Синоним к слову...

      Агапэ прижимает ладонь к своей груди, чувствуя внутри слабую щемящую боль. Будто бы остаточное явление чего-то, что давным-давно являлось важным… На самом деле, его сердечко пребольно кольнуло от быстрого бега. И спрашивается: зачем ему бегать, если имеет за спиной крылья? Ведь долететь до нужного дома будет проще, но не всё так однозначно. Это на Небесах ангелы могут преодолевать большие расстояния, взмахивая крыльями, на земле, в людском мире это работает иначе. С помощью крыльев ты не то, что не сможешь быстро парить, а даже взмахнуть ими получится с трудом. На земле, понимаете ли, законы физики правят балом, и они против ребят с позолоченными нимбами над головами и огромными крыльями за спинами.       Пробегая квартал поздно ночью, когда время перевалило за полночь, Агапэ проклинал те самые законы физики, и не лишним будет добавить, что ангел задыхался стоило шаг ускорить. Как странно действует на него людская реальность, хотя раньше ничего такого не наблюдалось. Наблюдая за своим бывшим подопечным, не было проблем с дыханием, и тогда получалось хотя бы немного взлететь, а сейчас… — Надеюсь, за сутки в Раю не прошло несколько лет на земле, — воздуха в лёгких не хватало, потому ангел задыхался на каждых двадцати метрах при беге. Агапэ при всём при этом помнил, что время проведённое на Небесах всегда не соответствует с течением времени у людей. Проведя сутки в школе, ангел мог вернуться на землю и обнаружить, что подопечный-то уже подрос, а то и вовсе поступает в какой-нибудь университет.       Верить в подобное Агапэ никак не хотелось, он чувствовал, что его подопечная ещё совсем маленькая, какой уж тут университет. С колотящимся в груди сердцем, и с сопровождающимися болями там же, ангел-хранитель наконец добрался до нужного дома, и так, пройдя сквозь двери, он направляется на третий этаж, поднимаясь к нужной квартире. Кстати да, Агапэ может проходить сквозь стены и двери, так как является бестелесным духом, но это вовсе не отменяет того факта, что он может спокойно себе сидеть на поверхностях вроде дивана, и ещё ему удаётся передвигать предметы с одного места на другое, но чтобы так сделать, потребуется большая сила мысли. У Эроса же получается просто переместить какую-нибудь вещь, и потому чертёнок не редко, бывает, усмехается, когда у самого получается что-то, а Агапэ хоть волком вой, да всё из рук валится. Кстати о чертёнке. В какой-то степени ангел торопился в квартиру с мыслью, что Эрос уже что-то да и успел сделать, ведь вредить — это его стихия. — Эрос, — поднимаясь наконец по лестнице, Агапэ, восстанавливал дыхание, чтобы прямо тут на лестничной площадке не упасть ничком, — не дай Бог, ты что-то уже сделал… Ох. Что-то я немного сдаю. Вроде всего лишь 400 лет просуществовал, а ощущение, будто тысячелетия.       И вот наконец приведя в порядок своё сердцебиение и даже успокоившись, ангел-хранитель убирает чёлку с лица, выпрямляется, и проходит сквозь двери. И там его ждал неприятный сюрприз, в пару шагах от порога его дожидался Эрос, который прямо как знал, что нужно встречать ангела.       При этой внезапной встрече ангел вздрогнул, и на этот раз его сердце могло не выдержать. Да выдержит. Этого хранителя палкой не добьёшь.       Оба встретились почти лицом к лицу. Агапэ ойкнул от колкости в груди, даже не притворяясь, держась за грудь. Эрос усмехнулся, но только на какие-то секунды, потом его ухмылка выпрямилась в плоскую линию губ, а взгляд не выражал ничего, кроме усталости. — Где был? — с ходу спросил чертёнок, точно напоминая собой жену, которая так долго ждала мужа с попойки с друзьями. Ко всему имиджу не хватало бигудей и чего-нибудь тяжёлого в руке. — Эрос, это… — он не находил слов, прислонившись спиной ко входной двери, возведя глаза к потолку, — не делай так, п-пожалуйста. — А я буду, — даже с издёвкой прищурил глаза до мелких щёлочек. — Тебе на зло. — Я и не удивлён. — И только не притворяйся, что у тебя всё начало побаливать. Думаешь, я поведусь на этот цирк? — Но я не вру. — Ладно, — отмахнулся, — это не имеет значения. Лучше скажи, где тебя столько времени носило? — Я пробыл в Небесной школе всего лишь сутки. Мне нельзя пропускать занятия, даже если мой подопечный уже родился, — постарался оправдаться Агапэ, глуповато улыбаясь, как это обычно бывает, когда оплошности уже произошла. При этом ангел-хранитель подметил, что чертёнок выглядит немного потрёпано. Но ведь он всегда выглядел не особо опрятно, о чём говорят вечно взлохмаченные чёрные волосы. — А мне что-то кажется, что в ты в Небесной школе своей загулял, — гнёт свою линию Эрос. — С чего бы? — У нашей подопечной, вообще-то, уже режутся зубы. — Уже? Но ведь ей всего пару месяцев от роду. — Агапэ незадачливо почесал затылок. Он не перестаёт удивляться, как время всё же быстро летит на земле, когда всего лишь на сутки являешься на Небеса. — Представляешь, а уже не пару месяцев! В общем так, за все те года, что я являюсь чёртом-подстрекателем, мне ещё не доводилось встречать такой бурной реакции от процесса, когда режутся зубы. — Всё настолько плохо? — спрашивает ангел, не собираясь так и стоять в прихожей, и потому он прошёл в гостиную. На самом же деле, когда он только прошёл сквозь двери, то услышал детский плач, но из-за испуга на минуту забыл об этих звуках. — Ну как тебе сказать, — следом идёт Эрос, — девчонка плачет, и мать ничего не может сделать. Вот что значит, когда нет опыта в обращении с детьми. — У тебя что ли есть? — глянув через плечо, спрашивает он чертёнка. — А может у тебя есть? — вопросом на вопрос отвечает тот, огрызнувшись. — …Ну, я конечно, лично не воспитывал детей, но тем не менее я не пытаюсь их убить как ты.       Думаете, Эрос как-то обиделся на высказывание Агапэ? Да ничего подобного, он наоборот даже с гордостью поднял подбородок, в мыслях хваля себя за то, сколько невинных душ сгубил, и это только своих подопечных, а ведь у него были (и будут далее) клиенты, которые продали свои души за свои заветные желания. — Я прибыл в этот мир, чтобы не благодетельствовать. У меня другая задача. — Знаю я твою задачу, — вздохнул Агапэ, а потом от него последовал логичный вопрос: — Так, стоп, а Альберта где? — Вероятно, сидит и успокаивает девчонку.       Не успел Эрос договорить, как из спальни показывается Альберта. Она вышла из спальни на кухню, и высунувшись в окно, закурила, пусть до беременности бросила эту вредную привычку. По всей видимости, выдержать бесконечный плачь дочери девушки удаётся с трудом, и тем временем, Аличе хныкала, лежа в кроватке. Гель для прорезания зубов тоже не помог, игрушки-грызушки девочка наотрез отказывалась использовать, сбрасывая за кроватку, и кстати за этим наблюдал Эрос, оценивая всю ситуацию в целом. — А нет, — добавил чертёнок, — кажется, уже не успокаивает. Оу, Альберта закурила. Начали пошаливать нервишки. Врочем, чего она ожидала от младенца, который постоянно хныкает? — Может, если помочь… — ангел прямиком зашагал в спальню, и ступив на порог, замечает кроватку, а в ней шмыгающую носом темноволосую, маленькую девочку. — Ну если её мать не может успокоить, то я уже не знаю, как ты на это посодействуешь, — скептически сказал Эрос, разведя руками.       Агапэ подошёл к кроватке, глядя на свою подопечную, и та, перестав пускать слёзы, даже улыбнулась. — Эрос! — ангел-хранитель обратился к чертёнку. — Она улыбнулась! — О, да неужели? — в издевательской манере спросил тот, в развалку подойдя ближе. — Ты никогда не видел, как дети улыбаются? — Нет, я в том смысле, что она видит нас. — Ну да, это что-то вроде фишки, что дети могут видеть своих ангелов до какого-то определённого возраста. Вам разве этого в вашей школе не объясняли?       Агапэ пропустил эти слова мимо ушей, обратив свой взор так же на какой-то радиоприёмник на тумбочке, правда эта штука называется «радио-няня». — Так, один пункт выполнен — Аличе не плачет. А второй состоит в том, что мы должны её заставить уснуть. — Мы?! Нет, послушай, девчонку должна убаюкивать её мать, и… — Но ведь она и наша девочка. Не забывай это. Давай мы её укачаем и она уснёт, забыв о боли, вызванной появлением первых зубов? — ангел склонил голову на плечо, доверчиво смотря на чертёнка, и тот под натиском милоты «сломался», через «не хочу» согласившись. — Хорошо-хорошо! Но её не я буду укачивать, так и знай. — Эрос скрестил руки на груди в знак протеста, отведя взгляд в сторону. — Я бы мог и сам её убаюкать, но вот есть некоторый нонсенс — ты знаешь, что я не могу к ней прикоснуться.       Чёрту не понравился этот прозрачный намёк. Очень не понравился. — Да Бельфегор бы тебя побрал! — выругался в адрес ангела, который и вправду не может прикоснуться к Аличе. — Это в первый и в последний раз, когда я беру ребёнка на руки! — Да-да, конечно, — согласился Агапэ, не теряя момента, чтобы показать слабую улыбку.       Аккуратно беря девочку на руки, укутав её в одеяло, Эрос укачивает её с такой же аккуратностью, и делает это не потому, что боится вдруг уронить её, а потому что на самом деле ему впервые удалось взять свою подопечную на руки.       «Отвратительно», — думает чертёнок.       «Какая прелесть», — думает ангел-хранитель, присев в кресло у самой кроватки. — «Я рано или поздно сделаю из тебя ангела». — Слушай, — прервал Эрос любования Агапэ, — ребёнок вроде должен уснуть под действием мелодии какой-нибудь там, колыбельной. — Полагаю, это так. А что ты спрашиваешь? — Не могу я спеть ей колыбельной. У меня голос не певчий. Вот, — было не удобно говорить, так как ловил взгляд тёмных глаз Аличе на себе. Малышка заворожённо смотрела на чертёнка и совершенно не видела в нём истинное зло. Ей не было страшно и смешно, она была очарована. — Что, совсем не певчий? — поинтересовался Агапэ. — Да, и… Не мог бы ты спеть за меня? Я слышал, ангелы обладают способностями к пению, ну, знаешь, ваши голоса так прекрасны, что хочется слушать вновь и вновь. Но лично я никогда не слышал, как поют ангелы в живую.       Агапэ даже покрылся алым румянцем. Его щёки, уши и шея — всё это стало розовато-красным, а всё из-за признания одного чертёнка. — Да, конечно, — расслабившись, ангел вдохнул в лёгкие воздуха, и колыбельная прозвучала так мелодично и мягко.

Этой ночью очень тихо Лунный свет лежит кругом, Отступилась вдаль шумиха, Я расслаблен перед сном. Я готовлюсь к сновиденьям Помечтав о том, о сём, Чтобы ярче сновиденья Всё раскрыли обо всём. А потом гоню все мысли, За шумихой пусть идут, Подсознанье поразмыслит... В тишине покой, уют.

      Далее последовали ещё строки колыбельной, и это пение не осталось незамеченным. Покуривая, Альберта слышит через «радио-няню» какие-то голоса, будто бы в комнате, где находится Аличе, есть посторонние. Вначале Альберте показалось, будто в квартиру проникли воры, но она далека от истины, и до сих пор не веря своим ушам, девушка видит, как мигает красная лампочка на устройстве «радио-няне», и через динамик даже улавливает слова этого поистине ангельского голоса, и через помехи не поймёшь, голос это женский или юношеский.       Смешанные чувство посетили Альберту в одночасье. Она затушила сигарету о пепельницу, и медленно стала красться к комнате дочери. Однако какая незадача: когда девушка заглянула в комнату, никого там не оказалось, а вот Аличе сладко спала в кроватке, укрытая милым мягким одеялом в не менее милый принт. — Мне могло же мне показаться! — прошептала Альберта, смотря на сопящую дочь. — Я слышала пение, здесь. Только не хватало мне с ума сойти, — она приложила тыльную сторону ладони ко лбу. И после всех этих обдумываний, девушка распустила волнистые волосы, ранее завязанные пучок, и тоже уснула, укрывшись одеялом на диване.       И в то время, пока молодая мать и её дочь видели десятый сон, ангел-хранитель и чёрт-подстрекатель расположились в прихожей. Они умело исчезли за пару секунд до того, как Альберта заглянула в комнату, двое даже думали, что в какой-то момент девушка их смогла заметить, но всё обошлось. Аличе сладко уснула под воздействием пения, Агапэ чуть не получил разрыв и так не совсем здорового сердца от понимания, что Альберта могла заметить и постороннее присутствие. — Мы чудом исчезли из виду, — на выдохе говорит ангел, смотря на чертёнка, который и не особо и волновался по всему этому поводу. Более того ему вообще было все равно, он вновь уселся на диван, и снова так, что декоративные подушечки подпрыгнули на месте. — Это точно. Я вовремя успел положить девчонку на место, в кроватку, — усмехнулся Эрос, взяв в руки пульт, включая телевизор, и там как раз крутили повтор новостей прямиком из Канады. — Её зовут Аличе. — Чего? — Аличе её зовут. — А, ну да. Как-нибудь на досуге выучу имя нашей подопечной. — Вообще-то, это не смешно, — с серьёзным видом сказал Агапэ, присев рядом с Эросом. — Но и я не шутил, — пожал плечами чертёнок. — Ладно, расслабься, помню я её имя, это же наша подопечная.       Через продолжительную паузу, Агапэ спрашивает, и этот вопрос оказывается для Эроса слегка странным, хотя и был наслышан, что ангелы часто выдают что-то несуразное, что вводит состояние когнитивного диссонанса. — А скажи, — вдруг начал ангел-хранитель, одновременно смотря по телевизору репортаж из Канады, — а у тебя не возникает ощущение некой двойственности? Совсем небольшой такой двойственности. — Ты это о чём? — Как-будто что-то осталось за странной таинственной ширмой, ощущение того, что мы чего-то явно не знаем, словно что-то забыли и упустили… — Я тебе так скажу, — чертёнок положил руки за голову, — несмотря на то, что мы бестелесные сущности, и по сути больше знающие, чем смертные, даже нам не всё дано знать. Поэтому принимай это как должное, не засоряй голову ненужной ерундой, в конце концов, нам есть о ком думать.       И Агапэ согласился, показав улыбку своему собеседнику. Может, Эрос и прав. Может, лишние мысли в самом деле не нужно держать в голове, но только и выкинуть посещающие размышления так просто не развеешь. Они слишком навязчивы. — Думаю, в этом есть твоя правда, — согласился ангел. — Ну естественно я прав. Какие тут сомнения? — фыркнул чертёнок с равнодушным взглядом, и потом переключил на другой канал. — Ерунда какая, переключу нудные новости на что-то поинтереснее.       И он, собственно, переключил.       А в Канаде, в той самой, где проводился репортаж, проживала семейная пара по фамилии Ди Марцо. Да, те самые, которые очень богатые люди, не так давно приезжавшие в роддом для того, чтобы забрать оттуда новорождённого мальчика, от которого, якобы, отказались родители. Эта супружеская пара хоть и имеет бизнес в Италии, но в основном проживают на территории Канады.       Синьора Ди Марцо была счастлива как никогда, познав все прелести материнства, познав прелести того периода, когда появился ребёнок в семье. Да, ребёнок не родной, но это ли важно в данной ситуации? Возможно, но об этом потом. Супружеская пара Ди Марцо не могла наглядеться на своего наследника. И в то время, пока у других детей болезненно проходил период появления первых зубов, именуемые молочными, мальчик Люциано перенёс это время достаточно спокойно, каждый зуб появлялся без слёз и плача, и это не могло не удивить родителей, да и в целом их наследник был слишком тих по сравнению с другими детьми такого же возраста. Хныкал Люциано только тогда, когда приходило время менять пелёнки или когда хотелось питания. Синьора Ди Марцо хлопотала над сыном, заботясь о том, чтобы тот был сыт и чист. И каждый раз, когда Люциано спал в своей кроватке, счастливые родители наблюдали за спящим мальчиком, боясь нарушить его чуткий сон.       С каждым днём Агапэ всё больше казалось, что частичка чего-то важного осталась где-то далеко, за пределами не то, что этого дома, где живёт маленькая Аличе, а даже за пределами этого города и в общем страны. Эрос не придаёт словам ангела-хранителя никакой особо важной ценности, посчитав это очередной ерундой, но только предчувствия эти, которые Агапэ озвучивает достаточно часто, вовсе не пустые слова, и чертёнку стоило бы в них вслушаться, а не просто отмахиваться.