил с себя пиджак и то же самое сделал с пиджаком Чимина, который уже не сопротивлялся, а только сгорал в своем желании, отпустив все к чертям. Кладовка была тесной, сюда почти не проникал свет, и только небольшое окошко вверху, почти под потолком, пропускало лучи, а вечерние звезды бесстыдно подглядывали за истинными. С улицы раздавались приветственные крики и веселый шум — праздник был в самом разгаре.       Чон бережно, но быстро и ловко, расстегнул пуговицы жилетки, а затем и рубашки, освобождая желанное тело. Он зацеловывал плечи, лихорадочно сдавливая их пальцами, но пытался контролировать себя, чтобы не оставить следы. Горячее тело Чимина жаждало прикосновений все больше, и омега сам прижимал голову альфы к груди, пока тот вылизывал его шею и ключицы.       Чонгук схватил Чимина за бока и придавил к стене кладовой, не давая дернуться в сторону. Омега выгнулся от очередной волны, которая прошибла его с ног до головы, когда альфа больно прикусил по очереди соски. Страсть распалялась все больше и больше, и Чимину было откровенно плевать на то, что будет дальше. Впервые он потерял контроль над собой и даже не пытался остановить альфу.       Пак потянул его за волосы, давая понять, что хочет приблизиться к лицу. Гук выпрямился и заглянул в помутневшие от страсти глаза, но не решился поцеловать насильно, чтобы дать Чимину возможность принять себя и свои чувства. Чон ждал ровно полсекунды — он не считал, нет, просто омега сам сразу же впился в его губы, раздвигая их в требовательном поцелуе. Гук не стал активничать и позволил Чимину вести. Тот оголодало кусал его губы, и альфа очень хотел ответить так же, но не позволил себе сделать истинному больно.       Гук положил руки на лицо, не давая Чимину мотать головой, и нежно прикусил его нижнюю губу, лишь останавливая партнера в страстном порыве. Пак отклонился, с трудом прерывая такой желанный поцелуй, но Чон уткнулся лбом в его лоб и соединил их носы. Более интимного момента им не нужно было, чтобы понять — их связь не разорвать. — Кроха, — простонал Гук, — я не могу без тебя. Я скучаю по тебе каждую минуту и схожу с ума, когда вижу тебя. Я сотни раз пытался заполнить эту пустоту другими, но понял, что мне не нужен никто, кроме тебя. Ты веришь мне? — Чон заглянул в одурманенные глаза и немного хлопнул Чимина по щекам, чтобы отрезвить. Нет, омега не пил спиртного, он был полностью опьянен своим желанием, которое вставляло покруче крепких напитков. Оно было в крови и поглощало всю его сущность, и если альфа еще пытался себя контролировать, то Чимин впервые позволил своей омеге руководить его телом и, видимо, зря. Он ничего не ответил на вопрос Гука, но удовлетворенно хмыкнул и кивнул, давая понять, что услышал альфу.       Чонгук вжался в его шею и пробормотал: — Доверься мне, я не сделаю тебе больно.       Альфа оставил мокрую дорожку из слюны, проходясь от самого подбородка по шее, спускаясь на мускулистую грудь, контрастирующую с худоватым телом. Он сдавил соски, и Чимин вскрикнул, но Гук быстро сжал пальцами его рот, не отрываясь языком от живота и приближаясь к пупку. Чимин не мог ждать. Он прикусил пальцы альфы, но это было слишком мелкой местью, поэтому омега решил действовать по-другому и приоткрыл губы, вбирая пальцы Чонгука и посасывая каждый. Громкие хлюпанья наверху идеально гармонировали со звуками, которые издавал Чонгук в области живота.       Альфа вытащил свои пальцы изо рта омеги. Тот разочарованно всхлипнул, но Чон успокаивающе погладил его по шее, спускаясь свободной рукой к ремню на брюках. Он уже одолел половину пряжки, и теперь дело пошло быстрее. За пару секунд Чимин оказался с расстегнутым ремнем и пуговицей, вдобавок Гук быстро дернул змейку, высвобождая возбужденный член омеги.       Собственный половой орган приносил дискомфорта не меньше, но Гук не мог, просто не имел права даже думать о себе, уделяя все внимание истинному. Он приспустил светлые брюки до колен, снял тончайшие шелковые трусики и высвободил небольшого размера член, который уже вовсю истекал смазкой. Гук стал на колени, кинув под ноги пиджак, и уперся головой в лобок. Гладко выбритая кожа без единого волоска была настолько желанной, что альфа отдал бы все, чтобы остановить время на этом моменте. Ему почти хватило бы вот так стоять и вдыхать этот запах, ласкать пальцами бархатистую кожу, пробовать солоноватый вкус на язык, но нет, подергивающийся член омеги требовал к себе внимания, а Пак уже не выдерживал, сведя руки за голову и обнимая сам себя за локти и выгибаясь дугой еще больше.       Чонгук нежно обвел пальцами у основания члена, но сверху услышал напряженное дыхание и слабое «Гуки». Его больше ничего не сдерживало и не мешало осуществить то, о чем он мечтал уже два года. Да, черт возьми, целых два года Чон отказывал себе в удовольствии и корил себя за то, что проебал счастье в первый же день. Злость и ненависть ослепляли его, но он достаточно наказан за это время, чтобы понять себя и принять омегу. Чонгук надавил на член и высвободил раскрасневшуюся головку, нежно водя языком по скользкой поверхности.       По слизистой сочилась густая смазка, словно у Чимина давно не было секса, но Гук не думал об этом сейчас. Он сжал член у основания и обвел губами еле заметные венки, кое-где выступавшие на бархатной коже. Сладкий. Гук собирал смазку и жадно слизывал ее, не мог напиться и мучительно долго растягивал порции, как дегустатор, пробуя вино на вкус. Самый лучший, самый любимый, самый желанный.       Гук покрыл член губами, медленно насаживаясь только на половину, от чего Чимин резко выгнулся и протолкнул орган дальше, доставая почти до глотки. Чон не стал ждать и начал ритмичными движениями сосать его, помогая себе одной рукой, а второй массировал повлажневший анус. Он уже одним пальцем был внутри, но нет, не сегодня, так быстро нельзя, поэтому еще пару движений с членом омеги, и Чимин с громким стоном кончает Чонгуку в рот, прижимая руками его голову к паху.       Переводя дыхание, омега откинулся спиной к стене. Ноги стали ватными и не слушались, и, если бы не Чонгук, удерживающий его под ягодицы, он точно бы рухнул на пол. Гук слизал последние капли спермы, но не спешил проглатывать все. Чон поднялся с колен и приблизил губы к омеге, желая поделиться тем бесценным, что получил секунды назад. Альфа бережно поцеловал Чимина, передавая ему часть собственной спермы, вымазывая их губы, щеки и подбородок еще больше. — Посмотри, какой ты сладкий, кроха. Ты самое лучшее блюдо, которое я пробовал в этой жизни.       Чонгук прищурил глаза и медленно собрал с губ белесые капли спермы, облизываясь языком. Чимин в прострации смотрел на альфу и не понимал, как мог допустить такое. Обратного пути нет, по крайней мере, как раньше, уже не будет. Он позорно пал, но был счастливым, как и говорил Юнги, только что делать с этим счастьем, омега еще не знал.       Наспех натянув брюки, Чимин надел рубашку и жилет, резко пробегая маленькими пальчиками по пуговицам. Он накинул пиджак, лежащий на какой-то коробке, а Чон поднял свой. Черная ткань в пыли безнадежно испорчена и, чтобы не вызвать подозрений, альфа сложил пиджак наизнанку, перекинув через руку. Ему действительно было жарко, но не от температуры на улице, а от горячего тела истинного, который никак не мог восстановить дыхание. Грудь Чимина вздымалась, а вставшие соски бесстыдно выпирали из-под рубашки, пока омега не застегнул жилет и не надел пиджак. Гук мог со стопроцентной уверенностью сказать, что они еще топорщатся под тканью. — Боже, что мы наделали, — испуганно прошептал Чимин. Эти минуты казались ему вечностью, и он с ужасом думал, как выйти из подсобки незамеченным. — Я просто любил тебя, кроха, — Чон быстро прижался к его губам и потянул за руку, положив ладонь омеги на пах. — Посмотри, как он хочет тебя.       Чимин отдернул руку, в глазах, помимо желания, проскользнули слезы сожаления. Он готов наплевать на все и больше всего на свете хотел продолжить, но вынужден позорно бежать, словно сделал преступление и убил человека. От этой удушающей несправедливости сдавливало в горле и хотелось плакать, но Чимин лишь пятился к двери, не отрывал взгляда от Гука. Перед ним стоял совершенно другой человек — не монстр, которым он был раньше. В глазах читалась бесконечная теплота. А может Чимин хотел ее видеть, но рассуждать времени не было. Омега поправил пиджак и воротник блузки, спрашивая Чона взглядом, все ли в порядке. Гук не мог отказать себе лишний раз пройтись пальцами по желанной коже, поэтому он выгладил воротник-стоечку, проводя подушечками по пульсирующей венке на шее, и утвердительно поднял большой палец вверх.       Чимин неслышно открыл защелку и выглянул в коридор. К счастью, соседней дверью был туалет для омег и, чтобы не вызывать подозрений, он скользнул туда. Открыв дверь в туалет, он столкнулся с Минки нос к носу. Тот безошибочно определил — от Чимина пахло сексом и возбуждением. Минки презрительно поджал губы и отстранился, словно Пак заразный или может запачкать его чем-то. Раздосадованный соперник так и не разгадал тайну запаха Чимина и причину отсутствия омеги. Минки со злостью плюнул. Упустить такой момент получить доказательства! Черт, надо усерднее работать.       Чимин быстро проскользнул к раковине и уставился на свое отражение, а Минки вышел, хлопнув дверью, и дав понять, что заметил состояние Пака. От последнего исходил неоднозначный запах муската, и соперник не мог это пропустить. Как дважды два было понятно, чей запах присутствовал на омеге.       Чимин начал яростно намывать руки ароматическим земляничным мылом, чтобы хоть как-то устранить навязчивый запах альфы. Он напоминал терпкое вино и въелся в кожу, в волосы и, кажется, в сознание тоже. Омега панически боялся, что Намджун что-либо учует, поэтому мыл руки уже по третьему кругу.       Посторонние могут подумать, что у него обсессивно-компульсивное расстройство, но нет, здесь еще хуже. От этой болезни нет лекарства. Ее не погасить таблетками и самовнушением. Это омежья сущность, которая скулит и не сдается, как не пытайся затолкать ее поглубже, в самую глотку, чтобы аж до желудка достать, а потом выплюнуть с приступами раскаяния, издеваясь над самим собой.       Чимин плеснул в лицо прохладной водой. Тушь не растеклась, но карандаш подпорчен, от тинта для губ нет и следа — все осталось на Чонгуке. Пак быстро набрал Тэхена, который был как скорая помощь, если только от Хосока отлипнет. Через пару гудков Тэ поднял трубку, а через пять минут был в туалете с целым арсеналом косметики. — Вау, Чим… — Тэхен, открыв дверь, уставился на друга.       Потрепанный, но не побежденный, Чимин резко затащил КимТэ за руку в туалет. — Принес? — с надеждой спросил Чимин. — Держи, конечно, — оторопело сказал Тэхен, наблюдая за омегой.       Чимин судорожно высыпал на подоконник содержимое косметички Кима и нашел светлый тинт и пудру. Этого достаточно, чтобы хоть как-то скрыть следы и привести себя в порядок. За пару секунд спасая свой внешний вид, Чимин увидел самое главное — пробник духов. Он, не думая, смазал запястья, шею у ключиц, а потом подошел к Тэхену и обнял его, прижимаясь всем телом, чтобы смешать запахи. С глазами по пять копеек и ртом, хватающим воздух, Тэ только и успел вымолвить: — Это же была Италия… — Я тебе куплю целый флакон, дружище, спасибо, что выручил. — Я так понимаю, вопросов лучше не задавать? — Лучше — не надо, — Чимин сгреб с подоконника косметику, схватил все еще непонимающего Тэхена за руку и потянул его из здания во двор, где Хосок с Намджуном вовсю смеялись над шутками генерального директора компании BOSCH.       В противоположной стороне лужайки стоял Минки. Охватив взглядом присутствующих, он не нашел Чонгука, но решил не тратить зря времени и набрал Баена: — Я напоминаю, Баен, что долг ты еще не отработал. Уверен, что между Гуком и Чимином что-то есть, я сам их чуть не спалил сегодня, но в этот раз удача отвернулась от меня. Постарайся в ближайшее время получить доказательства. Не может быть, чтобы мы не докопались, пошевели мозгами, как нам сделать фото. Все, давай, мне некогда, отец идет…