Лес, где живут светлячки

       Каждое утро он просыпался с мыслью, что быть вожаком — это не только умение вести свою стаю, но и умение моментально подстраиваться под переменчивый нрав каждого из своих подопечных. Нельзя сказать, что он не преуспевал в первом или втором, но всё же… Панда честно мог сказать лишь самому себе, что в любой другой день он не стал бы брать на себя ответственность лидера. Но, раз уж так случилось, то надо с честью и гордостью нести возложенные на него обязанности.        Солнце опять нещадно светило в окна, игнорируя наличие штор как данность и щедро прогревало все торчащие из-под одеял ноги, руки и лица. Танк, чья койка была рядом с Пандой, смешно наморщил нос и чихнул во сне, переворачиваясь на другой бок подальше от назойливого луча света. Кто-то вторил ему, накрывшись одеялом с головой.        Чуть улыбнувшись, вожак, который всегда просыпался раньше остальных, скосил глаза на наручные часы на тумбочке. У них давно сломался ремешок, и Панда каждый раз вспоминал, что надо бы починить их. В конце концов, это единственная вещь, которая у него осталась от… ааа, да неважно. Куда более важнее, что до подъёма ещё полчаса, а значит, можно ещё пятнадцать минут валяться, пока не проснётся Скелет и не скользнёт бесшумной тенью умываться. Пришлось научиться быть бесшумным, чтобы не будить половину комнаты жутким лязганьем своей правой руки. Панда вспомнил, как Корица однажды даже пошутил про «стальную хватку беспощадного утра» и улыбнулся.        У него была хорошая стая. И новенький, который попал к ним неделю назад, отлично влился в их взбалмошный разношёрстный коллектив. Панде хотелось верить, что Мутанту как новичку никогда не придётся принимать сходу решения, от которых будет зависеть судьба твоей стаи. 3 года назад        — Говорю тебе, Меломан, — надрывался жилистый парень с обесцвеченными волосами, — Надо дать им бой! Эти Койоты совсем нюх потеряли!        Угрюмый Меломан устало помассировал висок выбритой по бокам головы, забравшись с ногами на подоконник:        — Крыс, если бы я был уверен, что Койоты придут на бой одни, я бы тотчас дал команду выдвигаться. Но меня очень тревожит это их «перемирие» с Осами.        — Да срать на Ос! — взорвался Крыс, — У них после выпуска ушли все самые сильные, осталась одна малышня!        — У нас тоже много кто ушёл, — резонно заметил Меломан, — Да и я бы не потащил в бой мелких.        — Им придётся научиться, — прошипел Крыс, — Нельзя всю жизнь прятаться за спинами старших. Пора повзрослеть!        Резко развернувшись, он быстрым шагом пересёк комнату и покинул её, громко хлопнув дверью. Вздохнув, Меломан закурил, задумчиво глядя в окно. Скоро должен пойти снег…        — Эй, Меломан…        Повернувшись на звук голоса, он увидел перед собой Корицу, Скайуокера и Медвежонка. Все они были одеты в вещи, которые им явно были велики, но другую одежду им пока выделить не могли. Меломан часто не мог без злости и жалости смотреть на то, как жестоко мир отыгрался на этих детях, искалечив и лишив их нормального детства. И взгляд у них уже сейчас как у взрослых, хотя самому старшему из них сейчас едва стукнуло двенадцать.        — Мы это… — Корица смущённо потёр плечо, — Слышали ваш разговор.        — И мы тоже хотим пойти драться! — Скайуокер демонстративно выбросил вперёд кулак уцелевшей руки.        Медвежонок молча закивал, утирая нос рукавом рубашки, которая была ему почти до колен. Меломан насмешливо-грустно вздохнул:        — Как вожак, я ценю ваше стремление помочь, но как человек, я вынужден вам отказать. Вы ещё не доросли до таких серьёзных драк. Это вам не мелкая стычка.        — А вот и доросли! — заявил Корица, — Мы со Скайуокером уже не те запуганные калеки-восьмилетки, которыми нас сюда привезли. Мы тренировались! И Медвежонок тоже с нами тренировался, да?        — Да! Я хочу отомстить за то, что они сделали с Молчуном! — Медвежонок частенько таскался хвостом за Корицей и Скайуокером, втайне завидуя их дружбе. Этих двоих привезли сюда примерно в одно время, и из Могильника они пришли в стаю уже друзьями, а потом и тренироваться начали вместе, учась прикрывать друг дружку. Лучшим другом Медвежонка же стал Молчун, которого пару дней назад Койоты спустили по лестнице шутки ради.        — Месть — это плохой мотиватор, — Меломан сделал затяжку, — И у Молчуна всё хорошо: его вот-вот выпустят из Могильника.        — Чтобы они потом ещё кого-нибудь так же спустили? — в их разговор вмешался Певчий, который до этого старательно притворялся спящим, — Возьми их, Меломан. Они дело говорят. Лучше им сейчас навалять, пока они не перебили нас по одному.        Меломан помолчал, задумчиво поковыряв облупленную краску на подоконнике, а потом отрывисто произнёс:        — Тогда, Певчий, найди Крыса и Халву в Кофейнике и приведи сюда. Если там ещё кто-то будет, то проследи, чтобы все услышали то, что я предлагаю решить наш с Койотами конфликт сегодня вечером во дворе за стадионом.        Певчий молча кивнул и исчез за дверью, Корица и Скайуокер тоже убежали тренироваться, оставляя Медвежонка наедине с вожаком. Снова затянувшись, Меломан выдохнул струйку сигаретного дыма в воздух, пробормотав:        — Вот станете вы постарше… Никогда не позволяй мести руководить тобой, Медвежонок. Если я что-то и понял за время своего вожачества, так это простую истину: действуй не так, как сам считаешь справедливым и правильным, а так, как будет лучше для всей твоей стаи.        Затушив сигарету прямо о подоконник, Меломан тоже вышел из комнаты, со скрипом прикрывая за собой дверь. А Медвежонок как зачарованный наблюдал за слабеющим столбиком дыма из раздавленного бычка.

***

       — Беги! Уходи отсюда! — Халва ногой отпихнул наседавшего на Медвежонка Чурбана из Койотов, вступая с ним в драку, — А ты, урод, выбирай противника своего размера!        — Чёрт! — Медвежонок, прихрамывая, рванул в ту сторону, где Корица и Скайуокер отбивались сразу от троих, теснивших их к стене, — Твою ж мать!        Разумеется, Койоты пришли не одни, а с подмогой из Ос. И сейчас Коты откровенно терпели полное поражение.        — Крыс! — крикнул Меломан, обиваясь сразу от двоих, — Помоги ребятам!        — Они сами нарвались! — выплюнул в ответ Крыс, увернувшись от направленного в голову кулака, — Пусть теперь сами за себя!        — Сукин ты сын! — выкрикнул Корица, которого Койоты всё же оттеснили от Скайуокера. Сильно боднув противника головой в живот, он на время вывел его из игры сильным ударом колена по уху, а потом поднырнул под локоть второго нападавшего, намереваясь подсечь его под колено. Но тут же его снёс в сторону Уголёк — Койот с обожжённым лицом, впечатывая в стену.        — Ах ты мразота! — заорал Скайуокер, бросаясь на помощь, но тот же оказался сбит с ног и теперь вынужден был уворачиваться от ударов, пытаясь улучить момент и встать.        Медвежонок в ужасе вскрикнул, когда прижатый к стене Корица попытался вывернуться и тут же заорал не своим голосом: его левая рука повисла под неестественным углом.        — Меломан! — завопил Медвежонок во всё горло. Им надо отступать, иначе их же всех перебьют! Поискав глазами вожака, он обнаружил, что Меломан неподвижно лежит на земле, а его противники уже запинывают Певчего. Чувствуя, как его сердце пропускает удары, Медвежонок, увернувшись от чьих-то кулаков, будто в замедленной съёмке приковылял к павшему лидеру Котов, присев рядом с ним. Тот слабо приоткрыл налитые кровью глаза, схватившись рукой за подол его рубашки и пробулькав:        — Ты… Останови эту бойню! Останови!        — Как? — выдохнул мальчик. Скайуокер крикнул что-то гнусавым и неразборчивым голосом, но Медвежонок слышал это будто сквозь пелену. Меломан рвано выдохнул:        — Я облажался… Я больше не могу… не достоин… Так что теперь ты.        — Нет… Я не смогу! — взвыл Медвежонок, испуганно отшатнувшись, — Ты же вожак, ты не…        Договорить он не успел, потому что кто-то из Койотов сокрушительным ударом ноги по голове вырубил Медвежонка, заставляя мешком упасть в траву и потерять связь с реальностью, проваливаясь в темноту.

***

       Очнулся он уже в Могильнике, когда за окном вовсю светило солнце, лениво выныривая из-за серых туч. Ему то точно не было дела ни до стай, ни до драк, ни до лежащего в Могильнике мальчишки. Сколько же он тут провалялся? Голова гудела, будто в ней поселился духовой оркестр, а от яркого света становилось лишь хуже. Сбитые костяшки на руках ныли, под глазом, кажется, нехилый такой синяк, а ещё страшно пересохло в горле.        — Привет, — услышал он хриплый голос.        Скосив глаза, он наконец заметил Скайуокера. У этого парня явно был талант быть незаметным, когда это нужно. Выглядел он кошмарно: рассечённую бровь едва скрывали медицинские пластыри, нос распух, губа разбита, а под подбородком уже наливался синевой кровоподтёк.        — Сколько я…        — Валялся в отключке? Со вчерашнего вечера, — мрачно ответил Скайуокер, сжав кулак левой руки с уже подсыхающими коростами.        — А остальные?.. — Медвежонок мог только гадать, насколько сильно пострадала стая. Скайуокер зло сплюнул и тихо процедил:        — Корице сломали руку и разбили голову, но его отпустят уже сегодня вместе с Молчуном. Крыс отделался ушибами. Остальные мертвы.        — Что?! — мальчик ушам своим не поверил. Певчий, Халва и вожак… мертвы?        А Скайуокер продолжил, уже жёстко, как кожу сдирая:        — Меня с Корицей вырубили, но добить не успели. Нашу драку заметил один из Ящиков и вызвал остальных. Если бы они не пришли, нас бы точно всех превратили в кровавый фарш. Койотов почти всех заперли в Клетке, а Осы успели сбежать, так что ничего не докажешь. Но разборки будут знатные. Поэтому нас отсюда побыстрее хотят вытурить, чтобы на глаза проверяющим здесь не попались.        — Пиздец… — это был первый раз, когда Медвежонок матерился. Их стаю за один вечер сократили почти вдвое!        Скайуокер молча кивнул, соглашаясь, а потом встал, заслышав в коридоре шаги и бряканье тележки с медикаментами:        — Я скажу Паучихе, что ты пришёл в себя. Возвращайся поскорее. Мы будем тебя ждать в комнате.        И когда белобрысый мальчик, чуть прихрамывая, вышел, Медвежонок позволил себе разреветься в голос. Последний раз он так плакал только когда родители оставили его здесь всего перебинтованного и ушли, даже не обернувшись на его крики.

***

       На следующий день после завтрака, убедившись, что каким-то чудом Коту повезло, и сотрясения нет, его тоже выпустили, строго-настрого наказав в случае любого недомогания или головной боли тут же сообщить им. Торжественно пообещав им это, Медвежонок похромал в свою комнату, чувствуя, как внутри вместо безграничной горечи стремительно появляется нечто другое. Будто бы на месте выжженного пепелища медленно вырастала крепость из самого чистого и прочного льда, заковывая эмоции под надёжным непробиваемым панцирем и придавая решимости. Медвежонок сжал кулаки, проходя мимо дверей второй и третьей комнаты. Он выжил. Выжил после того неудачного спуска с горы, выжил, когда родители навсегда отвернулись от него, и выжил сейчас. И на сей раз у него были люди, которые ждали его вот за этой самой дверью с номером 4.        Едва он открыл дверь, как к нему, радостно угукая, подскочил Молчун. Он был чёртовым везунчиком, ибо последствия его падения с лестницы откровенно меркли перед травмами остальных Котов.        — Мгых! Ме’ешо’ок!        — Привет! — Медвежонок радостно приобнял друга в ответ, попутно подумав, что имя Молчун ему совсем не подходит. Он ведь уже начал понимать, что этот светловолосый паренёк говорит!        Скайуокер с потемневшими синяками на лице и Корица с перебинтованной головой и рукой на перевязи тоже подошли к Медвежонку. Крыс, чьё лицо и руки украшали множество пятен зелёнки и пластырей, безучастно лежащий на своей койке, лишь презрительно фыркнул, не утруждая себя приветствиями. Медвежонок тоскливо окинул взглядом сначала своих избитых друзей, а потом так резко опустевшую комнату за их спинами.        — 'О 'у’ем 'е’ать? — грустно спросил Молчун, озвучивая общий вопрос. Они остались без лидера, были морально и физически разбиты. Но в нынешнем Доме все чихали на переживания, так что время на зализывание душевных ран — непозволительная роскошь.        — Очевидно же, что, — язвительно процедил Крыс, приподнимаясь с кровати, — Вы, малышня, ничего в этом не смыслите. Так что я стану новым вожаком, понятно?        При слове «вожак» Медвежонок остолбенел. Остальные слегка оторопело повернулись к старшему состайнику, и Корица высказался за всех:        — Ты не можешь быть вожаком только потому, что ты тут самый старший, Крыс. Это решается либо поединком, либо вожак сам выбирает, кому передать лидерство.        — Ты меня учить решил, одноглазый? — оскалился Крыс, — Я то подольше вас тут живу, и традиции Дома знаю, так что сидите и мотайте на ус!        — Иф 'ебя во’ак как и' ме’я о’а’ор, — пробормотал Молчун. Крыс взбешённо вскочил:        — Я не понимаю, что говорит этот мистер «Половина языка!».        — Он говорит, что ты из тебя вожак, как из него оратор, — ответил Корица, — И я с ним согласен.        — А что, полуслепыш припадочный, неужели ты хочешь быть им? — Крыс недобро прищурился, — Может, бросишь мне вызов прямо здесь? Проверим, кто из нас действительно достоин! И я обещаю, что украшу тебе второй глаз таким же шрамом! Для симметрии!        Перебинтованный Кот зло ощетинился, Молчун тоже сжал кулаки, буравя распалившегося Крыса сердитым взглядом.        — Никто из вас не достоин, — Скайуокер произнёс это громко и чётко, обращаясь прежде всего к орущему, а потом повернулся к Медвежонку, — Что сказал тебе Меломан? Там, за стадионом?        — Он… — Медвежонок глубоко вдохнул, чувствуя, как замок ледяной уверенности внутри медленно начал обрастать шипами, делая его голос более взрослым и безэмоциональным, — Он сказал, что я должен был остановить это, и что он облажался. А ещё сказал: «Теперь ты».        — Так он отдал тебе лидерство! — ахнул Корица.        — Пиздёж! — Крыс аж побледнел, чтобы тут же резко покраснеть от гнева, — Где доказательства?! Так можно что угодно придумать!        — Я сам всё видел, — отрезал Скайуокер, — Поставишь и это под сомнение?        — Меломан в жизни не назначил бы малолетку вожаком! — разорялся Крыс, — Это просто бред!        — В таком случае, бред — это то, что ты совсем не знал Меломана, — прошипел Корица, — А ещё свою стаю. Потому что Медвежонок и Скайуокер никогда не врут.        Молчун согласно закивал. Крыс в бешенстве переводил взгляд с одного на другого:        — Да вы… вы сговорились! Вы, маленькие мрази, решили воспользоваться и под шумок захватить власть!        — У тебя совсем крыша поехала, Крыс, — выдал Скайуокер с обречённой грустью, — А ведь я раньше даже уважал тебя.        — Заткнись, однорукий! Мне твоё уважение — как ежу презерватив!        — Хватит! — рявкнул на всех Медвежонок. Его звонкий голос отразился от стен и эхом прокатился даже по коридору, заставляя всех замолчать, — Крыс, я бы очень хотел, чтобы Меломан выжил, и всё было как раньше. Но он возложил ответственность на меня, он доверил мне стаю, понимаешь? Я не могу его подвести, тем более, раз это была его последняя воля! Так что я бы хотел обойтись без ссоры и драки, и я не посмею разочаровать Меломана.        Крыс разевал и захлопывал рот подобно выброшенной на берег рыбе, наблюдая, как Молчун, Скайуокер и Корица встают плечом к плечу за своим новым вожаком, показывая готовность дать бой, если понадобится. Эти малолетки действительно серьёзно настроились сделать Медвежонка главным?        — Да вы все… ебанутые! — взвизгнул Крыс, а потом кинулся к своей койке, вытаскивая из-под неё потрёпанный чемодан и сваливая туда свои вещи с тумбочки, — Если вы реально решили поиграть тут в революцию, то пожалуйста, флаг вам в руки! А мне в такой стае делать нечего! Нет тут больше людей с чувством собственного достоинства!        — Вот и вали тогда отсюда, — процедил Корица, отводя всё ещё сжимающего кулаки Молчуна от дверей, — Скатертью дорога.        Крыс на это ничего не ответил, дрожащей от злости рукой застёгивая чемодан и сломав на нём молнию. Сплюнув, он потащился на выход, злобно рявкнув: «Съебись с дороги!» Скайуокеру. Поравнявшись с Медвежонком, он прошипел ему на ухо свистящим шёпотом:        — Ставлю на то, что под твоим «предводительством» вас добьют уже завтрашним вечером. Эта стая обречена.        И, толкнув его в плечо, он вывалился в коридор, нарочито громко хлопнув за собой дверью. Когда звук его шагов и грохот чемодана стих, Корица снова подошёл к Медвежонку:        — Ты хорошо сказал про ответственность. Думаю, Меломан сделал правильный выбор.        — Согласен, — Скайуокер встал рядом. Молчун за их спинами согласно замычал.        Вместо ответа Медвежонок уронил голову и зарылся руками в волосы, нащупывая на голове шишку. Ему хотелось расплакаться, закричать, что никакой он не вожак, что сказал это Крысу лишь потому, что тот — психопат, которому нужен лишь сам статус вожака, и с ним стая реально была бы полностью истреблена. Что он не готов к возложенной на него ответственности, и что меньше всего ему хочется, чтобы кто-то из тех, кто смотрит на него сейчас полными надежд глазами, погиб или серьёзно пострадал в результате какого-либо из принятых им в будущем решений. Но всё это тут же оказалось под толстой коркой стремительно нарастающего шипастого льда. И дышать вдруг стало легче.        — Значит, я теперь тут главный, — выдохнул Медвежонок, поднимая голову. В его взгляде плескалась холодная решимость, а его внутренний ледяной замок с лязганьем захлопывал свои ворота, спрятав в своих чертогах тревогу, панику и сомнения. Он всё сдюжит. В лепёшку расшибётся, но сделает так, чтобы его друзья, нет, все Коты больше не проливали кровь.        — Тогда, — Корица прищурился, сдувая с носа отпавшую от бинта нитку, — Предлагаю тебе сменить имя, вожак.        — Не называй меня так, — мягко попросил Медвежонок незнакомым и резко повзрослевшим голосом, — Я не гонюсь за титулами. А вот имя действительно стоит сменить.        Робкого Медвежонка больше нет.        — Пам’а, — выдал Молчун. Поняв, что остальные его не поняли, он ткнул пальцем в синяк на лице вожака, а потом изобразил медведя, пальцами рисуя себе «фингалы» под глазами.        — Панда? — неуверенно переспросил Скайуокер, и Молчун закивал.        — Панда… А что, звучит неплохо! — Корица одобрительно сверкнул глазами и торжественно объявил, — Медвежонок вырос и стал настоящим медведем!        — Панда, значит… — новоиспечённый вожак Котов задумался, а потом улыбнулся. Панды всегда нравились ему как животные, да и имя Медвежонок, которое он получил из-за хромающей походки, как никогда удачно могло трансформироваться в Панду, — Хорошее имя. Его и оставлю. Спасибо, Молчун. Кстати, как ты смотришь на то, чтобы и тебе поменять кличку?..        К вечеру уже все стаи знали о новом вожаке изрядно поредевших Котов по имени Панда, и описывали его как «пацан с ледяной решимостью во взгляде». И хотя Койоты и Осы презрительно фыркали, от Котов на время отстали, решив, что те получили сполна и даже больше.        Когда же через два месяца к ним в четвёртую комнату привели Ландыша и Фитиля, Панду уже почти никто не помнил как маленького и нерешительного Медвежонка. Сейчас        Вожак Котов лениво потянулся, тяжело поднялся с кровати, и захватил висящее на стуле полотенце, топая в ванную умываться и не особо заморачиваясь насчёт того, что сонный Динамит весьма красноречиво попросил быть потише и дать поспать, зарываясь лицом в подушку. Похоже бедолагу опять всю ночь мучила бессонница, отпустив лишь под утро. Надо бы проверить потом, принимает ли он свои таблетки. Но сначала — умываться!        Выкручивая кран, он поднял голову, глядя в заляпанное мылом и засохшей зубной пастой зеркало. В отражении на него смотрело уже потерявшее детскую округлость лицо с каким-то отрешённым блеском в глазах и отросшими волосами. Попросить, что ли, кого-нибудь из Стрекоз хоть немного убрать длину, а то скоро чёлка до глаз дойдёт. Он же не Корица, чтобы скрывать волосами свою слепоту. Рассуждая таким образом, он вернулся к умыванию, стараясь больше не смотреть на то, во что превратился Медвежонок.        Когда он вышел, едва не столкнувшись в дверях со Скелетом, скользнувшим в санузел, половина комнаты уже не спала: Мутант расталкивал кудрявого Мопса, пока тот, недовольно мыча, пытался зарыться под одеяло, а Азиат с Динамитом устроили шутливый бой подушками, решая, кто из них сегодня первым пойдёт в уборную. Покачав головой и увернувшись от пролетевшего рядом с лицом «снаряда», Панда натянул на себя рубашку поверх футболки и начал мягко будить Танка, следя, чтобы он опять спросонья не треснул его кулаком. Однажды такое уже было, и новой встречи с тяжёлой рукой друга вожак не хотел. Мутант за его спиной успешно растормошил Малыша Мопса, помогая ему перебраться на кресло, а потом, с досадой цыкнув, начал бесцеремонно пихать в плечо посапывающего на верхней койке Корицу. Да, новенький определённо влился в их коллектив.        — Это насилие над личностью! — проворчал Корица с напускным трагизмом, поднимая всклокоченную голову с подушки, — Мутант, ты ещё многого не знаешь, так что позволь тебе сказать, что…        — Что я сейчас залезу к тебе наверх и скину вниз, если ты сейчас сам не слезешь, — беззлобно пообещал Мутант. Панда, усмехаясь такой прямоте новенького, разбудил-таки Танка, и, пока великан сонно хлопал глазами, потормошил Искру за плечо.        — Бля, сегодня же работа в саду! — сообщил блондин, как только продрал глаза, — Знаете, что это значит, да?        — Что нас сегодня будут эксплуатировать самым незаконным способом, да ещё и с сексистским подходом? — вздохнул Динамит, выуживая сигарету из пачки. Панда тут же вытащил её у него из пальцев, и протянул руку ладонью вверх, намекая отдать остальное:        — Никакого курева. Сам знаешь, что будет, если Кактус учует.        Кактусом звали их завхоза — злющего как стая бешеных собак. Поговаривали даже, что он может учуять запах украденного со склада барахла, но Панда знал, что это лишь слухи. Тем не менее, с Кактусом не стоило связываться — это могло обернуться вплоть до появления предупреждения в личном деле. А ещё синяками, ибо на рукоприкладство завхоз не скупился и с удовольствием делал калек ещё большими калеками.        — Хуяктус! — злобно прорычал Динамит, но всё послушно отдал пачку и потопал в туалет. Сегодня он выиграл бой подушек, что его хоть немножко, но воодушевляло.        — Сегодня будем работать с девчонками! — Искра довольно потёр руки и округлил глаза, будто впервые слышал о такой штуке. Не услышав ожидаемой им реакции, он повторил уже громче,  — С девчонками!        — Я бы предпочёл просто смотреть, как они работают, — хмыкнул Корица, слезая с верхней койки, потягиваясь и подходя ближе вместе с Мутантом, — Особенно когда в жаркую погоду как сегодня они надевают коротенькие шортики, ммм…        — Прекратите, — Мопс моментально покраснел до корней волос, чем вызвал смех у остальных, — Я же так не смогу сосредоточиться на работе!        — Да много ли тебе придётся работать? — удивился Мутант, — Ты что, прицепишь к креслу вагончики и будешь ездить, развозя лимонад?        — Чух-чух, сучки, — Скелет изобразил паровоз, — Я вёз вам холодный лимонад, но я настолько горяч, что привёз вам чай с лимоном!        — Да ну вас, — обиделся Мопс, — Сами то тоже пялитесь! Так рты разеваете, что челюсть к земле падает!        — Ты всё ещё обижаешься, что мы тебя не взяли подглядывать в женскую душевую? — Искра по-дружески пихнул его в плечо, — Ты ведь сам тогда отказался залезать на плечи Танка!        — Да и всё равно в итоге там тему сисек не раскрыли, — грустно добавил Скелет.        — Зато как мы удирали, когда нас чуть не спалили! — мечтательно протянул Искра, заправляя кровать, — Я тогда думал, что нам реально пиздец!        — Пиздец реально будет, если вы ещё раз решите пойти подглядывать, — сухо отрезал Панда, — Мы, кажется, уже неоднократно говорили об этом.        Однажды Корица, Танк, Скелет и Искра без его ведома ушли «созерцать». Вернулись они через пару часов взмыленные и запыхавшиеся: им пришлось играть в «прятки-догонялки» с Кактусом, который пытался выследить их у входа в корпус. И хотя Панду изрядно повеселила сама история, разговор со стаей вечером был серьёзный. Правда, особого эффекта это не возымело, потому что состайники быстро научились подглядывать так, чтобы никто их не спалил.        — А я недавно слышал, что в женской раздевалке типа есть скрытая камера, — вдруг сказал Азиат, — Говорят, это якобы от того, чтобы они не творили там… всякое…        — Мерзко, — выдал Динамит, выходя из ванной и пропуская Азиата после себя. Мопс с нездоровым энтузиазмом тут же начал выпытывать у всех подряд, что именно девочки делают в раздевалках. Искра округлил глаза:        — А вдруг и у нас такая есть?        — Ага, и изображение с неё выводится прямо на монитор Кукурузника, — хмыкнул Скелет. Танк и Мутант изобразили рвотные позывы.        — Фу, блять, нахуй, — Динамит начал плеваться так, будто угодил лицом в паутину, — Хотя этот старикан на всё способен.        — Хм, а может тогда в следующий раз устроим танец пропеллеров? — хихикнул Корица, — Пусть Кукурузник знает, что мы достаточно умные, чтобы знать, для чего нам «третья нога».        Танк уже смеялся в голос, как и Искра с Мопсом. Динамит, Азиат и Скелет пытались сохранить серьёзное выражение лиц, а вот Мутант покачал головой:        — Блять, чел, это уже реально какое-то гейство.        — Вот сразу видно, что ты не шаришь! — Искра, всё ещё посмеиваясь, с видом эксперта показал пальцем на свои носки, — Если мы будем танцевать в носках, то никакого гейства. Я ведь прав, Динамит?        — Угу, — буркнул тот в ответ, не желая развивать эту тему.        — Да нет никаких камер! — досадовал Мопс, снова насупившись. О том, что делают девушки в женских раздевалках, он так и не разведал, — Если бы у них были деньги на камеры, то они бы их потратили на что-нибудь намного нужнее!        — Что может быть нужнее бесплатной подростковой порнушки? — вскинулись Искра и Корица, — Тем более, Кукурузнику!        Панда лишь закатил глаза. До сигнала подъёма оставалось ещё две минуты.

***

       Как и предсказывалось, погода сегодня стояла жаркая. Последняя неделя августа будто злорадно напоминала, что скоро начнётся учёба, а значит, снова придётся тухнуть в аудиториях, вытачивая из себя «хоть на что-то годного выпускника, которого могут взять в ПТУ», а время будет ползти со скоростью улитки.        Но сегодня их приоритетом была уборка сада. Нельзя сказать, чтобы работы в саду были местной традицией. Скорее временным помешательством администрации, пожелавшей, чтобы «детки» умели хотя бы цветочки полить и знали, что яблоки растут на деревьях. Вот такой нелестный намёк на интеллектуальное развитие домовцев, в корне с этим не согласных, но кого вообще интересовало мнение бесправной массы «сироток, отказников и инвалидов»?        Так что все четыре стаи, возглавляемые воспитателями, без особого энтузиазма тащились теперь на сельхоз работы, уповая, чтобы этот раз был последним. Единственное, что хоть как-то заставило их воспрять духом, это две стайки девочек, которые уже заждались своих «помощников». Ещё больше их порадовало, что Кактуса сегодня не было, только Динамит с досады тихонько цыкнул, бормоча что-то об упущенной возможности.        — Опаздываете! — крикнула на них Барракуда — воспитательница у Нимф. Поворачиваясь к своим воспитанницам, она хмыкнула, — И это наши джентльмены!        Нимфы тут же захихикали, тыкая в сторону мальчишек наманикюренными пальчиками и гримасничая. Вот уж кто точно не годился для садовых работ, так это они. И так считал не только Панда. Удивляло даже то, что эти утончённые создания в принципе соизволили покинуть свой корпус ради трудовой повинности. Как их, интересно, заставили? Не иначе как угрозами.        — Этикет позволяет опаздывать на встречу до десяти минут, — ядовито заметила воспитательница Стрекоз, которая лишь недавно начала здесь работать, но уже получила кличку Текила (Панда надеялся, что это не из-за умения бить в голову), — Давайте уже начнём. Раньше всё закончим — раньше освободимся.        Спустя несколько минут к каждой девушке было приставлено по два парня-помощника. Панде и тощему доходяге Джигиту из Голубей досталась одна из Нимф по имени Тату. Она, взмахнув накрашенными ресничками, отправила их перетаскивать ящики для сбора урожая, усевшись в тенёчке перебирать луковицы и брезгливо морщась, когда попадалась гниль.        Работая, Панда успевал следить за всеми своими состайниками. Вот Скелет в растянутой футболке таскает на спине мешки с землёй, которые ему ловко перебрасывает щуплый Дед, непонятно каким образом опирающийся на костыли; а вон там Танк с лёгкостью тащит огромный мусорный пакет, пока вокруг него прыгает Сверчок из Голубей, имитируя самую бурную деятельность. С другой стороны Корица и Манул из Койотов залезли на стремянку, силясь нарвать как можно больше яблок с верхушки яблони, а внизу плоды ловила почти ослепшая Белоснежка из Стрекоз, ориентируясь скорее на звук, чем на изображение.        — Я, эээ… — Панда обернулся на источник голоса, обнаруживая в паре метров позади себя Мутанта, который смущённо поставил лейку перед Львицей из Нимф, — Я могу сам полить, если хочешь.        — Было бы неплохо, — мурлыкнула она, игриво наматывая на палец свой хвостик, который и правда был похож на кисточку львиного хвоста. Мутант тут же схватился за лейку, выплеснув почти треть воды мимо, — А я тебя тут раньше не видела. Ты же тот новенький из Котов?        Мутант горячо кивнул и тут же отвернулся, скрывая предательский румянец. Панда чувствовал себя так, будто зашёл в спальню в самый разгар чьей-нибудь постельной сцены. Интересно, а кто-нибудь из стаи уже заметил…? Перехватив хитрый взгляд Искры, который вместе с Бычком из Ос неподалёку раскладывал свежесобранный урожай, он понял, что новенький сегодня вечером будет объектом для добрых и не очень подколов.        — А как тебя зовут? — кокетливо продолжила Львица, стараясь не наступить в лужу, оставшуюся после лейки.        — Му…тант, — заикаясь, произнёс новенький. Лейка в его руках сделала не самый изящный пируэт, но парень смог её удержать.        — Мутант? Звучит грозно.        — Ну, эээ, я не такой уж и грозный, ой, в смысле, да, конечно, я соответствую своему имени! Ой, это, смотри, лейка совсем опустела, я пойду у Иисуса наполню ещё одну!        — Только проследи, чтобы там была вода, а не вино, — усмехнулась ему девушка вслед. Мутант едва не споткнулся, услышав шутку, и ещё быстрее припустил к «оператору крана» Иисусу, умоляя колясника поторопиться с наполнением лейки.        — А новенький то времени не теряет, — хихикнул Азиат, проходя рядом с Пандой и катя перед собой тележку, — А у Мопса по ходу сейчас слюни до колен достанут.        Проследив за взглядом Азиата, Панда обнаружил остановившегося на холме кудрявого колясника, который не скрываясь во все глаза восхищённо пялился на рыжую Веснушку, точнее на то, что едва скрывал её до неприличия короткий зелёный топ. Тихонько подкравшись к нему сзади, вожак склонился к его уху:        — Для созерцания ты выбрал не тот ракурс, Мопс. Тебя видно как на ладони.        Испуганно дёрнувшись, колясник покраснел и пролепетал: «Прости, вожак!», а потом бодренько покатил подальше от любопытных глаз, скрываясь за батареей расставленных ящиков.        Усмехаясь, Панда вернулся было к работе, как где-то справа послышался чей-то вскрик и глухой звук удара. Присмотревшись, он увидел Пса из второй комнаты, грозно нависающем над лежащим на земле Коалой из первой.        — Ты чё, сука, сделал, а? — Пёс был слепым, но довольно вспыльчивым и предпочитал сначала дать в морду, а потом уже выяснять, кого и за что. Все, кто были рядом, прервали работу и настороженно наблюдали за происходящим. Воспитателей поблизости не было.        — П… прости! — выдавил Коала, — Я не хотел.        — Не хотел он! — запальчиво передразнил Пёс, — Я думал, тут я один слепой, а оказывается, ещё и ты!        Коала был неплохим другом Панды, по большей части из-за того, что они оба были лучшими друзьями Танка, но сейчас он не в силах был помочь. Это был конфликт Голубей и Койотов, так что Котам не стоит вмешиваться. Однако внутри него всё так и кипело от гнева, ибо до того, чтобы бить безобидного Коалу не опускались даже такие любители драк как Осы. Другие Коты предпочли не сдерживаться:        — Охой’и ох 'ехо! — Танк моментально вырос рядом с Псом, толкая его в грудь, заставляя рыкнуть и пошатнуться.        — Не надо, Танк! — закричал Коала, не пытаясь встать, — Я сам виноват, не вмешивайся!        — Да, слышал этого хлюпика? — Пёс хоть и не видел, но знал от своих состайников, кто как примерно выглядит. Или представлял, по крайней мере, ибо чувство габаритов у него было развито неплохо, — Уёбывай отсюда и не лезь не в своё дело.        — А то что? — рядом с Танком нарисовался Динамит, — Ты хули доебался до Коалы, слепошара? Если у тебя что-то в заднице свербит, и ты хочешь себе боксёрскую грушу, которая не отпиздит тебя в ответ, то лучше сходи побей ближайшее дерево!        Панда мысленно выругался. Койот сжал кулаки, оскаливаясь. Щуплый маленький Свин — тоже Койот, а ещё верный компаньон и друг Пса, отставил свою лопату в сторону и замер как высматривающий хищников сурикат, готовясь помочь слепому отмахаться. Динамит с Танком приняли боевые стойки. Они сейчас реально собрались драться?        — Динамит, Танк, отойдите, — приказал вожак Котов ледяным голосом, о который можно было ломать мечи, — Я запрещаю вам вступать в драку.        — Да она уже началась! — рявкнул Динамит, — Ровно с того момента, когда этот урод решил помериться писюнами!        — Чё сказал?!        — Я повторять не буду, — Панде очень бы не хотелось угрожать, но рычагов воздействия на состайников в таком взвинченном состоянии было очень мало, — Немедленно разошлись и вернулись к своей работе!        — Что тут происходит? — Панда и драчуны сразу развернулись на голос Иисуса и шорох его инвалидного кресла.        — Иисус! — Коала тут же вскочил, пытаясь стряхнуть с себя пыль, — Это я виноват! Я случайно уронил на ногу Псу лопату и получил за это по заслугам, а Танк с Динамитом за меня заступились!        — Не нам решать, кто и по каким заслугам получит, — мудро заметил Иисус, поворачиваясь к оторопевшему Псу, — А ты, друг мой, научись искать другие способы разрешить конфликт помимо насилия.        Койот зло сплюнул и потопал прочь, ориентируясь на слабое блеяние Свина, а ещё процедив:        — Тоже мне, пацифисты! А ты, Панда, вели своей стае не залезать не в свои дела!        — Именно так я и поступлю, спасибо за совет, — откликнулся вожак Котов, многозначительно глядя на своих подопечных. Динамит зло цыкнул вслед Псу и поспешил вернуться к своим делам, а Танк внимательно слушал, как Коала что-то тихо и ласково говорит ему, прежде чем уйти со своим вожаком. Перехватив взгляд Панды, он покачал головой, давая понять, что не станет выслушивать нотации, и потопал поднимать брошенным им мешок с мусором. Остальные тоже занимались своей работой, будто бы ничего и не произошло.        — Панда, — Иисус тихо подъехал к вожаку Котов с левой стороны, где было глухое ухо, заставив Панду подскочить от неожиданности, — На пару слов.        — Да, конечно, — парень пошёл за колясником, размышляя о том, как у Иисуса получилось превратить агрессивных по природе своей подростков в тех, кем они сейчас являются. Вокруг Голубей вообще ходило множество слухов: от историй о том, что они на самом деле поклоняются тайному культу и приносят жертвы Дому, до утверждений, что «в Голубях все голубые». А окутанная тайнами личность Иисуса лишь добавляла загадочности, будоража умы сплетников. Панда и сам знал лишь то, что главному Голубю в этом году выпускаться, что он очень умный, начитанный, миролюбивый и имеет едва ли не самые положительные характеристики за всю историю Дома. А ещё у него самая дисциплинированная стая — Котам такое и не снилось.        — Не будь строг к своим ребятам, — голос вожака Голубей вырвал Панду из раздумий, — Они поступили необдуманно, но их порыв защитить того, кто даже не является членом их стаи, похвален.        — Коала — лучший друг Танка. Будь на его месте кто-то другой, такого бы не произошло, — вздохнул Панда, чувствуя прилив неловкости — всё-таки разговаривать с другими вожаками на равных было для него довольно тяжёлой задачей даже спустя три года. А тут ещё и самый старший и уважаемый вожак.        — А я так не считаю, — взгляд Иисуса сейчас был направлен куда-то вдаль, будто он мог видеть происходящее далеко за горизонтом, — У наших стай довольно много общего, если присмотреться. С тобой Коты стали поддерживать схожие с Голубями идеалы, что позволило нам всем подружиться и лучше узнать друг друга. Коала и Танк, Пончик и Корица… И тот ваш новенький — хороший парень. Мы пару дней назад с Блаженным пересеклись с ним в Кофейнике, и знаешь, его совсем не смутило, что я — вожак другой стаи. Лично мне было приятно поболтать с человеком, который смотрит не на статус, а на сущность. Он очень интересный собеседник с удивительным взглядом на вещи.        — Мутант и для нас открывается каждый день с новых сторон, — улыбнулся Панда, — Хорошо, что он осваивается и знакомится с другими стаями.        — Он может стать хорошим другом для многих из нас, — Иисус рукой смахнул пушинку, осевшую на штанину, — В любом случае, речь сейчас не о твоей стае, а о тебе.        — Обо мне? — Панда в замешательстве посмотрел на колясника. Стаи постепенно заканчивали работу и уже начинали собирать инструменты, а девчонки и вовсе торопливо прощались и уходили, возглавляемые воспитательницами. Даже отсюда вожаки видели, как Львица, прежде чем удалиться, весело подмигнула краснеющему Мутанту под беспардонный заливистый хохот Искры и Корицы.        — Когда ты стал вожаком, — без обиняков начал Иисус тягучим и спокойным голосом, — Я видел в тебе мальчишку, которому резко пришлось повзрослеть на несколько лет. Это достойная жертва ради благополучия стаи, что была разбита, и ты смог поднять её на ноги. Но…        Иисус ненадолго замолчал, запрокинув голову и глядя в небо. Панда молча ожидал, что же вожак Голубей собирается ему сказать.        — Знаешь, что я сегодня увидел? — наконец произнёс Иисус, — Я увидел хорошую стаю и хорошего лидера, которые не могут сработаться вместе. Ты стремишься тащить всё в одиночку, принимая решения, которые сам в душе не одобряешь, и твоя стая видит это и неосознанно пытается быть услышанной. Даже то, что случилось только что. Ты ведь и сам хотел заступиться за Коалу?        — Эй, Иисус! — крикнул им Джигит и помахал рукой. Другие Голуби сгрудились вокруг него, со страдальческим видом разглядывая испачканную землёй и грязью одежду. Эти чистюли весь этаж бы продезинфицировали до блеска, дай им кто добро на подобное, — Мы закончили, может уже пойдём?        — Да, конечно, я сейчас! — Иисус выкатился вперёд, оставляя Панду безмолвно стоять в полном замешательстве, — Подумай о моих словах, вожак Котов. Слушай свою стаю — и тогда она будет слушать тебя. А теперь мне пора, приятно было поговорить с тобой.        Наблюдая, как Иисус присоединяется к своей стае, Панда молча перевёл взгляд на Котов. Те столпились кучкой вокруг Динамита, который им что-то негромко рассказывал, жестикулируя в сторону уходящих Койотов, где мельтешила широкая спина Пса. Вожаку даже гадать не нужно было, что стая в бешенстве: Коала был из тех редких людей, которых можно было ударить, а он мало того, что не даст сдачи, так ещё и встревоженно спросит, не болит ли у тебя рука после этого. Нападать на него было просто кощунством. Медленно, стараясь не припадать на больную ногу, он направился к Котам, ощущая как кровь стучит в ушах.        Слушай свою стаю…        Разве он не слушает их? Он достаточно много знает про каждого из Котов, знает, кто вспыльчивый, а кто поспокойнее, кого как стоит расставлять в случае неизбежной драки… Он научился находить подход к каждому из них, гася конфликты в зачатке, неужели этого не достаточно?        — Идём домой, — отчеканил он каким-то чужим голосом, чувствуя гнетущее напряжение, исходящее от состайников. Напряжение, раздражение и… разочарование?        Полгода назад Искра получил первое предупреждение в личном деле, когда опоздал на урок ЛФК и попытался перелезть через забор, где и попался. Вожак помнил, как орали Тюремщица и Кукурузник, брызжа слюной и вопя что-то о безответственности и аморальщине, как разочарованно вздыхал Виноградник, и как сам Панда был зол. Он знал, что на Искру даже кричать не стоит: только чуть-чуть намекни, что блондин виноват, и он начнёт пожирать сам себя под соусом собственных навязчивых мыслей. Бедный парень едва не извёлся, пока вожак через пару недель «по секрету» не узнал от Растеряши, что в тот день Скороход сломал костыль, и опаздывающий на урок Искра оказался ближе всех, чтобы сбегать в Могильник за помощью. Сказать, что Панде было стыдно — это ничего не сказать. Искра конечно утверждает, что давно уже не обижается, но ведь если бы вожак его послушал, ничего бы и не произошло!        Его стая молча следовала за ним до самой комнаты, а потом все ломанулись в душ, благо, что кабинок было 4, и очередь быстро продвигалась. И пока Панда сидел с влажным полотенцем на плечах, делая вид, что слушает непринуждённый на первый взгляд разговор Азиата и Мутанта, мысленно он раз за разом возвращался к тому, что сказал ему Иисус.        Стая им недовольна. Почему? Ведь он всегда исходил из их интересов, избегая боёв и провокаций, благодаря чему в их стае никто больше не погиб и не оказался покалечен. Блять, да он вообще никогда не хотел брать на себя эту ответственность! Какого чёрта все всё за него решили?! Кто-нибудь спросил его мнения? Нет! Может, Меломан вообще не видел, кто перед ним, когда просил взять лидерство? И кто его, Панду, тянул за язык, когда они выгнали Крыса? Ведь он готов был взять на себя бремя вожака!        На самом деле, он давно уже знал ответы на все эти вопросы. Стая недовольна, потому что все решения в итоге вожак принимает единолично, даже если оно расходится с мнением остальной группы. Крыс хотел стать вожаком не ради стаи, а ради статуса. А Меломан… он не мог ошибиться. Он смотрел прямо в глаза, когда просил Медвежонка.        И когда всё до этого дошло?..        — Динамит, Танк, — негромко позвал он. Названные им люди тут же поднялись: у Танка с пшеничного цвета волос капала вода, разбиваясь о потёртый паркет в мелкие брызги, а Динамит задумчиво вертел в пальцах сигарету, так и не решаясь её зажечь. Остальные, несмотря на то, что их не позвали, тут же затихли и теперь пытались незаметно понаблюдать за происходящим.        — То, что сегодня произошло в саду, — выдохнул Панда, тщательно подбирая слова, — Это было достойно. Я горжусь тем, что члены моей стаи готовы заступаться не только за своих, но и чужих. Так что вы заслуживаете похвалы, а не наказания.        Лицо Динамита вытянулось от удивления, а Танк радостно заулыбался. Честное слово, вот был бы у него хвост, он бы им сейчас вилял как пропеллером!        — Но, — вожак выдержал паузу, — Если в следующий раз кто-то из вас публично решит не подчиниться моей команде, то всех оставлю без сигарет и возможности посещать Кофейник на неделю, усекли?        Стая согласно закивала. Такой расклад был вполне справедлив: за пределами стаи решения вожака были неоспоримы, а открытое неподчинение расценивалось как вызов.        — Если все всё поняли, тогда вам, Динамит и Танк, в качестве наказания, я поручаю придумать, как проучить Пса так, чтобы он не понял, что это сделали мы или Голуби. Только без глупостей, фанатизма и травм, понятно?        — Ты сейчас серьёзно? — ошарашенный Динамит аж сигарету выронил, — Ты… нам?        — Да, именно так, — Панда улыбнулся, — Разрешаю обратиться за помощью к Искре или Корице, как главным пранкерам стаи.        — Ой, не, я воздержусь, — Корица фыркнул, — Я вынужден соблюдать солидарность и не трогать Пса ввиду того, что не вижу полную картину происходящего.        — Шутить про увечья — это слишком уж просто, Корица, — ухмыльнулся Скелет, — Я вот например в этом деле всех одной рукой уделаю!        Под всеобщий взрыв хохота напряжение, грозовой тучей висевшее в комнате, окончательно улетучилось, а вожак смеялся вместе со всеми, чувствуя себя таким же парнем, как и остальные — без регалий и груза ответственности на плечах.        Уже позже, когда Искра, Динамит и Танк, недолго посидев за столом и шушукаясь, убежали воплощать «коварный план» в реальность, а Мутант с Корицей умотали в Кофейник, к Панде подошёл Скелет, катящий перед собой Мопса, который смущённо пробормотал, сверля взглядом собственные колени:        — Я тут заметил, что ты давно часы не носишь. Ремешок испортился?        — Да, — Панда махнул рукой, — Стёрся капитально. Но ничего, я когда-нибудь выделю время и попробую на ярмарке или в обменный день что-нибудь выменять на новый ремешок.        — Зачем меняться? — удивился Скелет, — Я собираюсь скоро в очередную вылазку: надо пополнять запасы до того, как выпадет снег. Помнится, там, где я затариваюсь, были кое-какие запчасти. А Мопс починит.        — Ага! — колясник крутанул колесо инвалидного кресла, словно это был механизм, в котором он будет восстанавливать часы, — Это будет тебе подарком на Новый Год!        — Ну и зачем ты это сказал? — проворчал Скелет, отвешивая шутливый подзатыльник по кудрявой голове, — Испортил всю интригу.        — В таком случае, — Панда сгрёб с тумбочки часы, передавая их Мопсу в ладошки, — Очень скоро я буду самым пунктуальным вожаком за всю историю существования стай.        — Можно подумать, что ты — редкий опоздун, — хмыкнул Скелет, забирая у Мопса часы и вертя их в левой руке, а потом возвращая обратно, — Всё, я запомнил, как они выглядят, так что буду искать что-нибудь похожее.        Прежде чем Панда успел что-либо сказать, дверь в их комнату открылась, впуская в комнату запыхавшихся и красных от сдерживаемого смеха Динамита, Танка, Искру и Корицу.        — Прежде чем я спрошу, что вы такое натворили, могу я узнать, куда вы дели Мутанта? — вожак изогнул бровь.        — В Кофейнике он, — пропыхтел Корица, — Туда снова пришли Иисус с Блаженным, и он захотел посидеть с ними. А я увидел ребят, когда они уже сделали своё чёрное дело, и поспешил за ними.        — Хорошо. А теперь рассказывайте, что вы сделали.        — Ну, мы хотели ограничиться простой бомбой-вонючкой, приклеенной на суперклей к одежде, — начал Искра, — Но когда мы вышли в коридор, то увидели, что Пёс как раз идёт в один из общих сортиров, и план созрел сам собой! В общем, мы сделали вид, что Танк типа «занял» две кабинки и шумел в них, оставив одну свободную, а я, имитируя голос Растеряши, заговорил с Псом и потянул время, пока Динамит вымазал ручку последней кабинки клеем! Так что…        В коридоре послышался грохот вперемешку с матом, заставляя самых любопытных моментально высунуться из комнат, будто они всё это время сидели за дверями. Пёс, потрясая оторванной дверью, которая ручкой намертво прилипла к его ладони, орал отборную нецензурщину, мечась по коридору туда-сюда и заставляя обитателей первой комнаты густо краснеть, а второй, третьей и четвёртой — истерически смеяться. Когда к Псу подоспел его компаньон Свин, пытаясь помочь другу, гогот стал ещё громче, ведь бедолаге пришлось уворачиваться от пролетающей двери в опасной от головы близости.        — Что ж, признаю, это смешно, — Панде было немного жаль слепого, но с другой стороны теперь он хотя бы будет проверять, к чему тянуть руки и кого бить. Как ни крути, польза в этом была, — Но всё-таки постарайтесь больше не крушить общественные толканы.        — А это и не мы! — Искра тут же скрестил руки на груди, а Танк сделал максимально честные глаза. Динамит как обычно выглядел так, будто ему плевать на всё с высокой колокольни.        — Валите уже, — хмыкнул Панда, закатив глаза — Как дети малые.        — Я не ребёнок! — тут же выкрикнул Мопс с другого конца комнаты, — Не так уж вы и сильно старше, чтобы без конца мне напоминать!        — О да, — Корица разразился злорадным каркающим смехом, — Святое непорочное дитя! Сколько раз ты сегодня Веснушку глазами раздел?        — Ооо, а вы все видели, как Мутант на Львицу пялился? — Искра хихикнул, стягивая с себя жёлтую куртку, под которой обнаружилась светло-жёлтая футболка, — А как попрощались-то!        — А мне кажется, там Львица сама больше заинтересовалась, — подал голос Азиат, по памяти восстанавливающий в блокноте самые красивые ракурсы сегодняшнего рабочего дня. Все уже нарисованные девушки имели удивительное сходство с Царапкой из Стрекоз, — Вот она, магия новичка!        — Какая ещё магия? — Мутант весьма своевременно появился в дверях, утирая рукавом кофейные «усы», — Я чего-то не знаю?        — Только то, что нужно будет тебе показать, где лучше прятаться, когда девочки будут принимать душ, — Корица закатился ещё сильнее. Остальные похихикивали из углов, но так открыто смеяться над опешившим новеньким не смели.        — Ой, да пошли вы! — Мутант слегка покраснел, раздражаясь от собственной неловкости, — Львица… Она просто… красивая. И вообще это не ваше дело! И хорош ржать уже!        — Мурр, иди ко мне в прайд, мы наделаем много львяток! — через пару секунд Корица, хохоча, отбивался от взбешённого Мутанта, который обещал его если не прибить, то уж точно придушить во сне. К их шутливой драке присоединились Искра, с весёлым «Их-ха!» оседлавший Танка, Азиат, спрятавший заветный блокнот себе под подушку, и даже Скелет, стремящийся скорее разнять драчунов, чем становиться соучастником. Мопс на своём кресле вооружился подушкой и нарезал вокруг состайников дуги, колотя всех, кто попадался, а Динамит, восседая на койке Азиата как на последнем оплоте безопасности, отчаянно требовал «прекратить эту свалку», ибо у Искры была его пачка сигарет, и не дай бог она помнётся. На это кто-то из кучи гаркнул ему что-то про общак и запустил в совсем опешившего чёрного Кота отвоёванной у Мопса подушкой.        Вожак и не думал их разнимать. Вместо этого он вытащил из лежащей на столе другой пачки сигарет одну и устроился на подоконнике. Панда редко курил, но сейчас неожиданно появилось такое желание, так что, щёлкнув зажигалкой, он затянулся, вдыхая табачный дым. Когда-то Меломан точно так же сидел на этом месте. А сейчас на месте вожака сидел Панда, взирая на стаю сверху вниз и чувствуя, как ледяной замок внутри тает, выпуская всё то, что он годами держал в себе. И почему-то от этого глуповатая и довольная улыбка сама вылезла на лицо.        Его стая не была идеальной, но она прекрасно соответствовала вожаку.