Tredici /Глава, где ангел-хранитель желает чертёнку и подопечной мятных снов/
13 сентября 2020 г., 00:24
— Что ж, сегодня был насыщенный день, — подытожил чертёнок, зевая и потягиваясь, уже чувствуя усталость и тяжесть в веках. А также выровнявшись, он похрустел суставами, вставая с дивана.
— И не говори, — согласился ангел-хранитель, вставая следом, только в отличии от своего собеседника, у него ничего в теле не хрустело. — Амелия ушла достаточно поздно. Думаешь, прилично так долго оставаться в гостях?
— Ты меня спрашиваешь про манеры? Пфф! Нашёл кого спросить. — Эрос прыснул от смеха. — Но как по мне, если друг у тебя настоящий, то он может и заночевать у тебя дома, главное, чтоб предлог был.
— Наверное, в твоих словах есть правда.
— А как же! Уже достаточно поздно, Альберта собирается укладывать Аличе спать.
— Ты назвал её Аличе? — Агапэ, приятно удивлённый, посмотрел на Эроса, а тот и бровью не повёл.
— Ну да. И что с того?
— Просто ты её постоянно называешь девчонкой, а тут по имени… Молодец, исправляешься, — ангел послал ему самый одобряющий и тёплый взгляд, от которого можно растаять как пломбир под июльским солнцем.
— Такой как я ни за что не исправится! — гордо говорит чертёнок, и только в грудь себе кулаками не бьёт, доказывая, что он всегда будет таким, каким является на данный момент.
— Я ценю в тебе упорство, чтоб ты знал.
— Ой, ладно, заканчивай свою болтовню, давай лучше посмотрим, как там наша подопечная. Наверное, заслушавшись сказкой, которую читает Альберта, видит уже десятый сон.
— Не все дети так быстро засыпают, даже если сказка была интересной, — ангелу пришлось последовать за чертёнком в спальню девочки, чтобы наблюдать за тем, как она засыпает. Одна только загвоздка — Аличе никак не желала засыпать, прямо даже не зевается. А вот Агапэ зевалось, и так, прикрыв глаза, он нечаянно спотыкается о порог спальни, но благо его придержал Эрос, прослывший быстрой реакцией.
— Не смей тут падать. Или ты хочешь, чтобы она нас снова увидела?
— Не то, что бы хотел этого, просто теперь не вижу смысла скрываться.
Логично, только вот ангелам-хранителям нельзя вот так показываться своему человеку. Не каждый смертный может принять существование своего хранителя как должное. Обязательно появится повод усомниться в своей адекватности. Но Аличе другая, она знает, что эти два незнакомца не просто плод воображения. Они ведь настоящие, почти как люди, только один соткан из тонких запахов конфет, другой же из тёмной материи.
Альберта читала по счёту уже вторую сказку, и кажется, у самой девушки стал заплетаться язык, а всё из-за усталости.
— Обычный юноша увидел принцессу и влюбился в неё с первого взгляда, но принцесса посчитала, что такой простак должен вначале доказать, что достоин её руки и сердца, тогда…
Аличе внимательно слушала сказку, которую зачитывает её мать, водящая взглядом по странице книги. Но девочка тут же перебила этот рассказ, обратившись к Альберте:
— Мам, помнишь, ты сегодня меня спрашивала, с кем я разговаривала?
— Да, помню, — девушка подняла на неё взгляд.
— Ну, я хотела сказать, что я не совсем сама с собой разговаривала. Я разговаривала с друзьями.
Вначале Альберта хотела похвалить дочь за то, что она нашла общий язык с ребятнёй из детского сада, а потом осознала, что в комнате никого кроме Аличе не было. Тогда о каких друзьях могла быть речь?
— Друзьями? О, наверное, ты имеешь в виду, со своими плюшевыми игрушками? — она пыталась подыграть Аличе.
— Нет, — девочка качнула головой. — Это не игрушки были. У меня появилось два друга. Один такой высокий, и другой… такой высокий. Они оба высокие, да. Именно это я хотела сказать, — повествовала с заметным воодушевлением.
— Ты серьёзно кого-то видела?
— Ага. Как я говорила, их было двое. Один такой светлый-светлый, другой такой тёмный-тёмный. Но они хорошие. Один из них уж точно хороший, я в этом уверена.
Альберта пребывала в замешательстве. Её забавляла эта детская фантазия, в которой нет границ воображению и выдуманным мирам, где может быть абсолютно что угодно. Всё-таки были мысли, что девочка пофантазирует насчёт двух друзей день-два, и больше не станет вспоминать о них, но не всё так просто, как может казаться, ведь эти друзья отныне будут являться каждый день.
— Очень интересно, — протянула Альберта, хотя на деле переживала за фантазии дочери. — А расскажи-ка поподробнее о своих новых «друзьях».
— Я их не очень хорошо знаю, — принялась теребить край тёплого одеяла в клеточку, — но могу сказать, что у одного замечательный мелодичный голос.
— Это у того, который по твоим словам светлый-светлый?
— Да, точно! Ну, а у второго такой хрипловатый голос. Знаешь, мамочка, мне кажется, что того тёмного-тёмного я когда-то уже видела, но не помню когда именно. Он, знаешь, такой замечательный, и вовсе не злой, — говорит Аличе так, словно уверяет мать в своих словах.
На лице Агапэ, который смотрел со стороны за всем происходящим даже появилась улыбка. Он обратился к Эросу.
— Вот видишь, подопечная тебя едва знает, но точно уверена, что ты не злой.
— Заткнись, — шикнул чертёнок, не желая слушать ангела.
— Ладно.
И ангел заткнулся, правда не надолго.
— И ещё я как-то запомнила, — призадумалась Аличе, — что тёмный-тёмный говорил, будто бы он со светлым-светлым наблюдали за мной едва ли не с самого момента моего рождения. Ну, они пошутили, наверное.
А вот Альберте не до шуток было. Кто мог наблюдать за её дочерью с первых дней жизни? Какой очередной чертовщине нужно от этой неполной семьи?
— Но ведь ты же это всё придумала, да? — спрашивает мать, серьёзно обеспокоенная.
— Ничуть! Они были почти реальные, полу-прозрачные, но я их даже не успела потрогать. Слишком быстро они испарились.
— Ладно, — тяжело вздохнув, Альберта всё надеялась на бурное воображение дочери. — Надеюсь, когда завтра ты пойдёшь в детский сад, ты заведёшь себе настоящих друзей.
— Нет, они там все дураки! С ними я не хочу дружить, — девочка надула розоватые щёчки, но ей на самом деле было сложно найти общий язык с детьми в одной группе. Они будто сами от неё отталкивались, а девочки, которые могли быть её потенциальными подружками, по каким-то причинам отдалялись от неё, забирая с собой кукол и остальные игрушки. Это странно. Причину этому Аличе не могла найти, хотя и выглядела совершенно обычной девочкой лет пяти всё с той же потребностью поиграть с кем-нибудь. А не так давно, решив, что с девочками поиграть не выйдет, Аличе попросила мальчишек принять её в свою компанию, чтобы тоже поиграть машинками, но те сказали, что девчонок в свою команду не берут, сказали, чтобы Аличе шла играться с куклами. В итоге, Аличе остаётся одна, занимая себя хоть чем-то, чтобы не казаться всеми покинутой. Паззлы, игрушки, другие головоломки и раскраски — это здорово, а вот настоящего друга нет.
— Однако тебе все равно когда-нибудь придётся с кем-то подружиться, а вот твои «друзья», они… Ненастоящие, — сказала Альберта, но не с целью обидеть дочь. — Понимаешь?
— В смысле ненастоящие?! — возмутился Эрос, часто заморгав.
— Тсс! — Агапэ поднёс к свои губам указательный палец.
Аличе с чувством безнадёжности вздохнула, где-то понимая, что мама права. А что, если те два незнакомца это и есть плод воображения? Если это и так, то воображение рисует достаточно реалистичных персонажей.
— Не знаю, — отвечает девочка, поднимая взгляд на Альберту. — Почему-то мне кажется, что они есть.
— Что же, в таком случае, переубеждать тебя уже не имеет смысла, — повела плечами Альберта, затем продолжила дочитывать начатую сказку.
Аличе всё наблюдала за тем, как её мама читает её сказку о капризной принцессе и простом влюблённом юноше, но как бы там ни было, а глаз сомкнуть девочка так и не смогла её не брал сон.
По завершению чтения сказки, Альберта переводит взгляд на дочку, желая ей спокойной ночи:
— Спокойной ночи, милая, — она ласково поцеловала девочку в лоб, собираясь подниматься с края кровати. — Тебе завтра рано вставать, закрывай глазки, — добавила, положив книгу сказок на тумбочку, где находился светильник в форме звёздочки.
— Хорошо, постараюсь, мам. — Аличе проводила Альберту взглядом, пока та не скрылась за дверью комнаты, после взор пал на тот светильник, который то и дело менял цвета. Бледно жёлтый, розоватый, нежно-голубой… Аличе думала, что если долго будет смотреть на светильник, то она быстро устанет и глаза закроются сами собой, а там уже и сон увидеть не долго. Но это не поможет.
— Ну что, — шепнул Эрос Агапэ, — наш выход?
— Ты хочешь показаться ей? — ангел взглянул на чертёнка, который был полон решимости выйти из тени.
— А почему бы и нет? В конце концов она нас все равно видит.
— Но мне нельзя появляться перед ней просто потому, что вдруг захотелось.
— Мы появляемся не с целью развеселить себя, а для того, чтобы заставить её заснуть, — чертёнок привёл достаточно весомый аргумент, и ангелу пришлось согласиться.
— Твоя правда. Ладно, да, мы должны заставить её уснуть, ей завтра рано вставать.
— Вот и правильно! Ну, на счёт «три» выходим к ней.
— Да, давай, — кивнул Агапэ.
— Три! — выпалил Эрос, резко сделав шаг вперёд.
Агапэ тоже сделал шаг вперёд, уверенно ступая за чертёнком, но вдруг он наступил на шуршащие фантики оставшиеся от конфет. Разноцветные обёртки лежали на полу, и конечно, наступив на них можно услышать характерный хруст. На этот шелест отреагировала Аличе, тихо ахнув, обратив внимание на незнакомцев. Но девочка вовсе не испугалась, так как знала, что это пришли её друзья, в существование которых Альберта, конечно же, не верит.
Аличе привстав на локтях, по привычке спросила:
— Кто здесь?
— Это мы! — откликнулся Агапэ, надеясь на то, что не напугал свою подопечную.
— А кого ты ещё ожидала здесь встретить? — усмехнувшись, спросил Эрос. — Только не говори, что ты не рада нас видеть.
— Нет, конечно рада. Я говорила о вас маме, но она не поверила.
Агапэ понимающе вздохнув, сказал:
— Да, мы слышали ваш диалог.
— Мама говорит, что вы — плод моего воображения. Но вы есть. А знаете, — девочка неспеша убрала одеяло, медленно садясь на край своей кровати, — а давайте вы покажетесь моей маме, чтобы она знала, что вы не придуманые мной пришельцы?
— О, думаю, это невозможно ввиду… — хотел сказать Агапэ, но Эрос как всегда не дал ему закончить предожение.
— Это можно устроить! — он вновь решителен, и теперь у него созревает план по тому, как бы напугать Альберту.
— Ни в коем случае! — ангел поставил руки в бока, совсем не одобряя идей чертёнка, зная, что ничего хорошего из этого точно не выйдет. — Нас может видеть лишь наш человек, и то в экстренной ситуации!
— Да ладно тебе, я всего лишь хотел повеселиться, а ты так серьёзно настроен.
Аличе наблюдала за этой смешной словесной перепалкой, и на её лице сама собой образовалась улыбка. Она переводила взгляд то с тёмного-тёмного на светлого-светлого и наоборот.
— Хотя о чём я? — дразнится Эрос. — Вы ведь, пернатые, все зануды. С вами не повеселишься, не то, что я. Со мной и то весело, я и больше пошлых анекдотов знаю.
— Да ты хоть бы постыдился! При ребёнке сказать «пошлые анекдоты»! — покраснев как маков цвет стыдливо говорит Агапэ.
Этот диалог заставляет улыбаться Аличе ещё шире. Эти двое показались ей настолько забавными, что напомнили ей неких братьев, которые постоянно ссорятся из-за незначительной ерунды, но тем не менее, как бы там ни было, они всегда идут рука об руку.
— Ой, — фыркнул чертёнок, скрестив руки на груди, — девчонка подрастёт, и сама будет травить эти анекдоты только так!
— Её зовут Аличе!
— Да помню я, помню! — Эрос закатил глаза в сотый раз.
— А вы смешные, — решила перебить их сама Аличе, хотя ей было интересно узнать, чем же закончится эта перебранка. — Только вот мне не даёт покоя один вопрос — как вы сюда вообще пробрались?
— Нет ничего загадочного! — ответил Эрос. — Для нас не существует преград в виде стен и дверей. Захотим — пройдём и так. Мы ведь всё-таки бесплотные духи.
— То есть как призраки?
— Можно считать и так.
— Я слышала, что вы знаете моё имя, но сами вы не представились.
Агапэ решил ответить прежде, чем что-нибудь выдаст Эрос.
— Зови нас как тебе привычно, например те же самые «тёмный-тёмный» и «светлый-светлый».
И Аличе, конечно же, согласилась. Тем более ей нравилось звучание этих кличек.
— Хорошо, так и буду вас называть, — она видит, как двое новых друзей подходят к ней, и она заранее знает, что никто из двоих не причинит ей вреда. Ну, один по крайней мере точно. — Я бы хотела узнать побольше о вас. Например, — на секунду призадумалась она, поджав под себя ноги, усевшись поудобнее, — откуда вы? Да, мне интересно, откуда явились мои новые друзья. Вы ведь не из воздуха взялись.
Агапэ неловко поправил молочно-белый галстук на шее, Эрос только криво ухмыльнулся, сунув руки в карманы толстовки.
— Допустим, мы из разных миров.
— Инопланетяне что ли? — удивилась Аличе. — Мама говорит, что инопланетяне живут на других планетах, в других мирах. Вы оттуда? Тогда где ваши скафандры, всякие крутые технологии и желеобразные щупальца вместо ног?
Агапэ, так же как и Эрос посмотрели себе под ноги, и двое увидели носки своей обуви.
— Боюсь, — начал ангел, — не у всех инопланетян желеобразные щупальца вместо ног, да и тем более в наш «мир» совершенно недавно провели телефонную связь.
— У нас-то телефонная связь давно уже в ходу! — съехидничал чертёнок. — Да что там, даже интернет уже провели. Переходи на тёмную сторону, у нас есть социальная сеть «Pentagram»!
— У инопланетян есть такой же интернет как и у нас? — переспросила Аличе, заинтересовано смотря на Эроса. — Должно быть, ваш мир очень похож на наш.
— Если не считая раскалённой лавы, множества вулканов и крики мучеников, дурманящую жару, и выжженную землю, то да, примерно, где-то отдалённо очень даже есть сходства.
— Нашёл какие сравнения привести маленькой девочке, — нахмурился Агапэ.
Но Аличе вовсе не испугалась слов Эроса. Ей было любопытно услышать о другом мире, что не был похож на этот.
— Как интересно. А расскажите ещё что-нибудь про ваши миры. Уверена, они в самом деле разные и не похожие на наш.
— В этом есть правда, — поспешил сказать Агапэ, и он бы приблизился, чтобы погладить подопечную по тёмным волосам, но опять же, некая сила не даёт прикоснуться к ней. — Но тебе нужно немного поспать. Сон полезен для здоровья и в целом помогает телу отдохнуть.
— Наверное, ты прав, Светлый-светлый, — хихикнула Аличе. — Вот только что-то мне совсем не спится. Только если бы я могла уснуть под чтение сказки, но мама ушла, и некому это делать.
Ангелу-хранителю на ум пришла идея, и после он толкнул чертёнка локтем в бок.
— Эй, ты чего? Надумал драться со мной? — прищурился Эрос, потирая бок.
— Вовсе нет. Слушай, я тут подумал, что если мы расскажем ей сказку? Тогда она уснёт и завтра ей не придётся тяжело вставать.
— Ой, как у тебя всё просто и замечательно! — театрально восхищается чертёнок, конечно не в восторге от идеи. — Да и вообще, я не знаю ни одной сказки. Что мы ей будем рассказывать?
— Я зато знаю.
— Ты? Что ж, ладно. А какая моя будет задача?
— Ты просто будешь сидеть рядом с ней, чтобы ей не было так одиноко слушать сказку. Помнишь, как она успокоилась, когда ты её качал? Я тогда колыбельную пел.
— Ещё бы я детей не утешал, если им вдруг станет скучно! — завозникал Эрос, но Агапэ решил, что будет лучше, если чертёнок всё же согласится.
— Это первый и единственный раз, когда я тебя прошу об этом.
— Точно?
— Да, точно.
— Ладно, уговорил.
Ленивой походкой Эрос прошёл и уселся на край большой кровати своей подопечной, сама же девочка уже ждала, когда её новые друзья ей расскажут сказку. Должно быть, это будет что-то интересное, то, что она ещё никогда не слышала, что было в самом деле.
Агапэ удобно устроился в кресле, и сцепив руки в замок, начал рассказывать обещанную сказку, но тут Аличе вдруг прерывает начало.
— А когда мама мне читает сказку, она иногда ложится со мной и держит на весу книжку. Мы вместе смотрим на картинки на страницах.
Эросу это не понравилось, ещё больше ему не понравился взгляд ангела, направленный в его сторону. Конечно чертёнку придётся лечь рядом, чтобы тупо глядеть на фосфорные звёздочки и планетки на потолке. Вот веселье-то! Призванный убивать и творить зло, Эрос лежит себе на краю кровати, и тяжело вздохнув, думает, как так вышло, что он поддался на уговоры ангела.
И вот так Агапэ начал свой рассказ. Он начал свою сказку, которую, к слову, выдумал на ходу, однако рассказчик был из этого ангела достаточно хороший. И всем его сказка понравилась. По крайней мере, чертёнок первое время отрицал факт того, что ему нравилось звучание голоса Агапэ.
— А случилась эта история давным давно, — наконец начал ангел, — далеко-далеко, в одном королевстве, где правил своенравный король…
###
Брэнна любила это королевство, но короля не совсем жаловала. Ни видом, ни словом этого не показывала; когда надо, как и все другие крестьяне, кланялась, стоило правителю выйти на улицу со всей своей свитой, видимо на прогулку по узким улочкам столицы. Но на этот раз, девушка отправилась во дворец не по своей воле. Позади неё шла стража, что не даст выйти ей без особого дозвола. Сначала Брэнна подумала, что в чём-то конкретно провинилась, не зря же её разбудили в такую рань, когда над королевством вот-вот начал заниматься жемчужно-розовый рассвет. Сначала даже подумала, что её вызвали из-за подстрелила соседских петухов, но это было больше месяца назад. Каково же было удивление, когда ни за что наказывать её не собирались. В последнюю неделю Брэнна вела себя как стервятница, учуявшая запах первой крови, а всё из-за недосыпа. Каждый день что-то случается, и вот её мысли перебивает яркий свет, который бил прямо в глаза. Среди блеска золота и драгоценных камней охотница видит короля: лицо его, обычно аристократически бледное, в руках правителя виден бокал дорогого вина. Слуги только и успевают подливать вино в бокал. Когда Его Величество весел, вино льётся без перебоя, порой может угостить и своих прислуг. Рукой правитель делает знак, и грозная стража за спиной Брэнны отступает в сторону. Стража отступила по обе стороны залы, чтобы охотница могла пройти по дорожке прямиком к королю. Брэнна немного с презрением поглядывает на этих людей с секирами. Но после не обращая особого внимания на стражу, она уверенно зашагала по красной дорожке, остановилась в метрах четырёх от трона, на котором в ленивой позе рассиживался немного пьяный король. — Ваше Величество? — девушка немного поклонилась, показывая этим уважение к главе королевства. — Я прибыла во дворец по Вашему указанию. Чем простая охотница может быть Вам полезна? Для начала король зевнул. Брэнна чуть было не поморщилась от досады, подумав: «Разве можно вести себя настолько по-хамски, являясь правителем целого королевства?» — Очень рад, что ты поспешила прийти так скоро, — правитель-толстосум повертел подушечками большого и указательного пальцев тонкую ножку почти пустого бокала. — Потому что у меня для тебя очень не простая миссия, моя дорогая охотница. — Он растягивал слова, так как торопиться правителю и правда было некуда. Сначала девушка удивилась, потому что будучи опытной и знающей охотницей видела многое, охотилась на разную живность, и тут её осенило, что запрос будет оригинальный, даже более чем. — Я могу знать, что мне предстоит добыть? — До меня дошли слухи, что за моим королевством, в лесу, обитает диковинный, чудный ангел, имеющий неземной голос. Смекаешь, к чему я? — он пьяным взором посмотрел на девушку. — Честно говоря, — она немного замялась, — я спец по охоте на диких кабанов и медведей, но на такое я не способна. Король тут же нахмурился, отдал свой пустой бокал подбежавшей прислуге, встал со своего трона, и шагнул к охотнице, что была на пару сантиметров ниже его самого. — Знаешь, — правитель по-отцовски положил ладонь на плечо Брэнне, — я бы очень хотел видеть у себя во дворце ангела с огромнейшими белыми крыльями. Найти его можно в горах к северу отсюда, но говорят, что выманить и поймать это чудо практически невозможно, вот я и позвал того, кто способен, по мнению народа, совершенно на всё, — заключил король, едва ли не икнув от выпитого им количества вина. В тварей типа ангелов Брэнна никогда не верила, ещё будучи ребёнком, конечно, верила в эти сказки про фей и прочее, но сейчас ей перевалило за двадцать пять, и нет больше никакого желания впадать в детство. — А что, если это всё враньё про ангела? — Брэнна спрашивала осторожно, так как всё же разговаривает с королём. — А я слышал, что он не миф и есть на самом деле, — правитель был упрям, поэтому своими капризами заставит и мёртвого сойти с ума. — Соглашайся, Брэнна. Если найдёшь и доставишь эту «певчую птичку» ко мне во дворец, быть тебе при золоте и драгоценных камнях. — А если же не достану его? — немного с иронией спрашивает охотница, скрестив руки на груди. — Я очень гуманен, так что смертной казни можешь не опасаться, — и он наконец икнул, после прикрыл ладонью рот, с улыбкой добавив: — Пардон за мой французский. О немыслимом богатстве Брэнне просто сносило крышу, и конечно же она наконец хотела стать более богатой, да и прикупить себе новой одежды было бы тоже не дурной идеей. Ответа ожидать долго не пришлось, и она кивнула, уверенно сказав: — Я согласна. — Учти, Брэнна, — король поправил золотую корону на своей голове, и обратно плюхнулся на свой трон, — на всё про всё я даю тебе сутки. Думаю, для такого опытного охотника суток даже будет много. Брэнна так и смотрела на короля, широко открыв глаза. Конечно же суток будет мало, поэтому нужно торопиться. И тихо согласившись, девушка поспешила ретироваться из дворца. Мысли о вознаграждении задурманили девчонке разум. Брэнна размышляла о странном приказе Его Величества, ступая по длинному коридору. Только что она видела короля: весёлый, немного пьяный, не принимающий отказа. Охотница никогда не испытывала к королю положительных чувств, а сегодня неприязнь даже окрепла из-за количества выпитого правителем вина. Как за настолько короткий срок, позвольте, можно изловить… ангела? Конечно, об этой легенде Брэнна уже слышала. Будучи охотником ты узнаёшь обо всём, что происходит вокруг. Сплетни ждут тебя, разбросанные по углам. Там обмолвится ненароком торговка, здесь стражник. Всё у них, мол, случайно, да только смотрят исподлобья, думают, услышал ты их речи или нет, заинтересован ли в подобном деле. Брэнна вообще заинтересована не была ни в чём. Разве что в покое. Но король, считающий охотницу своей послушной шавкой, размышлял совершенно в ином направлении. Платит хорошо, да только толку! Тащиться в такую даль особенно сильно не хочется, когда в ангелов, живущих среди скал, питающихся лучами солнца, и поющих прекрасные песни ты ну вот никак не веришь. Им же на небо положено, а не в горы. Мог бы для своей обители горы поближе выбрать, а сапоги у Брэнны старые, в них не набегаешься… Но та гора золота и была причиной, по которой девушка сразу пошла на поиски. Не сразу, естественно. Любила она побалагурить со своим давно знакомым торгашом. Брэнна, разумеется, решила пока что пройтись по рынку. Потому что репутацию бесстрашного цербера Его Величества за новые сапоги не купишь, да и на неведомую «зверушку» взглянуть не прочь, если она существует, конечно. А она, по словам короля существовала, а значит, чтобы узнать об ангелах хоть что-то ещё, потребуется прочитать соответствующую литературу. На чтение у Брэнны не было ни времени ни желания. Вот он, Антонио, вечно жизнерадостный испанский торговец, продающий в особенности помидоры, перцы и другие овощи. Брэнна подошла к другу, казалось, немного с враждебным помыслом, однако об этом говорил только её вид, в особенности тяжёлый взгляд из-под чёрных ресниц. На самом деле эта девчонка душка, стоит узнать её получше. — Хей, Брэнна, куда так стремительно направляешься на этот раз? — Антонио как всегда приветливо помахал девушке рукой. — Известное дело, куда. Охотиться, конечно. — На какую дичь на этот раз? — На дичь под названием «чудный ангел». Его Величество велел мне найти и доставить эту ошибку природы прямиком во дворец. — Брэнна говорила это с такой спокойной интонацией, словно уже повстречалась с тем ангелом. — И на поимку этого крылатого чуда мне дали сутки. Как считаешь, обыкновенному охотнику вроде меня возможно поймать ангела? — спросила с лёгким сарказмом. Антонио аж на некоторое время потерял дар речи. Его большие карие глаза стали ещё шире, когда услыхал от подруги про ангела. — Ничего себе. Его Величество, наверное, всё же прознал про них… Я слышал, что эти существа обладают неземным голосом. И стоит такому ангелу открыть рот и запеть свою песнь, как тот, кто это слышал, терял разум, сходил с ума, горя желанием заполучить эту «певчую птичку». В этих ангелах есть нечто дьявольское. Вот какой каламбур получился, а — дьявольское в ангелах. Вот это я выдал! — Вот оно как? — Брэнна задумчиво потёрла подбородок двумя пальцами, кажется смакуя каждое своё слово. — Так наша добыча, оказывается, вовсе не святая. — На вид святая, — испанец боязно забегал взглядом по сторонам. — Но как друг, говорю тебе, что не безопасная эта затея. — Я бывала в дерьме и похуже, чем поимка ангелов. — Что ж, как знаешь. К слову, какое жалованье тебе обещали за поимку? — Его Величество обещал осыпать меня золотом и драгоценными камнями. Хотя как знать, он был слегка пьян, обещая мне золотые горы, — девушка отчего-то была уверена, что вместе золотых гор получит горстку угольных головешек. — Я могу тебе лишь пожелать удачи в поимке Лерментиса. — Кого? — Брэнна в недоумении уставилась на друга. — Вид ангелов такой. Поверь, у меня есть книга по таким тварям. — Что ж, всё конечно хорошо, но мне идти надо. Я дорожу своим временем. Всё-таки сутки — не неделя. — Хорошо-хорошо! — Антонио незаметно украл у своего турецкого соседа-торгаша горсть сладостей. — На, съешь мармеладку. — Ты шутишь? — девушка изогнула одну бровь, скользнув взглядом по мармеладу в руках друга. — Знаешь же, что я сладкое не ем. — Я угощаю. Брэнна издала мученический, но тихий стон, закатывала глаза, и пойдя испанцу на уступку, всё же взяла разноцветные мармеладки, сложив их в крафтовую бумагу, после положила куда-то в карман брюк. Охотница нашла у себя монетку, на одной стороне которой изображён король в профиль. Так же на ладони девушки красовалась новенькая шестерёнка. И стоило только ей протянуть монету в сторону Антонио, как тот замахал руками. — С друзей денег не беру. И к чему бы Антонио отказался от денег? Этого Брэнна не может взять в толк. Зато поняла, что времени у неё в обрез, а идти до намеченного леса — это полностью стереть подошву сапог. Была не была, а деньги Брэнне сейчас были нужнее.###
— И вот так охотница по имени Брэнна отправилась на поиски ангела Лерментиса, далее она… — всё повествовал Агапэ, но незаметно для себя вдруг подмечает, что его слушатели… уснули. Аличе, раскинув руки в стороны, спит и наверняка видит цветные сны, а Эрос… Он тоже спит, уснув на краю кровати, вот только неизвестно видит ли он цветные сны, или хоть бы какие уже. Зевая, Агапэ потирая уставшие глаза, ослабляет галстук на своей шее, и потягиваясь следом, желает уснувшим следующее: — Спокойной ночи, Эрос. Сладких снов, моя Аличе… Однако не успевает он договорить, а вот уже чьи-то ласковые руки касаются его головы, зарываясь в мягкие, каштановые волосы, и эти прикосновения действуют будто снотворное. Агапэ, может, и сам бы хотел понять, кто или что так стремительно провожает его в мир сновидений, но веки тяжелели, а обернуться и посмотреть на ещё одного гостя не было больше сил. Так ангел-хранитель и обмяк в мягком кресле, положив руки на подлокотники. А проводил его в мир сновидений никто иной как сам Сон. Тоже высокий и статный юноша с полу-прозрачными руками, в которых можно увидеть множество созвездий и галактические туманности. Убедившись, что все в доме крепко уснули, Сон ещё некоторое время смотрел в окно, любуясь видами осеннего городка Ивреа, а потом отвлекаясь от, вероятно, важных мыслей, посмотрел на небольшие механические позолоченные часы на цепочке, что повсюду носит с собой, чтобы всегда отмерять время для наведения сновидений в той или иной части мира. Стрелки постепенно показывают на четыре часа утра, и крышка механических часов закрывается. И пока вся Европа только начинает просыпаться, Сон обошёл письменный стол, на котором лежат книги с детскими рассказами, а рядом стоит глобус — маленькая копия планеты Земля. Именно этой самой маленькой копией увлёкся Сон, упираясь указательным пальцем о какую-нибудь случайную точку и крутя глобус то в одну сторону, то в другую. Останавливает указательный палец на Бразилии, говоря: — Пусть здесь пока ещё поспят. Минуты погодя, гость наводящий сновидения, бесшумно вышел из квартиры, полностью уверенный в том, что на назначенную встречу придёт во время, хотя обычно бывает, опаздывает. Обычно Сон снисходителен к творческим натурам, подкидывая им всё новые идеи из ниоткуда, таким образом Сон развлекает себя, наблюдая, насколько хватит художника, писателя или музыканта, и когда всё же их настигнет усталость. Некоторые просто оказываются непробиваемые, а всё благодаря запасам кофе и энергетиков. И так, глядя через плечо одному из таких творческих личностей, Сон оценивает старания, а после с мягкой улыбкой на губах навевает на уставших бедняг сновидения, вплетая им в волосы незримый для человеческого взгляда большой, алый цветок мака. В разных странах Сон зовётся тоже по-разному. К примеру в Германии он Песочный человек, и это не спроста, так как Сон действительно носит с собой льняной мешочек с песком применяя его для особо буйных, в частности это относится к детям, которые подчас не желают засыпать в позднее время суток. В России Сон зовётся Дрёмой, и часто он предстаёт перед сонным и уставшим человеком в виде юноши с румяными щеками и в старинной, расшитым золотыми нитями одежде. В древней Греции Сон назывался божеством Морфеем, а ещё так же у него имелось целое Сонное царство, что впрочем, имеется и по сей день. Время протекает медленно в том царстве, и Сну стало скучно, потому часто он спускается на землю к людям, восхищаясь их упорству и склонности доделать нужные дела до тех пор, пока на горизонте не станет светлеть, но в конце концов люди не выдерживают и засыпают под утро. Очень часто Сон зависает в Испании на сиесте, во время, когда приходит час вздремнуть, там-то в жару Сон чувствует себя как рыба в воде, довольный своими стараниями. Но чаще всего, тут и там Сна называют Младшим братом Смерти, что по сути так и было, но такое прозвище за долгое существование Сна не очень-то его и устраивало, однако ничего с этим не поделаешь.###
Последующие дни пугали Альберту всё больше. Конечно она была рада, что дочь без проблем вставала по утрам, без слёз собиралась в детский сад и уже не так часто хныкала насчёт того, что не желает проводить время в своей группе, и всё же некоторые моменты для Альберты казались странными, так как множество раз замечала, как Аличе разговаривает сама с собой, в пустоту, и конечно, ей кто-то отвечал, вот только собеседника не было видно, что не может не изумить. Списывать эти беседы на детские фантазии уже не кажется такой безобидной мыслью, и в скором времени Альберта решила отвести дочку к детскому психологу, так будет правильнее. Наблюдать за тем, как Аличе тоскливо играет сама с собой в группе — достаточно грустное зрелище, никто из девочек не решается даже заговорить с ней. Но вот тяжело вздохнув, Аличе обращает свой взгляд в сторону двери, и её лицо озаряет улыбка, и нет, она увидела не любимую маму, а того самого Светлого-светлого, который приветливо махал ей рукой. За спиной Агапэ появился Эрос, тоже выглядывая и махая своей подопечной рукой, но не столь приветливо. Как бы там ни было, а Аличе счастлива, что хоть её друзья и не настоящие люди, которых можно потрогать, но зато они с ней, считай, повсюду. — Ну, зато теперь Аличе не одинока, — как бы между прочим говорит Агапэ, поглядев на Эроса. — Ага, только вот ей всё-таки нужен друг. Именно человек, а не мы с тобой. — Почему так считаешь? — Мы ведь не всегда можем быть видимы для неё. Год-два, и всё. Мы для неё перестанем существовать. — Ты прав, — чуть поколебавшись согласился Агапэ. Да и отрицать правду он бы не смог, так как это случится на самом деле. Вот пойдёт Аличе в школу и всё, её первые друзья исчезнут, будто их и не было. — Что тогда будем делать? — Ну вот что я предлагаю: пока можно сыграть в её друзей, но как только она начнёт учиться в начальных классах, мы должны оставить девчонку. Пусть привыкает к тому, что взрослея, розовые очки теряют свою приторную яркость. Что думаешь? — Мне ничего не остаётся, как согласиться. — А раньше бы ты ещё спорил со мной насчёт моих идей. — Не в этот раз. На этот раз ты оказываешься как никогда прав, — ангел выдавил из себя улыбку, которая была наполнена грустью, хоть ни видом не настроем Агапэ не хотел показывать этого. И Эрос поверил, показав свой привычный оскал, но вставить свои пять копеек он был обязан: — Скоро Альберта отводит Аличе к детскому психологу. — Да, это так. Но мне не нравится то, что ты вспомнил это. А кстати, ты ведь не просто так вспомнил об этом, верно? — Верно. У меня есть одна идейка, но тебе не понравится.###
Сказано-сделано, Альберта не выдержала разговоры дочери в пустоту и вместе с ней отправилась к детскому психологу. Аличе поначалу никак не хотела посещать психолога, но спустя время уговоров матери, девочка согласилась, хоть ей было и непросто рассказывать о себе взрослому дяденьке (или тётеньке), рассказывать о том, что на самом деле тревожит, ведь никто толком не хотел узнать её внутренний мир, а сейчас… Уже собираясь входить в кабинет психолога, Аличе в последний момент вновь отказалась, и теперь Альберта не станет терпеть козни дочки, раз уж пришли, то нужно доделать дело до конца. Войдя в кабинет, Аличе увидела перед собой очень приятную женщину, держащую в руках планшет, а на нём закреплённые бумаги для записей. А ведь вопросы могли звучать совершенно разные, и Аличе боялась, как бы соврать так, но чтобы поверили сразу. А ложь выдаётся на слегка смуглом личике розоватым румянцем. Девочка легко кивнула, когда прозвучало приветствие, и ей было не просто завязать диалог первой. — Итак, Аличе, моё имя Тереса, — женщина-детский психолог имела такой же приятный голос как и внешность, так же девочка ей доверилась в первые же минуты знакомства, вот только до конца раскрыться маленькая пациентка не спешила, ей нужно вначале приглядеться к своему собеседнику. — Я детский психолог. Не беспокойся, я буду только задавать тебе вопросы, а ты старайся отвечать на них как можно более правдиво. Для тебя ведь не будет это сложной задачей? — Нет, конечно, я постараюсь отвечать честно. — Аличе мимолётно взглянула на позади себя стоящую Альберту. — Присаживайся поудобнее в кресло напротив меня, и готовься отвечать на мои вопросы. Девочка молча прошла вперёд и присела в уютное кресло алого цвета. — И первый мой вопрос к тебе будет звучать так: как ты относишься к дружбе? Аличе замялась, но ответила: — Хорошо. Только вот друзей среди детей у меня нет. — А почему, можно узнать? — Тереса всё записывает в свой планшет с бумагами. — Они не хотят со мной играть. Ни девочки ни мальчики, хотя я никого никогда не обижала, я правда готова была делиться другими всем, что у меня есть. — Очень интересно. Что, прямо никто не хотел дружить с тобой? — женщина поправила утончённые очки на своём немного вздёрнутом носу. — Никто. Может, они видят во мне что-то страшное, или я им просто не интересна. Это странно, — девочка пожала плечами. В тот самый момент Альберте кто-то позвонил на мобильный, и девушка ушла из кабинета, чтобы поговорить, не мешая сеансу. Наверное, звонили по работе. — Хорошо, — психолог старалась плавно подойти к главному, — а скажи, было ли у тебя такое, что от скуки ты начинаешь говорить сама с собой? Как и следовало ожидать, в кабинете у стены стояли Агапэ и Эрос, первый скромно стоял, сложив свои белые крылья, второй, прислонившись к стене спиной, опёрся правой ногой о ту самую стену, не забывая надувать мятную жвачку и лопать получившийся светло-зелёный пузырь. — А вот это уже интересно, — говорит Эрос, усмехнувшись. — Что интересно? Не удумал ли ты чего дурного? — немного нахмурившись, спрашивает Агапэ, зная наперёд, что и хорошего ничего из затей не выйдет. — О, это будет невинная шалость. Аличе ответила на вопрос психолога почти сразу: — Это не от скуки. И я не говорю сама с собой. — Предположим, но ведь у многих были воображаемые друзья, и они у тебя есть, ведь так? — Нет, не так. — Аличе сверкнула глазами, пусть и не хотела как-то напугать психолога, это вышло неожиданно. — Я никогда не говорю сама с собой. — Но… Так, хорошо, скажу прямо. Твоя мама говорит, что ты сама с собой беседуешь, и это явление очень частое. Ты смеёшься в пустоту, в неё же и разговариваешь, будто видишь перед собой какого-то собеседника. Как ты можешь это прокомментировать? Примечательно то, что Эрос, так же как и Агапэ виден только своей подопечной, этим и воспользовался чертёнок, медленно обходя Тересу, будто хищный зверь, который чувствует в себе явное первенство. — Но я действительно вижу перед собой собеседника, даже двоих. Один такой светлый, другой тёмный. Они разговаривают со мной, бывает, почти каждый день. Светлый читает мне сказки, тёмный меня смешит. Они и есть мои друзья. — Они ведь ненастоящие, — психолог отказывалась верить в эти слова, пусть и видела, что девочка не врёт, она искренняя, а значит ложь здесь неуместна. — Настоящие, — заверяет её Аличе, вздёрнув бровки вверх. — Тогда почему я их не вижу, если они настоящие? — Как же Вы их не видите? Вот один из них, — девочка отвела взгляд на позади стоящую фигуру. И при виде этой фигуры улыбка сама собой возникла на детском личике. Тереса ощутила лёгкую прохладу за своей спиной, но обернувшись, никого не увидела. Просто мистика как она есть. А, ну ещё и окно слегка приоткрыто, потому такой сквозняк. — Нет, Аличе, — с облегчением вздохнула психолог, едва не выронив свой планшет с записями, — уверена, что это всё выдумки. — А вот и нет! И между прочим, Тёмный прямо сейчас за Вашей спиной корчит Вам рожицы. — Прости, что? — Тереса поправляет очки на своём носу. — А ещё и язык показывает. Я вот как только увидела Тёмного, так сразу подумала, что он забияка, — и в довесок показала пальцем в сторону окна. — Кто это там может показывать язык, да ещё и за моей спиной? — Я же говорю, это делает Тёмный. Аличе была так убедительна в своих словах, что психологу ничего не оставалось, как понемногу сдаваться. Ну не может ребёнок так уверенно врать, будто в кабинете есть ещё один присутствующий. А если быть точнее, ещё двое присутствующих. — Какой ещё Тёмный? — женщина точно находилась в непонимании всего происходящего. За годы, которые Тереса проработала по специальности, ей ещё никогда не попадались такие пациенты. — Ну который невоспитанный забияка, который меня смешит, который всё время ошивается со Светлым, тот, что читает мне сказки по ночам. Эроса пробило на безудержный смех, Агапэ покачал головой в знак неодобрения. — Ну вот, — заметила Аличе. — Теперь Тёмному смешно. Ох, он полная противоположность Светлому. — Я ничего не понимаю. — Они просто мои друзья, которых никто кроме меня не видит. В ту же секунду замерцал свет в кабинете, будто произошли неполадки, и вроде бы ничего подозрительного, но лампы заискрились, так и недалеко случиться пожару. К счастью, всё обошлось бесцельным миганием света, на том всё и закончилось. Надо ли говорить, как напугана была Тереса? Хорошо, что в тот момент зашла Альберта, ведь именно с её появлением в кабинете нормализовалась ситуация, и лампы больше не искрились, и уж тем более пожара не было. Только Альберта закрыла дверь за собой и спрятала смартфон в карман брюк, Аличе обратилась к матери, выглянув из-за спинки кресла: — Мамочка, представляешь, Тёмный опять расшалился. Напугал бедную синьору Тересу. Альберта обомлела услышав такое, растерянная Тереса пригласила девушку занять место Аличе, а самой Аличе велели пока что пять минут подождать у входа в кабинет. Девочка, ничего не понимая, присела на стул у кабинета, дожидаясь, когда уже можно будет пойти домой. Прочистив горло, психолог позвала Альберту для серьёзного разговора, так как по мнению знающего специалиста, ситуация не из простых, можно сказать на грани критической. — Синьора Бенони, дело обстоит так, что Аличе утверждает, будто бы в самом деле кого-то видит, — женщина почесала в затылке, пребывая в недоумении, но рассудок не потеряла. — И это не плод воображения. Она абсолютно здорова, но улыбается своим «друзьям», и с ними разговаривает. На полном серьёзе утверждая, что они настоящие, и что кроме неё их никто не видит. — Я сама это замечала. Бедная моя девочка, — невничая, Альберта поджимала губы. — Полагаю, из-за отсутствия общения со сверстниками, Ваша дочь воссоздала себе так называемую тульпу. — Никогда о таком не слышала. Что это такое? — Альберта, заинтересовано убрала прядь длинной чёлки за ухо. — Другими словами воображаемый друг, но только более осязаемый, если отдавать ему все свои эмоции и свою энергию. Если беседовать с тульпой как с реальным человеком, то её можно даже увидеть, но видеть её может только тот, кто тульпу и создал. — Так как же избавиться от этой тульпы? — Просто найдите для Аличе реального друга, потому что дружба с подобными «друзьями», которые сейчас у неё к хорошему не приведёт, — посоветовала детский психолог, и стала что-то неровным почерком записывать в планшет, на чистый лист. Женщина до сих пор не могла отойти от того, что её маленькая пациентка способна видеть нечто, которое её, будто бы, смешит. — Найти для Аличе реального друга? Хорошо, — кивнула Альберта, — я постараюсь. После короткого разговора, сеанс всё же завершился, и только Альберта вышла за порог кабинета, дочка потянула её домой. Ей надоело сидеть и ждать, и единственное, что она бы сейчас желала, это, наверное, побывать в парке, и только потом домой. Так оно и получилось, в тёплый осенний денёк Аличе поела цветной сладкой ваты и после вместе с Альбертой отправилась домой. И где бы не шла Аличе, за ней тенью будут следовать её ангел и чертёнок. — И вот нужно было тебе это затеивать? — спрашивает Агапэ. — Затеивать — что? — вопросом на вопрос ответил Эрос. — Что за свето-музыку ты устроил в кабинете детского психолога? — Это была невинная шалость. Ничего серьёзного не произошло ведь. Это пожимание плечами Агапэ воспринял как издёвку. — Твоя шалость могла обернуться пожаром. — Ну не обернулась же. — А надо было, чтобы обернулась, да? — Нет, ну можно было бы… — призадумался чертёнок, и тут же словил на себе строгий взгляд ангела-хранителя. — Эрос! — Это же была шутка. Шутки понимать надо. — Шутка — это когда смешно всем, а не когда хочется врезать крылом своему оппоненту по лицу. По выражению лица Эроса стало понятно, что он заинтересован. Ангелок, и врежет ему — сыну Абаддона? Это смело, очень даже. — А можешь? — спросил чертёнок. — Я могу преподать тебе урок по типу того, как тогда за секунды смог уложить тебя. Да-да, у нас до сих пор преподают уроки самообороны. — Да ну тебя, — взор чертёнка из пламенного переменился на холодный. Ангел в свою очередь рад тому, что мог дать словесный отпор, пусть достаточно слабый. Но как можно понять из их диалогов, обижаться друг на друга двое не могут, то есть, это возможно, но обида не хранится больше десяти минут, ведь одной из сторон понадобится помощь другой стороны, вот так и живут. Агапэ испытывал к Эросу достаточно чистые намерения, и даже подумал благополучно закрепить за ним дружбу, чтобы навсегда, у Эроса совсем другие на него виды, совсем другие планы, и да, дружба дружбой, а слово отца — вещь, которую нельзя переступить. Вечер вновь клонился к ночью, в окнах домов и квартир зажигался свет, а вот уже кто-то выключал, желая поспать. Подошла очередь и Аличе набраться сил во сне, но перед этим, конечно, Агапэ должен прочитать сказку, а Эрос так, просто полежать рядом, посмотреть на фосфорные звёздочки накленные на потолок. — Слушай, — чертёнок обратился к ангелу, который уже готовился присаживаться в кресло, — а расскажи, что там было дальше в той сказке. — В какой, позволь узнать? — Агапэ ослабил молочно-белый галстук на своей шее. — Ну тот, про охотницу, которая должна была доставить певчего ангела королю. — Ох, вы правда хотите узнать продолжение этой истории? — спрашивал не только чертёнка, но и Аличе. И положительный ответ обозначился синхронным, двойным кивком. — Тогда я так и быть расскажу, — ангел разомнул пальцы, будто собрался играть на пианино, и тогда возобновилась сказка. — Продолжаем!###
Помня то, что ангел якобы живёт в скалах, а это близко к горам к северу, Брэнна не теряла ни минуты, забирается вглубь леса. Её природная интуиция ей подсказывала, что вот-вот она выйдет к намеченному месту и начнётся охота. Ориентироваться, где находится север, девушка давно научилась, руководствуясь правилом: «Где мох — там и север.» Зря надеялась, что именно мох выведет её на верный путь, так как эти зелёные наросты росли почти на каждом шагу куда ни глянь. Полчаса было убито на то, чтобы наконец увидеть сочно-зелёного цвета лужайку в нескольких метрах от себя. На нагретой солнцем травой, широким ковром росли жёлтые одуванчики, которые не могли не радовать глаз. Вытерев пот со лба от долгой ходьбы, Брэнна опёрлась плечом о первое попавшееся дерево, и каково было удивление охотницы, поняв, что она уже на месте. Нет тебе непролазных дебрей, не нужно пробивать себе дорогу, чтобы пройти дальше, вот она цель — почти достигнута. Скользнув взглядом по высоким скалам, что словно тянулись к облакам, охотница поняла, что здесь живёт ангел. Возможно, пернатое создание выйдет само, и нужно к этому выходу готовиться. Брэнна понаставила верёвочных ловушек, в случае если ангел подумает пойти сюда, то его ждёт неожиданный и весьма не радостный сюрприз, а именно жертве придётся быть подвешенной за одну ногу к дереву. Мало кому такая неожиданность понравится, а вот Брэнне некогда было думать о чувствах других, в её голове всё больше места занимали мысли о большой прибыли. Деньги, деньги, деньги… Сколько об этом можно думать? Брэнна притаилась за большим деревом, почти не дыша, а лишь кротко поглядывала за действиями ангела. Пернатый действительно жил среди высоких скал, миловидно выглядел, и этого девушка не могла не заметить, так как имела отличное зрение. Она ловко достала из сумки остроконечную стрелу, и понемногу натягивала её на тетиву лука. Брэнна уже просчитала подходящий случай, но убивать ангела она и не думала, лишь немного поранит одно из белоснежных крыльев, на большее охотница бы не смогла причинить вреда ангелу. Ангел, по всей видимости, сам только проснулся, встав на краю низенькой скалы, потирая глаза. Но кто бы знал, что каждый свой день он начинает непременно с песни? Охотница замерла, когда её жертва запела, понемногу начиная опускаться на землю, зелёную траву, покрытую жёлтыми одуванчиками. Певчий, напевая первые строки, приложил ладони к своему солнечному плетению, после, продолжив песню, раскинул руки в стороны, кружась на месте в одиноком, но далеко не грустном танце. Ангел, стоя спиной к дереву, за которым прячется охотница, широко раскрыл громадные крылья, несколько пёрышек при взмахе пролетели в воздухе некоторое время, после невесомо коснулись травы. Он поднял руки к солнцу, не переставая кружить и при этом петь. Ангел остановился на месте, а Брэнна, не думая медлить, уже собралась бы выпускать стрелу из лука, но вот беда случилась; Прежде чем лучше нацелиться, она поставила одну ногу на ту самую ловушку, после, привязанная за верёвку, оказалась висячей на дереве. Услышав за своей спиной грубое слово, ангел испугался, поежился, и уже было задумал прятаться обратно в скалы, где никто его не найдёт. Прятки прятками, а любопытство перевесило чашу боязни. Откуда могло звучать столь неприличное слово, ангел уже догадывался — за этими кустами и деревьями определённо кто-то есть! Синеглазый осторожно двинулся вперёд, мягко раздвигая ветви кустов, осторожно ступая босыми ногами по траве. Перед собой он увидел миловидную, висячую девушку, которая, судя по всему, попалась охотникам. Только вот откуда им взяться в эдакой глуши, да ещё и горной местности? Ловко поднявшись в воздух, ангел прячет руки за спину и с любопытством рассматривает перевёрнутое, налившееся кровью лицо незнакомки. — Вам, кажется, нужна помощь, — он взлетает чуть выше и развязывает верёвочный узел, который держал Брэнну за ногу. — Да, кажется, нужна, — охотница, освобождённая от собственных пут, негромко падает на землю, после потирает ушибленные места, и только потом до неё доходит, что попав в свою же ловушку, её оттуда вытащил ангел, который должен быть доставлен во дворец. Брэнна всему знала цену, так же знала и то, что за такое, можно сказать «спасение» ей придётся быть в долгу перед крылатым. — Но уже, похоже, нет, не нужна помощь. Спасибо, — девушка была малость в шоке, завидев над головой этого нечто ещё и нимб. И пусть круг над головой был едва заметен, но его, чёрт возьми, видно! Ангел так же просто опустился на землю, спорхнув крыльями, и с удивлением, открытым любопытством рассматривал незнакомку. Глаза у него оказались ярко-синие, и взгляд их без малейшего стеснения гулял по девушке, изучая её с головы до пят. «Я так редко вижу людей…» — с горечью подумал ангел, боясь неожиданной резкости со стороны Брэнны. — Откуда Вы здесь? — Из далёкого королевства. — Брэнна говорила это немного отрешённо, не потому, что это поющее чудо вызывало у неё отвращение, а потому, что очень редко удаётся общаться с такими тварями. Так же Брэнна оценила размах крыльев ангела. Белоснежные, почти в два метра высотой… Король был бы доволен. — А ты почему в скалах живёшь? Тебе же на небо положено, — потом подняла с травы лук и сумку со стрелами. — Я и мои предки обитали в высоких горах и скалах. Но… — он принялся изучать сапоги охотницы, потом взгляд стал подниматься всё выше, пока не остановился на лице. Глаза ангела и охотницы встретились, и крылатый ощутил, что уже не в силах отвести взгляд в сторону, даже если бы и захотел. В лице девушки не было ненависти, одно только удивление. Синеглазый непринуждённо хмыкнул, отступая на шаг назад. Потом перевёл взгляд на лук и стрелы, боязно спрашивая: — Кто Вы? Охотница?.. — казалось, этот вопрос вырвался у него помимо воли. — Э? — Брэнна перевела взгляд на своё оружие и покраснела, понимая, что её раскрыли, но выкрутиться она умела. — В общем да, но охочусь только на диких кабанов и медведей, — девушка словила на себе подозрительный взгляд ангела, и пернатый подошёл к ней ближе, прищурив глаза ещё сильнее. Кажется, уже что-то подозревает. — А так я и мухи не обижу, — с нервной улыбкой сказала Брэнна, когда ангел подошёл вплотную. — Собираю грибы, там, ягоды. Ангел всё ещё щурился, глядя Брэнне в глаза. После его рука осторожно дотронулась щеки девушки. — Испачкалась, пока падала, — объяснил он с улыбкой, изменившись в лице и рассмеявшись. — Охотники сюда очень редко заходят. Животные ведь не стремятся в горы, но ягод тут сколько душе угодно! — весело воскликнул ангел. Брэнна с лёгкостью выдохнула, словно камень с её души упал. — Спасибо, да. Ладно, у меня мало времени, — охотница ухватила атлетично сложенного ангела за запястье руки, и потянула за собой. — Пойдём. — Что? Куда? — синеглазый невольно вздрогнул от прикосновения, но доверчиво пошёл следом. — Зачем?.. — Ко мне домой. Побудешь пока у меня. И это, кстати, у девушки тоже вырвалось само собой. Ещё никого она так не тащила к себе домой. — Но подождите! — ангел не успевал идти следом. — Разве Вы не желаете для начала узнать моё имя? — Мне пополам, — резко и хладнокровно ответила охотница, даже не оглянувшись на свою добычу. — Что есть «пополам»? — он часто заморгал, пытаясь понять, что значит это новое для его ушей слово. — Это Ваше имя? Красиво. «Пополам», — ангел мечтательно произнёс это слово. — То, что ты сейчас повторил, не является именем, — уже более простодушно разъяснила охотница. — Что же, мне ещё предстоит узнать, какие бывают человеческие имена. Меня зовут Вайолетт! — прощебетал ангел. — Брэнна, — а про себя она подумала, что какое-то слишком женское имя у нового знакомого, но сейчас это не столь важно. — Никогда ранее не слышал такого имени. «Да ты и людей толком никогда не встречал в своей жизни, » — подумала девушка, при этом замечая, что ангел не сопротивляется, не брыкается, и вполне дружелюбен. Но если так будет продолжаться и дальше, то так даже лучше. Лучше, чем позже рассказать пернатому, что он на самом деле подарок для избалованного короля. Почти весь путь от леса до деревни ангел молчал, пристально смотря на охотницу, что шла впереди, всё ещё удерживая свою добычу за запястье руки. Вайолетт с интересом изучал походку этой странной для его ума девицы. Ангел не знал о чём говорить с ней, пусть вопросов было много, и всё же Брэнна начала первой: — Ты пел песню про какую-то сказку. И я так понимаю, ты пел про девушку, верно? — и с чего это начало заботить Брэнну? — Про девушку? — пернатый оживился, переспросив. — Возможно. Но честно, я не особо задумывался о том, что пою. Каждое утро у меня новая песня, и кажется, с новым смыслом, который я не очень пытался разобрать. — Я думала, мои догадки оправдаются. В любом случае ты её найдёшь. — Кого «её»? — Ну… — девушка замедлила шаг, на пару секунд посмотрев на Вайолетта. — Девушку. Как бы… ангелы что, не влюбляются? — охотница перелезла через молнией поваленное дерево, и помогла ангелу тоже перелезть. Хотя ведь Вайолетт на своих крыльях и так мог преодолеть дерево, не нуждаясь в помощи. Однако за руку крепко держали, а это значит, что слишком высоко не взлетишь. — О, если бы такое было возможно. Мы, ангелы, не имеем пола. — Да ладно? — охотница вновь повернулась и на этот раз, ухватилась за подол белой туники ангела, приподняв край чудного одеяния. Каково же было удивление девушки, когда на долю секунды увидела, что такие поющие твари как Вайолетт, под туниками не носят нижнего белья. И да, ангел врёт насчёт того, что пола не имеет. — Что ты себе позволяешь?! — в миг вспыхнул ангел, густо покраснев точно помидор. Но честно, не знал, как реагировать на такой поступок. Он просто быстро прижал руками подол белой туники к ляжкам, едва как скрывая своё смущение. — Прости, хотела удостовериться в своих догадках, — ухмыльнувшись, продолжила тянуть пернатого в деревню. — Я думала, что ангелы не слишком-то сопротивляются, когда их дёргают за платья. Ангел шмыгнул носом, боясь подымать деланно обиженный взгляд на охотницу. Эта варварка, которая прибыла из далека много себе позволяет! — Не платье, а туника, — однако Вайолетт не стал резко повышать тон в голосе, просто не знал, как злятся люди. — Не вижу особого отличия. К слову говоря, мы уже пришли, — уже немного весело говорит Брэнна, смотря вперёд, различая впереди родные пейзажи небольшой деревушки у самой столицы. — Я думал, — начал ангел задумчиво размышлять вслух, — что люди тоже живут в скалах, как и я. А вы живёте в каких-то коробочках с треугольными верхушками! Ну и дела. Брэнну очень рассмешило рассуждение своей добычи. С каким же удивительным выражением лица это было сказано. Девушка сдержала дикий гогот, остановившись у подножья деревни. — А почему мы остановились? — спросил певчий. — Ты вела меня к себе домой. — Это да, но днём здесь слишком многолюдно. Увидят тебя ещё… — она дёрнула Вайолетта на себя, и последний поплёлся следом, как послушная собачонка. От некого страха ангел прижал белоснежные крылья плотнее к спине, боясь зацепиться ими за ветви елей. Дом Брэнны был предпоследним на окраине деревни, поэтому пробираться к себе, девушке пришлось огородами. Нечаянно вытоптав соседские щавель и морковь, охотница всё ещё вела певчего за собой. Подумав, что это какой-то человеческий ритуал, ангел притоптал не только щавель и морковь, а так же умудрился наступить на крохотные дыньки, которые на данный момент напоминали крупные ягоды. Ни о чём не думая, Вайолетт смотрел на спину Брэнны, ощущая, что от охотницы веет какими-то сладостями. Запах ванили можно учуять на расстоянии вытянутой руки. — Ну вот теперь мы точно на месте, — охотница отодвинула в сторону дощечку от забора, и провела за собой ангела. — Ух-ты! — Вайолетт захлопал в ладоши. — Никогда бы не подумал, что люди и впрямь живут в таких тесных коробочках. — Это называется домами, запомни это раз и навсегда, — девушка шагнула к дому, и Вайолетт спросил: — А что мы сейчас будем делать? — Не знаю как ты, а я собираюсь поспать, — она зевнула, поднимаясь по ступеням вверх. Тут же услышала поспешные шаги за собой, ведь ангел не хотел оставаться здесь один, посреди двора. — Целую неделю мне не дают выспаться как положено. Я вздремну пару часов, и отправимся дальше… — когда Брэнна вновь зевнула, то уже была в прихожей, а Вайолетт, которому места было мало из-за огромных крыльев, прижимал их к себе, оглядываясь по сторонам. Однако Брэнна помнила, что скоро нужно отдавать пернатое создание королю, и от понимания того, что ангел перейдёт в чужие руки, охотнице было почти фиолетово. Почти. На самом деле синеглазого было жалко, он — забавный, наивный. Ну как такого можно взять и отдать? Отставив эти мысли и вспоминая о своей обязанности подчиняться королевскому указу, Брэнна поняла, что устала от этой беготни по лесам и горам. Она тихо зевнула и принялась готовиться ко сну, раскладывая на приличных размеров кровати чистое бельё. — Что ты делаешь? — спросил у неё крылатый, рассматривая вещи и прижимая руки ближе к своей груди. На фоне деревянных стен охотничьего дома, Вайолетт казался совершенно белым, а крылья чуть ли не светились в темноте. — А как ты думаешь? Стелю постель. — Брэнна молчала пару секунд, потом, заправив кровать, повернулась к пернатому, спросив: — Ангелы же спят днём? Или у вас какой-то особый режим? — Я ложусь спать, когда устаю, — ступил босыми ногами по медвежьей шкуре на полу, — иногда днём, и обычно ночью. А ты спишь здесь? — поинтересовался ангел, подходя поближе к постели и трогая меховое одеяло руками. — Тёплое… Не дослушав, Брэнна сняла с ног сапоги, улеглась на одну сторону кровати, добавив: — Угу. Если хочешь, можешь укрыться меховушкой, — охотница взглядом указала на этот меховой плед. Ангел без каких-либо колебаний подошёл к постели с другой стороны, осторожно залез на неё, прижал крылья к спине и завернулся в плед. Так он никогда не спал, укрывшись чем-то тёплым. — Мне можно лечь здесь? — Можно. Но я надеюсь, ты не линяешь? А то потом твои перья по всей кровати собирать буду, — усмехнулась Брэнна, отвернувшись в другую сторону. — Не линяю, наверное. У вас здесь очень холодно, — всё вокруг утихло, и только потом Вайолетт договорил: — А ты тёплая, — крылатый двинулся чуть ближе, осторожно коснувшись спины девушки тёплой ладошкой. — Ээй, — охотница подала голос, не поворачиваясь, — я бы советовала тебе меня не трогать. Многие, кто меня знают, опробовали на себе мои тумаки. А кстати бьёт эта девчонка сильно и точно. Ангел понял, что возможно такие жесты хозяйке дома не приятны, потому медленно одёрнул руку, и повернувшись в сторону двери, пытаясь уснуть, принялся размышлял о всяком разном. Мысли путались, перескакивали друг через друга, заменяясь другими. Наконец Вайолетт услышал, как девушка засопела. Ангел удивился тому, как люди могут быстро засыпать. Ангела сон не брал, зато сладкий запах чего-то вкусного дразнил нюх пернатого. Убедившись, что охотница спит крепко, ангел уселся рядом, почти не дыша, стараясь не нарушать её сон. Вайолетт, поджав по себя ноги, взглядом изучал спящую. Ну что сказать, она была симпатичной особой. На охотнице была надета белая рубаха, под тонкой льняной тканью угадывались два бугорка упругих грудей. — Мои предки говорили, что люди — жестокие варвары, дикие, беспощадные. — Вайолетт не знал, как люди выражают друг к другу симпатию. — Говорили, что люди годами истребляли нас, Лерментисов. Так было давно, и я уверен, что эти рассказы не правдивы. А ты не такая, — ангел подушечками пальцев ощутил каждый изгиб на теле Брэнны, ощутил, как под этой рубахой спрятано идеальное тело. Он провёл пальцами вниз, до пупа, не боясь того, что девушка проснётся, и что вероятно, задаст ему трёпку. — Ах, если б ты имела крылья, и тоже смогла взлететь в небеса, если б не была ты простой смертной, ты бы стала моей сказкой. И счастье ангелка, что охотница не проснулась и не узнала о похождениях своей добычи, которая по уши была влюблена… Итак, Вайолетт решил, что самое время поесть. На улицу вылетать нельзя — люди увидят, а дома, возможно, шаром покати. Ангел решил прогуляться по дому, посмотреть, как живут люди в четырёх стенах. Зайдя в соседнюю комнату, Вайолетт не был поражён скучным интерьером. Это было большое, просторное помещение. Слева от двери находилась низкая софа, рядом стоял огромный сундук; в центре комнаты располагались небольшой стол и три стула. Прямо напротив двери, между открытыми окнами стоял ещё один сундук, который, по всей видимости, использовали в качестве скамьи. Из большого окна по другую сторону от софы открывался вид на главный двор. В комнате не было ни гобеленов, ни ковров на полу, зато вся стена справа от двери была увешана разнообразным оружием. Вроде бы как и мастерская, и одновременно кухня. Вайолетт, пройдя внутрь помещения, ступал босыми ступнями на пол осторожно, мало ли, вдруг здесь тоже кроется какая-нибудь опасность. В итоге, пошарившись по полкам и шкафчикам, ангел находит куриное яйцо, и какое же счастье постигло крылатого, поняв, что из яйца может вылупиться цыплёнок. Он кружил посреди кухни с яйцом в руках, напевая себе под нос весёлую песенку, в которой можно разобрать слова: «В чудном человеческом доме я нашёл новую жизнь! Новую жизнь, новую жизнь, которую я сохраню!» С тех пор, как ангел нашёл куриное яйцо в одном из шкафчиков, прошло полтора часа, и за это время крылатый додумался укутать яйцо в полотенчик, подумав, что якобы будущему цыплёнку было холодно. Когда минуты сложились в часы, и Вайолетт сидел за столом, не переставая всматриваться в куриное яйцо, то из своей спальни ленивой походкой вышла Брэнна, проснувшийся от мысли, что король ожидает увидеть в своём дворце ангела. Охотница, потирая глаза, перешагивает на порог кухни, и только после замечает певчего за столом. — Что ты делаешь? — удивившись спросила девушка, слегка прищурив глаза, пытаясь сфокусировать зрение на белоснежном силуэте перед собой. Ангел круто повернулся, с улыбкой выдав: — Жду чудесного момента — вылупления птенца! — Но… Из этого яйца не может вылупиться птенец. — Почему это? — ангел посмотрел на хозяйку дома, часто захлопав ресницами. — Дело в том, что это куриное яйцо предназначенное для того, чтобы его съели. — Ч-что сделали? — Ну, это еда. — Брэнна подошла ближе, не понимая, почему у Вайолетт на глазах появились слёзы. Что крылатого так расстроило? — Этого не может быть… — ангел не сдержавшись, подошёл к охотнице, и чтобы не заплакать сильнее, обнял её. Но зарыдал ещё сильнее, громко шмыгая носом. — Это нормально ведь. Все люди на планете хоть раз в жизни ели куриное яйцо, и никто так не реагировал как ты. — А что, если этот цыплёнок хотел жить? — не переставая хныкать спрашивает ангел, роняя кристально чистые слёзы на плечо девушке. — Ну… — охотница пожала плечами, просто отвечая, — значит, уже не хочет. После этих слов воцарилась секундная тишина, и снова у своего уха Брэнна услышала плач. — Ой, да ладно! — Брэнна скорчила раздражённую гримасу, а висящего на шее ангела она совершенно не понимала. Ну неужели ангелы настолько невинны, что никогда в жизни не пробовали куриные яйца? — Можно сказать, ты одуванчиками питаешься! — Ну, — он сморгнул слёзы с ресниц, и перестав реветь, посмотрел девушке в глаза, добавив вымученно выдохнув: — Да, вообще-то. Питаюсь одуванчиками, — он уронил невинный взгляд на пол, — пью по утрам росу, пою песни… «Волшебный на всю голову…» — проговорила себе в мыслях Брэнна, посмотрев в упор на ангела. Но она вовсе не чувствовала к крылатому отвращения, это-то и смущало девушку. С самого начала она ожидала, что ангел будет испуганный и буйный, как любая другая добыча. Ангел должен съёживаться при виде её гнева и просить пощады. Тогда Брэнна могла бы презирать ангела. Но вместо того Вайолетт постоянно сбивал с толку охотницу, искренне отвечал на вопросы и улыбался, когда Брэнна приходила в ярость. — Ладно, — без эмоций добавила девушка, пошарившись по карманам своих брюк, вытащив свёрток с мармеладом, — этого тебе будет достаточно? У ангела тут же заблестели глаза при виде сладостей. Ведь именно их он и искал! — Да-да-да! — затараторил крылатый, выхватив у охотницы свёрток со сладостями и начал уплетать мармелад в нечеловеческом темпе. Вообще, ангел хотел вкушать каждый квадратик рахат-лукума, выбирая малиновые квадратики, так как они были особенно вкусными… Брэнна только и успевала смотреть, как Вайолетт исходя слюной поедает мармелад. Это выглядело немного необычно для ангела. — Я не могу так жить, — заныл ангел, посмотрев на пустой листок, где раньше находилось несколько квадратиков мармелада. Оказывается, ангел нашёл повод поныть, ведь он вспомнил о цыплёнке, которому не суждено вылупиться. — Люди едят куриные яйца, и это неправильно. Лучше я выйду на улицу. Брэнна смерила Вайолетта свирепым взглядом, без слов говоря, что без дозвола никакого выхода на улицу ангелу не видать. — Ты не будешь выходить за порог этого дома, — девушка скрестила руки на груди. — Ты думаешь так, потому что люди увидят меня, и будут злы на тебя из-за меня? — Я буду зла вовсе не из-за тебя, — заявила она, и эта ложь с поразительной лёгкостью слетела с её острого языка. — Но ты можешь выйти лишь под моим надзором, — охотница понимала, что скоро нужно будет идти к королю, потому очень быстро приняла решение собираться и уходить из деревни в столицу. — Только для начала тебя нужно правильно одеть. Брэнна вытянула из старого сундука какое-то тряпьё, подумав, что ангел и впрямь будет это носить. Вайолетт не знал, как одеваются люди, потому напялил на себя это одеяние, немного напоминающее платье болотного цвета с чёрным кожаным ремнём на талии. Что ж, крылатый был счастлив разодеться как человек, но крутясь вокруг своей оси, осматривая себя, он и не заметил, как подошла охотница, что-то держа в руках. — Если ты хочешь выйти за пределы этого дома, то ты обязан надеть то, что я тебе принесла. — Брэнна держит в руках тяжёлые кандалы, всё ещё понимая, что обманывает ангела. А если крылатый узнает об обмане, то охотница прощения не получит. Цепь обернулась вокруг ангельского запястья, и тяжелое железное кольцо ударило по локтю с такой силой, что Вайолетт поморщился. В руках ангела кандалы могли превратиться в грозное оружие, но певчий даже не думал об этом. Не знал, как обращаться со всем этим. Он с ненавистью смотрел на эти оковы. — Ты заставишь меня их носить? — взгляд синих глаз устремился на лицо девушки. — Неужели люди так и ходят? Брэнна кивнула: — Именно, — а охотница врала, она знала, что обмануть ангела ничего не будет стоить, но если у того будут закованы руки, это значит, что никуда пернатый не денется, и благополучно дойдёт до короля. Вайолетт посмотрел девушке прямо в глаза, однако ненависти не почувствовал, просто было некое неприятное ощущение. — Никогда бы не подумал, — певчий опустил руку, цепь медленно раскрутилась, и кандалы упали на пол. — Тебе придётся самой надеть их на меня. — Тебе нужно лишь защёлкнуть их, — нетерпеливо приказала Брэнна, неправильно понимая его отказ. — Так сделай это сама, охотница, — немного резко ответил ангел. — Я никогда по собственной воле не стану ограничивать свою свободу. Глаза девушки сузились при виде такой безрассудной смелости. Первой её мыслью было то, что надо немедленно сломить сопротивление ангела, прежде чем тот почувствует свою силу. Брэнна медленно подошла к Вайолетту, подняла кандалы и опустилась на одно колено, чтобы небрежно защёлкнуть их вокруг ангельских щиколоток. Ангел стоял неподвижно, глядя на её склоненную голову, на густые волосы так близко, что пернатый мог дотронуться до них рукой. Интересно, какие эти длинные волосы на ощупь?.. Очень жаль, что судьба уготовила двоим участь врагов. Ангел хотел бы встретиться с этой девушкой при других обстоятельствах. Брэнна подняла на Вайолетта взгляд. Неправильно истолковав причину грусти, которую прочла в его взгляде, девушка неожиданно смягчилась, виновато спросив: — Где твоя обувь? — Нет у меня её. Я всегда ходил босиком. — Тогда лучше будет, если ты перевяжешь ноги, чтобы не стереть кожу. — Какая разница, охотница? Это всего лишь моя кожа, а ведь я ниже самого последнего раба. Брэнна была более чем поражена. Она никогда бы не подумала, ангел начнёт говорить вот так. — В мои намерения вовсе не входило дурно обращаться с тобой, Вайолетт, — выдохнув сказала Брэнна, понимающе взглянув на ангела. Певчего удивило то, что охотница запомнила это имя. Он думал, что девушка его не расслышала, поскольку на протяжении всего знакомства никак не называла свою добычу. Но после того, как Брэнна снова заковала Вайолетта, ангел внезапно почувствовал смертельную обиду. — Так значит, со мной будут обращаться с такой же заботой, как с вашими домашними животными? — Да, точно так же, ни больше ни меньше. Вайолетт коротко кивнул, не желая показывать ей, как задели эти слова. Он повернулся, чтобы уйти, но охотница схватила его за локоть, и когда он не остановился, рука девушки скользнула вниз и сжала запястье. Ангел не мог не ощутить, каким горячим было это прикосновение. Крылатый повернулся и взглянул охотнице в глаза, в который раз, но прошло ещё пару мгновений, прежде чем Брэнна выпустит его руку. — Дорога до столицы неровна и с ухабами. Не могу позволить пойти тебе босым по камням. В этот момент, когда были сказаны эти слова, на лице девушки не проступило никакой эмоции, она был словно сталь, непробиваемой и самоуверенной. Охотница не понять откуда взяла сандалии, и вручила их в руки ангелу. Сандалии прекрасно подошли ангелу, что казалось, именно этого и не хватало. Однако Вайолетт с любовью глядел на Брэнну, хоть и понимал, что никогда эта варварка не станет сказкой для безгрешного существа ангела. И поскольку Брэнна сентиментальностью не отличалась, единственной её заботой было сейчас же отправиться в столицу во дворец, что и было сделано.###
— И конечно нужно немедленно отправиться во дворец, так как… — Агапэ так увлёкся своим рассказом, что только сейчас заметил, что его подопечная как и чертёнок крепко уснули, так и не дождавшись окончания сказки. Расчувствовавшийся ангел поднялся со своего кресла, и медленно подошёл к кровати, и на этот раз, так и быть, он попытался вначале присесть на край кровати, затем и вовсе прилёг, достаточно близко к Аличе, но дотронуться до тёмных волос девочки он так и не решился, зная, что его шибанёт током. Но при этом некий защитный барьер пропал. Едва как уместившись на самом краю, Агапэ лёг на бок, желая спящим: — Сладких снов тебе, Аличе. Мятных снов тебе, Эрос. И следом сам закрыл глаза, растворяясь в сновидениях. И вновь ласковые руки провели по каштановым волосам. Удивительно, но как оказалось, из всей спящей троицы Сон больше любит Агапэ, и именно ангелу юноша с руками усыпанными созвездиями, дарил странные, необычайно яркие сны, значение которых истолковать дело не из простых.
