Синоним к слову...

      …А ещё, между всем этим, Агапэ, пусть сильно и не приглядывался к Эросу, но заметил одну любопытную деталь в нём, а именно что, что у чертёнка были подведены глаза, но почти не заметно, едва уловимо. Наверное, это делалось для более выразительного взгляда, чтобы выглядеть более устрашающе и мрачнее.       К слову, ангелам запрещено было пользоваться косметикой, не считая ангелов женской наружности, у них же всё должно быть максимально скромно, как в макияже, так и в одежде. Особым писком моды у них считались белоснежные одеяния в пол, впрочем, это даже не писк моды, а обычная повседневная одежда, которая является обязательной для ангелов женской наружности, большой редкостью считаются одеяния не прикрывающие колени.       И не дай Бог девочка-ангел накрасит губы алой помадой, её пристыдят при всех её сверстниках. И казалось бы, ну что в этом такого? А всё дело в том, что такие манипуляции у ангелов считаются вульгарными, даже постыдными. Сделаешь такую оплошность раз, и тыкать в тебя пальцем будут ещё долгое время.       Агапэ даже представить страшно, как бы изменилась его судьба, будь он ангелом-хранителем женской наружности. Это же ведь нужно знать столько запретов и разных мелочей, которых никак нельзя забывать. Просто кругом идёт голова.       Тут же подвернулось свободное время, когда можно отдохнуть от уроков в Небесной школе, забыв о предстоящих экзаменах, и отдохнуть выдалось непосредственно в уютном, цветущем кафе сделанное под стиль рустик.       Агапэ особенно любил это местечко у широкого окна, а окно в большую свою часть заросло как раз виноградной лозой. Под зарослями лозы с пока ещё зелёными виноградными гроздями, и притаился ангел-хранитель, сидя за столиком, и притаился он для того, чтобы вдруг его тут не встретили преподаватели, что не разделяют желание своих учеников прогуливаться в свободное время от занятий. В понимании тех преподавателей, их ученики должны даже в свободное время зубрить какие-нибудь заданные материалы, штудировать параграфы и конспектировать конспекты. Но это тоже не правильно.       Всё должно быть в меру.       Агапэ, скажем так, не сколько не любил учиться, сколько полагал, что каждый ангел может учиться на то, к чему его тянет, а не всё сразу. Лично Агапэ больше привлекает музыка и вокал. Был момент, что его даже приглашали в Небесный хор, там-то ему практически не было равных, а вся эта арифметика, изучение языков, умение пользоваться оружием… Агапэ слишком мирный, ему оружие не нужно, и может, никогда не понадобится.       Арифметика — точно не него формат, ибо этот ангел-хранитель является ярким примером гуманитария.       Изучение языков?.. Ну это, пожалуй, нужное, так как подопечный может говорить на абсолютно любом языке, а как же ты его поймёшь, если не знаешь его наречия? На данный момент Агапэ серьёзно так углубился в изучение итальянского языка, так как его человек родится в «стране-сапожке».       А ещё нужно учитывать особенности той страны, тамошние обычаи и то, что там принято — порой всё это приходится записывать. Итого получается целый блокнот. Записывать у Агапэ получается не слишком хорошо, у него далеко не самый лучший почерк. Почерк его может меняться в зависимости от настроения, освещения, качества и плотности бумаги, жирности и тонкости пера с чернилами. В общем, заморочек больше, чем положено, чаще всего они не обоснованы… А ещё в Раю до сих пор используют перо вместо шариковой ручки.       Достав из сумки учебники и исписанный почти полностью блокнот, Агапэ очень осторожно достал из бокового кармашка сумки бутылёк с чернилами, ведь если их разлить, то оттереть чернила вероятность будет мала.       В итоге, ангел-хранитель открыл учебник по обучению владением оружия. Прочитав один параграф, он тут же закрывает книгу, так как ничего оттуда для себя не извлечёт. Пустая трата времени. — Ерунда какая-то, — фыркнул Агапэ. Надо ли говорить, что учебник по арифметике он даже не открывал?       И так как итальянский язык был более или менее подтянут, ангел-хранитель перешёл к самому интересному. Самой последней книжкой из сумки был взят небольшой, тонкий томик, и имя ему — дневник, ну или ежедневник. В него записываются все впечатления за прошедшие дни, и что интересное, тот ежедневник не имеет количества страниц, то есть на вид он тонкий, но перелистывая страницу за страницей, вскоре начинаешь понимать, что конца и края нет содержимому.       Открыв крышку бутылька с чернилами, и предварительно выщипнув у себя из одного крыла белое перо, Агапэ с упоением начал бы записывать впечатления за этот день. Он макнул кончик пера в чернила и коснулся пустой строки, начиная записывать, проговаривая мысли вслух: — Дорогой дневник, сегодня я… — и на этом всё. Агапэ в раздумьях сидел и думал, чтобы такого записать. Про то, как его вчера чуть не казнили? Про то, что его спас тот, кто должен быть по идее врагом? Что ему достался самый злой чёрт-подстрекатель? — Дорогой дневник, — и писанина продолжилась, — я только сейчас осознал, что ещё лишние почти сто лет если повезёт буду влачить своё существование на правом плече у своего очередного подопечного. Я ещё не отошёл от своего несостоявшегося падения в Адскую бездну, но меня спасли. В общих чертах, моим чёртом-подстрекателем будет Эрос. Точнее, он будет не моим чёртом-подстрекателем, а моего человека. Вот. А ещё у Эроса подведены глаза. Это нормально?..       И писанина продолжилась бы, будь к Агапэ так резко не подсела Прагма. Она буквально припорхнула к нему за свободное место, и сделала это несколько не осторожно, крыльями смахнув бутылёк чернил со стола, и теперь содержимое чёрного цвета кляксами расплылось по карамельного цвета полу. — Вашу ж м… милость, — от неожиданности хотел бы выругаться Агапэ, а потом оборвал себя на полу-слове, так как помнил — ругаться, а тем более в Раю строго на строго запрещено. — Ты чуть не сказал это слово! — ахнула Прагма, округлив и без того большие глаза. — А ты проронила мои чернила. Погляди, мало того, что пол в кляксах, так моя жилетка и рубашка в чёрном пятне. Прагма, я тебя, конечно, люблю, но… — Любишь? — ангел-хранитель женской наружности раскраснелась, переспросив. Но она явно хочет выдать желаемое за действительное. Какая любовь? Ангелы же бесполые. И любить они не могут. — Как друга, — выдохнул Агапэ, глядя на подругу делано суровым взглядом. — Однако ты должна понимать, что эти пятна уже вряд ли смоются с моей одежды. — Зачем так паниковать? — Прагма поправила круглые очки на переносице, и одним лёгким движением руки, невесомым взмахом она сделала так, что чёрные пятна на одежде друга вдруг исчезли, будто их и не было. Пыльца из блёсток быстро растворила все ненужные пятна так же и на полу. — Премного благодарен, но знаешь, так как мы часто находимся с людьми, мы должны поменьше светиться в плане демонстрирования наших способностей. — Ну, это в мире людей, а здесь мы можем не скрывать наших способностей. — Я просто напоминаю. — А я помню.       Агапэ оглядел свою одежду, убедившись, что следов от пятен нет, похлопал себя по карманам жилетки, и чувствует, что в одном из карманов что-то находится. Наверное, это какая-то бумажка, и вынув её, ангел-хранитель обнаруживает, что это чей-то неизвестный номер, и код у него странный, а именно такой: (666).       Не нужно иметь семи пядей во лбу, чтобы понять, откуда этот номер. — А что это ты там такое записываешь, если не секрет? — спрашивает Прагма, взглядом уловив, что её друг что-то записывал в ежедневнике. — Это… — Агапэ спрятал номер телефона обратно в карман жилетки, подумав, что с этим абонентом свяжется немного позже. — А это так, записная книжка, — после захлопнул ежедневник, убирая его в сумку как и другие учебники. — Секретики? — Личное. Хотя и секретикам есть место быть.       Метнув взгляд на перепачканное в чернилах перо, оставшееся лежать на столе, Прагма вдруг выдаёт: — Смотри, что у меня есть, — и она тут же откуда ни возьмись достаёт авто-ручку, блестящую, с металлическим корпусом. — Оу, это что, ручка? Откуда ты её стащила? — Агапэ хотел бы уже коснуться к такой редкости в Раю. — Это же вообще дефицит. — А это не просто ручка, а авто-ручка! Заметь, в ней есть несколько стержней с разными цветами. — Такое тоже бывает? — ранее, Агапэ пользовался лишь пером для написания чего-либо, а то, что бывают ручки многоцветные — для него в новинку. — А то! В общем, я подумала, что писать пером — прошлый век, и надо бы идти в ногу со временем. — Прагма, какое «идти в ногу со временем»? У нас здесь в принципе время не идёт, века не меняются. Это в человеческом мире не успеешь оглянуться, а десятилетие уже пролетело.       А Прагма будто бы его и не слушала. — И потому, я дарю это чудо канцелярской промышленности тебе! — ангел женской наружности вручила ручку в руки другу. — Больше ты не будешь возиться с чернилами и пером. — Да я как бы привык по старинке. — А теперь попробуй по новинке. — Что ж, убедила, — пока Агапэ изучал взглядом подарок, держа его в руках, Прагма продолжила, беззаботно болтая ногами под столом: — Сегодня после занятий то и дело вся аудитория гудела о том, что тебя Высший суд приговорил к казни. — Было дело, меня судили. — Тогда получается, ты должен был давно прозябать в Преисподней. Точнее, как давно, со вчерашнего дня. Каким чудом тебе удалось снова избежать наказания? — В том-то и дело, что удалось мне это избежать лишь чудом… — но настоящую причину решил не рассказывать. — Да знаешь, меня помиловали в самый последний момент. Суд вспомнил о том, что я имею последнее желание, и вот я загадал, чтобы мне дали ещё шанс, так сказать, время на исправление своих просчётов. Как говорится: «Методом проб и ошибок…» — Это ведь в последний раз, понимаешь? — Прагма обеспокоилась, ей не хотелось, чтобы в один прекрасный день не стало её лучшего друга. — Если ты упустишь своего подопечного в этот раз, то наказания как ни крути не избежать. — Это мне хорошо известно. — Агапэ отвёл взгляд в сторону кухни, будто выжидает, когда официант принесёт заказ… И официант появился, правда не без запоздания. — Ваш салат из брокколи готов! Приятного аппетита! — ангел в униформе официанта с улыбкой на лице подал заказ, пожелав приятностей, а когда удалился из виду, Агапэ с пустым взглядом начал ковыряться серебряной вилкой в том самом салате на белом блюдце. — Как странно, — через паузу выдала Прагма. — Что странно? — юноша с интересом поглядел на подругу. — Ты никогда раньше не ел брокколи. — Да я вообще как бы и не заказывал этот салат, но официанту спасибо, — пожав плечами, ангел-хранитель кладёт в рот кусочек кудрявой зелёной капусты, после её жуёт, отмечая, что этот салат очень даже неплох.       А что, собственно, можно ещё ожидать? В Раю все вегетарианцы, мясо тут табу, а кроме овощей, фруктов и разнообразной зелени здесь ничего не подают. — Ну как? — спрашивает Прагма. — А это вкусно, — говорит, прожёвывая. — Ну вот, а говорил, что тебя от брокколи пучит! — весело рассмеялась ангел-хранитель женской наружности. — Ну не при всех же, Прагма! — бедный Агапэ аж поперхнулся соцветием капусты. — Ох, прости, милый.       А после и аппетит сошёл на нет, а всё потому, что серьёзная с виду ангел-хранитель в круглых очках не может удержать язык за зубами, так ещё и хулиганит, разбрасывая бутылёк с чернилами. Ладно она хоть подарила авто-ручку, эта вещичка в Раю вообще редкость. — Ладно, — продолжила Прагма, — лучше расскажи, ты уже узнал, чьим ангелом-хранителем ты будешь? — Нет, нет! Ты же знаешь, так быстро данные о будущем подопечном нельзя узнать… Да и пол подопечного узнаётся зачастую за несколько месяцев до его рождения. — О-о… — буквально пропела Прагма, прикрывая глаза. — Я так хочу, чтобы мой подопечный был девочкой. — Почему именно девочкой? — Ну, девочка — это что-то прекрасное, воздушное, — видно, как Прагма просияла будто медный пятак, ведь ей так наскучило быть хранителем для мальчиков. — Какая вообще разница какого пола будет подопечный? — Агапэ отодвинул от себя тарелочку с салатом, после глянул на подругу. — Так погоди, а что стало с твоим прошлым подопечным? — У него случился сердечный приступ. Скончался, бедняга, — горестно вздохнула Прагма. — Зато своей смертью умер.       При этих словах, Агапэ чувствовал себя опустошённым, он ведь понимал, что мало кто из его людей благополучно доживал до своего последнего дня, чаще всего все они погибали при каких-то обстоятельствах: Кого-то расстреляли, кого-то убили ещё в младенчестве… Но есть один существенный нюанс — все эти люди были не простыми, с рождения или уже в ходе жизни подопечные становятся известными, популярными личностями. И всех тех популярных личностей Агапэ терял по той причине, что находились недоброжелатели, и конечно, они прилагали усилия для того, чтобы устранить людей, за коими присматривает ангел-хранитель. Закон подлости. Замысел Вселенной, которая явно испытывала Агапэ на прочность. — …Но уже в скором времени у меня будет новый человек! — продолжала Прагма, лелея мечту о том, что ближайшие отведённые сто лет она будет ангелом-хранителем для девочки. — Я рад, что ты не повторяешь моих ошибок, — улыбнулся Агапэ, взяв в свои руки ладошку Прагмы. Странное дело — пусть ангелы и добрые, по натуре тёплые сущности, а руки у них холодные, точно ледышки, и при том, так практически у всех.       Среди ангелов существует поверье, что чем холоднее руки у небесной сущности, тем горячее его сердце, и кто знает, возможно это так и есть. Агапэ не сомневался в правдивости этого поверья, и взглянув в светло-серые, как утренний туман глаза подруги, он с искренностью сказал: — Верю, тебе попадётся хороший подопечный. Прекрасное сердце требует прекрасного человека рядом. — Или прекрасного ангела, желательно хранителя, — от себя добавила Прагма, в свою очередь глядя в бирюзовые глаза друга напротив.       А потом оба ангела поняли, что этим гляделкам не бывать, и одновременно отвели взгляды по разные стороны, расцепив руки, чтоб друг друга не касаться. — Хороший салат, — коротко отрезал Агапэ, поправив накрахмаленный воротничок своей рубашки. — Великолепная авто-ручка, — переведя дыхание, так же коротко выпалила Прагма. — На досуге попробуй ею что-нибудь написать. — О, да, конечно, — кивнул тот, периферическим зрением смотря на подругу. — После твоего ухода этим же и займусь. — Ну, знаешь, вообще-то мне как бы уже пора. Мне ещё нужно получить сферу-душу своего будущего подопечного. Сам знаешь, ещё перед этим нужно надеяться, что тебе выпадет душа достойного человека.       Только Агапэ хотел открыть рот и что-то сказать, а Прагма уже исчезла, будто её тут не было.       Авто-ручку можно опробовать и в следующий раз, сейчас главное поспешить получить душу-сферу своего будущего подопечного. И чем быстрее это произойдёт, чем скорее родится этот человек, тем лучше. Когда Агапэ прибыл на место выдачи, подруги в близи не оказалось, наверное, она уже получила душу-сферу и указания, после чего удалилась пока что зубрить заданный в Небесной школе материал.       Когда Агапэ подошёл к месту выдачи душ, ему сразу сказали, что на сегодня лимит исчерпан, следующие души пока что находятся в чистилище, и вообще потребуется время, чтобы можно было подойти к кассе снова. — Что, неужели прям никакой души нет? — с надеждой спрашивает Агапэ стоящего за стеклянной кассой ангела. — Прям вообще никакой, — отвечает тот. — Прям вообще-вообще? — ангел-хранитель сделал большие глазки, но и это не помогло. — Прям вообще-вообще. — А если поискать? — Молодой человек… — не выдерживает ангел, находящийся по ту сторону стеклянной кассы, уже нервничая, отбивая пальцами некий ритм по кассовой стойке. — Жаль, а я надеялся. — Всегда можно придти позже.       На это Агапэ только легко кивнул, фальшиво изобразив улыбку. То, что ему не досталось души показалось вопиющей несправедливостью. Это же надо было не успеть. Но будет день завтра, там будет видно, что достанется ангелу-хранителю, а пока он в расстроенных чувствах, таща сумку по плиточному полу, шагает по коридору из здания, за ним кто-то незримо наблюдает. Кто-то робкий, совсем беззвучно плывёт позади Агапэ, желая тайно, чтоб случайно, ангел-хранитель обернулся и по возможности улыбнулся. — И чему я удивляюсь? — спрашивает он самого себя, так как рядом, во всём здании ни души. Все ангелы-хранители получили души-сферы и разлетелись по своим делам, а по стенам высокого, белоснежного здания только эхо проносится от голоса Агапэ. — Я, сколько себя помню, всегда был последним. Редко когда удавалось быть в первых рядах, — а потом начал вспоминать те счастливые моменты, когда заглядывал в Небесный хор, там его вокальные данные были очень кстати. Но сейчас не об этом. — Даже сейчас происходит это, — а после, опуская руки, он вышел за пределы здания. Так, постояв меньше минуты у высоченной колонны, спустился вниз по мраморной лестнице, и просто присел на предпоследнюю ступень.       Тем не менее, слежка за Агапэ не прекращалась, она продолжилась вплоть до того момента, когда он присел на одну из ступень и подпёр ладонью подбородок, глядя в горизонт, за который заходит жёлто-оранжевое солнце. — А может быть, ангел-хранитель — не моё призвание? Вот если бы кто-то мне дал ответ на мои вопросы…       Агапэ сидел так неподвижно, пока всем своим существом не ощутил наблюдение за собой. Оно совсем рядом, буквально за спиной, и кто-то любопытный внимал каждому прозвучавшему слову. А поглядеть на «шпиона» было боязно, мало ли кто или что окажется за спиной. Но так и быть, взяв волю в кулак, ангел-хранитель оглядывается и в испуге подпрыгивает на месте, будто ошпаренный.       И это надо испугаться одного маленького парящего, полу-прозрачного шарика, который вовсе безобидный. Любопытный, не способный причинить боль. — А ты что такое?! — отдышался Агапэ, а потом успокоился, и внезапно для себя осознаёт, что ему повезло. Нет, эта парящая штука не желала покалечить ангела, она не преследовала его с целью узнать какую-то информацию в корыстных целях, просто подлетела в подходящий момент, так сказать, не по чувству долга, а по зову своей маленькой, пульсирующей сердцевинки. — Погоди, так ты что… наблюдала за мной? — Агапэ просто немного насторожился. Ещё никогда его не преследовала душа-сфера, а тут такое. — Ещё никогда меня не преследовали таким образом.       После этих слов, душа-сфера пару раз увеличила яркость своего свечения.       Агапэ встал, важно поставил руки в бока, и поглядел на душу сферу суровым взглядом, спрашивая: — Значит, ты сбежала?       Душа пустила ещё проблеск, как бы подтверждая догадки ангела-хранителя. — Из чистилища? — он хмурит одну бровь.       И опять проблеск. — И всё это ради меня?       Снова проблеск, и уже многократный. — Иди ко мне, обниму! — Агапэ в миг расчувствовался, и с рапростёртыми объятиями собрался идти на душу-сферу, однако она его опередила, сама шмыгнув в его объятия. — Ты — моё. Я тебя нашёл.       Это тепло ни с чем не сравнимое, и его не передать словами, его можно лишь почувствовать.       Со своей душой-сферой, точнее, со своим будущим подопечным, Агапэ провёл несколько дней подряд, и скажем так, это не просто какая-то неразумная округлая субстанция, она словно понимала всё, что говорил ангел-хранитель. А когда Агапэ садился за изучение какого-либо материала вдали от школы, душа подлетала и тоже вглядывалась в книгу, пытаясь понять, что же там написано, но души-сферы вряд ли понимают текст на латыни.       А когда Агапэ отдыхал в общежитии для ангелов-учащихся, и расслабленно лежал на тесной кровати, душа-сфера кружила около ангела-хранителя, а после, остановившись, подлетела к глобусу, стала его разглядывать. Забавный момент заключался в том, что когда Агапэ указал душе, где и в какой стране она будет вскоре проживать, сфера старательнее начала разглядывать «страну-сапожок». Уж очень причудливая у Италии форма.       Мягко улыбаясь, Агапэ сел на углу кровати и неотрывно начал глядеть, как его будущий подопечный пока что в виде полу-прозрачного, круглого сгустка кружит у глобуса, изучая миниатюрную «голубую планетку». После, устав нарезать круги у глобуса, душа устроилась на плюшевой «кроватке», которая была крохотной белой подушечкой. Именно такие «апартаменты» душе-сфере предоставил ангел-хранитель, с каждым днём понимая, что этот сгусток живой энергии становится чем-то большим. Будто синонимом к слову…       А потом, удостоверившись в том, что душа-сфера вроде как утихомирилась и погрузилась в так называемый сон на своей «кроватке», Агапэ вспомнил про тот номер, неожиданно оказавшийся в кармане жилетки. И незаметно выйдя из комнаты, ангел-хранитель спустился вниз по ступеням общежития, в поисках первой телефонной будки.       Дело обстоит так, что в Раю почти всё под старину, а о таких вещах, как смартфон, там и не слышали никогда, зато есть телефоны проводные. Те самые телефоны со спиралевидным проводом и кругом с цифрами, прокрутив на которых можно набрать телефон нужного абонента.       Агапэ точно не знал, кому звонит, глядя на записанный на бумажке номер, и всё же набирает тот самый код в скобках, то есть (666), и далее по списку цифры. Прикладывает к уху трубку, в ответ недолгие гудки, и кажется, можно нажимать отбой, никто не стремится ответить на звонок, как на другом конце провода всё же отвечают: — Самый подлейший из чертей-подстрекателей слушает.       Сердце ангела-хранителя забилось в бешеном танце, когда услышал этот голос. Ну конечно, можно было догадаться, что незаметно подложить номер телефона в карман мог Эрос собственной персоной. — Эрос? Так это твой номер? — Насколько я знаю, у вас в Раю принято приветствовать, прежде чем вопросами бросаться, — проговорил чертёнок, что-то жуя, и чем-то шурша. Как всегда Эрос объедается чипсами, из-за чего вся его кровать после остаётся в крошках. — У нас-то принято, но… — хотел бы ангел-хранитель и сам отчитать собеседника, что тот не соизволил поздороваться, а потом вспомнил, что в Аду о приличиях не принято говорить. — Ладно. Ты прав. Здравствуй. Эмм… Как твои дела? — У меня дела отлично. Ем вредную еду, смотрю по телеку фильмы. Знаешь, люди всё же кое-чем очень хорошо овладели, а именно умением снимать фильмы и сериалы. Никогда не знаешь, чем окончится тот или иной эпизод. Ну люди, ну сукины дети… — и опять захрустел чипсами. — Я рад, что старания и труды людей приносят тебе бурю эмоций, но я по другому поводу. — Правда? И какому же? Послушай, если ты хочешь избавиться от меня, а тем более поменять меня на другого чёрта, то у тебя не выйдет. Я тебя выбрал — и точка.       Агапэ на какие-то секунды промолчал в трубку, обдумывая последние слова.       «Я тебя выбрал».       Не сказать, что это прозвучало как угроза, однако нужно быть настороже, когда тебе говорят, что тебя выбрали. Значит, ты уже чья-то собственность, и кому-то точно принадлежишь. Агапэ не стал на этом заострять внимание, мало что там мог ляпнуть Эрос. — Днями ранее я получил душу-сферу, — наконец говорит Агапэ. — Чудная новость! Не могу дождаться, когда буду пакостить чужими руками. — Я понимаю, что это твоя работа, но воздержись от подобного хоть раз. — С чего бы это? — усмехнулся Эрос. — С того, что… Послушай, мне всё больше кажется, что душа, которая мне попалась, — необычная, от слова вообще. В то время, как другие души могут вяло, едва заметно передвигаться, эта понимает всё как мы с тобой, она может быстро метаться со стороны в сторону. Это странно. Мне такого ещё никогда не приходилось встречать. — Ну и что? — спрашивает без какого-либо интереса. — Что «ну и что», Эрос? — Ты хотел меня отговорить от идеи пакостить при помощи подопечного, но ты не назвал уважительную причину. Ты сделал это без уважения. — Я так понимаю, идти мне на встречу ты не хочешь? — Ты зна-ал, — довольно протянул чертёнок. — Вернёмся к нашим баранам, ангелок. Ты говоришь, не делать пакостей, но причина-то где? — Просто мне не хочется, чтобы ты увлекался, и вообще, мне кажется, что необычная та душа. Что-то мне подсказывает, что наш будущий подопечный может иметь необыкновенные способности. Он родится с ними, а может, приобретёт в ходе жизни. — Это когда ударит молния, и ты такой весь теперь со сверхспособностями? — Что? Ладно, не важно. Просто сделай мне маленькое одолжение, — просит Агапэ, крутя на указательном пальце провод телефона, заранее зная, что ничего черти не будут делать просто так. — А что мне за это будет? — прозвучало в телефонной трубке очень ожидаемо. — Я не расскажу архангелу Рафаилу, что ты назвал его индюком. — Важным индюком. — Хорошо, важным индюком. — Ладно, говори, что ты там хотел. У меня тут по телевизору реклама началась, очень вовремя, кстати. — Эрос пока отвлёкся от поедания чипсов, но это пока что. — Ты ведь можешь знать, в какой семье родится наш подопечный? Можешь пробить эту информацию? — А тебе зачем? — Хочу быть ко всему готовым. — Ну, раз тебе так угодно… А почему бы и нет? Я сделаю это, тем более Италия не такая большая страна. — Я рад, что ты согласился. — Агапэ с лёгкостью на душе вздохнул. — Я тебе признателен. — Да-да, ты мне должен. Ох, если я что-то загадаю, то ты мне будешь это отрабатывать сотни лет, — после, чертёнок засмеялся. Конечно он пошутил, но вот сам ангел-хранитель отнёсся к этому серьёзно, ему даже не понравилось то, что его трудами будут пользоваться веками. — Послушай, я не буду твоим личным рабом! Ещё бы мне не указывал чёрт, что мне делать! — выдал ангел-хранитель, сам от себя не ожидая такой дерзости. — Что? — не понял Эрос, выронив из рук газировку. — Что? — так же спросил Агапэ. — Впрочем ладно, я сказал не подумав. Пока.       И на этом бросил трубку.       Что это было не понял как Эрос так и Агапэ. Зачем понадобилось звонить и просить пробить информацию про семью будущего подопечного? В этом же вся и суть - не знать заранее, что ждёт тебя впереди. — … — Эрос посмотрел на экран смартфона, где высвечен номер с кодом (777), а затем с невозмутимым видом сказав: — Ну пока. Я не могу тебе отказать в просьбе.