Amor omnia vincit

      На скачки Чимин приехал с Тэхеном и Хосоком, осталось подождать, когда с работы освободится Чонгук. Было уже почти шесть часов вечера, и официально для посетителей конный клуб был закрыт. Началась его вторая жизнь — нелегальная и опасная, но до коликов в пальцах прибыльная. В ушах мэра мысленно уже начала шуршать машинка для денег, отсчитывающая прибыль — сколько тысяч вон поставят участники скачек и сколько прибыли получит его кошелек. Отдав дело в руки управления Минки, он был уверен, что сделал правильно. И сына пристроил, чтобы меньше по клубам шлялся, и бизнес наладил семейный, чтобы все денежки в одном месте были — гениально!       Пришедшие члены клуба уже собрались и важно перешептывались между собой. Кто-то обсуждал породы лошадей со знанием дела и подкрепляя это цифрами, кто-то выпендривался своим фартом на ставках, а кто-то откровенно пялился на Чимина. Минки изучал его взглядом, сканируя от макушки до пят, и задумчиво грыз ручку. «Дурная привычка», сплюнул омега и набрал телефонный номер. — Баен, все готово? — Обижаешь, Минки. — Да тебя хоть обижай, хоть нет — все равно запороть можешь, — со злостью выпалил напряженный Минки.       Грызть ручку в зубах уже не помогало. Он пощелкивал пальцами и крутил дорогой смартфон, который норовил выпасть из рук каждую минуту. Минки любил играть со страстью, ходить по лезвию бритвы, ощущать адреналин в крови. Поэтому и к наркотикам пристрастился — кайфа захотелось, эмоций, нервы пощекотать. Если бороться, то до конца, а на войне, как известно, все средства хороши. Самое главное — цель. Он прищурил глаза и представил Чонгука. Нет уж, он не даст этому блондинистому коротышке увести альфу, на которого Минки уже построил планы. Одернув костюм, омега посмотрел на свое отражение в одном из стекол административного здания конного клуба.       Красавчик!       В конном клубе перед забегами было время познакомиться с лошадьми, чем Тэхен с Чимином и занялись, пока Хосок разговаривал с очередным знакомым. Для КимТэ в последнее время деловые разговоры Хоби были особенно утомительны, и он решил скоротать время с Чимином, разглядывая лошадей. Ставить они не собирались, но их альфы были, несомненно, азартны, поэтому омеги с интересом загадывали, на кого же могут поставить Хосок и Чонгук.       Лошади стояли в специально отведенном месте, перед каждой была табличка с основной информацией — год рождения, порода, кличка, опыт участия в соревнованиях, количество побед, средняя скорость и другие параметры, в которых Чимин с Тэхеном не особо разбирались. У Хосока собственной конюшни не было, он больше аматор, любитель посмотреть, но не участвовать. Зато Чонгук, однажды получивший лошадь в подарок, так и прикипел к этому делу, а позже в поместье сделал конюшню. Верховая езда его очень привлекала. Чимина он к этому делу только приучал, подарив ему Вингса, но омега уже уверенно держался в седле, ездил по поместью, преодолевал препятствия. Пак рассказывал КимТэ о лошадях, об их характере и показывал, какие могут, по его мнению, привлечь альф. Тэхену это было интереснее, чем корчить рожи партнерам Хосока, поэтому они с Чимином медленно обошли всех представленных лошадей, а некоторых даже смогли погладить. Все участники скачек — чистокровные дорогие породы. Лошади переминались с ноги на ногу, им хотелось выйти на ипподром и размяться, а некоторые вели себя особенно нетерпеливо, трясли гривой и мотали головой, как только увидели приближающихся омег.       Тэхен придержал Чимина за рукав синего бархатного пиджака — Пак очень стильно выглядел: белая рубашка с бантом, узкие брюки — настоящий наездник. — Не бойся их, Тэ, мой Вингс также делает, когда я подхожу его гладить. Они любят общение с людьми, видишь, совсем застоялись, красавцы, — Чимин погладил лошадей, и те словно успокоились, потянули к нему морды и засопели теплым воздухом из широких ноздрей. Чимин засмеялся и вытер мокрые ладошки, в которые тыкались лошади влажными носами, а некоторые успели лизнуть. — Пошли, Чим, мне не по себе, — Тэхен потянул его на выход к трибунам, из-за которых показался Минки. — Знакомитесь с нашими лошадками? Извините, пони пока не привезли, да и вряд ли будут, так что выбирайте из того, что есть, — ядовито протянул Минки и улыбнулся. — Не хвастайтесь, что умеете объезжать жеребца, попробуйте приручить мою кобылу.       Минки уставился своими янтарными глазами на Чимина, который беспристрастно смотрел вперед. Он не боялся Минки и чувствовал свое превосходство. Чонгук больше ни разу с момента их совместной жизни не дал усомниться в себе, поэтому ревности не было. Минки — прошлое, он остался там же, где и Намджун. В том времени, которое нужно научиться отпускать, иначе оно сожрет тебя с потрохами. Чимин не раз корил себя за все, что случилось с ним, но благодаря Юнги и Тэхену он научился оптимистично смотреть в будущее. Вдохновляемый любовью альфы, Пак поставил жирный крест на их прошлой жизни — она не была идеальной, они оба сделали много боли друг другу, но тащить этот чемодан с сожалениями дальше не хотелось. Поэтому Чимин смело уставился на Минки и произнес: — Вызов принят. Любую. — Вот это смельчак, что ж, я не могу не отметить твою храбрость. Ради этого даже я с тобой посоревнуюсь, чтобы все было на равных, идет? — Минки подмигнул и улыбнулся Чимину, нервно теребя за спиной телефон. — Идет! Но лошадь я выбираю сам. — Отлично, но учти, что сегодня стипль-чез, поэтому бери самую проворную и с длинными ногами. И мой тебе совет — постарайся хотя бы прийти не последним, а то Чонгуку стыдно будет, что его омега… —Не переживай за меня, — перебил его Чимин, не дав договорить унизительную фразу. — Лучше за себя побеспокойся. Когда я могу посмотреть коней? — Да хоть сейчас! Тебе уже приглянулся кто-то? — учтиво спросил Минки, нервно грызя нижнюю губу. — Да, та кобыла, вторая справа. Она выглядит довольно неплохо, как считаешь, Тэ? — спросил Чимин у друга, который с округлившимися глазами следил за перепалкой омег. — Ты так и хочешь моей смерти, Чим-Чим! Я прямо здесь рожу, если ты не остановишься, а у меня срок еще не пришел, поэтому не нервируй меня, — прошипел Тэхен, сжав запястье друга. Чимин только посмеялся и похлопал его по плечу. — Не переживай, это спокойная лошадь, все будет окей. — А что такое стипль-чез? — не унимался Тэхен, приставая к Чимину. — Бег с препятствиями, — гордо ответил омега. — Видишь, я теперь много знаю, меня Чонгук научил.       Минки заскрежетал зубами при имени альфы, и, как ему казалось, звук стирающейся от злости эмали был слышен даже окружающим. Он хитро улыбнулся и поторопил Чимина с выбором, хотя тот не поменял своего решения. — Отлично, я скажу, чтобы лошадь приготовили к скачке, встретимся в половине седьмого у конюшни и не опаздывай. Мы двигаемся по расписанию, скачки нельзя останавливать, — Минки на прощание окинул Чимина довольным взглядом и куда-то ушел. — Чимин, ты вообще с головой не дружишь? Я тебя не узнаю в последнее время! Зачем тебе эти скачки? Ты разве не видишь, что Минки тебя провоцирует, чтобы доказать свое превосходство, а ты ведешься, как пятнадцатилетний мальчишка, который только и хочет самоутверждаться! Чимин, одумайся, тебе через неделю стукнет девятнадцать, но ты ни фига не стал взрослым. — Я слишком рано вырос, не находишь? Могу я сделать хотя бы одну маленькую шалость? КимТэ, перестань дуться, ты и так, как шар толстый, а будешь на меня дуться — лопнешь, — Чимин ласково обнял друга, который обиженно надул губы в ответ на такое «оскорбление».       На самом деле Тэхен безумно любил этого малыша и ему нравилось, когда кто-то подчеркивал его интересное положение. Ведь правду говорят, что беременность — самое лучшее время в жизни каждого омеги. И хотя из-за того, что они с Хосоком не были истинными, поначалу беременность была сложной, но сейчас Тэхен уже отстрадался от утренних токсикозов и ходил счастливым шариком в предвкушении встречи с малышом. По его расчетам ему так кататься еще больше двух месяцев. — Иди на трибуны, а я пойду обувь спрошу подходящую, сапог для верховой езды у меня нет, — Чимин осмотрелся вокруг и пошел к конюхам, которые готовили лошадей к скачкам. Тэхен отправился на трибуны, выискивая Хосока, но того нигде не было видно. Уже задумав маленькую месть, омега устроился на трибунах, сложил руки на выпирающем животе и стал ждать альфу. Кресла были хотя и комфортные, но у омеги быстро затекла спина и начала ныть поясница. Чтобы отвлечься, Тэхен начал крутить головой по сторонам.       Масштаб зрелища поражал — ипподром был огромным сверху, однако снизу это было не так впечатляюще. Яркая зелень, слегка увядшая к началу октября, все еще создавала ошеломительную красоту на фоне деревьев, украшенных желтыми, оранжевыми и красными листьями. Дорожки ипподрома отлично укатаны. На них оставались вмятины от копыт, что создавало волнительное ощущение в предвкушении будущего действа.       Погода стояла еще теплая, а малыш должен был появиться как раз под Новый Год. Омега бережно погладил свой живот и продолжил любоваться пейзажем. Вот начался смотр пород — ведущий представлял лошадей, рассказывал об особенностях породы, расхваливал навыки того или иного красавца. Возле Тэхена уже собрались все приглашенные и с восторгом, как и сам омега, смотрели на ипподром. КимТэ не переставал любоваться длинноногими красавцами — шоколадными, бурыми, в яблочко, черными, как ночь, с ошеломительной гривой. Каждая лошадь была поистине красива и грациозна. «Совершенно другое впечатление издали, нежели вблизи», — подумал Тэ и поежился, вспоминая, как они с Чимином сегодня осматривали лошадок. Торопливо болтая ногами, Тэ переключил свое внимание на поиски Хосока и наконец-то, найдя его макушку, яростно помахал с трибуны рукой, чтобы дать о себе знать.       Хоби поднялся и протиснулся на свой ряд через гневные возгласы тех, кому он мешал смотреть. Терпеливо извинившись и выслушав вполне законные замечания, Хоби, наконец-то, плюхнулся на кресло рядом с Тэ. — Поставил? — спросил омега, вмиг забыв про свою месть. — Да, хотя и не особо уверен. Был бы Чонгук, он бы мне подсказал, он то больше разбирается, но Гук опаздывает, сказал, что стоит в пробке, в центре авария. Но я ставил на самого красивого, — рассмеялся Хоуп, признаваясь таким образом в своем дилетантстве. — Самый красивый здесь я, — Тэ надул губы и наигранно отвернулся. — Конечно ты, мой любимый, — Хосок повернул Тэхена за подбородок и пошло поцеловал в губы, чем вызвал очередную волну возмущения со стороны соседних кресел. — Молодой человек, этим нужно дома заниматься, а если пришли на скачки — не мешайте другим, — какой-то престарелый омега с верхнего ряда, сидящий прямо за ними, сделал ему замечание, и Хоби скорчил ему в ответ смешную рожицу, получив тычок в бок от Тэхена. — И вправду, сиди смотри, сейчас Чим будет участвовать, — Тэхен посмотрел на часы. 18:28 — через две минуты начинается забег стипль-чез. — Зачем? — непонимающим взглядом уставился Хосок на Тэхена. — Не знаю, я сам отговаривал, но он в последнее время стал такой упертый, раздражительный, никого не слушает, все только по-своему. Был бы Гук, он бы его приструнил. — Думаю, скоро приедет, надо набрать его. — Ага, давай, — буркнул Тэхен, направляя все свое внимание на конюшни. Оттуда выходили наездники с лошадьми, ведя их рядом с собой за поводья. — Смотри! Смотри! Чим-Чим!       Тэхен со всей пружинистостью мячика, которая только может быть, подпрыгнул с трибуны, чтобы Чимин его увидел. — Да что же это такое творится! Молодые люди, вы дадите спокойно посмотреть скачки?! — все тот же престарелый омега не унимался, и теперь его гнев уже был направлен на Тэ. Хосок, собиравшийся было звонить Гуку, резко повернулся назад, вперив злобный взгляд на старикашку. — Господин, мой омега беременный, и ему нужны положительные эмоции, а вы мешаете нам их получать. Не могли бы вы тоже вести себя более сдержанно и войти в наше положение, — Хоби хотя и был чрезвычайно зол, но все же не мог некультурно высказаться человеку, намного старше его. Совесть не позволяла. Зато его оппонент обратил внимание на животик Тэхена. Его глаза смягчились, а на лице расползлась улыбка. — А я и не увидел ведь сразу, такой хорошенький, ладненький, — сделал комплимент Тэхену сварливый омега и вмиг сник со всей своей злостью, а Тэ обернулся к нему и подарил свою ошеломительную улыбку.       Пока они спорили о поведении и получали уроки морали, скачки уже начались. Лошади понеслись вкруговую по широкому ипподрому. Тэхен только и успевал смотреть на синий пиджак, в который был одет Чимин. Его полы развевались на ветру, а пиджак был застегнут на все пуговицы, и даже бант спрятан глубоко внутри, чтобы не мешать. Чимин выглядел таким собранным, подтянутым, деловым, настоящим наездником. Хотя он и был меньше остальных по росту, визуально казался щуплее, но держался в седле неплохо — где нужно выпрямлял спину, а на крутых виражах пригибался к лошади. Кобылка была знатная красавица, длинноногая, в шикарной сбруе.       Лошади преодолевали уже третий круг из семи. На ипподроме местность не позволяла делать линейный забег, поэтому скачки проходили по кругу — это исключало возможность нечестной борьбы, а все присутствовавшие видели, как на ладони, тех лошадей, на которых они ставили. Хосок уже пару раз ошибся, на какую лошадь он ставил, показывая Тэхену разных кобыл. КимТэ однозначно болел за Чимина, пусть даже Хоуп и проиграет, поэтому дико орал «Чим-Чим» и отчаянно махал, когда тот в очередной раз приближался к трибунам. Уже с поворота Тэ готовил голосовые связки, а Хоуп только придерживал его, чтобы омега не вывалился вперед от обуревающих его эмоций.       Стипль-чез в конном спорте впервые использовали в Англии в 1837 году, когда лошади пересекали полосу препятствий. С того времени поменялись некоторые правила, но принцип остался тот же — наездники должны преодолеть на своих лошадях несколько видов препятствий — живую изгородь, изгородь из хвороста, ров с водой — все эти преграды были равномерно распределены на дистанции и животные отлично обучены прыжкам. Кобыла Чимина прекрасно справлялась со своей задачей.       Минки на своей кобыле был одним из первых — его блондинистый длинный хвост развевался впереди, чем страшно раздражал Чимина. Он не был в отстающих, но принципиально не хотел проиграть своему сопернику, словно главной наградой был один альфа, чей Астон Мартин бешено несся к ипподрому, потеряв драгоценное время в центре города.       Пак закусил губу, уставившись вперед в одну точку. Стипль-чез был для него откровенно говоря в новинку, но пару раз Чонгук показывал, как заставить лошадь преодолеть препятствие на дороге. Вспомнив все, что он говорил, Чимин понял, что конкретно продул. Именно этот забег хотя и был любительским, показательным, его все же хотелось выиграть, а знаний не хватало. К счастью, омега быстро подружился с животным, почти полчаса разговаривая с ним перед забегом.       Маячивший блондинистый хвост опять отвлек его от мысли, что не нужно было соглашаться на это безумство. У Пака не столько опыта, чтобы принимать такие вызовы. Для любительских скачек ров с водой был не таким широким, а преграды — не слишком высокими, но даже в этом случае омега стал переживать, спиной ощущая мерзкий холод страха и пот, скатывающийся от шеи по позвоночнику. Черт, чем он раньше думал, Гук ему не простит эту выходку.       Чимин за доли секунды, которые лошадь несла по кругу, успел вырвать на себе со злости каждую волосинку, осуждая свое безрассудство. Хорошо, что Чонгука еще нет. По крайней мере боковым зрением он замечал только орущего Тэхена и Хоупа. Пак посмотрел на арбитра в углу, который отсчитывал круги — осталось два. Боже, время так медленно тянется, словно он уже час в седле. Два круга, чтобы вырвать победу. Чимин отчаянно гонит страх и даже проигрывает в голове сцену, если он победит — ему дадут цветы, поздравят на трибуне… Чонгуку будет приятно, хотя потом, он уверен, альфа накажет его, но пока есть шанс, его нужно использовать.       Адреналин выделяется сверх меры, сердце колотится, как бешеное. Омега пригибается и чувствует, что сливается с лошадью в одно целое, ощущая работу ее мышц под своими руками. Он обнимает локтями лошадь и шепчет ей успокаивающие слова, одновременно шенкелем надавливая на бока, чтобы ускорить животное. Лошадь понимает беспрекословно и несет еще больше. Ветер свистит в ушах, трибуны с болельщиками становятся все дальше. Виски неприятно холодит, словно сейчас разболится голова — на такой скорости Чимин никогда не ездил и с непривычки ощущает себя не очень комфортно.       Единственная его цель — белый хвост волос, разметавшийся впереди — становится все ближе. Он уже видит круп лошади, на которой едет Минки. Кажется, его можно достать рукой. Чимину нужно обойти корпус, и он поворачивает поводья своей лошади, чтобы она сделала маневр и немного приподнимается на шпорах, прижавшись телом к холке.       В секунду омега понимает, что у него новые ощущения — тревожные, панические. Что-то не так, но он не может смекнуть что. Он часто ездил так в поместье Чонгука, только тогда он был уверен, а теперь что-то не так, что-то изменилось… Чимин лихорадочно пытается вспомнить свои чувства, чтобы сопоставить их с теми сигналами, что получает сейчас, но не время раздумывать — впереди изгородь, лошадь сейчас будет прыгать, обгонять Минки он будет потом, на последней ровной части дистанции.       Чимин сосредоточивается на животном и внезапно понимает, что не так — он не контролирует положение своего тела в седле. Вот что его тревожило за последние секунды. Седло под ним начало ходить ходуном, Чимин пытается упереть ноги в стремена, использовать шлюсс, но то ли бедра его от страха не слушаются, то ли их судорогой свело — все это не помогает стабилизировать тело. Паника накрывает омегу, он понимает, что одно резкое движение лошади — и он вылетит из седла.       Сейчас не время геройствовать и нагонять Минки. Но животное несется вперед, видит ров, перелетает через него, и Чимин понимает, что не может удержаться в седле — подпруга лопнула и седло кренится. Омега старается ногами закрепиться у корпуса, цепко хватается за поводья маленькими ручками, но его наклоняет и буквально за доли секунды падает, сползая по боку животного ему под брюхо. Самое время отпускать поводья. Мысленно омега уже распрощался с жизнью еще пару секунд назад, когда понял всю опасность своего положения.       Он успел проиграть несколько сценариев, но ни один из них не был со счастливым исходом. Уцепись он за поводья, лошадь просто протащит его на скорости, а эта порода, он читал, разгоняет до 70 км/ч. Сомнительная перспектива остаться в живых, да еще и покалечиться можно. Если же выбрать второй вариант — упасть с лошади, то он может быть затоптан теми, кто следует сзади. Если на него упадет животное — 500 кг лошади против Паковых 57 кг, результат однозначно один — в лепешку. Чимин стойко принимает второй вариант и разжимает поводья. Он скользит руками по ним, оказываясь у самого крупа, и лошадь, оказавшись неконтролируемой и не ощущающей на себе всадника, шокировано гонит вперед, подкидывая задней ногой тело Чимина вперед, словно выбивая его перед собой.       Пару секунд на трибунах стоит тишина… Никто не понимает, что произошло. Фавориты продолжают нестись вперед. Минки и другие наездники уже пересекли финишную линию. Первой зрители замечают лошадь без всадника, седло на которой свисает в одну сторону. Животное перепугано, совершает неадекватные движения, прижимается к борту, где его ловят конюхи. Шокированные зрители, а среди них и Тэхен с Хосоком, пытаются понять, кого сбросила кобыла, и тут Хоуп слышит дикий крик своего омеги, который резко встает и хватается за низ живота, приседая вновь на кресло. — Минни!!! — у Хоби голос Тэ до сих пор молотом отдается в ушах, но он все понял, когда обратил внимание на поле — в траве виднелся синий пиджак. Чимин лежал навзничь, к нему спешили арбитр, работники конюшни, спешились те, кто закончил скачки. Одним из первых прибежал Минки и склонился над омегой. Зрители застыли. Кто-то поднялся и переклонился через ограду, чтобы рассмотреть, что случилось, другие перешептывались и строили догадки — жив или нет. Некоторые рассказывали ужасные истории, закончившиеся трагически. Хосоку хотелось заорать и заткнуть им всем рты.       Тэхен бледнел, впитывал как губка все звуки. Он превратился в один большой орган чувств, который принимал информацию всеми возможными способами. В его глазах застыли слезы, но он не плакал, только губы дрожали, а пальцы до побеления костяшек вцепились в металлическую ограду, отделявшую ряды. Он снова поднялся и сухими от страха губами бормотал «Минни», повторяя, как молитву.       На поле ипподрома творилось что-то непонятное. Хоби не мог оставить Тэхена одного. Он знал, что тот кинется на помощь другу — это только шоковое состояние тормозило Тэхена, но ему нельзя волноваться, да и в толпе он мог себе навредить. Хосок дрожащими пальцами берет телефон, чтобы набрать Гука и проклинает себя, что не сделал это пятью минутами ранее. Хотя, что бы это изменило… Он промахивается несколько раз, нажимая и скидывая чужие номера. Хоуп не был паникером, но состояние омеги передалось и ему.       Хоби бегает глазами и ищет Чонгука. Он порывается подбежать к Чимину, понимая, что теряет драгоценные минуты, и тут слышит скрипучий голос сверху. Омега, который их ругал за поведение, трогает Хосока за плечо, видя его порывы и панику, и говорит: — Я побуду с ним.       Он кивает на замершего Тэхена, который снова прижал руки к животу и присел на кресло. Хосок подает омеге руку, тот перелазит с верхнего ряда на нижний, садится рядом с Тэхеном и прижимает его к себе, давая тому выплакаться и отойти от шока. — Спасибо, — бормочет Хосок и срывается вниз, буквально перепрыгивая через несколько лестничных пролетов.       Он огромными шагами преодолевает ипподром, подбегая к лежащему на земле омеге. Скачки остановили, трагедия напугала всех, даже толстосумов. Если омега умрет и дело предадут огласке, то им несдобровать, а нелегальное мероприятие быстро прикроют, и даже мэрское кресло здесь не поможет. Пятнать свою репутацию не особо хотелось, поэтому люди начали расходиться. Хосок держал бессознательное тело Чимина на руках, набирая номер скорой и вызывая врачей.       Он бегло посмотрел на трибуны — Тэхен все еще рыдал на плечах у соседа. Сколько времени прошло — Хоуп определить не может, кажется, прошла вечность, но на самом деле между попытками позвонить Гуку телефон показал лишь 2 минуты. Дозваниваться альфе бесполезно, нужно ждать приезда медиков. Хосок гладит тело омеги, понимая, насколько этот малыш стал им всем дорог, и не хочет терять его. Волосы запачкались травой и сеном, лицо в земле, руки содраны. Под второй рукой у Хосока неприятно липко и влажно. Альфа не понимает, когда пытается ощупать повреждения, откуда кровь, возможно это открытый перелом. Нет, Хосок не трус и не боится крови. Но в данной ситуации, когда жизнь омеги висит на волоске, а он понимает, что помочь ничем не может, Хоуп молится только одному Богу — Чонгуку.       На ипподром через семь минут прибыла бригада врачей и омегу положили на носилки. Быстрый осмотр на месте, краткие выводы сотрудников бригады и сложные медицинские термины угнетали альфу. Узнав, в какую клинику повезут Чимина, Хоби вернулся на трибуны и поблагодарил старого омегу за помощь с Тэхеном. КимТэ был еще в шоке и постоянно покачивался из стороны в сторону. Хоуп сгреб его в охапку и поехал в клинику, понимая, что дома Тэ не останется и все равно закатит ему истерику, чтобы ехать к Чимину.       — Гук, — Хосок дозвонился с первого раза, как только взял себя в руки. — Привет, как вы? Я из-за этих дурацких пробок потерял сорок минут времени, уже еду к вам, — бросил Чонгук в трубку, лавируя в потоке машин. — Гук-а, ты только не волнуйся, не надо ехать на ипподром… — Что случилось? — Разворачивайся в Центральный неотложный госпиталь, Чимин упал с лошади, он в больнице, я тоже туда еду, там встретимся. Отключаюсь, — прокричал Хосок, чтобы не терять времени на пустую болтовню. Он вывернул с парковки в сторону трассы, держа за руку поскуливающего Тэхена, сидящего рядом на пассажирском кресле. — Малыш, я уверен, что все будет хорошо. С Чимином все будет в порядке, перестань плакать, — альфа крепко сжимал пальцы КимТэ, не давая тому впадать в истерику. — Ну почему я не остановил его… — Тэхен винил во всем себя и заламывал руки от безысходности. Если бы он только мог повернуть время на пару часов назад, ничего бы не случилось... — Ты не виноват, давай надеяться на лучшее.