Не передумаю, но позвоню
7 октября 2020 г., 22:12
— Черт, все получилось совсем наоборот, — разъяренный Минки ходит по своей квартире из угла в угол и не знает, где он так проебался, что его выходка получила обратный эффект. Вместо того, чтобы отдалить Чимина от Чонгука, он просто подложил его альфе — готовенького и горяченького.
В городе уже поползли слухи о том, что Ким Намджун давно не появлялся на людях со своим омегой, а вот Чон Чонгук стал проводить слишком много времени дома, пропуская значительную часть мероприятий. Минки не из робкого десятка, да и шестое чувство его не подвело. Он позвонил Чонгуку, поболтал с ним о всяком-разном, после чего получил вежливый отказ от встречи и пояснение: я не желал бы сейчас появляться на людях без своего омеги. Да и вообще продолжать дальнейшее общение с Минки не намерен. Грубо, но четко, без лишних кривляний и задней мысли. Что ж, он любит таких людей, как Чон, с которыми вести дела приятно и надежно.
Ах так! Минки со злостью сбросил, сказав дежурное «понятно, до встречи». Что ж, война еще не окончена, и этот смазливый омежка ему не конкурент. Чхве в очередной раз покрутился перед зеркалом, обтянул талию, сделал томные глаза и выпячил задницу! Да тут у мертвого встанет, не то, что у Чонгука. Просто надо придумать другой план и окончательно избавиться от соперника.
***
В поместье прислуга оставалась круглосуточно и всем было приказано наблюдать за состоянием Чимина, а при необходимости — сразу сообщать хозяину. Доктор Мун уже снял скобы, обработал раны. Заживление шло на удивление быстро, но яркие припухшие шрамы ежедневно напоминали о том унижении, которое перенес омега в особняке Намджуна. По словам специалиста, именно нахождение Чимина рядом с истинным повлияло на то, что он так быстро поправлялся. К счастью то, чего боялись врачи, не случилось, и психологическое состояние омеги оставалось стабильным. После произошедшего с Чимином, Гук решил его немного развеять, поэтому взял Пака в ресторан на встречу с Сокджином. Тот как раз уже завершил все дела в Инчхоне и был готов обсудить план по реорганизации бизнеса. Они встретились в ресторане «Континенталь» на окраине города. Омега не хотел лишний раз встречаться с законным супругом, поэтому место для разговора должно быть самым неприметным. — Кроха, я хочу тебя кое с кем познакомить, — Гук кинул взгляд на часы. Они пришли в ресторан на десять минут раньше. — Это твой деловой партнер? — поинтересовался Чимин и сразу весь подобрался, стал более серьезным, поправил пиджак и манжеты на рукавах. — Хм, можно и так сказать, но в первую очередь не партнер, а большой друг, только ты не удивляйся. Чимин уже многозначительно поднял бровь, как увидел входящего в ресторан красивого парня. Тот издалека заметил Чона, махнувшего ему рукой. — Привет, а ты, наверное, Чимин? — вежливо сказал подошедший, одаривая его своей шикарной улыбкой с ровным рядом идеально белых зубов. — Рад с тобой познакомиться. Чимин как сидел на том месте, так к стулу и прилип. Ему лишь однажды в особняке Кима попалось фото Джина, а потом портрет, нарисованный Тэхеном. Но даже так он мог безошибочно сказать по памяти — это Ким Сокджин. Забыть этого омегу невозможно, и теперь Чимин понял, почему Джун так страдал. Здесь только слепой не увидит — они идеально подходят друг другу. — Здравствуйте, — промямлил Чимин, не зная, как себя вести. Вроде бы Джин не был настроен агрессивно, но с учетом того, что Пак два с половиной года был любовником его мужа, ситуация могла принять неожиданный оборот. Гук, как галантный джентльмен, отодвинул стул и помог омеге сесть, после чего сделал заказ. Чимин исподлобья разглядывал того, чье место он незаконно занял возле Намджуна. Если сказать красивый — не сказать ничего. Джин ростом намного выше Пака. Копна черных волос, уложенных в аккуратную прическу, проницательные глаза и волевые черты лица доказывали, что этот человек знает, чего хочет от жизни. На мгновение Пака кольнула ревность, но Чон сжал его руку под столом, напоминая, кто его любимый малыш. Закончив с заказом, Джин заговорил: — Чимин, я хочу внести ясность между нами. Я не виню тебя в том, что произошло. Так получилось, что мы с Намджуном изначально не были близки, тяжело сходились характерами, а он уже был с тобой, и я знал об этом. Потом многое произошло — и плохое, и хорошее, но ты к этому не имеешь отношения. Я знаю, что тебе нелегко пришлось, но зато повезло с самым лучшим альфой. Берегите друг друга! Чимин понуро уставился в стол. Иногда он в мозгу представлял возможную встречу с Сокджином, и ожидал как минимум скандала, если не позорного мордобоя. Законный супруг и любовник — тошнотворная классика жанра, к которой он себя не мог не относить и втайне боялся прокручивать избитый сценарий. Подобная доброта и понимание от Джина — последнее, чего он мог ждать от омеги Джуна. — И еще, я хотел задать тебе вопрос, — Джин взял его за руки, сжав ладони своими, и доверительно посмотрел в глаза, пока Чонгук отошел к стойке бара. — Как он? Чимин сразу понял о ком вопрос, поэтому попытался подобрать слова, какими бы хотел описать этого человека. — Ты знаешь, я не хочу врать и не скажу, что нормально. Мне кажется, он так и не смог отпустить тебя, а меня держал, как заменитель, хотя мы с тобой совершенно разные. Я не подхожу ему, да и никогда не стремился к этому, но он пытается заглушить свою боль, сам не понимая, что делает больно другим. Он ждет тебя… — сказал Чимин, прощая своим большим сердцем Намджуна даже за тот чудовищный поступок, который он совершил. — Спасибо, мне это важно, — Джин сжал маленькие пальцы, словно извинялся за что-то. — Принцесса, ты стал таким сентиментальным — твой новый статус явно пошел тебе на пользу, — хмыкнул Гук с легкой улыбкой, возвращаясь к столику омег. — Я рад, что вы поговорили об этой ситуации, и никто не имеет претензий. Давай о делах: какие у тебя предложения? — Гук, я хочу продать бизнес отца в Корее и на эти деньги открыть компанию в Японии. Там можно обосноваться в том же сегменте и быстро расширить сеть. Смотри, вот бизнес-план, — Джин передает Гуку папку с несколькими листами. Чон сосредотачивается и внимательно изучает содержимое, делая пометки. Чимин, никогда ранее не видевший Чонгука за работой, очарован им. Альфа такой красивый — жилистые руки быстро бегают по бумаге, подчеркивая какие- то строки, золотые часы то появляются из-под рукава пиджака, то исчезают вновь, а пальцы… их Чимин помнит только на своем теле. Кажется, они не предназначены ни для чего другого — только ласкать и любить своего истинного. Пак понял — у него фетиш на пальцы альфы. Оторвать взгляд от них он уже не может, всматриваясь в каждую венку на руке, извивающуюся по тыльной стороне ладони и уходящую под идеально белые рукава рубашки от Prada. — И самое главное, — продолжает Джин, когда Чонгук возвращает ему папку, — что в Японии у меня меньше шансов столкнуться с Намджуном. Я еще не готов к борьбе, но страна восходящего солнца нам поможет. На это уйдет какое-то время, и я готов рискнуть. — Отлично, принцесса, вот теперь я тебя узнаю! — Давайте выпьем за начало новой компании! Я назову ее «Yume» — на японском юмэ означает «мечта». Встреча закончилась спустя пару часов, которые они проболтали и смеялись, закончив говорить о делах. Джин показался Чимину очень приятным, а тот в свою очередь то же самое подумал и о Чимине. Ким был счастлив, что Гук нашел свою любовь, пусть даже и таким образом. Многое поняв после трагедии, которая случилась с ним самим, Джин искренне желал счастья истинным, видя, как они переглядываются друг с другом, словно школьники, которых застали после первого поцелуя. Вечером Джин засобирался домой — ему нужно сложить чемоданы, подготовить документы Виену и Соныму, которых он брал с собой, и начинать новую жизнь в новой стране. Покидать Корею ему не хотелось, да и воспоминания были здесь специфические — горькие пополам со сладкими, как вино, вкус которого не поймешь. Пригубишь — отличный вкус, а вот спустя несколько глотков начинает сжигать горечь, хоть выплевывай. Джин еще раз пожелал Гуку с его омегой счастья и уехал домой. — Давай немного пройдемся, — попросил Чимин, вставая на цыпочки перед альфой. — Ты у меня такой красивый, — смущенно сказал Пак и покраснел, уткнувшись альфе в грудь и скрываясь в лацканах дорого костюма. — Давай, а заодно я расскажу тебе, куда мы поедем на следующей неделе, — прошептал Чонгук, бесстыдно лапая омегу за бока и не смущаясь, что другие увидят. Ему хотелось кричать, что это его истинный, его половинка — тот человек, к ногам которого он готов положить весь мир. Альфе не нужно было ничего, ведь для него вся вселенная отражалась в глазах конкретного белокурого омежки, который поражал своим поведением. Он стал совершенно другим и все, чего боялся Чонгук, ушло уже давно, осталось там, в особняке Намджуна, запертым на крепкие замки. С ним был совершенно другой Чимин — нежный и чуткий, влюбленный и любимый, такой, какой он есть на самом деле, и чем притягивал Чонгука с момента их первой встречи. Больше всего альфа жалел о том, что был так слеп и потерял столько времени, сам лишая счастья себя и своего омегу. Сосредоточившись на размышлениях, Чонгук вывел Чимина из ресторана, и они пошли бродить по небольшим улочкам города. Омега больше молчал. Он боялся разрушить хрупкое счастье, появившееся у них, поэтому только слушал размеренное дыхание Чонгука. — Спасибо, что ты познакомил меня с Джином. Мне действительно нужно было с ним поговорить, — вздохнул Чимин, переваривая события сегодняшнего дня. — Я знаю, кроха, что ты чувствуешь вину. Поверь — не нужно. Джин тебя не винит ни в чем. Он хороший человек, и я надеюсь, что у них все наладится. — Намджун стал таким… — Это их личная война, я лишь даю Джину оружие, а как он им воспользуется — его дело. Он очень многое пережил и теперь стал в разы сильнее. Намджуну его сломать не так просто. Я знаю Джина и верю в то, что он станет обладать всем, чем захочет. Я на его стороне, и это отличная ставка. — Да, ты прав, — Чимин легонько прижался к альфе, ощущая его тепло и делясь своим. — Можно тебя попросить кое о чем? — ? — альфа поднял бровь и внимательно уставился на Чимина. — Не говори ему про то, что случилось со мной. Не нужно ему знать. Я не хочу, чтобы я стал причиной их разлада. Им и так тяжело, но я хочу, чтобы Намджун был счастлив. Если Джин узнает об изнасиловании, то еще больше отдалится от него. Мне кажется, у них все еще может получиться. Чонгук целует Пака в макушку и прижимает к себе. Прохладно, но этот котенок такой теплый. Удивительно, как его большое сердце может вместить в себе столько любви, что он готов простить даже самые чудовищные поступки. Чон обнимает его и пытается перенять хотя бы частичку того всепрощения, которое есть у Пака. Он так не умеет. Он сам слишком часто обижал Чимина, а теперь, оказавшись в той же роли, что и Намджун, понимает, насколько это ценно для человека — получить прощение от любимого. Пак уже давно шел в накинутом Чонгуком пиджаке. Альфа не замерз, оставшись в рубашке, или просто не подавал виду. По крайней мере, его тело горело, а руки, положенные на грудь, грелись как на печке, когда Чонгук вжимал омегу поцелуем в очередную кирпичную стену в подворотне. До секса у них дело так и не дошло, Гук слишком боялся последствий изнасилования, а Чимин не решился сказать о своих желаниях, чтобы альфа не счел его распущенным. За прошедший месяц раны на теле затянулись, а те душевные, что оставил Намджун, залечил Чонгук своей любовью и вниманием. От него не ускользала ни малейшая деталь в жизни омеги, он следил за тем, чтобы тот получал все и даже больше. У Чимина был личный водитель с функцией охраны, неограниченная банковская карта, полная свобода передвижений и огромный кредит доверия. Чонгук притянул Чимина за талию и прикусил за шею, после чего сразу получил несдержанный писк и ответный укус в область подбородка — выше он просто не доставал. — Я хочу, чтобы ты поехал со мной в командировку на пару недель. Мы ее совместим с отдыхом, что-то я давно не расслаблялся, — под этим предлогом Чон знал, что омега не откажет. — Куда? — загорелись маленькие глазки и подбородок задрался выше, заглядывая альфе в глаза. Чимин манерно похлопал ресницами и улыбнулся сам себе — так альфу он еще не соблазнял. Вот бесстыдник! Ну разве можно такому отказывать? — В Тайланд. Мне нужно проконтролировать поставку нефти с юга и встретиться с партнерами, а потом поедем на остров Пхи-Пхи. Поэтому заканчивай там в школе дела и собирайся, — Гук нагнулся и поцеловал Чимина в нос. Замерз, холодный. — Я, вообще-то, выпустился этим летом. Чонгук, какой же ты невнимательный, — омега обиженно уперся ему в грудь кулачками и решительно отстранился, надув манерно губки. — Это было не со мной. Вот если бы со мной — я бы запомнил, — пробормотал альфа, вновь накрывая пухлые губы. Ему постоянно не хватало Чимина, как воздуха птице, как воды рыбам, как солнца цветку. Он был его персональной группой крови, которая текла в жилах и заставляла работать сердце с удвоенной скоростью, когда тот находился рядом. Альфе чрезвычайно трудно терпеть присутствие Чимина и не дать возможности любить того. Воздержание давило в голову, но тем слаще был запретный плод. Помогать ему в первую течку, сжимать его тело и доводить до экстаза — все это было ничем, по сравнению с полным обладанием этим омегой. Гук поистине имел железную выдержку, укладывая малыша спать, а сам довольствуясь остатками воспоминаний и душевой кабинкой, в которой стоны поглощались шумом воды. Далеко за полночь они вернулись к машине и поехали домой. Каждый думал о своем, но их мысли неизменно сходились в одну точку — им очень повезло найти друг друга.***
Вернувшись к работе после того случая, Намджун ощущал себя хреново. И хотя в отношениях с Юнги и Чонгуком он прояснил свое положение, ему крайне тяжело давалось побороть чувство вины перед Чимином, которое каменной плитой лежало у него на сердце. Он пытался засунуть его подальше, отложить вопрос на потом, но непременно извиниться, хотя захочет ли тот его слушать? Намджун решил пока не форсировать события, дать всему идти своим чередом. Дом-работа, работа-дом — все как в традиционной жизни среднестатистического жителя Сеула. В один из рабочих дней секретарь доложил о приезде в офис необычного гостя — Чхве Минки. Намджун вспомнил, что оставлял тому координаты, когда приглашал на день рождения Минни, да и найти такого бизнесмена, как Ким, не составляло труда — его данные были, как на ладони — пресса, реклама, интернет. Зачем пришел Минки? Мог бы и на мобильный позвонить. Не принять его было бы невежливо, поэтому Джун одернул пиджак, поправил рукава идеально белой рубашки и кивнул секретарю — пусть гость заходит. Минки пришел в своей обычной манере — беззаботный, немного легкомысленный, не обремененный жизненными трудностями. К таким Намджун испытывал отвращение. Компания его отца, весь бизнес семьи Ким строились несколькими поколениями, и ему не стыдно иметь то, что он сейчас имеет, и быть тем, кем он является. Каждая вона, заработанная Кимом, это легальный доход и результат его старательной работы. Деньги Минки совершенно другого происхождения — папочкин доход от салона красоты и регулярные отчисления на карточки от отца — таким вряд ли похвастаешься в приличном обществе. Но Минки не особо заморачивался, поэтому и кутил на полную, спуская деньги в бездну наркотиков и алкоголя. — Добрый день, — Намджун привстал и указал рукой на ближайшее кресло. Что привело тебя ко мне? — Приве-е-ет, — пошленько и нагловато растянул Минки. — А я мимо проходил и дай, думаю, проведаю друга. По ушам резанула фальшь и неприкрытая корысть. «Проходил мимо» и «проведать друга» — самые что ни на есть тупые поводы для встречи, а Намджун больше всего не любит, когда люди виляют перед ним, пытаясь казаться теми, кем не являются на самом деле. Минки — один из тех типов омег, которые пытаются держать альф за дураков и крутить ими, но с Джуном такое не проходит. Что ж, остается только подыграть. — Ну, ты мог бы мне позвонить и назначить встречу у Юнги. В баре куда комфортнее поговорить, выпить, расслабиться, — Намджун осторожно прощупывает почву, пытаясь понять намерения омеги. — У Юнги нам могут помешать, а я не хочу отвлекаться от разговора. Да и вообще, нам нужно обсудить это без посторонних. — Нам? Это? Не говори загадками, если хочешь стать моим деловым партнером. Я не терплю в бизнесе хождения вокруг да около. Выкладывай, — Намджун пытался скрыть раздражение. Странно, на пьяную голову этот Минки выглядел сносным парнем, но если копнуть глубже… — Да, ты прав, наверное, это можно назвать деловым партнерством, поскольку цель у нас одна, и вместе мы сможет ее добиться, — Минки хитро прищурился, а по спине Намджуна прополз неприятный холодок. Он смутно начинает все вспоминать и складывать детали паззла, которые раньше никак не клеились. Но Минки не дает ему долго мучиться и выпаливает все за один раз: — Это я отослал тебе фотографии Чимина с Чонгуком, — Минки видит, как у Намджуна вздуваются вены на шее, он стал выдыхать носом, сцепив зубы, чтобы не нагрубить. — Не благодари, иначе бы до сих пор ходил одураченным. По мнению омеги, именно этот аргумент действовал на Джуна железно. Он внимательно наблюдал за реакцией Кима и продолжил: — Я не знаю, что там у вас случилось, но в конечном итоге моя ставка не сыграла — этот омега оказался вместе с альфой, которым я заинтересован. Очевидно, что ты тоже хотел бы получить Чимина обратно, не так ли? Намджун молчит и еле сдерживает себя, чтобы не наорать и не выгнать Минки из кабинета. Но, остыв, Ким понимает, что отчасти Минки прав — в их с Чимином отношениях не было любви, и этому нужно поставить точку, но не так, как сделал это он, черт возьми, не так… Намджун обхватил голову руками, уставившись в стол. Он тяжело дышал, пытаясь привести сознание в порядок. Сучья сущность Минки ему ясна, произошедшего не изменить, самое главное — не натворить новых ошибок. — Так что, ты согласен действовать дальше? Ведь вместе нам проще добиться своей цели. Я не отступлю просто так, я хочу этого альфу, и он будет моим. Я пойду на все, чтобы сделать это, поэтому такой союзник тебе будет как нельзя кстати? — Минки терпеливо выжидает, когда Ким остынет и совладает с собой. — Нужно только продумать, как разлучить их. — Нет, Минки, — тяжело вздыхает Намджун. — Ты пришел не по адресу. Я больше не хочу возвращать Чимина, уж извини, здесь я тебе не партнер. Я виноват перед ним и не сделаю ему больно еще раз. Да и тебе не советую туда лезть и связываться с Чоном. Если он выйдет на тебя и поймет, что это ты виновник всего произошедшего — тебе несдобровать. Просто отпусти его и найди себе другую жертву. Я ведь вижу, что тебе нужны деньги и статус, а не сам Чонгук. — Отчасти ты прав, но я не думал, что ты окажешься слабаком. Что ж, прощай, не буду докучать, но мое предложение еще остается в силе. Передумаешь — звони! — Не передумаю, но позвоню, — сказал Намджун с хитрой улыбкой и, привстав, поклонился. С таким, как Минки, лучше не воевать.
