Синоним к слову...

Если засунуть виноград в микроволновку и подогреть его, то он взорвётся.

Из цикла "бесполезные факты"

.       Облегчённый тем фактом, что Альберта примет какие-никакие меры, Агапе дожидался, когда вернётся Эрос, чтобы рассказать о плодах своих трудов. И рассказать действительно есть что, одни чего только навязчивые надписи являющиеся везде стоят, что уже говорить о том, как реагировала на них Альберта. Дожидаясь, когда чертёнок вернётся со своей школы, в которой тоже пробыл ровно день, ангел нервно перебирал пальцы, поглядывал время от времени на свою подопечную, убеждаясь, что всё хорошо. Аличе ничего не грозит, и вернувшись из детского сада, девочка сразу юркнула в свою комнату, заниматься своими делами, некоторые из которых были рисованием и собирание головоломок по типу паззл. Аличе нравилось проводить время за чем-то увлекательным у себя в небольшой, но уютной спальне, подолгу рассматривая наклейки в тетрадке в виде личного дневника, а после лежать на кровати, глядеть в потолок, смотря на фосфорные звёздочки. И будь Агапэ мог приблизиться к своей подопечной достаточно близко, то мог с ней лежать и так же смотреть на те же фосфорные звёзды.       В томительном ожидании, ангел смотрит на часы, чтобы при встрече с чертёнком рассказать ему, что удалось сделать за день, и вполне ожидаемо, что Эроса это никак не заинтересует, предсказуемо будет, если он безучастно фыркнет, таким образом показав, что ему все равно. Ближе к вечеру Агапэ увидел знакомую фигуру в дверном проёме прихожей, и всё как было рассказал Эросу, после поведанного последний разразился смехом. — Что смешного? — недоумевает ангел, неловко краснея, отводя стыдливый взгляд в сторону. — Ты так загорелся желанием сообщить Альберте о том, что нужно покрестить Аличе, что чуть не довёл бедную девушку до инфаркта. Эти твои попытки достучаться до неё, оставляя везде одну и ту же просьбу, — чертёнок, перестав смеяться, утирает с уголков глаз слёзы. — А вселиться в плюшевого медведя, чтобы заговорить его голосом, доведя Альберту до нервного тика? Нет, это гениально! Очень по-доброму, очень по-ангельски! Я просто хлопаю стоя. — Я просто подумал, что этот трюк с плюшевой игрушкой будет беспроигрышным. Ну, вроде того, что Альберта подумает, мол, это знак, и… — Думал он. — Эрос через нос втянул воздух, чтобы привести дыхание от смеха в порядок. — Знаешь, из тебя бы вышел неплохой демон, с твоими-то способностями. Тебе кто-нибудь говорил об этом? — Не смей говорить мне это. Никто мне об этом не говорил, и надеюсь, никто о подобном даже не заикнётся, — понизив голос до уровня погоды в Антарктиде, ответил Агапэ, но его собеседник не унимается. — Да ладно тебе. Каждый ангел в своей жизни хоть раз представлял себя в роли демона, а чем ты отличаешься от них? — Я никогда не опущусь до такого. — Ох, не зарекайся. Жизнь такая непредсказуемая вещь: сегодня ты ангел-хранитель, а завтра чёрт-хоронитель.       В довесок, как вишенка на торте издёвки была всё та же улыбка с заметно виднеющимися клыками.       И смотря на этого чёрта, у Агапэ где-то на задворках сознания догорал последний уголёк опасения, подсказывающий, что нужно держаться подальше от Эроса. Ни к чему хорошему не приведёт общение с ним. Но как же от него держаться подальше, когда подопечная у них одна на двоих? В том-то и была загвоздка.       Но не успели двое развить новую тему для разговора, как в дверь позвонили. Агапэ от неожиданности распушил большие белые крылья, Эрос выглянул из-за угла, чтобы посмотреть, кто появится на пороге, Альберта спешно направилась к двери, чтобы открыть её. И каково было удивление чертёнка, когда в прихожую прошёл священник, и пришёл он сюда по той причине, что позвала его Альберта. Девушка верила, что священнослужитель сможет изгнать из квартиры некую чертовщину, мешающую полноценно жить.       В качестве доказательства того, что не всё так гладко в квартире, Альберта даже принесла того плюшевого медведя, который говорил столь пугающим голосом, и после недолгого разговора, священник принялся за дело.       Изгнать чертовщину из дома — этого и боялся Эрос, с замираньем сердца наблюдая за манипуляциями священнослужителя, наблюдая так же за тем, как этот человек в длинном одеянии монотонно читает молитвы, раскрыв небольшую книжку. Кажется, это молитвослов.       Под кожей чертёнка разливался неприятный озноб, начало бросать в жар, словно от температуры.       Агапэ наблюдал за всем этим со стороны, и вот ему как раз-таки было вовсе ни жарко ни холодно, так называемого озноба тоже не испытывал, даже наоборот, от появления священника в квартире с души спал какой-то тяжелый камень, чего нельзя сказать про Эроса. Чертёнок забился в угол, закрыв ладонями слегка заострённые на концах уши, лишь бы не слышать бесконечное чтение молитв. По окончанию сеанса, Эрос исподлобья зыркнул на священника, с мыслью как-нибудь столкнуть его с крутой лестницы, ведь все кости хрустят одинаково мелодично. Однако поймав на себе взгляд Агапэ, эта мысль сама собой отошла на второй, если не на третий план.       Альберта поблагодарила священника, и тот вышел за пределы квартиры, а чертёнок, неровной походкой, подойдя к ангелу, держась рукой за раскалывающуюся от боли голову, говорит: — Я едва живой вышел с того угла. — О, я заметил, — с присущим всем ангелам сочувствием проговорил Агапэ. — Тебя аж пробил мандраж. Надеюсь, чтение молитв не нанесло тебе серьёзного ущерба? — он уже готов было осмотреть Эроса, заботливо оглядывая его со всех сторон, но в какой-то момент оборвал себя на полу-действии. Он не должен проявлять сочувствия к чёрту. — Ты в порядке? — и его голос стал несколько холоднее и строже. — Да нет, — чертёнок убрал ладонь, прикрывающую левое ухо, — но признаюсь, ещё немного, и у меня из ушей могла пойти кровь. — Знаешь, а ведь по завершению этого сеанса от тебя и следа не должно было остаться в этой квартире. Я знаю множество случаев, когда от демонов в таком случае оставался лишь пепел или другая субстанция не особо презентабельного вида. — Это ты на что намекаешь? — Это я к тому, что будь бы ты чёртом настоящим, так бы и исчез, но ты рядом со мной, даже смог не смотря на всё доковылять с того угла ко мне. — Если ты скажешь о том, что я подумал, то я… — Возможно ли такое, что ты и вовсе никакой не сын Абаддона, и что где-то за чёрной и колючей натурой ты также прячешь белые крылья? — если Агапэ хотел раздразнить Эроса, то он остаётся в этом деле мастаком. — Я бы на твоём месте следил за своими словами! Как ты вообще смеешь…       Его оборвал ангел, указав на Аличе. — Смотри, она вышла из своей комнаты.       И Эрос слегка смягчился, на время передумав надавать Агапэ тумаков.       Аличе осторожно вышла из-за угла, спрашивая у своей матери: — Мам, а почему этот человек держал в руках какую-то книгу и постоянно читал одни и те же слова по многу раз? — она всё слышала, но раньше выйти не решалась.       Альберта поспешила легко приобнять дочь, объяснив: — Не волнуйся так, я пригласила его помочь нам. И больше нам бояться нечего, — с облегчением улыбнулась Альберта. — Надеюсь. Скоро к нам приедет тётя Амелия. Помнишь её? Как всегда у неё для тебя найдётся пару гостинцев.       Под словами «гостинцы», Аличе подразумевает обязательно сладкое, желательно шоколад. И ни в коем случае с изюмом! Лучше с криспи, они замечательно хрустят на зубах и тают во рту. — А как скоро? — спрашивает девочка, а у самой глаза заблестели при мысли о сладостях. — Где-то через полчаса. Ну как, будешь ждать? — Альберта погладила Аличе по тёмным волосам, что были завязаны в два смешных хвостика. — Конечно! С нетерпением жду! — Тогда займись пока своими делами, а я, наверное, займусь уборкой.       И на такой милой ноте, мать и дочь занялись кто чем. Правда у Альберты есть чем поделиться с подругой, например, рассказать ей о сумасшедшем вчерашнем дне, который кроме стресса ничего не дал. Амелия умеет не просто слышать, но и слушать, а это разные вещи. — Значит, в гости заявится Амелия? — Эрос, что-то уже задумав, потирает руки. — Мне не нравится твоя задумка, какой бы они ни была. Очень не нравится, — предостережённо Агапэ отвёл взгляд. -… Но, а вообще, что ты задумал? — Вот думаю, как бы искусснее напугать Амелию. Может, подкинешь пару идей? — Что? Нет, нет и нет! Ты не за того меня принимаешь! — сложенные руки на груди ангела образовали непреодолимый уступ. — Да и почему я? — Ты так здорово напугал Альберту, что грех не обратиться к тебе за помощью. — Вздор! Я призван помогать людям, а особенно своей подопечной, мне нет резона пугать до полусмерти другого человека. — Всё, я понял твою позицию, — решил заткнуть его чертёнок, понимая, что эта тирада может продолжиться ещё надолго. -… Но ты как только надумаешь делать пакость — сразу меня зови. Вместе-то веселее! — и следовательно, несильно пихнул ангела локтем в предплечье, как делал особенно часто, выбрав из многочисленных ангелов-хранителей именно этого. — Эрос! — Ладно-ладно. Пошутить уже нельзя?

###

      Закинув ногу на ногу, Эрос лежал на диване и читал очередной журнал, и где-то на предпоследней странице зачитался прогнозами на дальнейший месяц касательный гороскопа. Целых двенадцать знаков зодиака, и у каждого знака свой характер! Эрос, конечно, знал, что когда-то люди напридумывали себе множество созвездий, но что-то не припоминал, чтобы особенное значение припоминал именно всяким зодиакам и гороскопам, ранее считая это полнейшей ерундой для девчонок. Но, а потом поменял своё мнение. Поменял он своё мнение, к слову, в тот момент, почитывая этот журнал. Так чертёнок для себя отметил, что тоже бы был не прочь присвоить себе какой-либо знак, и главное, чтобы тот знак соответствовал Эросу, чтобы был таким же мрачным, таинственным, с непростым характером, своенравным… Скорпион! И этот знак приходится на осень. Сам Эрос понятия не имел, когда у него день рождения, да и считал, что справлять такие праздники вправе только смертные, ни к чему чертям праздновать день своего сотворения, это как минимум не имеет смысла.       «Какой прекрасный знак зодиака! Он мне подходит, » — думает Эрос, вчитываясь в характеристику уже «забронированного» им «Скорпиона».       Интересно, а у ангелов есть дни рождения? Есть, наверное, раз с каждым годом они тоже становятся взрослее и мудрее. Этим вопросом также задался Эрос, немного отодвинув журнал, как бы незаметно подглядывая за Агапэ, который что-то увлечённо рассматривал в серванте, его отчего-то заинтересовали фотографии Альберты и ныне покойного Роберто. Тогда они ещё даже не играли свадьбу, а только, по всей видимости, к тому готовились. Хорошая была пара, жаль только, что Роберто так и не увидел свою новорожденную дочь. И будучи эмпатом, Агапэ чувствовал чужую боль, в основном ощущал боль Альберты, ведь в одно время ей было сложно смириться с утратой дорогого человека, а потом как-то свыклась с тем, что мужа не вернуть и жизнь и пошла своим чередом… И пока Агапэ разглядывал так же различные безделушки на полках, Эрос сверлил в ангелке незримую дыру, совершенно игнорируя правило не пялиться так пристально на другого человека (в данном случае на ангела-хранителя). Но пялился он не с целью задумать какую-нибудь подлость, а подметил, какая у Агапэ всё же идеальная осанка, достаточно высокий рост, большие, белоснежные крылья, безупречные манеры. И нимб. Как-то Эрос дал себе слово, что однажды сделает так, что этот нимб очень скоро сменится на рога, небольшие такие рожки, достаточно симпатичные для начинающего демона.       Смотря на такого хранителя невольно начинаешь понимать, что демон бы получился из него более ладный… Эрос поторопился отбросить эти мысли куда подальше, ведь глупо как-то делить шкуру пока что не убитого медведя. А ещё чертёнку было бы очень кстати наконец отвести пристальный взор от ангела, потому что последний уже уловил это пронизывающий насквозь взгляд, но это произошло лишь в секунду, и хорошо, что Эрос сразу вернулся к прочтению гороскопа на грядущий месяц.       Внимательный, немного любитель поныть, несколько неуверенный, ценитель спокойствия и постельных оттенков, его легко привести в смущённое состояние, интроверт — всё это Агапэ.       И проведя параллели, Эрос так прикинул и вердикт в его голове был таковым:       «Нет, Рак самый натуральный. Тут даже думать нечего.»       Поймав на себе тот знойный взгляд, Агапэ ещё немного с недоумением пытался догадаться, что это Эрос уже задумал. Не зря же он так смотрел, выглядывая из-за журнала. Но на этом не стоит заострять своё внимание, слишком уж много придаётся смысла незначительным мелочам, которые порой не стоят того.       От неожиданного хлопка входной двери Эрос вздрогнул, чуть ли не упав с дивана, и едва не выронив журнал, в котором нашёл для себя интересные темы. Агапэ распушил большие крылья, тоже немного испугавшись внезапного (хотя вполне ожидаемого) появления Амелии. Девушка явилась также внезапно, как к примеру, в дом могла влететь шаровая молния, только в отличии от шаровой молнии эта девушка не принесёт человеку какого-либо урона… Хотя нет, принесёт. Амелия без конца может размусоливать одну и ту же тему около часа, от чего у собеседника после будут знатно болеть уши. — Нельзя ж так пугать… — чертёнок схватился за сердце, драматично отбросив журнал куда-то в сторону. — Моё сердце может не выдержать. — Эрос, у тебя ведь нет сердца, — напомнил Агапэ, и Эрос немного встрепенувшись, будто ни в чём не бывало, спокойно ответил, снова взяв в руки журнал: — А, ну да. Спасибо, что напомнил.       Когда дверь громко захлопнулась, Альберта выглянула из кухни, наверное, занятая мытьём посуды. — Альберта! — из прихожей слышится взволнованный и радостный встрече голос давно знакомой Амелии. — Я как услышала твой обеспокоенный голос, так сразу решила к тебе наведаться! — она разулась, оставив ботинки и плащ в прихожей, и быстрым шагом направилась к подруге в кухню, спешно пересекая гостиную.       Агапэ не сумел среагировать, и вместо того, чтобы отбежать от несущейся на него Амелии, зажмурил глаза, но столкновения никакого не случилось. Девушка даже не ощутила, что промчалась сквозь бесплотный дух. Проморгавшись и посмотрев гостье вслед, ангел в какой-то мере даже с облегчением выдохнул. А вот Эрос за словом в карман не полезет, и чуть прищурив глаза, сказал: — Пролетела как ураган. Эта Амелия мне всегда казалась какой-то взбалмошной болтухой. — Ну, может, она просто очень общительная, — предположил Агапэ, поправляя накрахмаленный воротничок своей белоснежной рубашки. — Это разные понятия. Но это твоё мнение, а вот когда мне удостаивалось наблюдать за дружбой двух семей, я едва мог выдержать бесконечного трёпа Амелии. — Я её плохо знаю, но может, ты и прав.       Ангел засомневался. Он вообще во многом сомневается и не всегда знает чему верить. За свои прожитые 400 с лишним лет, Агапэ так много ошибался, что даже самому себе подчас не верит. — Конечно я прав, будто может быть иначе? — чтение гороскопа было отложено на ещё неопределённое время.       Когда подруги обнялись, из своей спальни тихо вышла Аличе. Девочка подбежала к любимой тёте, чтобы обнять её. Малышка тут же была подхвачена на руки, и самой Амелии ни сколько не тяжело оказалось держать на руках Аличе, даже наоборот, пошутила, мол, это не дитя, а пушинка. Та самая «пушинка» была поставлена на пол, и почти сразу она получила сладкое угощение — плитку молочного шоколада. И получив лакомство, смеясь, девочка вновь умчалась к себе в комнату. Конечно же она не забыла поблагодарить за гостинец, чмокнув тётю в щёку. — Как миленько, — умиляясь, Агапэ сложил ладони. — Ну, такое, честно говоря, — не оценил Эрос, равнодушным взором проводив подопечную за угол, за который она убежала. — Ты просто не понимаешь, насколько это трогательно, когда смотришь на такие сцены. — Меня не прошибёшь этими соплями, — фыркнул чертёнок, полностью уверенный в том, что в его сердце никогда проклюнется такое чувство как сентиментальность. Ни за что и никогда. — Боюсь, — ангел сделал шаг ближе к Эросу, — что твоё мнение вскоре изменится. — А знаешь, — одарил собеседника заинтересованным взором, — ты один из тех ангелов, у которых не так тонка кишка. Ты первый, кто удосужился сказать мне такое прямо в лицо. Не за моей спиной, а прямо, сказав это просто, будто спросил, который сейчас час.       Агапэ судорожно сглотнул. И что, он сейчас будет подвержен избиению, или ещё чем похуже? Вопреки всем ожиданиям, ангел даже не услышал угрозы. Лишь скрещенные в знак протеста руки на груди. От сердца аж отлегло, когда Эрос не стал бросаться запугиваниями. Хотя возможно, что это оставлено на потом. Так спокойно вдруг стало. Агапэ в недоумении моргнул, но Эрос, стеклисто улыбнувшись, опередил возможный вопрос: — Пожалуй, я так и быть, не стану кидаться в тебя теми проклятиями, которыми осыпал предыдущих ангелов моих бывших подопечных. Но это не потому, что я тебя как-то там уважаю. Вот.       Немного помешкав, ангел кивнул, вместе с тем неопределённо передёрнув плечами. Помолчав ещё немного, наблюдая за диалогами подруг, он добавил в сторону чертёнка: — Да, конечно.       Эрос покосился на собеседника, но ничего не ответил следом.       Амелия была несколько ошеломлена внешним видом своей подруги, Альберта полностью превратила себя в типичную домохозяйку с едва заметным заляпаным в жиру передником. — Да, — покорно согласилась Альберта, снимая с себя тот передник, повесив его на спинку стула, — ты права. С этими домашними заботами я превратила себя в пленницу быта. Но ведь я мать, моя дочь нуждается во вкусной домашней еде, в чистой одежде и в целом чистом доме. — Дорогая моя Альберта, — Амелия взяла подругу за руки, предлагая обговорить всё, присев за кухонный стол, — ты когда в последний раз выходила на улицу? — Вчера, но… Я просто хотела сводить Аличе на прогулку. Она так любит есть мороженое, гуляя в парке. Но ты не подумай, конечно я выхожу на улицу, мне ведь как-то на работу ходить нужно.       Амелия покачала головой, полностью понимая напротив сидящую подругу, понимая желание быть хорошей матерью, однако и себя запускать не надо. А сама Альберта уже и не помнила, когда в последний раз делала укладку волос, в последнее время её излюбленной причёской стал пучок завязанный чуть выше затылка. Даже украшения. Альберта почти не надевает жемчужные серьги, что когда-то подарил ей Альберто. — Я тебя не осуждаю, — прикрыв глаза, мягко сказала Амелия. — Ты знаешь, что я всегда тебя поддержу. Но что у тебя такое стряслось в доме? Ты была взволнована, когда звонила мне. — Мне нужна была твоя поддержка. В общем, в моей квартире стало происходить что-то не ладное. — Отопление не дают, что ли? — Да нет же. Везде, почти на каждом шагу меня преследует одна навязчивая фраза: «Покрести Аличе». Ладно, в первый раз это можно было счесть за случайность, но потом это стало происходить всё чаще, и эти два слова — они повсюду. — Не преувеличивай! Тебе просто это всё казалось. — Да если бы. И решившись, я сегодня пригласила священника, чтобы он покончил с чертовщиной в моём доме. — Альберте было не ловко об этом говорить. — И как, помогло? — Амелия подняла удивлённо брови. — В любом случае, после его ухода мне больше не мерещатся те злосчастные два слова.       Амелия сделала долгую паузу, нужно что-то ответить, ведь плоды образования психотерапевта должны как-то проявиться, хотя бы в искренной поддержке лучшей подруге. — Как думаешь, я правильно сделала? — спросила Альберта, думая, почему Амелия промолчала, быть может, было сказано лишнее. — Правильно, да, но меня не покидает одна мысль, — подруга зарылась пальцами в свои густые волосы. — Какая же? — Ну о той странной просьбе, которая появляется из ниоткуда. В смысле, может в самом деле стоит покрестить Аличе?       Услышав это, Агапэ заликовал где-то внутри своего существа, Эрос только презрительно фыркнул, ведь подобные решения он не должен одобрять.       «Ну хоть один понимающий человек нашёлся в этом безумном омуте, » — подумал ангел.       «И она туда же. Глупости, » — думает чертёнок. — И может быть, — продолжила Амелия, — это был какой-то знак? Девочке ведь уже пять лет, и наверное, уже давно было пора это сделать. — Ты знаешь, я не особо верю в это. — А пригласить священника и попросить его очистить дом от чертовщины — ты вдруг посчитала, что это поможет. Тут ты сразу уверовала, да? — Это была вынужденная мера, я просто не знала что делать. — Не смотря на всю абсурдность ситуации, я бы всё же советовала тебе прислушаться к тому вещающему знаку. Быть может, его тебе посылает сам Бог.       Эрос удивлённо уставился на рядом стоящего Агапэ. — Ну ничего себе, — протянул чертёнок, обходя кругом ангела. — Ты слышал, тебя приравняли к рангу Бога. Ты только не зазнайся, ладно? От звёздной болезни не так просто избавиться, — всё подтрунивал он, надеясь на то, что ангел как-то бурно отреагирует, но этого не произошло. Агапэ просто всё верил, что Альберта примет правильное решение. — Бред, — отозвалась в свою очередь Альберта.       Агапэ даже опешил, Эроса привлёк скептицизм. — Почему ты так считаешь? — спросила Амелия, и ответ последовал без замедлений. — Если бы тот Бог был, он бы не позволил Роберто погибнуть в той автомобильной аварии. — Ты прекрасно знаешь, что машина сложилась в гармошку, и… — гостья расправила плечи, пытаясь не заходить слишком далеко. — Я не стану настаивать. Это твоё дело, что делать дальше, я лишь предложила.       И видя слегка подавленное состояние подруги, Амелия предложила, перейдя на более жизнерадостный тон: — Что ж, давай отойдём от этой темы. Предложишь чаю? — и её смуглое лицо озарила широкая улыбка. — Я прикупила печенья в кондитерской лавке! — и показала пакет с разнообразием всяких вкусностей, в числе которых были разноцветные макаруны, свежие круассаны и прочее лакомство к чаепитию. — Да, конечно-конечно. — Альберта опёрлась ладонями о колени и поднялась со своего места, чтобы включить электрический чайник. И беседа снова возобновилась, но уже на совершенно иную тему. Подруги о чём-то сплетничали, а у Агапэ, который ещё с минуту наблюдал за беседой на кухне, понемногу гаснет надежда на то, что Альберта сделает то, что по идее должна была. — Не думаю, что из-за этого стоит убиваться, — будто прочитав мысли ангела, отвечает чертёнок, обходя диван. — Не стоит усложнять этим себе жизнь. Конечно, ему-то проще об этом размышлять. — Но для меня это важно, — говорит Агапэ. — Ведь считай, что я для своей подопечной не существую. — Но ведь факт того, что ты существуешь — есть. Да и девчонка не догадывается о нас. Какое ей вообще дело до своих хранителей? Расслабься, никакая заморочка не стоит нервов, ну, — затем Эрос занялся своим любимым делом — просмотром телевизора, переключая каналы с одного на другой.       Агапэ, закусив нижнюю губу, где-то в глубине своей сущности согласился с Эросом. Ко всему нужно подходить проще, и накручивать себя не надо. Всему своё время.       «Хотел бы я так же ко всему пофигистично относиться, но я не так воспитан», — вздыхая, подумал ангел, подойдя к чертёнку. — Всё, я, как сын Абаддона приказываю тебе прекратить хандрить! — в шутку проскандировал Эрос.       На лице Агапэ появилась улыбка, пусть и достаточно грустная. — Но… — И мой приказ ты не посмеешь нарушить. Всё, — сказал, как отрезал. — Смотри, премьера нового сериала.       Ангел-хранитель не сдержался, чтобы не спросить: — Боже, что мы делаем со своей жизнью? Мы собираемся вот так просидеть всё своё свободное время на диване, смотря сериалы? — Да. — … Можно я с тобой? — Присаживайся! — Эрос похлопал ладонью по свободному сидению по правую сторону от себя.       И немедля, Агапэ присел рядом, правда уже не так отдалённо, и если раньше он держался от чертёнка на расстоянии, то сейчас он начал с ним сближаться. В хорошем смысле, разумеется.       Но сколько премьера сериала была бы не интересна, Агапэ не мог долго смотреть в экран тонкого плазменного телевизора. Надо бы поднять свой ангельский зад и посмотреть, как там Аличе в своей комнате. Вполне вероятно, что наевшись шоколадом, она нечаянно обмазала себе щёки. — С твоего позволения, — начал ангел-хранитель, привстав со своего места, — я покину тебя не надолго. Я в комнату к Аличе. — Я с тобой! — отозвался чертёнок, положив пульт на подлокотник дивана. — Так ты же занят просмотром сериала, — усмехнулся Агапэ, уже исчезая за углом. — Не забывай, что эта девчонка такая же моя подопечная, как и твоя! — Её зовут Аличе. — Да помню я, помню.       Двое передвигались тихо, почти бесшумно, хотя и без того знали, что будь они шумно неслись по небольшому коридору, их шагов не было слышно для человеского слуха.       Заглянув в комнату, ангел и чертёнок завидели, что их подопечная мирно сидит на полу, на пушистом белом ковре и закрашивает в раскраске какого-то мультяшного персонажа. Иногда она делала перерыв, чтобы отломить дольку шоколада и отправить небольшой кусочек лакомства в рот. — Не ребёнок, а прелесть. Сидит себе, рисует что-то и никому не мешает. Не представляю, что бы было, будь она была гиперактивной, — предположил Эрос, и в то же время поймал на себе взгляд Агапэ. — Полагаю, мы бы с тобой на одном месте явно не сидели.       Аличе, прекратив напевать мелодию себе под нос, замерла на месте. Она была уверена, что слышала чьи-то голоса. Эти голоса были разной тональности и их было два. Девочка оглянулась по сторонам, убедившись, что поблизости никого нет, но тогда откуда могли доноситься два голоса? И пожав плечами, она снова принялась раскрашивать, перелистнув страницу. — Она нас слышала? — удивился ангел-хранитель. — Я даже не удивлюсь тому, что она способна нас ещё и увидеть, — усмехнулся чертёнок, даже не придав серьёзности своему предположению. — Я предлагаю тебе не стоять на пороге и пройти в эту комнату. В конце концов, если девчонке суждено нас увидеть, то у неё это получится. — Мне не кажется эта идея хорошей. — В тебе просто нет духа авантюризма! — а вот Эрос даже не стал медлить, и если он что-то задумал, он пойдёт и сделает это. Он прошёл в спальню мимо рисующей на полу Аличе, и ловко запрыгнул на трюмо льняного цвета. А что, сидя на трюмо и болтая в воздухе ногами, удобно наблюдать за подопечной. — Вообще-то, — поспешил сказать Агапэ, — я воздерживаюсь от подобного рода похождений. Я стараюсь уходить от риска куда подальше, — и всё же он прошёл следом, и подойдя к трюмо, на котором сидел Эрос, ангел вдруг ойкнул, вместе с тем зажмурившись. — Эй, что такое? — спрашивает чертёнок, но точно был уверен, что ничего не произошло, ангел просто подходил ближе, и вдруг ему отчего-то стало больно. — Чувство двоякости. Я не понимаю, что происходит. Я… — Агапэ поглядел на свою правую руку, и на указательном и среднем пальцах видна царапина и выступившие, едва заметные капельки крови.       Эрос аж в удивлении вскинул брови, перестав болтать ногами в воздухе. Что бы у ангелов была кровь, да прям как у человека? Чертёнок отказывался верить в то, что у бесплотных духов так же как и у смертных есть кровь разгоняющаяся по всему телу.       В то же самое время маленький пятилетний Люциано, проживающий в Канаде и часто бывающей на своей родине — Италии, делая поделки, случайно порезался бумагой, но подоспевшая экономка очень вовремя обработала ранку и скрыла её за цветным лейкопластырем. Люциано благодарно улыбнулся женщине, и снова продолжил делать поделки.       На глазах Агапэ, порезы на пальцах исчезли, будто кто-то заботливый удалил их как по мановению волшебной палочки, и ангел мог поклясться, что не применял никаких своих чар, чтобы раны испарились. — Вот это да, — присвистнул Эрос. — Никогда не видел ангельской крови, но я что-то подобное про вас слышал. Она ведь кардинально отличается от человеческой, верно? — Отличается ли от человеческой?.. — будто сам хотел знать ответ на этот вопрос, но стараясь не потерять равновесия, опёрся рукой о позади стоявшее трюмо, и случайно, нашарив некий предмет, также случайно роняет вазу, правда пустую и без цветов в ней.       Десятки осколков во мгновение оказались лежать на полу, ранее зовущейся керамической вазой. Треск был заметно слышимый, и на этот звук отреагировала Аличе, перестав раскрашивать, и развернувшись, она в немом шоке ахнула, стоило ей обернуться к трюмо.       Да, это действительно странно, когда, кажется, ты один в своей комнате, занимаешься своими делами, а спустя минуту погодя замечаешь рядом двух высоких парней, находящиеся в той же замешательстве, что и ты, если даже не в большей степени.       Поняв, что дело только усугубилось, Агапэ постарался выпутаться из ситуации. Он подумал, что оптимальным решение будет успокоить замершую на месте подопечную. Чёрт возьми, она их видит! — Аличе, всё хорошо, у нас благие намерения. Тебе не о чем беспокоиться, — уверял её ангел, подходя ближе, с осторожностью.       Аличе замерла, сидя так с заметно приоткрытым ртом. — Эй, да не бойся нас, — встрял следом Эрос, спрыгнув с трюмо. — Мы уже давно за тобой наблюдаем. Примерно со дня твоего появления на свет.       После проморгавшись, девочка приходит в себя, осознавая, что страха, как такового, не испытывает, это скорее всего будет уместным назвать синонимом к слову ошеломлением. Ей совсем не страшно. — Да я и не боюсь, — как есть ответила Аличе. — Только вот… А я вообще-то не припомню, чтобы я приглашала вас в гости к себе, — она даже нахмурилась, сведя брови к переносице. — На самом деле, нам и приглашение-то не особо нужно. Мы всюду и одновременно нигде, — сказал чертёнок, и найдя жвачку у себя в кармане толстовки, закинул найденное себе в рот. — Агапэ, скажи, так ведь, да? — Э-э… Мы хорошие, правда. Ну, лично я да, и… Мы друзья тебе, вот, если выразиться простым языком, — ангел старался быть достаточно дружелюбным, чтобы не вызвать сомнений. — Друзья? — девочка покосилась с недоверием на шатена с большущими белыми крыльями за спиной.       Не успел Агапэ открыть рот и ответить, как в доли секунды до открытия двери в спальню, пришлось испариться. Чертёнок исчез одновременно с ангелом, и как бы там не было, а все равно было боязно, что раз подопечная их увидела, то есть вероятность, что и её мать может видеть ровно тоже самое. — Аличе? — на порог ступила Альберта. — У тебя всё хорошо? — она посмотрела на дочь и обратила внимание на разбитую вазу у трюмо, и начала подбирать осколки. — Да, мамочка. Всё хорошо. — Я слышала твой голос, будто ты с кем-то разговаривала, и я решила узнать, с кем у тебя происходит диалог. — Ни с кем. Просто… — замялась девочка, задумчиво прижав указательный палец к своим губам. — Иногда беседую сама с собой.       Альберта так и подумала. Она знала, что дети в пятилетнем возрасте часто фантазируют, и ещё, что не редкость, придумывают себе воображаемых друзей. Так, собрав все осколки с пола, Альберта ушла, а Аличе осталась стоять в непонимании того, что быть может, ей привиделись те два незнакомца, один из которых излучал свет и добро, а другой отличался мрачной аурой и заметно грубоватым нравом. Девочка обернулась вокруг своей оси, чтобы увидеть тех двух парней, но их и след простыл. И вздохнув, ей ничего не осталось, как продолжить раскрашивать мультяшных персонажей, надеясь, что ещё есть шанс повстречать тех двоих незнакомцев, ведь не просто так они явились.