Лунный свет

«Так-так, и кто это у нас тут?» — подумал молодой юноша, прячась в тени большого дуба и точа расписной кинжал, оперевшись спиной к стволу. Впереди показались трое снахов. Один простой, ничем непримечательный рыжий парень и две девицы. Парень чуть прищурился, с интересом пытаясь разглядеть девиц. Одна эльфийка была русоволосой, лицо выразительное, а платье-то… Юноша заинтересовано рассматривал красивую грудь девушки, перестав точить кинжал. С трудом оторвав взгляд, эльф сфокусировался на другой девчонке. Стояла она полубоком, лицо было плохо видно, но вот белоснежные волнистые локоны и тонкое тельце хорошо виднелись. Вдруг девица повернулась лицом к нему, и он разглядел её лицо — острое, раскрасневшееся, с едва заметными веснушками и серые большие глаза. Она встретилась с ним взглядом, и он усмехнулся, хотя это девушка бы не увидела из-за шарфа, закрывающего пол лица. Эльф смотрел, не отрываясь, она тоже, и взгляд становился всё пугливее, а лицо бледнее. Но тут милую эльфийку потревожили её спутники, и в скором времени они ушли, но парень был уверен, что она запомнила его взгляд. Он её тоже…

***

— Ну, и где ты был? — стуча каблуками, к эльфу подходила довольно красивая женщина, хоть и видно, что не такая уж молодая, с длинными чёрными волосами, заплетённые в два низких хвоста, в которых поблескивал серебряный обруч с аметистом. На шее блестел такой же чокер. Его подарок. — На разведку ходил, — вяло ответил юноша, снимая тугой шарф. — Мам, ну и так голова болит от этих дятлов, так ты ещё. Шлёп. Женщина зарядила парню подзатыльник. — Гвэйн, не дерзи мне! Я твоя мать, которой ты не безразличен, в отличие от твоего упокоенного отца, — эльф чуть скривился. — Мы на чужих землях, здесь полно этих снахов, а скоро сюда съедутся и все остальные племена. Если тебя поймают? Нас не должны видеть до завтрашнего вечера. Это важно. — Мам, — Гвэйн вздохнул, потирая тонкую переносицу, а после прилёг на небольшой диванчик в шатре. — Я понял, больше не выйду на разведку, буду лежать здесь и представлять себя в родных пещерах, где нет ни этих дурацких дятлов, ни палящего солнца, а вино и женщины. — И этот разгильдяй мой сын? — с усмешкой спросила сама у себя эльфийка, разглядывая своё чадо. Сын был очень похож на отца внешне, но вот внутренне он пошёл именно в неё. Отец Гвэйна — Шадоре — был могущественным чернокнижником, но не очень мудрым правителем. Формально, единственным пристанищем отступников правила именно Нерейва, так её звали. Нерейва присутствовала на том проклятом дне, когда сожгли Древо, её и мужа обвиняли в этом. В те времена она и представить не могла, что будет заниматься чёрной магией и жить под землёй, приручая ящеров и воюя с минотаврами, каких не всех удалось приручить… — Ой, ну тебя! — в сердцах воскликнула женщина, но всё же погладила сына по тёмным спутанным волосам. Адаптацию к дневному свету он проходил всегда с болями в голове, но через несколько часов проходит. Эльфийка вышла из палатки, оставляя сына одного, и направилась вглубь ночной поляны Вечнозелёного леса, какого все страшились, помедитировать.

***

— Гвэйн… Гвэйн! — молодой эльф почувствовал на щеке тёплое прикосновение женской руки. — Вставай, красавчик! Черноволосый юноша с трудом разлепил глаза. Шатёр был закрыт, только в руках девушки горел огарок свечи. Подняв глаза, парень увидел Катрину, свою подругу детства и по совместительству старую любовницу. Свет свечи падал на её красивое лицо, пухлые губы и тёмно-красные волосы, выкрашенные в специальной краске. — Здравствуй, Катрина, — губы пересохли, и девушка, как почувствовала, подала парню бокал воды. — А что уже утро? — Почти. Сейчас уже солнце заходит, — эльфийка лукаво улыбнулась, игриво заправляя волос за острое ушко. «Это я столько проспал? Целую ночь и день?» — подумал Гвэйн, вставая с постели и стремительно вылетая из палатки. Девушка чуть нахмурилась — в последнее время он стал ей совсем мало времени уделять — но тут же направилась за ним, на ходу туша свечу. Закатное солнце уходило за горизонт, принося с собой вечернюю лёгкую прохладу и атмосферу таинственности. Эльф размял шею и поправил манжеты чёрной льняной рубахи. Тут он почувствовал запах свежей вишни. Подошла Катрина, тут же взяв того под руку. — Где мама? — он усмехнулся, когда девушка прижалась к нему. — Одевается. Скоро явится. Парень закатил глаза — матушка страсть как любила изысканную одежду и аксессуары, а тут ещё и праздник. «Так-так, сдаётся мне, что Катрина неспроста пришла ко мне!» — догадался Гвэйн, когда эльфийка повела его в свой шатёр. Заведя эльфа, девушка отвела его за ширму и подала заранее приготовленные вещи. Катрина слышала, как он фыркнул, наверняка, из-за того, что она отвела его за ширму, когда они были вместе столько времени и видеть друг друга нагими не в новинку. Девушка сама от этого усмехнулась, и тихим шагом отправилась к нему. — Гвэйн, — эльфийка игриво стрельнула глазками в сторону раздетого эльфа, замечая, что у него появилось два шрама — один на спине, другой на правой руке. — Красивый? Да, я знаю, — Гвэйн тоже с интересом разглядывал старую любовницу, оставляя взгляд на довольно большом разрезе на стройном бедре. — А я? — Катрина прикусила нижнюю губу, вставая в ещё более пикантную позу. — Странный вопрос, особенно учитывая наши прошлые и очень насыщенные отношения! — девушка разочарованно выдохнула, когда эльф натянул узкие, чёрные штаны с короткой шнуровкой по бокам. — А ты бы… не хотел их возобновить? — Нет. Зачем старое ворошить? — карие глаза девушки яростно вспыхнули, а в одной руке образовался короткий сгусток пламени. Гвэйн победно улыбнулся, застёгивая серебряную пряжку ремня. Катрина больше не заговаривала, а Гвэйн тем более. В тишине он застегнул неизменную чёрную рубашку и тёмный нагрудник, на котором красовалась брошка в виде серебряного феникса — их символа народа. Откинув отросшую чёлку на левую сторону, и завязав заново короткий хвостик, мужчина с важным видом выплыл из шатра, внутренне жалея подругу — она была ещё той штучкой, но почему-то она ему стала надоедать, особенно своей ревностью и завистью ко всем девушкам из его круга. — Какой ты у меня красавец всё-таки! — Нерейва, изящно покачивая бёдрами, двигалась ему навстречу, шурша длинной мантией серебряного цвета с фиолетовыми, замысловатыми узорами. — А ты ничуть не хуже выглядишь моих ровесниц! — парень лукаво перевёл взгляд на стоящую сзади девушку. — Ну, хватит. Пора, — она крепко сжала локоть сына, и стала шептать заклинание перемещения.

***

Гвэйн едва сдержался, чтобы не рассмеяться! Его настолько смешили вытянутые лица собратьев, что он до боли прикусывал внутреннюю часть щеки. Его матушка также была навеселе, всячески язвя. Наконец их пропустили к столу, и эльф увидел вчерашнюю эльфийку с невероятными белыми волосами и испуганными серыми глазами. Мужчина усмехнулся и стал накладывать большой кусок оленины с овощным гарниром себе и матери — он не знал как матушка, но сам есть точно хотел. — Только не говори мне, что это… — едва расслышал он шёпот девушки. — Отступники, да, — эльфийка удивлённо вытаращила глаза на него, чуть не грохнувшись под стол. — Но мне больше нравится «сумеречные эльфы». Мы сами придумали себя так называть. Так, более изящнее, не находите? — отступник лукаво смотрел на эльфийку, но после решил не смущать и продолжил есть, лишь изредка бросая на девушку любопытные взгляды. «Такая милашка. Я бы всё сейчас отдал, чтобы написать её портрет. Посмотрите только на эти испуганные глаза! М-м-м…» Жуя мясо, парень обвёл взглядом весь стол, ловя подозрительные и любопытные взгляды. Он также заметил, как на мать смотрят этот их король и друид. «Скорее всего, они были раньше знакомы. Мама же была раньше обычной афроркой, как и отец». — Завтра же будут проводить помимо Первого дня лета и день Выданья Невест, Ваше Величество? — Да, Нерейва, но боюсь, старовата ты будешь, — вместо молчаливого короля ответил друид с нотками издёвки. «Нашёл старуху. Да она моложе половины эльфиек здесь выглядит!» — весело думал Гвэйн, смотря на старого друида. — Может. Однако сын мой молод и в расцвете сил. И как королю моего королевства, ему понадобиться королева, — со значением произнесла мать эльфа. — Здесь много красивых девочек, а главное можно выбрать любую. Даже эту смуглую красотку, которая, как я понимаю, твоя дочь, король? Смуглая красотка ахнула от такого заявления — а ведь и правда. Традиция происходит ещё со времён первой эпохи, выпадая обычно в любой день лета, раз в пять лет — как раз то время, которое нужно, чтобы расцвели священные лилии. По правилам любой мужчина от восемнадцати лет отроду может выбрать себе в невесты любую девушку от восемнадцати лет отроду, если она не успела ещё жениться. А принцесса ведь не замужем… она просто помолвлена с Сайдэном. — Даже и не думай, Нерейва, — к глубокому изумлению всех это произнёс король, причём просто прошипел: — Я не отдам родную дочь твоему бледнолицему сынку! Она помолвлена. — Но не замужем, король! — женщина тихо засмеялась, беря бокал красного вина. — Но расслабься: просто у меня хорошее настроение и я решила немного поиздеваться. Конечно, это был бы хороший союз, но по известным только нам причинам такого не будет. Все удивлённо переглянулись — что имела в виду эта странная эльфийка из-под земли? Один Гвэйн немного приподнял уголки губ, прекрасно зная причину. Он мельком оглядел эту принцесску, конечно, она была вполне миловидна, что для эльфов не в новинку, видал тот и покрасивее, так что это не особо цепляло, а вот беловолосая барышня, которая сидела, совсем понурившись, была ему интересна. Чем — он не знал, но вот если бы с ней можно было поближе познакомиться… «Ха-а, а это идея!» — Гвэйн знал, что матушка не просто так привела его сюда — вино и еды у них и в родных подземельях хватает — спасибо той же матушке — проблема в ином. Более глобальной. А для такой проблемы нужен прочный союз… И он теперь знал с кем. Отступник в очередной раз перевёл лукавый взгляд в сторону той тихони, и он увидел, как она тут же опустила глаза. Смотрит всё-таки, подумал эльф. «Значит, я ей интересен. Особенно после вчерашнего!» — юноша с триумфом выпил целый бокал вина, нетерпеливо дожидаясь завтрашнего дня.

***

Пир продлился почти до полуночи. Когда деревянные старые часы пробили полночь, все дружненько поздравили друг друга с Первым днём лета. Даже, ухмыляясь, Нерейва поздравила всех, пока те имеют возможность. Практически никого это не насторожило — половина присутствующих были пьяны, половину просто не верили и не понимали её странных речей. Как только король Тиеру объявил всем, что можно и на покой идти, первой с места рванула Айлин, даже не дождавшись сестры и родителей, которые хотели что-то обсудить. Бедная девушка еле досидела всю трапезу, ловя взгляды этого пещерного выродка, как она его про себя называла, и когда встречали новый день. Почему-то Айлин перестала бояться его, ну почти. Теперь он её раздражал — эльф смотрел на всех так, как будто они ему должны и он лучше их всех вместе взятых. А ещё девушка видела, как он похабно смотрел на Нимру и других девушек, бесстыдно рассматривая тех. «Да даже на меня! Мерзавец!» — сейчас вся толика страха, что осталась у неё к этому эльфу, смешалась с раздражением и злостью. Айлин быстро шагала к дому, подол нежного платья трепался на ветру, иногда оголяя колени девушки, а волосы стукались об спину. Девушка сейчас бы с удовольствием погуляла — ночь она любила, а сегодня ещё так красиво, будто сама мать-природа рада лету. Светлячки летали и стрекотали вокруг эльфийки, немного освещая той путь, так как она пошла окольными путями, чтобы не попасться никому. Шла Айлин сзади домов, обходя дворики и заборы, пока, наконец, не вышла на щебенистую тропинку. Тёплые камни приятно грели обнажённые пятки девушки. «Лето началось совсем не так, как я хотела! Откуда здесь вообще взялись эти отступники? Может, они не просто приехали. К тому же их всего двое, когда от каждого племени приехало по десять человек, не считая солдат, хотя их тоже немного… Ну, не важно! Вдруг они западню готовят? Нападут, когда мы все уснём и…» — чем больше и дальше Айлин размышляла, тем страшнее ей становилось, и тем глубже она ушла в себя, не замечая происходящего вокруг. Дурацкая привычка, но расстаться с ней не могла. — Здравствуй, — мужской голос был тих, спокоен, с нотками усмешки. Эльфийка ахнула, когда обернулась и увидела того мрачного эльфа. Он стоял, заложив руки за спину и переминаясь с пятки на носок, чуть наклонив голову на бок, с интересом изучая. — Что вы здесь делаете?! — как бы девушка не старалась, голос всё равно сорвался, выдавая её липкий и ледяной страх. «Я же могу быстро уйти, я держу прямо калитку!» — вдруг промелькнула в её голове. — Кажется, я заблудился, — парень по-детски надул губки, делая жалостливый вид. — Не поможешь найти гостевые домики? — Они в начале поселения, так что идите… назад, — женский голос чуть заикался. — Боюсь, я не помню назад дороги. Не проводишь? — юноша широко улыбнулся, подходя чуть ближе. Эльфийка сразу же прильнула к забору, ругая себя, почему не может просто уйти. Эльф, также хитро улыбаясь, стал приближаться, пока совсем не прижал бедную девочку к забору, который жалостливо скрипнул. — Уходите… — Как тебя зовут? Скажешь — уйду. Айлин опустила глаза, пытаясь унять внутреннюю дрожь в теле. Поднять глаза та не решалась, но услышав предложение эльфа, девушка, едва слышно, прошептала: — Айлин, — подняла глаза, но тут же пожалела об этом — на неё, с довольно внушаемой разницей в росте, смотрели звёзды. Зрачки были чёрны, радужка тоже, что создавало вид, когда смотришь на ночное небо, а в самой глубине мелькали белые огоньки. — У тебя звёзды в глазах… — Что?.. — эльф наклонился, чтобы получше рассмотреть девицу, но приостановился, услышав… комплимент? Тут раздались голоса, эльф понял, что приближаются чужие. Недовольно цокнув языком, он ещё раз обвёл её взглядом, остановив взгляд на её нежно-розовых губах, которые хотелось попробовать на вкус, но остановил себя, быстрым шагом удаляясь прочь. Дорогу он запомнил прекрасно, а теперь он и дорогу к её дому запомнил… «Хоть что-то», — Гвэйн улыбнулся своим мыслям, прячась во мраке ночи. Айлин так и продолжала стоять неподвижно, внутренне удивляясь тому, как выдержала его взгляд и своё положение. Услышав голос отца, девушка быстро открыла калитку и вошла. Семья удивилась её внезапному появлению, но, к глубочайшему удивлению Айлин, ругать её не стали. Просто пожелали спокойной ночи своим девочкам, уходя в левое крыло дома, а дочери в правое.

***

— Какое лучше платье? — Нимра поочерёдно притягивала к телу то изумрудное платье, то бледно-розовое. Изумрудное хорошо подходило под типаж девушки, оно было до колена с широкой шнуровкой на бедре и спине, с неплохим вырезом на груди, с воротником-стойкой. Бледно-розовое было длиннее, почти до пола, но с широким подолом, какие обычно носит сама Айлин, на груди золотой нитью была вышивлена такая же роза, стебель и листья которой тянулись по всему телу. Такую красоту привёз сам верховный король в подарок дочерям друга. — Ну, не знаю — повертела головой Айлин, рассматривая платья. — Они оба красивые. — Сестрица, я же не могу надеть сразу два платья. Давай. Какое ты скажешь, такое и надену, а второе ты. — М-м-м… Ладно, давай мне розовое, а ты зелёное. — Так и думала! — усмехнулась Нимра, бросая сестре выбранное платье, которая та еле успела поймать. — Ну, если ты хочешь, можем поменяться, — пожала плечами младшая сестра, скидывая ночную сорочку. — Не-не, я всё равно больше такой цвет люблю, к тому же розовенькое мне немножко в груди жмёт. Болтая о всякой ерунде, сёстры оделись и причесались, готовые к выходу. Нимра, в отличие от сестры, просто светилась от счастья — она так долго этого ждала, и теперь в этом платье и замудрённой причёске, в которой были вплетены рубины и изумруды — девушка была готова к празднику. Айлин отказалась от такой высокой и красивой причёски, решив, что просто соберёт волосы сзади, заколет в них белые цветы, которые будут струиться сзади и спереди крупными волнами. Девушки вышли из комнаты, где их сразу встретила мать, тоже нарядная, в лёгком кожаном платье с меховыми оборками. На шею она повесила ещё одно ожерелье из бирюзы, в заострённых ушах висят серьги в виде луны и солнца. — Ты очень красивая, мама, — сделала комплимент матери Айлин. Нимра согласно закивала. — Я-то уже не такая молодая, шестой десяток всё-таки, а вот вы просто прелестны и безукоризненны! — девочки радостно переглянулись — от матушки редко дождёшься по настоящему тёплых слов, которые обычно говорят матеря своим чадам, что было приятно вдвойне. — Где отец? — поинтересовалась Нимра, выпрямившись и гордо задрав голову, как только они вышли на природу. — Уже там. Вместе с королём. Медленно, но верно, женщины подходили к месту проведения торжества, где вчера пировали, а сегодня здесь проведут старинное торжество. Сердце Айлин буйно колотилось, ладошки вспотели, а во рту пересохло. Ей было одновременно и интересно, и страшно. А ещё девушке было очень любопытно, правда ли Айзек решится подарить ей белую лилию. — Матушка? — тихо спросила младшая дочь. — А что, если на одну девушку будет не один претендент? Кому она достанется? — Да, кстати! — тут же откликнулась Нимра. — На меня естественно будет несколько претендентов, как же они будут решать спор? — Айлин на миг закатила глаза, а Миримэ чуть улыбнулась. — Дуэль, до первой крови. Но такое редко случается. Обычно один отступает, особенно, если один по рангу ниже другого или слаб. «Ой-ой-ой! Вдруг Айзек решится? Хотя кто на меня внимание обратит? Только если этот… Да ну!» — Айлин начала злиться, поэтому тут же тряхнула головой и постаралась принять радостный вид. Девушка улыбнулась, но её улыбка была не очень естественной. — А вот и главные красавицы всего праздника! — поприветствовал шутливо король, чуть раскрасневшийся и в чудном тёмно-синем костюме, подол которого как-то странно вздулся и сбился. Нимра широко улыбнулась, вперив руки в бока и выставив вперёд стройную ножку, Айлин смущённо поглядывала то на короля, то на отца, который ей даже подмигнул. Многие мужчины при виде их присвистнули, кто-то засмеялся. Праздник начинается…