Синоним к слову...

      Незаметно для ангела и чертёнка подобралось день рождения их подопечной. Для этих двоих день рождения Аличе был отчасти и их праздник: Агапэ только и успевал неодобряюще цокать языком, когда Эрос раз за разом опрокидывал в себя бокалы с вином. В самом деле, Альберта только нальёт себе в бокал немного красного вина, а повернувшись, уже обнаруживает посуду пустой. Чудеса? А вот и нет, это Эрос здесь чудит, так он развлекается, раз уж калечить людей он не может.       В тот славный весенний денёк Альберта пригласила в гости давних друзей — Амелию и Витторио, а также Марка — хорошего друга покойного Роберто, и по просьбе малышки Аличе на праздник была приглашена Мия — та самая девочка в полосатой кофточке. В тот день дом был наполнен смехом, а виновница празднества была в переносном смысле завалена подарками, а девочка Мия подарила для Аличе памятный браслетик и не менее памятный рисунок, где изобразила себя и свою лучшую, на данный момент, подругу.       Ещё стоит отметить, что Эрос воровал алкогольные напитки не только у Альберты, бывает, подворовывал у Витторио, ведь как оказалось, чертёнок по натуре своей дегустатор, а попробовать вино из разных бокалов для него было тем ещё удовольствием. Бокал Альберты, Амелии, Витторио, Марка… Думается, от изобилия выпитого чертёнок должен окосеть и где-нибудь залечь в углу дома до утра, но не тут-то было! Он даже ни разу не упал, а вот ангел с хмурым выражением лица журил его. Если уж и напивается, то пусть делает это в меру. — Тебе было мало одной выпитой бутылки Бороло? — с упрёком спрашивает Агапэ, но разве на Эроса этот строгий взгляд зелёных глаз как-то подействует? Скорее нет, чем да. — Ай, ну не нуди. Праздник же, — чертёнок икнул, — к тому же, это такой же праздник для Аличе, как и для нас. Радуйся! — он хотел схватить ангела за руку, однако тот просчитал все выходки Эроса наперёд. Отвергать любое предложение Эроса, каким бы заманчивым оно не было. — Нет уж, для меня будет праздником, когда ты перестанешь напиваться до чёртиков, — а потом словил на себе заинтересованный взгляд чёрных глаз напротив. — Ах да, чёртик, напивается до чёртиков, какой-то каламбур получается, — и от нелепости прикрыл лоб, после убирая чёлку с глаз в левую сторону. — Собственно, — Эрос опёрся ладонью о край стола, пьяным и расслабленным взором глядя на своего такого холёного дружка-пирожка, одетого с иголочки, — а что мешает тебе попробовать немного этого пойла? Только не говори, что у вас это не приветствуется? — У нас это не приветствуется, — как есть твёрдо ответил Агапэ. — Должно быть, у вас в Раю очень скучно. И как ты там с ума не сошёл? — усмехнулся чертёнок, смотря вокруг себя в поисках чего-нибудь вкусного. — На хоть тортика поешь, — указал на большой, праздничный торт. — Ты упустил один момент — мы, ангелы, не питаемся материальной человеческой едой. — Вы даже не едите, — так и сел на свободный стул, подперев кулаком подбородок. — В чём же тогда у вас счастье, как не в еде? — Между тем, как у вас, чертей, счастье состоит в том, чтобы поглощать еду как не в себя, мы, ангелы, ищем счастье непосредственно в радостных сердцах людей, — слишком важно было сказано Агапэ, впрочем, Эрос и так считает его той ещё зазнайкой. Однако чертёнку с ним хорошо, очень даже. — Ага, и в их же душах. Пойми, ангелок, многие люди на вас и плевать хотели, а вы радость в их сердцах ищите. Хотите найти радость, ищите её в вине! И желательно не в разбавленном водой, — после чего Эрос расплылся в довольной улыбке. — Всё ясно, алкаш.       Совсем подавленный Агапэ мог так весь день просидеть и смотреть за праздником, однако хандра ангела улетучивалась так же стремительно, как и появлялась, а причина тому — улыбка Аличе. Девочка часто направляла свой взор на ангела, и последнему на сердце становилось тепло.       Улыбка вновь исчезала, стоит уронить взгляд на Эроса. Снова эти трюки с исчезновением крепких напитков, снова этот заливистый смех чертёнка, когда гости осознают, что вино всё, оказывается, куда-то исчезло. — Вино видели? — спрашивает Эрос, а потом показывает на свой живот. — А оно вот где! Ха-ха!       Этот смех с лёгким похрюкиванием слышали только Агапэ и Аличе. Ангел от стыда закрывал ладонью лицо, девочка старалась подавлять искреннюю улыбку, поскольку слишком часто улыбаться было странно, но сам факт того, что чертёнок смешон — остаётся фактом.       Уже вечером, когда расходились гости, Эрос подставил подножку Марку, и тот не удержав равновесие — упал. Увидев это, Агапэ поспешил помочь подняться мужчине. Реакция чертёнка на подобное более чем предсказуема — ему стало смешно до колик в животе. А после того, когда квартира полностью опустела, Альберта и Аличе остались одни, тогда девочка решила уже одна посмотреть свои подарки, а браслетик от Мии она ценила особенно. — О, цветные бусы на тонкой резинке? — спросил Эрос, выглядывая из-за плеча подопечной. — Впрочем, что ещё можно ожидать от шестилетнего ребёнка? — Нет же, Тёмный, — говорит Аличе, — это самый лучший подарок, и он мне дорог, — а после надела разноцветное изделие себе на правое запястье. — Согласен, очень милая вещица, — не забыл вмешаться Агапэ. Он в любой ситуации будет на стороне девочки. — Спасибо, Светлый, я рада, если тебе также понравился браслет, как и мне.       Эрос, конечно, хмыкнул, потому что знал, что Агапэ на самом деле подлизывается к Аличе, и совсем не считает бусы на резинке отличным подарком на день рождение. — Я вот считаю, — говорит чертёнок, — что лучший подарок на день рождение — это деньги. На них можно купить всё, что хочется. Ну, смотря сколько подарят. — Всё-то у тебя измеряется только в деньгах, — вклинился ангел. — А вот и нет, ты не прав, а в их количестве, — прыгнул на подоконник, болтая ногами в воздухе. — Какой ты пример подаёшь девочке? — Но ведь это правда. Или ты хочешь, чтобы она всю жизнь прожила такой наивной? — Она и без твоих учений вырастет достойным человеком. — Светлый, Тёмный, — прервала двоих сама Аличе, — не стоит так ругаться. Честно, деньги мне не так важны. — Моя школа! — облегчённо вздохнул Агапэ. — Ну это пока она не повзрослела, — ухмыльнулся Эрос, скосив взгляд на ангела. — Надеюсь, — искренне говорит девочка, — когда-нибудь наступит время, когда деньги уйдут на второй план, а вместо них будет нечто более важное, то, что измеряется намного большей ценностью, чем бумажки в кошельке. — А есть и жить ты будешь за что? — нарочито спрашивает Эрос. — За доброту свою нетленную? Сомневаюсь, что этим можно зарабатывать на жизнь. Но ты обращайся ко мне, я подскажу тебе, как эффективно ограбить банк, не оставив зацепок за собой! — Эрос, да как тебе не стыдно?! — вспыхнул Агапэ, встав со своего места. — За всё моё существование мне никогда стыдно не было, а сейчас-то должно быть, ага, да. Чтоб ты знал, моей задачей является подстрекать.       Аличе вначале было любопытно наблюдать за диалогами, а потом ей надоело слышать это на постоянной основе. Каждый день она слышит с одной стороны приятный голос, призывающий делать только хорошие поступки и быть терпимым к трудностям, другой голос откуда-то с левого плеча настойчиво, грубоватым голосом твердит, что радостей в человеческой жизни и так мало, потому нужно делать то, что больше всего хочешь.       Хочешь ограбить банк? А почему бы нет? Действуй.       Хочешь совершить убийство? А почему бы и нет? Действуй.       Хочешь — действуй.       Хочешь? Действуй!       Твоя мрачная тень всегда подскажет тебе оптимальное решение, вот только тебе же потом и сбегать из страны, либо ждать вердикта Его Чести судьи. — Тебе никогда не взять верх над Аличе! — Агапэ сжал кулаки так, что костяшки пальцев побелели. — Ну это мы ещё посмотрим, ангелок.       Это была последняя капля, после которой Аличе решительно встала со своего пушистого ковра, затем подошла к двоим, намереваясь их разнять. Ссорам в этой спальне не бывать. — Так, всё! Я не желаю слушать скандалы. Вам не надоело? — девочка нахмурила тёмные брови, смотря то на чертёнка, то на ангела-хранителя, которые не ожидали, что их будет разнимать их же подопечная. Такая маленькая, а хочет унять пыл двоих сущностей, которым уже перевалило за четыреста лет. Это смело. — Для меня перебранки как с гуся вода! — признался Эрос. — Для меня же не очень, — ответил следом Агапэ, собираясь отворачиваться от оппонента. — В общем так, хотите того или нет, но вы должны помириться. Друзья не должны ссориться. — Но… — хотел только заикнуться чертёнок, а Аличе его перебила, грозно посмотрев на него испод чёрных ресниц.       Что касается ангела, он и не против жеста примирения, но мириться он будет с чёртом. Если про это прознают на Верху, такую дружбу ему вряд ли простят, но в любом случае ничего ужасного не делается. — Агрх! — тихо рыкнул Эрос. — Я должен мириться с ним? Да ты погляди на него! — указал на Агапэ. — С этим святошей даже повеситься будет скучно. А я-то лучше, со мной любое дело пойдёт как по маслу, но конечно я подожду, пока ты подрастёшь. — Ничего не знаю, — наотрез отказывалась Аличе. — Ты сейчас со Светлым дашь обет вечной дружбы, и вы никогда отныне не будете ссориться.       А вообще Агапэ был счастлив. Счастлив, что у него такая благоразумная подопечная, ведь будь она иной, она бы с радостью приняла все предложения Эроса. Но она не такая, она другая. — Как ты смотришь на это, Светлый? — девочка посмотрела на ангела ожидая от него ответа на свой поставленный вопрос, и ответ никакой кроме положительного не принимала. — Разумеется положительно, — не смея медлить, Агапэ сделал шаг ближе, после чего услышал от своей подопечной: — С этого момента вы больше не смеете ругаться. Будь то в радости или в горе. — А как в радости можно ругаться? — задался Эрос вполне себе логичным вопросом, после чего словил на себе строгий взгляд Аличе. Исчерпывающий ответ. — Ладно. — Мне важно, чтобы вы скрестили свои мизинцы вместе. Это важная часть ритуала. — А это обязательно? — Да, обязательно, — девочка не хотела ничего слышать, ей важен результат.       Агапэ, как и полагается, оттопырил мизинец и ждал того же от чертёнка, и последнему, конечно, очень не хотелось делать веленое. Он ещё недоверчиво глядел на ангела и его руку, потом, по всей видимости, психанув, оттопырил мизинец на правой руке и приблизил руку к Агапэ. — Отныне нарекаю вас двоих лучшими друзьями навеки! — торжественно произнесла Аличе, лично наблюдая этот ритуал, хотя и замечала, как дрожала рука Эроса. Ему было больно, причиной тому чётки розария на правом запястье Агапэ. Нужно срочно разъединить сцепленные руки мизинцами, иначе чертёнок получит ожог пальцев или ладоней. — Если кто-то из вас двоих хочет возразить или выразить своё несогласие по поводу этого ритуала мира, то пусть скажет сейчас или замолчит навсегда. — Я хочу возразить, — кусая губы до крови говорит Эрос. — Нет, Тёмный, тебя не спрашивали. — Аличе в который раз заткнула его за пояс.       Агапэ знал о свойстве своих чёток розария, но всегда полагал, что это действует лишь в случае, когда чертёнок касается этих бус, но всё оказалось куда интереснее — чётки действуют ещё и на расстоянии. После завершающих слов подопечной, ангел решил расцепить мизинцы, так как мучать Эроса не считал своей целевой задачей. — С этого момента и навсегда, — завершила Аличе и кивнула.       Эрос с лёгкостью на несуществующей душе вдохнул воздуха. Эту минуту он запомнит надолго, в особенности за то, что он весь незримо горел, правда всё это происходило на эмоциональном уровне, а под кожей словно впивалось сотни игл, и с каждой секундой их становилось лишь больше. Устранить те «иглы» можно было только оддёрнув руку от руки Агапэ. — Жжётся! — чертёнок всё-таки получил ожёг, однако слабый, но и этого хватало, чтобы понять, что хватать ангела за правую руку, на которую надеты чётки — плохая идея.       И даже с какой-то стороны Агапэ ощутил себя виноватым, даже поспешил извиниться. — О, прости меня. Я могу тебе как-то помочь? — и снова протянул к нему руку, только теперь левую, без чёток розария. — Нет уж, первого раза хватило! — отмахнулся Эрос от помощи. Его ладонь горела и частично покрылась красными пятнами. К счастью, это быстро прошло.       И только бы, казалось, ритуал вечного мира завершился, но не тут-то было! Оказывается, у Аличе для её друзей был сюрприз. — Погодите, рано расходиться, — она принялась что-то искать в своих выдвижных ящиках в шкафу, в тот момент чертёнок взвыл. — Эта девчонка изничтожит меня! Это ведь я должен заниматься подобными делами. Когда всё пошло не так?!       Аличе обернулась, и Агапэ заметил у неё в руках две вещицы красного цвета, и по мере приближения подопечной ближе, всё больше становится понятно, что это за сюрприз. Точнее даже не сколько сюрприз, сколько подарок. — Но не думайте, что на «жесте мира» всё и окончилось, — предупредила девочка, показав на своих ладонях два браслета, которые сама и сплела. — Это что? — в один голос спросили ангел и чертёнок. — Браслеты дружбы, — после чего раздала каждому по подарку. — Так я буду спокойна за ваш союз. И вы не смеете его нарушить, а уж тем более снять браслеты. — Это нечто вроде обручальных колец? Ты что, женила нас?! — ошеломлённо спросил Эрос. Агапэ предпочитал молчать. Ему просто нравилась эта красная вещица на своём запястье, правда уже на левом. — Нет, я конечно понимаю, что на дворе двадцать первый век и всё-такое, но не слишком ли? — Нет, не слишком. — Аличе мотнула головой. — Друзья не могут жениться друг на друге, ведь тогда получается, что свой обет дружбы они нарушили, перейдя через него. — Ну если так подумать, — вклинился в разговор Агапэ, — то друзья могут заключить брак между собой. Говорят, что любовь переросшая из дружбы более крепкая. — Я убью тебя, — прошипел Эрос, нехотя надев красный браслет себе на левое запястье. — Нет-нет, — девочка хочет переубедить ангела, — вы всё не так понимаете. Я вас вовсе не женю, вы теперь друг другу вроде братьев.       Интересное дело. Агапэ ещё никогда не приходилось с кем-то брататься таким образом. — А, ну тогда другое дело, — ангел даже не расстроился, ему по-любому понравился такой расклад вещей. А вот Эрос… Он был рад, что его хотя бы не женили на пернатом. Абаддон бы был вне себя. — Мне нравится, — добавил Агапэ, любуясь красной нитью судьбы на своём левом запястье, точно зная, что никогда не снимет этого подарка, который дорог самому сердцу.       Так и завершается этот день рождения, однако не у одной Аличе в этот день праздник, ведь там, в Канаде, а именно в Оттаве, свой день рождения празднует так же и мальчик по имени Люциано. Его родители устроили ему самый шикарный праздник, как и полагается с тортом, конфетти, цветными, большими шарами. Подарки тоже были не из дешёвых, например Люциано мечтал о той радиоуправляемой машинке, которую недавно увидел на прилавке фирменного магазина, и разумеется, синьора Ди Марцо не удержалась, чтобы не подарить сыну то, что он так хотел. Однако от всего шума мальчик уставал, особенно от шума своих друзей, которые тоже были приглашены на день рождения. Люциано вышел на балкон и посмотрел на небо цвета индиго, и отчего-то у мальчика сложилось впечатление, будто он не защищён. Нет, у него зажиточные родители, есть охрана, если вдруг что произойдёт, но дело в другом, он не защищён духовно, что бы это ни значило. Вздыхая, он опёрся локтями о балюстраду и смотрел на небо, полагая, что где-то там далеко, где не видно за горизонтом, есть его некие покровители, которых никогда в жизни не видел, но знал, что они должны быть, а их почему-то рядом нет.       Чуть погодя, Люциано спросил свою маму о чувстве схожем с пустотой внутри, на что ответ звучал примерно так: — Мой дорогой Люциано, скоро мы отправимся отдыхать на острова, у которых прозрачно-голубые берега, и твоя грусть растворится, будто её и не было. Вот увидишь!       И мальчик с заметной улыбкой согласился, ведь уже совсем скоро, через день он будет лететь в самолёте и смотреть из иллюминатора на пушистые белые облака. Чувство невесомости невероятно завораживает, словно ты паришь птицей в небесах.       Тёплая и ласковая вода кристально чистых берегов обволакивает собой лодыжки шестилетнего Люциано, в тот момент он забывает о своей тоске. Ему кажется, что всё хорошо, на небе ни облака, погода самая замечательная, рядом родители, и мальчик ощущает себя более чем прекрасно. Не о чем беспокоиться, нет причин волноваться. Люциано наконец лёг на почти белоснежный песок, положив под голову руки, боковым зрением наблюдая, как мимо него ползёт небольшой краб, над головой пролетает несколько чаек, без умолку крича. Лучше отпуска себе и представить нельзя, и грусть как рукой сняло. Возвращаясь домой вместе с родителями, Люциано поставил свой чемоданчик у кровати, уселся у телевизора и включил случайный канал, и ему сразу выдало картинку, где показана Бразилия и местные карнавалы с зажигательными танцами с красивыми танцовщицами в блестящих нарядах из ярких перьев. Мальчик не мог отвести глаз от самбы на экране, мечтая тоже когда-нибудь там побывать, и разумеется, он там проведёт отпуск с родителями, но немного позже, как только синьора Ди Марцо посчитает это нужным.       Примерно где-то в то же время Альберта привела Аличе из детского сада. В отличии от семьи Ди Марцо, семья Бенони не путешествует часто по островам, проще сказать, Альберта с дочерью дальше городка Ивреа почти не выезжают, так, если на пикник, но и этому Аличе рада.       Сейчас Аличе ушла в свою комнату, и проходя мимо телевизора, решила его включить. Никогда не знаешь, интересные мультики будут показывать на данный период, или снова можно наткнуться на бесполезную рекламу. Девочка так и села на пушистый ковёр у телевизора, когда переключила на канал посвящённый спорту. Кто бы мог подумать, что шестилетняя девочка с открытым ртом будет наблюдать за приёмами самбо в телевизоре.       Агапэ и Эрос наблюдали за своей подопечной, которая даже не ощущает присутсвие двоих в своей комнате. Чертёнок сидит на трюмо, ангел в кресле, и между ними завязывается непринуждённая беседа: — А я и не заметил, как время прошло, — вздыхая, говорит Агапэ. — Согласись, шесть лет прошли как шесть дней, — и посмотрел на сидящего в паре шагов Эроса. — Что скажешь? — Что скажу? Я думаю абсолютно также. Я и не думал, что для меня это время промчится так быстротечно. Ещё ни с одним моим подопечным время не летело с такой скоростью.       Это признание Агапэ посчитал достаточно искренним, так почему бы не ответить на него также искренно? — Мне хотелось сказать тоже самое, — и улыбка озарила ангельское лицо. — Подумать только, ещё вчера мы отмечали её день рождение, которое было весной, а уже начало июля. — Да уж. На том дне рождения ты хорошо так накачался вином. — Кстати о день рождении, — чертёнок спрыгнул с трюмо, — скажи, у ангелов есть дни рождения?       После такого вопроса Агапэ пребывал немного в недоумении. Ему даже пришлось почесать затылок в знак недоумения. — Ну, чисто теоретически, так как мы, ангелы, растём и взрослеем, то, вероятно, есть. Но я никогда не праздновал. Нет в этом смысла. За мои четыреста шесть земных лет я даже не знаю, что представляет по вкусу торт для именинника — сладкий он или такой же безвкусный, как у нас в Раю. — Мне тоже четыреста шесть лет. — Что ж, чудное совпадение. А почему ты спрашиваешь про день рождение? — Я тут подумал и решил, почему бы тебе начать его праздновать с этого дня?       Агапэ взглянул на всё то же трюмо, а там стоит настольный календарь. Начало июля. А почему бы и да? Хорошо подобрана дата. — Четвёртое июля? — спросил ангел. — Ну да. А что такое? — Эрос явно чего-то не понимал. — Это ведь день независимости Америки. — Это такая проблема? — В общем, нет, разумеется, но ты бы мог выбрать дату и поскромнее, знаешь ли. — Ладно, будешь праздновать свой день рождения зимой, когда не будет таких тёплых дней, — чертёнок развёл руками в стороны, и ангел тут же постарался взять свои слова обратно. — Ладно-ладно, июль так июль. Но к чему вдруг справлять мой день рождения? — Просто… — Эрос пожал плечами. — Ну, тебе ведь от этого приятней будет. И в честь этого тебе ведь нужен подарок. Так что держи, — и из-за пазухи достаёт небольшую книгу в твёрдом переплёте и отдаёт книгу лично ангелу в руки. — Я слышал, люди иногда любят говорить, что книга — хороший подарок. — Это мне? Спасибо. А откуда взял? — Агапэ посмотрел на чертёнка с доверием. — Украл из одной книжной лавки. Не важно, — утёр себе нос указательным пальцем, но всё это от смущения. Ещё никто его не благодарил за такой незначительный подарок. — Уверен, эта книга будет интересна, конечно, но… Погоди. Украл?! Эрос! Мы так не договаривались! Краденая вещь в конце концов! — Не начинай, ладно? Думаю, мы договорились. Что же, мне нужно возвратиться к себе, может, скоро вернусь. — О, хорошо, — ангел кивнул, так как сам многократно удалялся в Небесную школу. — Я и наша подопечная будем ждать тебя.       Ничего не ответив, Эрос уходит за порог комнаты, исчезая в тени. А когда он уходил, Агапэ заметил удивительную вещь, а именно упавшее белоснежное пёрышко, будто сорвалось с ангельского крыла. Вот только одна загвоздка, что перо вылетело ни от какого-то там ангела, оно появилось, когда Эрос удалялся из комнаты, а значит, перо принадлежало ему. Но у него даже нет белых крыльев! Агапэ вообще не видел за все шесть лет у этого чертёнка ни крыльев, ни рогов, ни хвоста с лохматой кисточкой. Ни даже адских раскалённых вил в руках.       Подняв коснувшееся пола пёрышко, Агапэ посмотрел на дверной проём, а там никого и не было, после положил вещицу на случайно открытую страницу. Только сейчас ангел обратил внимание, что на книге написано «Язык жестов».