Синоним к слову...

      Этот день начался достаточно насыщенно, точнее, началось насыщенное утро. А началось оно с того, что Агапэ где-то потерял свои чётки розарий, хотя точно помнил, что положил их на прикроватную тумбу, помнил, что когда закрывал глаза и погружался в сон, видел чётки на том же месте. Утром чёток не оказалось по какой-то причине. Поиски нужной вещицы не увенчались успехом, где бы ангел-хранитель не пробовал искать, будь то под кроватью или на высоком серванте, — толку от поисков не было.       Существует выражение: «Хочешь что-то спрятать — спрячь это у всех на виду.» Это знаменитейшее правило, как ни странно, правда работало. Только с некоторыми модификациями.       Взглянув на напольные часы, ангел-хранитель понимает, что уже бы пора выходить за пределы комнаты, иначе может опоздать на занятия.       Сегодня проводится что-то на подобии проверочной по знанию обращения с оружием, и вот это занятие Агапэ терпеть ненавидел. Каждый день Агапэ уходит в Небесную школу вместе со своей подружкой Прагмой, так по пути к школе они болтают на разные темы, а сейчас юноша не мог выйти за пределы комнаты потому, что чётки не найдены, ведь без этой вещицы ангела не пропустят в школу. — Да где же вы? — уже начиная нервничать, смотрит под подушку, быть может, каким-то чудом чётки появились там, а после вспомнил, что за всё утро Агапэ ни разу не увидел душу-сферу, и хоть бы она никуда не сбежала. Как оказалась, душа-сфера была занята, она сидела на люстре, рассматривая бусики с крестиком, которые она нашла на прикроватной тумбе. Медленно подняв голову, Агапэ видит на люстре светящийся шарик и свои чётки розарий. — А-ну, спускайся! — говорит ангел-хранитель душе-сфере, но та и слушать его не хотела. Что ж, за эти пару недель светящийся шарик хорошо так прижился в этой комнате, обосновался здесь, и иногда проверял своего ангела на наличие терпения, а терпение подчас заканчивалось. — Я опаздываю!       Душа-сфера вылетела с люстры, нарезая круги по всей комнате, удерживая чётки, словно хочет сыграть с ангелом-хранителем в догонялки, но игры в данный момент были ни к месту.       В ту самую минуту к двери комнаты Агапэ подходила Прагма, она пришла за другом, чтобы вместе пойти в Небесную школу, и постучавшись костяшками пальцев в дверь несколько раз, ангел женской наружности говорит: — Агапэ, выходи! А то опоздаем на первое занятие! — но в ответ слышит только какой-то грохот, будто упала тумбочка, а потом что-то немного легче, кажется, это был канделябр. А потом будто разбилось стекло. — Агапэ? — дала о себе знать Прагма уже чуть громче.       Гоняясь за душой-сферой по всей комнате, Агапэ почти бы догнал светящийся шарик с чётками, но эта светящаяся штуковина просто неуловима, и по ходу догонялок, Агапэ случайно опрокинул канделябр, случайно задев его крыльями. На полу разбита стеклянная ваза, у кровати перевёрнута тумбочка. И всё это из-за неугомонной души-сферы.       Услышав за дверями голос подруги, ангел-хранитель остановился, чтоб отдышаться, и попутно ответил: — Прагма? Да, я выйду сейчас, просто я… — он метает взгляд по сторонам, закусив нижнюю губу. — Я не одет, вот! — Не одет?.. — переспросила Прагма, приложив ладошку к двери. — Проспал, что ли? Ты как всегда проигнорировал звон будильника? Ох, я что-то такое предвидела. — Что-то вроде того! — слышится голос Агапэ, а потом какой-то грохот, вновь что-то было задето в ходе догонялок, складывалось такое впечатление, будто обвалился большой шкаф, что не так далеко от истины. — Меня не покидает ощущение, что ты разгромил свою комнату, — ангел женской наружности всерьёз начала переживать за друга, не зная, что там происходит за дверью. — Я за тебя волнуюсь. Наверное, мне стоит узнать, что у тебя происходит. Я открываю дверь на счёт три, — предупредила она, взявшись за ручку. — Раз, два, — поворачивает ручку, и только собираясь открывать дверь, как её опережает Агапэ, стоящий на пороге, глупо улыбаясь, облокотившись о косяк, делая вид, что всё в порядке, и что впринципе, не о чем беспокоиться. Вот только его вид говорит о другом. Да и перья летают вокруг, словно в комнате происходит некий девичник с бойней подушками. — Агапэ, что с тобой? — А что не так? — У тебя будто дом на голове, — не отрывая взгляда от друга говорит Прагма, показывая жестами рук, что причёска у юноши, которая всегда была идеально уложена, сейчас напоминала какой-то бум. Каштановые волосы торчат в разные стороны, половина чёлки нависла на глаза. — Последствия зарядки, — сдул чёлку. — Знаешь ли, в здоровом теле — здоровый дух. Я сейчас приведу себя в порядок, а ты жди меня у общежития. Я скоро! — и захлопнул дверь, продолжая догонялки.       Прагма вздрогнула от этого хлопка, не поняв, что же эта за зарядка такая, от которой можно так выглядеть, но она не знала всей правды, и потому, пожав плечами, ушла по направлению выхода из общежития.       Очень скоро Агапэ всё же догнал душу-сферу, но каким трудом ему это далось. Скорее всего, душа ему просто поддалась и в какой-то момент снизила скорость своего неудержимого полёта. И воспользовавшись этим, ангел-хранитель выхватил чётки розарий, и сурово зыркнув на светящийся шарик, сказал: — Никогда не смей так делать, — и только пальцем не пригрозил. — Только погляди, какой беспорядок в комнате! — обернулся вокруг своей оси. — А всё потому, что тебе вздумалось поиграть!       Думаете, душа-сфера поняла, что так делать нельзя? Это так, но поняла она это не надолго. Все равно что-то да и учудит в ходе своего сожительства с ангелом.       Надев чётки на запястье как браслет, Агапэ приводил себя в порядок у зеркала, а потом, схватив сумку с учебниками, вылетел из своей комнаты, закрыв двери. Знал бы тогда Агапэ, что помимо учебников он прихватил с собой в сумке и светящийся шарик.       Ангел-хранитель в спешке спускается со ступеней и уже оказывается рядом с Прагмой, любовавшейся розовым садом у общежития. — Виноват, опоздал, но я приводил себя в порядок, — сразу извинился Агапэ, но подруга его поняла, и конечно же его извинения она приняла. — Прихорашивался у зеркала? — она мило склонила голову на правое плечо. — Ты и так чудо чудное. — Да, но не могу же я пойти в школу, как ты говорила, с домом на голове.       А потом двое смеялись из-за этой ситуации, спеша на занятия, и они действительно немного опоздали, но всего лишь на несколько минут, поэтому не критично, преподаватель даже не сделал им серьёзного выговора, ведь когда парочка появилась на пороге класса, преподаватель смерил их равнодушным взглядом и попросил скорее занимать свои места.       В целом, занятие прошло на одном дыхании, но как это бывает, из-за незаинтересованности в предмете, Агапэ получил не самую высокую отметку, уроки по владению оружия — точно не его направление, а вот уроки по музыке и пению — там он в первых рядах. Всё, что связано игрой на фортепиано или пением в хоре — в этом прекрасно разбирается Агапэ, одна беда — ангелам не дано самостоятельно выбирать предмет, который им больше всего по душе. Раз изучать, то всё вместе. — Думаешь, ангелам-хранителям обязательно знать, как обращаться с оружием? — спросила Прагма, спускаясь по ступеням школы. — Ты тоже думаешь, что это абсурд? — приятно удивлённый, спрашивает Агапэ, думая, не умеет ли его подруга читать мысли, ведь размышлял он об этом меньше минуты назад. — В каком-то смысле да, но сам подумай, когда мы сидим на плечах у своих людей, нам не предоставляют какого-либо оружия. Да и от кого защищаться? От чертей-подстрекателей? От этих тварей действительно стоит держаться подальше. Меня до сих пор бросает в дрожь от предыдущих чертей и их раскалённых адских вил. — Прагма даже поёжилась словно от дуновения ветра.       С последними словами слетевших с уст подруги, юноша сразу вспомнил об Эросе. Чертёнок не звонит, не даёт знать о себе. А пробил ли он вообще нужную информацию? Нет, не так, начинал ли он вообще её пробивать? Скорее всего нет, но этого и стоило ожидать от демонёнка. — Кстати о чёрте-подстрекателе… — не успел договорить Агапэ, заворачивая за угол Небесной школы, как из его сумки вылетает душа-сфера, ангел-хранитель это замечает, пусть точно помнил, что не мог захватить душу с собой. — Ах ты ж негодница! — ахнул ангел-хранитель, не успевая следить за движением светящегося шарика. — Агапэ, чего ты так завопил? — Прагма в начале не понимает, в чём дело, а потом видит, как около друга витает светящийся шарик ну очень гиперактивный. — Ах, вот оно что! — Я не знаю, как это вышло, — оправдался Агапэ, всё-таки схватив душу-сферу. У него это вышло впервые за всё это время, и кстати этот шарик материален, то есть, его можно потрогать, погладить, а его свет даже греет, если подставить руку под это свечение. — Я никогда не видела, чтобы души-сферы были такими шустрыми. Ты же знаешь, они обычно безмятежно плывут, а тут… — ангел женской наружности коротко хихикнула в ладонь, и приблизившись к светящемуся шарику, что находился в руках Агапэ, притронулась к сфере. — Какая же очаровашка. — О да, — выдохнул Агапэ, зная, что его душа-сфера та ещё оторва. — Совсем с ней не могу совладать. — А я свою оставила в комнате в общежитии. Надо как-нибудь наших душ-сфер познакомить. — Прагма очень умилилась, когда светящийся шарик вырвался из рук своего ангела-хранителя и уютно уместился ей в ладони. — Плохо, что в будущем наши подопечные не смогут дружить, это было бы здорово.       И так как начало следующих занятий перенесли на неопределённое время, Агапэ и Прагма снова заглянули в их излюбленное кафе, двое заняли столик у большого окна заросшим наполовину виноградной лозой, и там-то можно было поболтать. — Слышал, недавно в чистилище была неразбериха и некоторые ангелы-хранители с большой задержкой получили свои души-сферы? — делится Прагма с Агапэ, у которого на голове мирно спал светящийся шарик. Агапэ был рад тому, что ему удастся отдохнуть от бесконечных догонялок. — Конечно слышал, ведь я оказался в числе тех ангелов, которые не успели вовремя получить своих будущих подопечных, — отвечает, помешивая коктейльной трубочкой напиток в своём высоком бокале. — Я вот думаю, отчего произошла та неразбериха. Такого никогда ранее не было, а сейчас… — Не знаю, я об этом не задумываюсь, мне хватает того, что я каждый день борюсь за сохранение своих личных вещей, ибо это чудовище, — указал на душу-сферу, что спит на его каштановой макушке, — способствует порче моего имущества. — Очень милая душа-сфера, — ангел женской наружности снова умиляясь, склонила голову на правое плечо. — Погоди, так это из-за неё у тебя в комнате творился бедлам? — А из-за кого ещё? Ох, скорее бы мой подопечный появился на свет, и я бы больше не бегал за этой душой. — Это да, но потом тебе придётся бегать за подопечным. — Напомнила Прагма. — Люди влипают в такие ситуации, выходить из которых им самим не получается, потому мы должны быть рядом. — Ни минуты покоя. — Агапэ, может быть, и показал бы своё глубокое негодование, но уже устал это делать. Он просто сделал глоток того напитка, и вроде даже легче стало. — Такая наша доля, — преободряюще похлопала по плечу, мол, не о чем беспокоиться. — Я сравнительно недавно узнала, что мой подопечный родится в Европе, а знаешь, где именно? В Италии! — Что? — Агапэ аж поперхнулся напитком. — Тоже?! — В смысле тоже? — Мой подопечный появится там же. Ну, должен по идее. — Так это же хорошо! Мне вот стоило не малых усилий, чтобы попытаться пробить информацию о родителях. — И как, получилось? — Почти. И скажу, что это не простая операция. Да что я тебе рассказываю, ты и сам об этом всё знаешь.       Агапэ слушал дальнейшую речь подруги, и понял, что это он должен был пробивать информацию про своего человека, а в итоге, это делает сейчас Эрос. Если он вообще этим занят в настоящее время. Скорее всего, чертёнок как всегда наедается чипсами или прогуливает занятия в своей школе. — В Италии, значит? — переспрашивает Агапэ. — Ну да. Мы, ангелы-хранители, понимаешь ли, не выбираем, где родится наш подопечный.       А потом Агапэ вспомнил, как выбирал вместе с Эросом страну для подопечного. Значит, ангелы-хранители могут выбрать, тогда почему Прагма утверждает обратное? Несостыковка. — Наверное, ты права, — делает ещё один глоток и после спрашивает: — Ты же ведь была ангелом-хранителем для своего человека в Италии? Расскажешь что-нибудь об этой стране?       Прагма немного задумалась, а потом выдала то, что первое пришло в голову, так как в Италии она была давно, примерно в начале двадцатого века: — Гм… Я знаю, что итальянцы любят хорошо поесть. Для них еда — святое! И знаешь, бытует мнение, что если итальянцу связать руки — он онемеет. — … — красноречивый ответ, и на него Прагма нашла что сказать. — Ну, они много жестикулируют в ходе рассказа. Вот так, — ей захотелось продемонстрировать, но как всегда, махая руками, она опрокинула бокал с напитком, который пил Агапэ. — Сначала чернила, теперь мой напиток… А может, это тебе нужно руки связать, Прагма? — ухмыльнулся парень, глянув на подругу своими необычайно бирюзовыми глазами.       Благо, что напитка в бокале оставалось мало, и никто особо ничего не потерял. — Мне не нужно! Сейчас я всё исправлю, — ангел женской наружности взмахнула рукой, и пятно от сока на столе испарилось, превратившись в невесомое облачко персикового цвета. — Делов-то на пару секунд! — Просто больше не жестикулируй, — в шутку сказал Агапэ. — Постараюсь.       Взглянув на настенные часы, Анапэ спросил подругу: — Как думаешь, занятия на сегодня отменят? — Во всяком случае, — говорит Прагма, набив рот десертом, который ей только что принёс услужливый крылатый официант, — мы должны сходить в школу и узнать об этом поподробней. Только подожди, пока я доем этот кусочек пирога, и пойдём.       Агапэ кивнул, но вот назвать это кусочком пирога язык не поворачивается, это ведь почти половина.       Далее, как и предвидел Агапэ, занятия были отменены, и причину тому преподаватели не разъяснили, зато своих учащихся распустили по домам, точнее по общежитию, но с условием, что те будут зубрить прошлые параграфы. Но конечно мало кто послушался этих наказов. Одни из немногих, кто послушались наказа, были Агапэ и Прагма, как говорится — на манеже всё те же. Двое, о чём-то оживлённо болтая, зашли в библиотеку, там всегда тихо и спокойно, и не отвлекаясь от посторонних шумов, можно взять нужную книгу и прочитать.       Прагма уже нашла для себя нужный учебник, а Агапэ ходил у книжных шкафов, любуясь эстетическими видами этой библиотеки, любовался вторым этажом, и поднял голову, чтобы взглянуть на стеклянный куполообразный потолок. Оглядывала библиотеку так же душа-сфера, снуя от шкафа к шкафу, и ладно хоть она ничего не опрокинула, иначе бы Агапэ долго бы пришлось собирать рухнувшие книги.       А ведь книги здесь не так давно уступили место свиткам.       Агапэ счастливо бродил около огромных книжных шкафов, удивляясь, сколько же лет собирали эти тома? И книги были такие: «История одного облака», «Эпоха возвышения», «1000 и 1 совет ангелятам», Искусство противостояния тёмным силам», «физиология ангелов, демонов и представителей серой зоны».       В общем, здесь собраны такие сборники, которым нет аналогам на земле, и именно один такой сборник приковал внимание ангела-хранителя, заставив его остановиться и не проходить мимо. — «Физиология ангелов, демонов и представителей серой зоны»? — вслух спрашивает Агапэ, аккуратно вытаскивая том, чтобы вслед не попадали другие книги, и это получилось, если так можно сказать. Как и следовало ожидать, без приключений не обошлось. Целый десяток книг выпал из полки. На это обратила внимание Прагма, спрашивая у друга: — Агапэ, снова твоя душа-сфера расшалилась? — она приподняла с переносицы круглые очки. — Нет, на этот раз расшалился я, — и спешно стал собирать тома на одну полку. — Знаешь, — сделав паузу продолжает Прагма, не отрываясь от чтения книги, — говорят, что души-сферы похожи на своих ангелов-хранителей. Характером, именно, — дополнила она. — Лично я не вижу сходств, — поставив последние две книги на полку, Агапэ вернулся к подруге, нацепив на лицо глупую улыбочку, которая бывает, если случается влипнуть какую-нибудь нелепую ситуацию. — Ну кто знает, ты со своей душой прожил всего лишь две недели, а это пока ни о чём не говорит. — Нет, разумеется, мы разные, — стоит на своём Агапэ, и на его макушку снова прилетела душа-сфера, удобно расположившись у того на голове. — Моя голова что, мёдом намазана?       Этот вопрос рассмешил Прагму ещё сильнее, и просмеявшись, она вытерла выступившие слезинки с уголков глаз, сказав: — Скорее всего, она так показывает свою любовь. — Ещё неизвестно, она или он это будет. — Кстати, я слышала, что можно узнать заранее, кто будет твой подопечный, не дожидаясь того момента, когда он появится на свет. — Прагма захлопывает книгу, и встаёт с места, задвигая стул. — Я расскажу тебе об этом по дороге в общежитие.       Как и было обещано, Прагма рассказала Агапэ про то, что знала, правда ничего сверхъестественного она не поведала, сказала лишь, что всё можно определить по поведению, и чем мягче характер души-сферы, тем более чёткое становится понимание того, что будущий подопечный будет девочкой, но опять же, всё это не точно, а забегать наперёд Агапэ не хотел. Кто будет, тот будет, главное, снова не проворонить своего человека.       В планах Прагмы было сходить в Небесный театр, сегодня там премьера новой постановки, местные афиши обещают комедию с элементами драмы… Или драму с элементами комедии. Всё это, что драму, что комедию Агапэ любил, да и театр в целом тоже, и он дал слово, что обязательно присоединится к Прагме, когда совершит один телефонный звонок, но кому он позвонит, конечно же не сообщает. — Мне нужно тут позвонить, ты не против? — спрашивает Агапэ, и его подруга кивает, уходя по направлению к театру. — Хорошо, договорились! — махнула она рукой, удаляясь.       Агапэ тем временем точно убедился, что Прагма ушла и на горизонте её не видно, тогда-то ангел-хранитель запрыгнул в телефонную будку, набрал нужный номер на телефонном аппарате, теперь стоило дожидаться ответа с другого конца провода. Гудки идут уже продолжительное время, Агапэ кусает губы, хотя особо не о чем беспокоиться. Всё относительно не плохо, никто не пострадал.       Гудки обрываются на шуршание пакета затем и голоса, который в общем не кажется приветливым, но раз Агапэ позвонил, то деваться некуда. — Один из самых подлейших чертей слушает! — Эрос, почему ты всегда так представляешься? — Ну так у меня статус соответствующий. Ладно, говори, чего хотел. — Ты пробил информацию про семью? — Ага. В общем, мы будем проживать в семье итальянцев. — … Ты издеваешься? Я и так это знаю, раз наш подопечный родится в Италии. — Пошутить уже нельзя? — Эрос закатил глаза, правда Агапэ этого не мог увидеть. — Ладно, насчёт главных данных. Наша семейка вполне счастлива, недавно в браке. Родителей нашего подопечного зовут Роберто и Альберта. Хах! — Что тебя насмешило, Эрос? — Родителей нашего подопеного зовут как персонажей какого-нибудь типичного бразильского сериала. — Просто перестань смотреть эти сериалы, у нас скоро важное дело. — Ладно, да, я забываюсь. И как я выяснил, наша семейка не богатая. Да, не олигархи, но деньги на еду всегда найдут. — Ты так сказал это «не богатая», будто финансовое положение для тебя превыше человеческих качеств, — сказал Агапэ то, что думает и, как оказалось, не прогадал. — Но по сути так и есть. — Знаешь, что, Эрос? Ты… — хотел сказать ангел-хранитель, но чертёнок его перебил. — О, и ещё кое-что. Эта Альберта на пятом месяце беременности, потому скоро мы можем отправляться в путь, к нашему подопечному! Как всё-таки время быстро летит в людском мире. — Это да, но… Куда отправляться? В каком городе они вообще живут?.. Только не говори, что ты этого не узнал. — Да узнал я всё, узнал. Они живут в городке под названием «Ивреа», что не так далеко от Турина, это северная Италия. Надо сказать, хорошо итальянцы устроились, красота у них, круглый год тепло. И всё-таки, как я удачно тогда ткнул пальцем в карту!       И тут Агапэ задумался над тем, как тогда просто Эрос согласился на то, чтобы пробить информацию про семью, и вроде чертёнок не обязан был делать этого, а этому ангелу просто сдался, хотя ранее, не будь тем ангелом Агапэ, Эрос бы с лёгкостью послал своего коллегу по плечу и всё, а тут сложилось всё иначе.       Эрос ещё что-то рассказывал, пока Агапэ любовался голосом своего собеседника, в котором, если быть честным, нет ничего особенного, просто голос юноши на другом конце провода, повествующий о повседневных делах, но что лежало в основе тех дел, ангел-хранитель не вникал. Он просто решил поблагодарить чертёнка за услугу, но не совсем стандартным образом. — Знаешь, Эрос, я хотел тебе кое-что сказать, — перебил его Агапэ. — Хм, и что же? — по голосу стало ясно, что собеседник заинтересован, даже шуршать пакетом прекратил. — Ты… Ты такой пуська, — признался ангел. — Чего? — переспрашивает, будто не услышал, хотя на деле всё наоборот. — Хороший. Я хотел сказать, что ты хороший и абсолютно не злой. — Ну-ка, повтори. — Я позвонил, чтобы сказать, что думаю, что на самом деле ты душка. На самом деле, ты добрый, просто по каким-то причинам о тебе слагают мрачные мифы, мол, ты один из самых лютых чертей-подстрекателей. Был бы ты таким, не стал бы ты меня вытаскивать из беды, был бы ты таким, иначе бы относился ко мне. Ты просто пуська.       Далее, вместо ответа, Агапэ услышал только гудки, Эрос бросил трубку.       Нажав на отбой на экране смартфона, чертёнок возмутился, надулся, да и вообще, что тот ангел себе позволил?! — Я пуська? И ничего я не пуська! — смешно сам себе доказывал Эрос, натянув на голову капюшон толстовки до глаз, будто обиделся. Однако потом он подошёл к зеркалу, сам себя убеждая. — Я тьма, я страх, во мраке мой лик ужасающ! — и для этого даже перевоплотился на секунды в более страшную тварь, глаза которой были налиты кровью, а из пасти стекает слюна. А после Эрос вернулся в своё привычное состояние, вернулся в образ ничем не отличающегося от других парня. — Как же много не знает обо мне ангел, — усмехнулся он своему отражению.       Уже когда настал вечер, Агапэ счастливый вернулся с небесного театра обратно в общежитие. И перед тем, как уйти в своё крыло здания, перед тем, как шагнуть по коридору, где располагается его комната, юноша попрощался с Прагмой. Душа-сфера полетела за своим ангелом-хранителем, оставляя за собой следы-блёстки.       Уже плюхнувшись на кровать, раскинув руки в стороны, Агапэ стал записывать свои впечатления за весь день, и записать в ежедневник есть что.       В то же самое время, Эрос тоже возвратился в свою общагу, в пустую комнату, которую ранее делил со своим соседом, но последнего вот уже который день на месте нет. Чертёнок-подстрекатель тоже вернулся с так называемой прогулки у озера из серы и огня, ведь это было то ещё зрелище. — Дорогой дневник, — начал в ежедневник записывать Агапэ, взяв в руку подаренную Прагмой ручку, — сегодня моя душа-сфера устроила погром в комнате, но я на неё не злюсь. Уберусь завтра. Или послезавтра. А ещё сегодня у нас в небесной школе отменили занятия, чему другие учащиеся были рады. Прагма умудрилась пролить на стол мой напиток. Ранее чернила, теперь напиток. Но ничего, бывает. После мы с Прагмой решили посмотреть одну постановку в небесном театре. Выпускники того театра в самом деле актёры что надо, я даже поверил на мгновение. Надо же, как просто меня впечатлить. — Меня уже ничем не удивить, — в свою очередь недовольно говорит Эрос, плюхнувшись на свою кровать, после, подложив под голову руки, уставился в потолок.       Немного призадумавшись, Агапэ дополняет ещё одну запись в своём ежедневнике: — И сегодня я назвал Эроса пуськой. — И ничего я не пуська, — вспыхивает чертёнок, тут же вспомнив, как ангел сегодня назвал его таким милым словом. — Он такой милый! — ангел-хранитель мягко улыбается той записи, что добавил только что размашистым почерком на одной из строк рядом. — Я не милый, — фыркнул чертёнок, хмыкнув. — И такой хороший! — Агапэ от умиления прижмурил глаза. — Во мне нет ни капли хорошего! — Эрос тут же порывисто поднялся со своей кровати, так как для него слово «хороший» было сродни оскорбления. — И мне всё больше кажется, что может быть не с первого, но со второго взгляда, я понял, что он мне нравится.       Утверждал ангел, вновь записав ручкой ещё одно предложение. — Он мне даже не нравится!       Отрицал сам для себя чертёнок, сжав пальцы рук в кулаки. — Совсем скоро родится наш подопечный. Это так здорово! И нам придётся идти одним путём, — склонил голову на левое плечо, вновь умиляясь. — Совсем скоро появится на свет наш общий подопечный, — вновь плюхается на кровать, пустым взглядом смотря в потолок, на котором оставлено какое-то жирное пятно. — Это так стрёмно… И всё же нам придётся идти одним путём. — Вдвоём, — счастливо завершает Агапэ, сказав это вслух. — Вдвоём, — вздыхает Эрос, выключая настольную лампу.       Агапэ, будучи счастливым от того, что смог всё рассказать непосредственно своему ежедневнику, кладёт книжку в выдвижной ящичек, и ложась спать, с любовью смотрит на душу-сферу, спящую как раз на прикроватной тумбочке у чёток розария.       Душа-сфера светилась нежно-розовым светом, потому этот шарик заменял собой свет лампы.