Синоним к слову...

Белый цвет отождествляется с невинностью, справедливостью, божественностью, свежестью и лёгкостью. С одной стороны, белый — это свет и чистота, зарождение новой жизни, а с другой — безжизненная зима, скука и пустота. Из цикла "бесполезные факты".

— Ну и дела, — говорит Эрос, переключив своё внимание с новостей транслирующихся в телевизоре, прямиком посмотрев на рядом сидящего Агапэ. — То есть, если бы минутами ранее я не выдернул вилку из розетки, телевизор бы загорелся, и Альберта оставалась бы в неведении, что её муженёк превратился в фарш в той аварии?       Агапэ тяжёлым взглядом посмотрел на сидящего рядом чертёнка. — Ладно, да, грубо я выразился, — поспешил исправиться Эрос, показав кривую усмешку, которую не собирался скрывать. — Но по факту это так, согласись. Смотри, какие лица у тех же самых Витторио, Амелии и Марка, что уже говорить о слезами заливающейся Альберте. Да, содержать дочь без отца будет сложновато. — А ты бы и рад злорадствовать, — с укором сказал ангел-хранитель. — Работа у меня такая. Ладно, знаешь, чему бывать, того не миновать, — положил локоть на плечо Агапэ. — Судьба редко ошибается, и быть может, эта смерть не была ошибкой. — Я всё вспоминаю твои слова. Ну, помнишь: «тогда бы ребёнок остался сиротой». Ведь в какой-то степени ты был прав. Или же твои приложили к этому руку. — Слушай, если ты хочешь знать моё мнение, то мы, демоны, ничего не делаем от скуки. Мы как Робин Гуды — наказываем тех, кто этого заслужил. Человек сделал дурной поступок — а мы уже придумали для него наказание.       На этом моменте Эрос старался выглядеть как можно быть более честным, чтобы к нему было доверие. У некоторых демонов честность, по правде говоря, хромает. На обе ноги. С простреленными коленными чашечками в полу-лежачем состоянии. — Да, вот только причём здесь Робин Гуд? — задался вопросом ангел. — Он ведь вроде воровал у богатых и отдавал украденное бедным. — Ой, опять ты к словам цепляешься! — Эрос фыркнул, по привычке закатил глаза, и закинув ногу на ногу, отвернулся от Агапэ. Хотя для себя чертёнок отметил, что ему нравится наблюдать за страданиями смертных, вот даже сейчас, когда заплаканную Альберту утешают близкие друзья, Эрос и рад бы в ладоши хлопать от эдакой досады людей, но конечно показывать свою радость не стал, он насыщался горем сполна где-то в глубине своей тёмной натуры.       Агапэ наоборот чувствовал в себе всё более зияющую пропасть от человеческой горести, будто бы и сам потерял самого дорогого человека в своей жизни.       «И не дай Бог однажды нам потерять того, с кем мы судьбой соединены», — ангел-хранитель скосил взгляд на сидевшего к нему спиной чертёнка.       «Не, ну со мной точно такого никогда не произойдёт, хах!» — насмешливо думает Эрос, с упоением смотря на Альберту, утирающую слёзы с покрасневших глаз.       Потерять любовь всей своей жизни — это ужасная трагедия, которую не каждое сердце выдержит, правда чертёнок этого никогда не сможет понять, ведь за его жизнь, которая длится вот уже четвёртое столетие, он так ни разу не влюбился. Не было в его жизни такого, что при виде кого-то по его коже пробегали волны мурашек, его сердце не заходилось в бешеном танце, стоило только посмотреть на объект обожания… Ходит молва, что демоны не способны любить, просто потому что потому. И Эрос тому доказательство, при этом неопровержимое. Ах, если бы да кабы, сами знаете уже…       Альберту пришлось успокаивать достаточно продолжительное время, её слёзы горя стекали по щекам, обжигая смуглую, нежную кожу лица. Друзья остались с девушкой до того самого момента, когда за окном на город начал только-только ложиться вечер, да и кстати ангел-хранитель и чертёнок тоже далеко не уйдут, ведь в этой палате их подопечная, а вот… А вот по поводу того мертворождённого ребёнка, который якобы задохнулся от обвившейся вокруг шеи пуповиной. Не всё так просто в той истории. И ключевую роль в ней играют продуманные врачи, а по большей части именно главврач, который захотел прибрать к своим рукам денежки, которые очень бы были кстати его вороватым ручонкам. Дело состояло в том, что тот «мертворождённый» мальчик на момент констатирования липовой смерти, оказывается был жив. Да, он имел синеватый оттенок, но лишь потому, что в самом деле чуть не умер от ранее упоминающейся обвившейся пуповины, но его удалось привести в порядок, синеватый оттенок перешёл в приятный глазу розоватый, но обратно матери мальчика не отдали. Этого и стоило ожидать.       Новорождённого мальчика отвезли в другое крыло роддома, подальше от операционной палаты, и с того момента у этого ребёнка начинается его чужая жизнь, жизнь без собственных ангела-хранителя и чёрта-подстрекателя, но зато судьба совсем в скором времени распорядится так, что его заберёт другая семья, которая сможет его обеспечить, и где он будет ни в чём не нуждаться.       Когда вечер начал сменяться ночью, а друзья Альберты с тяжёлым сердцем давно вышли из палаты, за передвижением медработников наблюдали два охранника смотревшие в камеры наблюдения, что напичканы по всему роддому, буквально на каждом квадратном метре. Конечно это не правда, но камер понаставленно достаточно, вот это правда.       Смотря на запись с видеокамер, что была снята за сегодняшний день, худощавый охранник вслух произнёс: — Как странно… — Эй, чего застыл на этой видеозаписи? — поинтересовался подошедший другой охранник, который был несколько упитан, чем его напарник. — У нас ведь такие каждый день фиксируются, — заключил, закусывая печеньем, которое притащил с собой из дома. — Странные вещи порой творятся, знаешь ли. Я не особо верю в паранормальщину, но вот это меня стало напрягать, — указал пальцем на экран монитора. — Смотри, сегодня, когда привезли очередную роженицу этим утром, в здание так же проплыли две фигуры, будто сотканные из эфира. Конечно, определённых очертаний у них нет, но они явно напоминают человеческие силуэты, — далее показал на тот момент, где Альберту увезли в палату для операции, и в ту же палату последовали те самые два очертания, напоминающие расплывчатые образы людей. — Это ли не странно, как думаешь?       Упитанный охранник пересмотрел эту запись, а потом зевнув, сказал: — Думаю, нам пора взять себе по выходному. Правда, нам уже мерещатся приведения, в существование которых верится с трудом.       Худощавый охранник кивнул, но вот в паранормальщину ему придётся поверить, ибо те две расплывчатые фигуры на видеозаписи — никак не неполадки в самой технике, так как камеры работают исправно, а вот насчёт недосыпа… Взять по выходному определённо стоит.       А чуть позже, когда Альберту выписали из роддома, девушка возвратилась домой с новорождённой дочерью на руках. Вскоре были назначены похороны Роберто, его хоронили в закрытом гробу, так как его тело было обезображено в результате той аварии, и молодой вдове не нужно видеть весь этот ужас в силу впечатлительности и послеродовой депрессии. В итоге, Альберта всю церемонию захоронения прорыдала в плечо рядом стоящему Марку, что был лицом мрачен, впрочем как и другие присутствующие. Перед тем, как предать мёртвое тело земле, каждый из немногочисленных собравшихся сказал пару слов о погибшем Роберто, и говорили исключительно хорошие вещи про него, ни в коем случае не упоминая плохие моменты. Когда очередь дошла до Альберты, она, к сожалению, сквозь слёзы ничего не могла сказать внятного, оно и ясно, тут сложно совладать с эмоциями, хлынувшими через край.       Марк понимающе приобнял молодую вдову за вздымающиеся от плача плечи, Витторио и Амелия в который раз принесли свои соболезнования подруге. И лишь только под конец церемонии девушка успокоилась, а чтобы утереть слёзы, взяла платок, что так любезно подал ей Марк.       Да и кстати, не только люди присутствовали на похоронах, ведь помимо них, скорбящих и соболезнующих так же совсем рядом стояли Агапэ и Эрос, но естественно их никто не увидел. — Ну и дела, — произносит Эрос, наблюдая за тем, как на гроб бросают землю. — Вот и заработал денег для семьи, съездив в другой город. — Он хотел как лучше, — говорит Агапэ, защищая усопшего. — Ведь никто не застрахован от несчастного случая, — поглядел на разодетого во всё чёрное чертёнка, хотя признаться, он всегда одет во всё мрачное, но сегодня Эрос одет особенно, в чёрный костюм строгого фасона, даже кажется, и галстук был завязан на шее. А нет, чертёнок не умеет завязывать галстуки, потому получился своеобразный узел из атласной ткани.       «Стильно, но все равно ты подлец», — думается ангелу. — Насколько мне известно, у каждого человека есть интуиция, которая подсказывает, стоит ли тому человеку выдвигаться в путь в тот или иной час, — чертёнок скосил взгляд тёмных глаз на ангела-хранителя. — Уверен, внутренний голос Роберто стоял на своём, и отговаривал от поездки именно тогда. — А если бы ты был более наслышан о людях, ты бы знал, что никакой интуиции у людей не существует. Те голоса, что им подсказывают направление в каком-либо вопросе, и есть голоса их ангела и демона, что по обыкновению сидят на плечах. — Вот ещё глупость! — фыркнул Эрос, оценив внешний вид Агапэ. Ангел, к слову сказать, тоже был одет достаточно в официальную одежду: белые брюки и туфли, белые жилетка и рубашка, на воротничке которой красуется двойная брошь в виде крыльев, соединённая серебряной, тонкой цепочкой. А ещё белоснежные сложенные за спиной крылья и сияющий нимб над каштановой макушкой. Чертёнку порой бывало больно глядеть на такую безупречность. И дабы не лишиться зрения от такой ослепительности, в пору бы было надеть на нос солнцезащитные очки, одна беда — Эрос не носит их с собой вообще. — А вот если бы ты был наслышан о людях, то ты бы знал, что черти-подстрекатели, как и вы, пернатые, не сидим на плечах у подопечных, мы сопровождаем своего человека, следуя за ним подобно тенью.       «Безвкусно, впрочем, что ещё можно ожидать от простофиль ангелов?», — несколько радикально рассудил Эрос, окинув рядом стоящего вальяжным взглядом.       Секунду погодя, когда говор Эроса прерывается на молчание, стал покрапывать холодный весенний дождь. Чертёнок отряхнул со своих плеч капельки дождя, но это всё казалось напрасным, дождь будет только усиливаться, и посему нужно было искать укрытие. — Пернатые, значит? — переспросил Агапэ, замечая, как церемония подошла к своему логическому завершению. На это «пернатые» ангел-хранитель вполне мог обидеться, но понимает, что это всё пустое, а такое поведение со стороны Эроса вполне ожидаемо, не стоит ждать от него какого-то добра, однако совсем недавно Агапэ мечтательно пообещал себе, что обязательно приложит усилия к тому, чтобы над головой этого чертёнка засиял нимб. Вот только исправить сына Абаддона будет сродни тому, чтобы возродить популяцию единорогов. Ой, ладно, возрождение популяции единорогов проще будет организовать, чем из чёрного сделать белое.       Дождь перерастал в ливень, и потому Альберта и её друзья поторопились поспешить покинуть кладбище и наконец отправиться по домам, Эрос же как раз сопровождал всех этих людей внимательным взглядом, и своим всевидящим взором так же видел, что кроха Аличе, та самая новорождённая девочка всё это время была в переносной сумке для младенцев и сладко спала.       А дождь всё лил. Складывалось впечатление, будто бы у небесной канцелярии случилось двухнедельное недержание. — Ладно, чудо в перьях, — чертёнок толкнул ангела-хранителя в бок, не давая ему промокнуть до нитки и увязнуть в земле, что превращается в грязь под подошвами белых туфель, — пойдём. Траур окончен, — после двинулся к небольшому чёрному микроавтобусу, в котором приехали скорбящие. — Да, конечно, — отошёл от своих мыслей Агапэ, но сделав шага два, улавливает взглядом что его обувь в самом деле оказалась в грязи. — О, нет. — Что такое? — спросил неохотно Эрос, с такой же неохотой развернувшись к нему лицом, чтобы понять причину негодования. — Мои туфли. Они все испачканы в грязи! — Нет, ты тоже хорош, придумал на похороны разодеться во всё белое. Ты ведь не на свадебное торжество собирался, ну, — хмурится чертёнок, а у самого волосы промокли от дождя, со лба на брови стекают капли от ненастной погоды, ресницы слиплись от воды, и так же обувь вся в грязи. — А я не думал, что будет дождь, — ангел сдувает чёлку, что лезет в глаза, а сам думает, что впрочем, оделся по теме, вспомнив, что у некоторых народов белый цвет в одежде означает траурный. — Мы отправлялись на похороны. Ты что, не знал, что обычно на таком мероприятии льёт дождь? Ах, да, это же клише из кино. — Эрос, — ангел-хранитель показывал позади чертёнка. — Что «Эрос»? Я уже как 400 лет Эрос. — Позади, — всё настаивает Агапэ. — Ну, что?! — оборачивается, а тот микроавтобус дал по газам, и авто уехало, и ладно хоть грязью не окатило двоих оставшихся. — Впрочем, ничего нового, я даже не удивился такому «везению». — И что будем делать? Под дождём не вариант оставаться. — У меня есть идея получше, — ухмыльнулся Эрос, и стоило ему щёлкнуть пальцами, как тут же оказался в доме вместе с ангелом-хранителем. — В какой раз благодарю своего отца за то, что он не отнял у меня способности перемещаться из одного места в другое за секунду.       Оглядывая себя всего промокшего от дождя, Агапэ спрашивает: — А что, ты рисковал остаться без этой способности? — трогает свои крылья, чтобы проверить насколько они промокли, но всё обошлось, белоснежные перья были в каплях дождя только на поверхности. И, что самое примечательное — грязь на белых туфлях — её не было. — Да, было дело, — чертёнок, не долго стоя в прихожей, прошёл дальше, а потом загляделся на картину, что висела как раз около шкафа на стене. Смотря на копию известной картины не менее известного художника, он невольно вынес для себя вердикт, понимая, что некоторые художники рисовали полнейшую психоделику, и ведь после написания такого шедевра они становились только больше узнаваемы. Эросу показалось, что некоторые труды известных рисовальщиков несколько переоценены. Вроде бы смотришь на расстоянии — сойдёт, терпимо, но подходишь ближе, чтобы рассмотреть — бред полнейший. — Не расскажешь, что это за случай был? — заинтересовался Агапэ, подойдя ближе, поправляя чёлку, придавая своей причёске первозданный, идеальный вид. — О, я просто ослушался его, — оторвался от разглядывания картины, что была так халтурно скопирована с оригинала. — Обычные проблемы и не понимание между поколениями. Ну, думаю, ты и так понял. — Предположительно понял о чём ты.       А когда Эрос ушёл в гостиную, Агапэ тоже взглянул на картину, и сам удивился тому, что порой рисуют люди. Ну право дело, кто рисует слонам такие длиннющие ноги? «Искушение Святого Антония»… Интересная картина. — Просторно здесь, скажи? — спросил чертёнок, когда ангел-хранитель тихо встал рядом на одном уровне. — Теперь мы будем здесь находиться на постоянной основе, но это в зависимости от того, будет ли Аличе постоянно сидеть дома, — прошёлся вперёд и плюхнулся на диван так, что подпрыгнули декоративные подушечки, расположенные по разные стороны мебели. — Ох, как я боюсь тех моментов, когда она будет попадать в различные истории, — покачал головой Агапэ, после обошёл диван, а чертёнок не сводит взгляда с ангела, по возможности улавливая пытливым взором каждую мимику на этом бледном лице. — Дети ведь не могут долго усидеть на одном месте. — Лично я выполню свою обязанность с тем же блеском, что и во все мои прошлые разы, — слишком самоуверенно звучит. — Снова будешь пытаться уничтожить своего подопечного? — Как и во все мои прошлые разы! — вторит чертёнок не без горделивого вида. — Ты догадлив, ангелок. Мне нравится это. — А мне вот что-то не нравится. — Не мои проблемы! — Эрос наглым образом положил ноги на журнальный столик у дивана.       Это заявление с нотками пофигизма надо пропустить мимо ушей хотя бы потому, что не стоит принимать эти слова близко к сердцу. — Мне не ловко это говорить, однако я бы хотел тебя попросить кое о чём, — нерешительно начинает Агапэ. — Так, я заинтересован. Излагай свою мысль, но только чтобы правильно было, чтобы мне понравился тон твоего голоса и тема, которую ты хочешь развить.       Агапэ расправил плечи и тяжело вздохнул, прикрывая глаза, осознавая, что угодить этому чёрту ох как не просто. Об этом ангел был наслышан ещё от других ангелов-хранителей, которые в подробностях рассказывали о похождениях Эроса, и всё, что слетало с уст других ангелов не было приправлено преувеличением, каждая история о нём была правдива. И на месте Агапэ, другой бы боялся вообще даже заговорить с сыном Абаддона. — Знаешь… — ангел-хранитель лишь посмотрел на чертёнка, но ничего не успел сказать после, так как дверь в квартиру захлопнулась, и на порог прихожей ступила Альберта во всём чёрном, вернувшись с похорон мужа. Девушка сняла с ног туфли на сплошной подошве, и с влажными от слёз глазами перенесла переносную сумку с дочкой в гостиную. Маленькая Аличе проснулась уже по приезду домой, и конечно как и всякий младенец девочка будет плакать. — Ой, как отвратно, — шикнул Эрос, немного поморщившись от плача своей подопечной. Ему просто было неприятно слушать этот вопль. — Привыкай, теперь это наша девочка, и мы должны охранять её до её последнего же вздоха, — присев также на диван, сказал Агапэ мягким голосом, наблюдая за тем, как Альберта ушла на кухню за смесью, ведь как оказалось, у девушки от стресса пропало молоко, и теперь дочку придётся кормить только смесями. — Ещё сто лет возиться с человеком, — улавливается небрежность в брошенной Эросом фразе. — Но в этом есть и свои плюсы, — ангел провожает взглядом Альберту, которая поспешила с бутылочкой в руках, чтобы накормить Аличе. — Интересно, какие? — чертёнок скрестил руки на груди, а ещё ему пришлось отсесть на другой конец дивана, так как между ним и ангелом присела Альберта с дочерью на руках, даже не улавливая шестым чувством, что по обе стороны от неё сидит так же две сущности.       По левую сторону — чёрт, по правую — ангел. Тот, что в тёмном — чувствовал себя как дома, сидя на диванчике вальяжно, пальцами поигрывая выбившимся локоном из причёски молодой матери, тот же, что был одет исключительно в белые оттенки одежды, сидел на краю дивана скромно, положив на колени декоративную подушку, на неё же положив руки сцепленные в замок. — Ну, к примеру, за всё это время, что мы находимся вместе, я всё с каждым днём буду убеждаться в том, что не такой уж ты и монстр, — и потому как Альберта перекрывала весь обзор на Эроса, Агапэ выглянул из-за девушки, добродушно смотря на чертёнка. — Ты даже не похож на свирепого демона.       Эроса задело это замечание, ведь всё своё существование он считал себя достаточно тёмной сущностью, а тут какой-то ангел-хранитель-неудачник пытается развеять этот миф. Чертёнок, сверкнув тёмными глазищами, с хитрой улыбкой сказал в адрес Агапэ: — Знаешь, у людей есть чудная поговорка: «Не суди книгу по обложке». Так может, тебе не стоит судить ту книгу, в которую заглянув однажды можно заработать седину, а?       Однако он упустил одну деталь — ангелы не седеют. Некоторые имеют белый цвет волос, но это не из-за седины. — Будь я человеком, я бы был рад заработать седину, но не от приближающейся старости, а только потому, что мне посчастливилось заглянуть в мрачный снаружи томик. Он ведь только снаружи такой мрачный и невзрачный? — Агапэ доверчиво склонил голову на правое плечо. — Твоё счастье, что между нами сидит смертная, и таким образом я не могу тебя поколотить. — Если бы ты на самом деле захотел это сделать, то никакой другой человек тебе в этом не стал помехой.       И прежде чем Эрос ответит в своей излюбленной грубой манере, Альберта встаёт с места, накормив дочку из бутылочки. Пришло время искупать малышку в тёплой воде, что и начала делать молодая мать, приготовив всё для водной процедуры.       И вместо обещанных тумаков, Эрос просто оставался смотреть на Агапэ, даже как-то и не собираясь применять в ход физическую силу, но будь вместо Агапэ другой ангел, то мордобою суждено было быть.       Альберта унесла Аличе в ванную, и беседа между ангелом-хранителем и чертёнком возобновилась: — Значит, ты утверждаешь, — продолжил Эрос уже более спокойно, будто секундами ранее его не душил гнев, — что для демона я мягкотел? — Я этого не говорил. — Но подумал! — чертёнок придвинулся очень близко к ангелу-хранителю, хищно обнажая белые клыки. — А вот это ты уже сам себе надумал, — ангелу не нравился такой напор, не хватало ещё того, чтобы тумаки и вправду прилетели на его несчастную каштановую, с идеально уложенной причёской, головушку. — Да и вообще, — немного отстранился, хотя дальше некуда уже, дальше только если на пол упасть, — вместо того, чтобы выяснять отношения на ровном месте, мы могли бы сейчас наблюдать за нашей подопечной.       Пыл Эроса тут же улетучился. Он в удивлении вскинул брови, вспомнив, что за сегодня даже никакой особо пакости не сделал, сейчас самый подходящий случай для этого. — О да, конечно же ты пра-ав, — как-то странно протянул чертёнок не без язвительной улыбки, которая ничего хорошего не сулила. — Я рад, что смог усмирить твою импульсивность, — однако внутренний страх перед ним Агапэ всё-таки испытывал. — Думаю, нам нужно заглянуть в ванную, — ангел больше ни слова не говоря, убрал подушку со своих коленей, встал с дивана и направился прямиком в ванную комнату, а чертёнок, уже распланировав план по пакостям, которые собирается воплотить, тоже последовал за «пернатым», пусть не сразу.       Агапэ с любопытством заглянул в комнату, в которой ранее слышался звук хлынувшей из крана воды, и на данный момент, наблюдал ангел за тем, как Альберта купает дочку в ванночке. Это не могло не умилить хранителя, он снова расплылся в улыбке, но всё его любование прервалось крепким хлопком ладонью по плечу. Снова случилось вздрогнуть.       «Я же просил так не делать», — подумал Агапэ, зажмурив глаза, чувствуя, как могло сломаться его плечо от такого натиска. Это не было сказано вслух, но чертёнок всё понял по этому сдавленному «ой!». — Хах, не мог отказать себе в удовольствии лишний раз тебя задеть! — Я вынесу твои издёвки в мою сторону, но только не применяй их по отношению к Аличе, — зря он это сказал, конечно. — А вот этого я не могу тебе гарантировать.       Снова эта усмешка, и снова это было ожидаемо и предсказуемо. — Что значит не можешь? — Не забывай, кто я такой. И, да, — подошёл ближе к Альберте, — я ведь могу в полной мере приступить к своим прямым обязанностям, однако, что будет, если вдруг, ну, может быть, случится какая-нибудь оказия?       Уже тогда Агапэ был уверен — у Эроса есть идея. Плохая идея. Нужно быть на шаг впереди мыслей этого чертёнка, чтобы уберечь молодую мать и девочку от возможной беды. Одно только «но», и заключается оно в том, что Эрос может подойти близко к подопечной, а вот сам ангел-хранитель по некой необъяснимой причине этого сделать не может. Не справедливо? Не справедливо. — Я даже знать не желаю, что ты там удумал, — медленно говорит Агапэ, ступив на порог ванной комнаты, готовый действовать, если вдруг что произойдёт. — О, ты даже не успеешь догадаться, что я придумал. А знаешь что, давай сыграем и узнаем, так ли твоё шестое чувство остро ощущает откуда исходит опасность? Ангелок, тебе на всё про всё несколько мгновений, — стоило ему щёлкнуть пальцами, и Агапэ должен был за секунды решить, что сейчас может произойти. Обвал стены? Возможно, но вот только это было бы слишком жестоко. Должно произойти что-то другое. Ангел-хранитель во мгновение оглядывается, и в самый последний миг удерживает забитую коробками со стиральным порошком полку, что прямиком могла пребольно ударить Альберту, а то и вовсе полка могла приземлиться в ванночку с маленькой Аличе.       Не успевая удержать коробки с порошками руками, на помощь пришли большие, мощные крылья, сумевшие выдержать и падающую полку и само её содержимое. За секунду до этого Альберта с шоком остаётся глядеть на то, как над её головой остались парить полка и коробки со стиральными порошками. Однако девушку удивило то, что всё это осталось парить будто сила притяжения на какое-то время перестала работать. Альберта во время додумалась убрать ванночку с дочкой, и только тогда полка с порошками рухнула на пол. — Что это было, чёрт возьми?! — тяжело дыша, вопрошала молодая вдова, глядя на рассыпавшиеся белые гранулы, не понимая, что за сила не дала полке упасть сразу.       Эрос в свою очередь был неприятно удивлён, ему до последнего думалось, что Агапэ упустит тот момент, когда свою подопечную можно уберечь. Так или иначе, смириться с тем, что ангелок прошёл это испытание — пришлось. — Что ж, реакция есть, признаю, — но признавать это Эрос не хотел. — Монстр! — Агапэ одарил чертёнка грозным взором. В этих изумрудных глазах на доли секунды пробежали искорки не предвещающие ничего хорошего, а это только раззадорило Эроса. Его это привлекло ровно в той степени, что и мотылька влечёт на свет огонька восковой свечи. — Да что ты говоришь? Ты только сейчас это понял? — театрально прикрыл ладонью нижнюю часть своего лица, будто пребывал в шоке. — Неужто я раньше в твоих глазах был феей? Смешно! — а последнее сказал ангелу прямо в лицо.       Агапэ с завидной стойкостью терпел козни Эроса, а когда последний вышел из ванной комнаты, ангел-хранитель продолжил оставаться на месте, наблюдая за тем, как молодая мать укутывает дочку в большое махровое полотенце. Когда девочка была унесена в спальню, чтобы после её уложить спать в кроватку, Агапэ с лёгкостью на душе мог и сам покинуть ванную комнату наперёд предвидя, что в последующие часы Эрос ничего не учудит. Обычно перед чем-то, что может грозить опасностью — ангел-хранитель видит наперёд в виде обрывистых картинок, всплывающих в голове будто устаревшими, чёрно-белыми полароидными фотографиями. — Ну и как оно? — с ходу спросил чертёнок так внезапно, что ангел, который вышел из-за угла, ничего не подозревающий, дёрнулся на месте. Это рассмешило Эроса. — Что ты подразумеваешь под словами «ну и как оно»? — Агапэ схватился за сердце. — Полка со стиральными порошками грохнулась на пол, в ванной — беспорядок. Кто это убирать будет? — Поскольку я не материален, то не могу помочь в уборке. Да и кстати, это всё ты устроил. Смысл в твоих проделках? — он нахмурился, совсем не одобряя поступки чертёнка. — Смысл? — по лицу Эроса стало заметно, что он удивился. — Ты что, действительно ничего не заметил? — Что я должен был заметить? — Ты смог быть ближе к подопечной, и никакой барьер не был тебе преградой.       В момент нависшей тишины Агапэ стоило задуматься над этими словами. — А ведь и вправду, — несколько отстранённо добавил следом. — Во всём есть свои плюсы, согласись. — Это да. Приблизиться к ней-то я смог, но это не отменяет того факта, что дотронуться до неё у меня не выходит. — А вот об этом я не подумал, — произнёс Эрос.       Далее двое наблюдали за тем, как Альберта укладывает дочь спать, это выглядело так мило, что этих нежностей не выдержал чертёнок, с рыком вылетев из спальни. Посмотрев вслед спешно удаляющемуся из виду злюке, ангел даже приподнял один уголок рта в едва уловимой усмешке.       Когда Аличе уснула, ангел-хранитель вышел к чертёнку в гостиную, где он сидел на диване, скрестив руки на груди. — Чего сбежал-то? — спрашивает шатен. — А сам будто не знаешь? — фыркнул брюнет, периферическим зрением уловив подле себя белоснежный силуэт. — Я вообще не люблю всей этой приторной телячьей нежности, это заставляет меня пулей вылететь вон. — Очень зря. Но помнится, не так давно ты умилялся тому, как хорошо вместе смотрелись Роберто и Альберта. — Не умилялся, а просто подметил очевидное. И вообще, Агапэ, что ты несёшь? Я и умиляться? Пфф!       Ангела рассмешло то, как чертёнок надул щёки, это и смотрелось даже комично. — Да, конечно, — в итоге наигранно согласился Агапэ, — ты прав, эти понятия не совместимы.       Как раз из спальни в гостиную вышла Альберта, которая уложила дочь спать. Девушка и сама была бы не прочь поспать, так как устала за этот день, да и ещё она не отошла от того, что похоронила любимого человека. Должно пройти достаточно много времени, пока старые раны заживут и жизнь пойдёт своим чередом. Но не об этом сейчас. Альберта взяла телефон и начала кому-то звонить, и позвонила она своей подруге Амелии, так как знала, что та обязательно выслушает и даст какой-то совет, но больше всего молодой матери хотелось поделиться с подругой случаем в ванной комнате, а именно рассказать о необычном падении полки со стиральными порошками. Девушке всё больше казалось, что в этом замешано что-то потусторонее, и она оказалась права.       И пока две подруги разговаривали, Агапэ всё не мог оторвать взгляда от странного гаджета в руках Альберты. Такого ранее он не видел. — Ну чего застыл? — спросил Эрос у ангела. — Никогда не слышал, как женщины могут болтать часами напролёт? — Нет, просто… Что это за штука, по которой разговаривает Альберта? — Это? Телефон. Ах, да, — чертёнок в догадке закатил глаза, встал с дивана и подошёл к своему пернатому коллеге, — ты ведь не знаешь. Люди оставили в прошлом звонки по телефонным аппаратам, теперь они пользуются смартфонами, и это удобно. За те все долгие годы, что тебя не было в людском мире, тебе ещё придётся многому чему удивиться.       И удивиться будет чему, ведь Агапэ до сих пор не верит, что на дворе двадцать первый век, где всё ново и непривычно. А что было, когда ангел-хранитель в последний раз не уследил за жизнью предыдущего подопечного? Правильно, это было начало шестидесятых — время радикальных, новых, захватывающих открытий и тенденций, а также и разгар холодной войны.