Лес, где живут светлячки

       Апрель встретил Дом неожиданно солнечной погодой, растапливая снег в воду и сияя голубизной высокого неба в лужах и сосульках, которые время от времени с хрустом срывались с крыш, грозя проломить кому-нибудь голову. Запрет на прогулки всё ещё действовал, и Мутант был втайне даже рад этому, зная, что будучи магнитом для неприятностей на свою голову, он рискует словить что-нибудь себе в макушку самым натуральным образом. Вздохнув, он откинулся на спинку стула, отрываясь от созерцания того, что происходит на улице.        Американец как всегда бодро вещал, причмокивая и приставляя своё любимое «мда» почти после каждой фразы, рассказывая о нелёгкой судьбе последних Романовых, но сейчас его никто не слушал. В аудитории царило напряжение как перед грозой, и Мутант ощущал его каждой клеточкой кожи. Другие тоже его чувствовали. Даже миролюбивые Голуби жались кучкой, а движения их были дёрганными, словно от исхода сегодняшней драки зависела и их жизнь. И никто не мог осудить их за этот страх, ибо Осы ясно дали понять, что после расправы над Котами их уже никто не остановит. Койоты тоже заметно нервничали и порой довольно громко шептались, из-за чего получали сухие предупреждения от Американца, которые обеспечивали тишину на 2-3 минуты. Мутант слышал, что Скорпион приходил к Деду, и они что-то долго обсуждали вдвоём. О чём, никто не знал, даже сами Койоты, в том числе и Манул с Шаманом, которых Коты потом выловили в коридоре, пытаясь разузнать подробности. Так или иначе, добром это точно не кончится, поэтому четвёртая комната не расслаблялась ни на минуту, оттачивая каждый приём, и Мутант сам бы себе не поверил, если бы не холодная решимость драться за свою стаю и припрятанные под его кроватью перчатки, каждый палец которых был увенчан змеиным клыком.        Если бы Кот когда-нибудь смог сыграть сам с собой в «Я никогда не», то определённо бы проиграл. Чуть больше чем за полгода он умудрился познакомиться со множеством людей, побывать в Лесу, несколько раз чуть не умереть, а ещё поучаствовать в драках. Кроме того он никогда ещё до этого не курил в одних трусах и чужой толстовке вечером вместе с остальными, не стоял в очереди из восьми человек утром, чтобы умыться, не приноравливался хлестать наведённую Скелетом бодягу как воду, не обзаводился когтями из змеиных клыков, а ещё не сбегал порой через окно библиотеки на встречу с Львицей. Вспомнив о том, как та чмокнула его в щёчку на прощание во время их последней встречи, Мутант расплылся в мечтательной улыбке, неуместность которой сейчас просто зашкаливала.        Сидящий за соседней партой Азиат нервно постукивал ручкой по парте, даже не пытаясь ничего записывать, чем немало раздражал и без того взвинченных людей, сидящих вокруг него. Однако никто не делал ему замечаний, даже Динамит, выглядевший на удивление спокойным и хладнокровным. Искра тоже выглядел вполне уверенным, компенсируя этим весьма обеспокоенное состояние сидевшего рядом с ним Скорохода. Его успехи в тренировках были неплохими, но бывший Оса всё равно почему-то не дрался в полную силу и панически боялся причинить кому-то боль. Именно поэтому он попросился в арьергард, чтобы прикрывать спины, и вожак внял его просьбе. Танк и вовсе похрапывал на передней парте, набираясь сил, а за его могучей спиной притаились Скелет и Корица, сохраняя торжественное молчание. Мутант не до конца понимал, как их новый лидер умудряется быть таким спокойным сейчас, учитывая то, каким нервным он был всё это время после возвращения из Могильника. Хотя кто тут не станет нервным? Мутант помнил, сколько криков и споров было, когда они просто писали ответ Мопсу, решая, стоит ли говорить мелкому правду. Сойдясь на мысли, что всё рано или поздно вскроется, Коты отправили довольно большое письмо, где мягко объяснили, что произошло и каким будет дальнейший вариант развития событий.        А вот Осы выглядели совершенно обычно, даже буднично, показательно не обращая ни на кого внимания. Скорпион выдрессировал своих подопечных ходить по струнке и не провоцировать конфликты даже косыми взглядами в чью-то сторону, из-за чего Прилипала, казалось, заметно приуныл и разочаровался в новой стае.        — Так, думаю, на сегодня закончим нашу лекцию, мда, — Американец не успел ещё сложить бумаги на стол, как кто-то из домовцев уже вскочил и подорвался собирать вещи, — Оу, вы только не расходитесь пока! У директора важное объявление, он сейчас подойдёт!        — Что, снова будут на нас наезжать, что мы лампочки выкручиваем? — негромко хмыкнул Пёс, чем изрядно рассмешил Свина и Бывалого, — Это не мы, начальник!        Под досадливые вздохи, шепотки и комментарии: «Опять потеряем полчаса своей жизни», в аудиторию действительно важно вплыл Кукурузник в сопровождении воспитателей всех четырёх комнат. Собравший свои скромные пожитки Американец вежливо кивнул начальству, а потом поспешно удалился.        — Дети, — откашлялся Кукурузник, привлекая внимание, — У меня для вас есть очень важное объявление, и я бы хотел попросить тишины!        Класс затих, мысленно презирая директора всеми фибрами души, но слушаясь ради своих воспитателей.        — Как вы знаете, времена настали нелёгкие, — Кукурузник почему-то стал выглядеть дряхлее прежнего, — На долю нас, Дома и каждого из нас выпало непростое испытание…        — А, значит этим летом опять никаких поездок в летний лагерь не будет, — шёпотом фыркнул Манул.        — Как и ремонта, — грустно добавил Шаман, который едва не стал жертвой коварной ступеньки на лестнице пару дней назад.        — … Поэтому городской администрацией, а также нашим руководством было принято нелёгкое решение, — Кукурузник набрал в грудь побольше воздуха, чтобы следующая фраза получилась похожей на удар топора, — Дом закрывается в конце мая.        Вот теперь даже наличие воспитателей не помогло разразившемуся шуму и буйству. Домовцы роптали, кричали и паниковали:        — В каком смысле закрывают?! — вопил Дед, — У меня терапия ещё на 2 года вперёд!        — А куда нам деваться тогда? — возмущался Джигит.        — И что делать тем, у кого нет родителей?! — завыл Азиат испуганно, как потерянный в лесу щенок.        — Тихо всем! Дайте директору договорить! — воспитатели рисковали надорвать голоса, поэтому в дело вступили вожаки, утихомиривая своих подопечных. Как только тишина была восстановлена, директор продолжил:        — Мы прилагаем все усилия, чтобы для вас всё прошло максимально безболезненно. Ваши родители уже оповещены, и мы, разумеется, не будем препятствовать тому, если они решат вас забрать, если имеют такую возможность. Те же, у кого такой возможности нет, либо нет, кхм, контактов с родителями, смогут согласовать с нами ваш трансфер в одно из городских учреждений. Мы уже имеем ряд договорённостей…        — То есть нас перекинут в какой-нибудь интернат? — подытожил Свин, — А нельзя подождать хотя бы до нашего выпуска?        Стаи снова всколыхнулись, яро протестуя против подобных перемещений. Особенно шумели те, кто был здесь уже очень давно и успел прикипеть к месту. Здесь были и стаи, и друзья, и привычный уклад… А для некоторых тут был ещё и Лес с его тайнами!        — Конец всего! — заорал Блаженный как умалишённый, распугивая всех, кто сидел рядом, — Всему пришёл конец!

***

       Идя рядом с Шаманом уже почти забывшейся дорогой к спортзалу в окружении стаи, Манул испытал странное чувство дежавю. Осенью они так же шли, делая ставки на победу Котов или Ос и насмехаясь над тупыми Ящиками, которые проворонили весь второй этаж. В этот раз незаметно исчезнуть для стай почти не составило труда, устроив маленькую диверсию в столовой и спихнув всё на младших. Пока Ящики и взрослые будут кудахтать, всё уже будет кончено, что звучало диковато после сегодняшней новости.        Само собой, весть о том, что Дом закроют, а их всех развезут, была подобна ледяной воде из ведра, взбудораживая даже тех, кто никогда и не питал к этому месту особенных чувств. У Манула и самого сосало под ложечкой при одной только мысли, что вскоре ничего вокруг него не будет. Не будет стай, не будет Дома, и не будет Леса…        — Не могли они что ли отложить свою дурацкую драку? — ворчал Пёс, чертыхаясь каждый раз, когда проваливался в рыхлый снег, уже насквозь промочив кроссовки, — Тут Дом сносить будут, а они решили попиздиться!        — Они давно это планировали, — возразил ему Свин, помогая обогнуть лужу, — Да и потом так даже лучше. Раз и навсегда выяснят свои распри без возможности продолжить…        — Да и будут ли ещё сносить этот Дом? — фыркнул Бывалый, — Пытались уже однажды, но как-то не вышло.        — Может и снесут, — отозвался Дед, возглавляющий стаю, — Мы всё равно с этим ничего сделать не сможем, так что прекращайте трепаться. Мы пришли.        Койоты действительно стояли у здания спортзала, с дверей которых уже кто-то сорвал замок, выбросив в сугроб неподалёку. Зайдя внутрь, Манул скривился, как и остальные. Воздух был затхлым, пыльным и тяжёлым, пахло старой краской и побелкой, банки с которой сиротливо выстроились у стен. Но по сравнению с коридором Дома на втором этаже тут было очень даже светло, ибо лампочки ещё работали, лишь изредка моргая.        Дед повёл их вперёд, минуя раздевалки и заходя в освещённый тусклым светом оставшихся светильников зал, огибая кучу обломков, которую начали разбирать, но потом забросили как и всё остальное. Осы уже были здесь и ощерились, завидев новых людей, однако моментально успокоились, разглядев Койотов.        — Вы там этих уродов не встретили по дороге? — бесцеремонно осведомился Вышибала, но тут же замолк, стоило Скорпиону зыркнуть на него. Сам вожак выглядел расслабленным, сунув руки в карманы, как будто пришёл сюда повеселиться, а не драться насмерть. Кивнув ему в знак приветствия, Дед отвёл стаю в сторону, освобождая поле для боя, которое теперь слегка ограничивалось кучей обломков.        Коты пришли вместе с Голубями, не заставив себя долго ждать. Иисус сразу же заприметил Койотов и остановился неподалёку, расставляя стаю у стены. Сверкая огромными от страха и переживания глазами, они наблюдали, как Коты встают напротив Ос «стенкой на стенку». Никто из вожаков не заговаривал первым, молча оценивая друг дружку. Обитатели третьей грузно топтались и заметно занервничали, поняв, что жители четвёртой явно что-то прячут в карманах, раз дружно держат в них руки.        — Дылда мог бы сейчас произнести речь, — наконец негромко выдал Скорпион, лениво растягивая слова, — Только вот жаль, что не пришёл…        — А всего этого вообще могло бы и не происходить, если бы вы не убили нашего вожака, — ответил Корица, и его стая подобралась как приготовившиеся к прыжку хищники, — Убили толпой, как последние трусливые мрази!        — Для полутрупа ты дохуя болтаешь! — рыкнул Фура, хрустя костяшками, — Скорпион, давай уже их пустим в расход и пойдём!        — Обожди, — Скорпион вдруг заулыбался, — Зачем же ты так, Корица? Не выставляй нас злодеями. Не вы ли со своим святым непорочным миротворцем Пандой устроили тут такой погром осенью, едва не укокошив нас всех?        Кто-то в толпе Койотов ахнул, а Прилипала в стае Ос довольно осклабился. Манул едва не зарычал от бешенства, осознав, что бывший состайник и стал утечкой информации. Коты слегка дёрнулись, но тут же взяли себя в руки, когда их вожак насмешливо склонил голову набок:        — Понятно, почему вы так легко поверили Сверчку. Готовы поверить в любую хуйню, не задумываясь!        — Пасть захлопни, уёбок! — зарычал Вышибала, но Корица продолжил уже не таким злорадным голосом, а более сострадательным и вкрадчивым:        — Я привёл свою стаю драться с разумными людьми, а тут… с такими и драться то зазорно!        — Зачем они злят друг дружку? — шепнул Шаман, — Реально поубивать друг друга решили?        — Как бы ты не пожалел о том, что сказал, — Скорпион прищурился, а потом перевёл взгляд на вожака Койотов, — Что скажешь, Дед? Дылда умер, но ты можешь почтить его память, избавив Дом от тех, кто его убил!        Койоты зароптали, наперебой убеждая Деда не вести их в бой. Тот задумался, на время абстрагируясь от окружающих, а потом заговорил:        — Дылда был образцовым вожаком, и жаль, что он ушёл так рано. Но я не желаю танцевать на его могиле только потому, что кто-то якобы мог его отравить. Он заслужил покой. Да и сами завязывайте со своими войнушками. Я планирую в Наружность живым уйти, а не ногами вперёд.        Койоты облегчённо выдохнули, как и Голуби рядом с ними, а вот Скорпион дёрнулся, с трудом сохраняя спокойствие:        — Ты, кажется, забыл, кто помог тебе стать вожаком, Дед! Не зарывайся и дерись на нашей стороне! Поздно переобуваться!        По стаям вновь пошли шепотки, и теперь даже Коты бросили пару удивлённых взглядов на Деда. Тот невозмутимо шагнул вперёд, пресекая все вопросы:        — Никто не имеет права указывать мне, что делать, Скорпион. Моя стая не пойдёт драться вместе с вами.        — Да и пошли вы нахуй! — заорал Фура, теряя терпение, — Трусливые слабаки! Скорпион, хорош резину тянуть!        Вожак Ос слегка изогнул уголки губ:        — В таком случае, теперь и вы наши враги, — он подался назад, поворачиваясь к Котам, — Говоришь, зазорно с нами драться, Корица? Скажешь это Панде, когда встретишься с ним.        — Ах ты мразь! — зарычал Искра, рвясь вперёд, но Азиат с трудом удержал его, кивая на Корицу, который вмиг ощетинился:        — Сам встретишься! В бой!        И вот теперь Коты рванули вперёд, как и Осы, дождавшиеся одобрительного кивка от Скорпиона. Манул сразу разглядел блеск отвёрток, шил, ножей и лезвий с обоих сторон, а через миг стаи сцепились друг с другом не на жизнь, а на смерть.        — Котам бы сейчас не атаковать, а уворачиваться, — Койоты видели, как Коты уклоняются от выпадов острых предметов, кружась и распределяясь полукольцом вокруг противников.        — Твою мать! — выдохнул Бывалый, — Гляньте, что у них!        Словно в подтверждение его слов, Динамит, ловко уворачиваясь от направленного в его живот лезвия, в одно движение разодрал Вышибале лоб. Тот завыл как оглашенный, когда кровь стала заливать ему глаза, вынуждая слепо размахивать руками в надежде отмахнуться от подоспевшего на помощь Искры, который с ноги смог выбить лезвие из рук Осы.        — У них когти! — завизжал Растеряша, испуганно пятясь от свирепо размахивающего руками Мутанта, — Откуда у них когти?!        — Эльф, ты там уснул что ли?! — рявкнул Бычок, уходя от кулака Танка и пытаясь стряхнуть повисшего на его руке Азиата, — Бросай!        Колясник, находящийся поодаль, уже поджёг петарду и кинул её точно в центр поля боя, заставляя дерущихся отшатнуться. Громкий хлопок и сноп искр мгновенно вывели Азиата из игры: он упал на пол, дёргаясь.        — Ах ты ублюдок! — заорал Динамит, оставляя Вышибалу на Искру и рванув к другу, когда его вдруг сшиб с ног Прилипала, взмахнув отвёрткой в крайне опасной близости от глаз чёрного Кота:        — За себя бы лучше переживал! — он обнажил кривые зубы, но тут же ухнул, когда Скелет, уходя от выпада Фуры, стукнул сплетника по голове протезом, заставляя отшатнуться.        — Не советую связываться с Динамитом! — крикнул он, шустро выставляя искусственную руку вперёд, блокируя кулак разъярившегося Фуры. Прежде чем Прилипала смог опомниться, Динамит уже налетел на него с яростным воплем, осатанело располосовывая когтями все неприкрытые одеждой места и отбирая оружие Осы:        — Я тебе сейчас эту отвёртку в жопу засуну!!!        Джигит и Пончик уже оттащили Азиата подальше от драки, дабы того не затоптали. Нахмурившись, Иисус сразу начал отдавать команды, как Кота правильно устроить на полу и чем помочь, чтобы устранить припадок, и даже Блаженный вносил посильную помощь, держа кем-то предусмотрительно принесённую бутылку с водой.        Вышибала рывком утёр кровь со лба, на мгновение разглядев позицию Искры, и обрушился на него с мощностью локомотива. Манул даже отсюда смог услышать хруст руки Кота, которую Оса сломал ударом ноги. Взвыв от боли, Искра потерял равновесие и упал, и Вышибала точно проломил бы ему голову следующим ударом, если бы не удар костылём подоспевшего Скорохода:        — Не смей его трогать, подонок! — отчаянно завопил он, лупася костылём рычащего от злости Вышибалу, который махал руками, пытаясь выхватить орудие избиения и угрожая бывшему состайнику страшной расправой за такое «предательство», пока Искра отползал подальше, прижимая к себе сломанную конечность, чтобы встать. Оказавшись на ногах, он с нечеловеческим криком вцепился Осе в руку зубами, пинаясь и царапаясь.        На другой стороне поля боя, уворачиваясь от когтей, Растеряша неловко споткнулся, потеряв равновесие, и Мутант проворно выхватил шило, которым Оса был вооружён, отбрасывая в сторону. Малолетка испуганно пискнул, прикрываясь руками, но Кот мотнул подбородком:        — Вали отсюда. Корица сказал тебя не трогать, — понаблюдав, как Растеряша, сглатывая, кивнул и побежал прочь, покидая бой, Мутант помчался на помощь Скелету, который уже потерял несколько змеиных клыков в бое с Фурой, оставив ему парочку красных отметин рядом с глазом и теперь отмахиваясь ножом и протезом.        Бычок и Танк сошлись врукопашную, побросав своё оружие и напоминая двух медведей. Ещё одна разорвавшаяся рядом с ними петарда лишь расчистила для них пространство, позволяя всем убраться подальше от опасной мясорубки, в которую их рисковали втянуть. Лишь улепётывающий от Динамита Прилипала с воем: «Отвали от меня, псих!» рискнул сунуться под руку драчунам. Об этом он пожалел почти моментально, ибо Танк с рёвом сгрёб Осу за капюшон и с лёгкостью оторвал от пола, намереваясь швырнуть в Бычка. Тот с трудом увернулся, матерясь, и улюлюкающий от страха Прилипала улетел точно в сторону Эльфа, сшибая и переворачивая его вместе с коляской, с грохотом повалившись на пол. Подожжённые колясником петарды покатились по полу, срабатывая одна за другой. Взрывы оглушительным эхом отдавались от стен, разбрасывая искры и заставляя стёкла жалобно дрожать.        — Бля, они тут сейчас всё подожгут! — завизжал Свин, пока Пёс с воем схватился за уши, а Блаженный в толпе Голубей скорчился на полу в позе эмбриона. Одна из петард действительно откатилась к обломкам, громко хлопнув, а взвившийся над кучей досок и пластика сноп искр радостно подпалил всю эту кучу мусора.        — Это нехорошо! — охнул Иисус.        Воюющие теперь разделились на четыре группы. Присоединившийся к Искре со Скороходом Динамит хоть и выдохся, но всё же совместными усилиями втроём они повалили Вышибалу на пол. Рядом с ними Бычок отвесил Танку мощную оплеуху и тут же согнулся пополам от ответного удара под дых. Мутант, рванувший было на помощь Скелету, долго продержаться не смог и после сокрушающего удара отлетел к стене, со стоном сползая на пол. К нему тут же подбежали Пончик с Блаженным, оттаскивая прочь и попутно приводя в чувство, вновь оставляя Скелета один на один с Фурой.        Вожак Ос и вожак Котов кружили друг напротив друга, уворачиваясь от выпадов. Скорпион бил молниеносно, и Корица лишь чудом уходил от отвёртки, метя в ответ когтями в лицо и глаза, но умудрившись пока лишь чуть-чуть разодрать оппоненту ухо.        — Как-то бой затягивается, — протянул Дед, равнодушно наблюдая за дракой. Несмотря на бегство Растеряши, а также выведенных из строя Прилипалы с Эльфом, остальные Осы стояли насмерть. Коты тоже понесли потери: Мутант, сидя в окружении Голубей, мотал головой, пытаясь сфокусировать взгляд и прийти в себя, а рядом с ним слабо шевелился Азиат. Джигит подскочил к Искре, умоляя его покинуть драку и не усугублять перелом руки, но тот лишь отмахнулся от него, покраснев от ярости и остервенело ударяя Вышибалу в челюсть.        — Эй, может мы вмешаемся уже? — Манул судорожно выдохнул, когда Скорпион едва не всадил Корице отвёртку в колено. Дед помотал головой, продолжая неотрывно следить за боем. Доски в куче обломков начали гореть, и дым от них постепенно начал клубиться под потолком, давая понять, что времени на выяснение отношений у стай осталось мало. Иисус уже и вовсе распоряжался вытаскивать Азиата и Мутанта подальше отсюда.        — У тебя есть шанс спасти своих ребят, Скорпион, — зашипел Корица, отпрыгивая вне зоны досягаемости отвёртки. Словно в подтверждение его слов Бычок жалобно завыл и повалился на пол, скуля. Танк нависал над ним, тяжело дыша.        — Сначала себя бы спас! — фыркнул вожак Ос, вмиг сокращая расстояние и взмахивая отвёрткой. Лидер Котов успел только выставить вперёд руку, уводя удар в сторону от лица, и острый кончик чиркнул по рукаву серой толстовки, раздирая ткань. Уходя от следующего выпада в свою слепую зону, он перекатился под локтем противника и со всей силы ударил ему ногой в колено. Скорпион сдавленно зашипел, отступая назад, как и Корица, вскочивший на ноги. Позади него Фура хаотично размахивал кулачищами, а Скелет от них уворачивался, рассчитывая на то, что оппонент вот-вот выдохнется, чем приводил Осу в ещё большее бешенство:        — Долго ты так будешь вертеться, уёбок?! Дерись как мужик!        Корица перевёл взгляд на Скорпиона, который поудобнее перехватил отвёртку и рванул вперёд, намереваясь пырнуть в живот, но в последний миг затормозил, ибо цель просто растворилась в воздухе прямо перед ним. Вожак Котов исчез, тут же материализовываясь за оторопевшим Осой и сграбастав его за шею в точно такой же захват, как и Искру несколько недель назад. Скорпион зашипел и замахнулся, намереваясь всадить своё оружие Корице в предплечье, но вовремя подоспевший Танк с противным хрустом сломал вожаку Ос кисть, выбивая отвёртку и пинком отправляя её в сторону уже занявшейся огнём кучи. Слабо шевелящийся Бычок кашлял и мычал, отплёвываясь кровью, а Вышибала и вовсе лежал неподвижно с разбитым в мясо лицом. Динамит с Искрой тяжело отдувались, а Скороход стоял перед ними, расставив костыли пошире и готовый дать отпор любому, кто сунется.        — Сдавайся! — Корица сжал хватку сильнее, заставляя Скорпиона забиться, — Прикажи своей стае отступить! Мои ребята настроены убивать, но они послушают, если вы признаете свои преступления!        — Не сдавайся этим уродам, вожак! — заорал Фура, рывком сгребая Скелета за капюшон толстовки и с грохотом опрокидывая на пол, вышибая дух.        — Помоги ему! — рыкнул Корица Танку, и тот, кивнув, с трудом оттеснил Фуру, не давая ему забить состайника ногами. Поднявшись, Скелет озверело налетел на Осу, молотя его как боксёрскую грушу, пока с другой стороны его теснил Танк.        — Вы убили Панду! — шипел Корица, чувствуя, как Скорпион начинает задыхаться, а его движения руками становятся всё хаотичнее, — Хотели убить меня и всю мою стаю! Мы можем прикончить вас всех на месте сейчас, а это место будет вашей могилой. Тем более вон даже костерок подвезли. Но мы готовы пощадить вас. Сдайтесь и больше никогда не суйтесь ни к нам, ни к Голубям, ни к Койотам, да и вообще ни к кому, ясно?!        Скорпион зло захрипел. В его рукаве была ещё одна отвёртка, но он не мог её выхватить, ибо все силы сейчас уходили на то, чтобы сдержать удушающий захват на собственной шее. Фуру откровенно теснили, а остальные Осы были выведены из боя. Кроме того, зал заполнялся едким дымом, и уже начинало вонять пластиком, а значит, этот бой нужно заканчивать. Битва для третьей была проиграна.        — Ладно! — просипел он, — Отзови своих! Мы признаём поражение!        — Да ты опух что ли?! — заорал Фура потрясённо, отталкивая от себя Танка, — Мы не проиграли!        Корица дал Котам команду и выпустил Скорпиона. Тот осел на пол, кашляя и держась за горло:        — На место, Фура! — даже в таком положении он умудрился сохранить остатки достоинства, — Мы хотим уйти в Наружность живыми, так что плевать, кто победил сегодня.        — Да ты просто трус! — завизжал Фура, — Как и все вы! Обосрались из-за каких-то коготочков!        Танк и Скелет грозно встали по обе стороны от вожака, на случай если Осы всё же решат атаковать. Но быстро подскочивший к Скорпиону Растеряша отнюдь не собирался драться. Вместо этого он едва заметно благодарно кивнул Котам, помогая вожаку подняться на ноги. Куча обломков уже натуральным образом горела и трещала, отчего в зале стало жарко, а в горле запершило. Кто-то даже начал кашлять.        — Уходим отсюда! — скомандовал Иисус, — Битва окончена, и Коты победили!        — Койоты тоже признают победу Котов, — присоединился Дед, — А теперь на выход.        — Эх, ну вот, опять постояли массовкой, — проворчал Манул, следуя за Шаманом. Осы постепенно собирались в кучку вокруг Эльфа, чьё разбитое лицо уже заплывало, а ещё Растеряши, который отделался лишь несколькими царапинами. Остальным повезло куда меньше, и Манул мог лишь догадываться, сколько травм те получили, если не считать многочисленных глубоких красных отметин на их лицах и руках.        — Когти… — Шаман восхищённо выдохнул, — Когти победили жала! Пророчество исполнилось!        — Они заслужили, — хмыкнул Манул. Коты уже направлялись к выходу, где их ждали Голуби вместе с Мутантом и Азиатом, который всё ещё был бледен, но уже самостоятельно стоял на ногах.        Один только Фура замер на месте, неверяще наблюдая, как его стая пыталась привести Вышибалу в чувство, не обращая больше на Котов ни малейшего внимания и не пытаясь вступить в драку, признавая себя проигравшими. Зверея, он перевёл полный ненависти взгляд на Деда, который поравнялся с Корицей, протягивая ему руку:        — Достойная битва, — хмыкнул он, оценивающе разглядев перчатку со змеиными клыками, когда вожак Котов неловко протянул руку в ответ, чтобы ответить на рукопожатие, — При тебе Коты наконец-то обзавелись когтями. Надеюсь, больше они вам не понадобятся.        Речь его была прервана рёвом обезумевшего Фуры, который голыми руками вытащил из пылающей кучи одну из чуть обуглившихся досок и понёсся с ней на вожаков:        — Убью!        Кто-то испуганно завопил, а Корица даже не успел сориентироваться, сумев лишь чудом увернуться от мелькнувшей в опасной близости от лица чёрной доски. Зато Дед среагировал молниеносно, ударяя Фуру одним костылём по уху, оглушая, а концом другого — точно в шею, с хрустом в ней что-то ломая. Булькая, Оса отшатнулся, хватаясь за горло, и, издавая жуткие звуки, выронил свой дрын. Дед же отчеканил полным леденящего спокойствия голосом, наблюдая, как сдавленно кашляющий Оса повалился на пол под шокированные взгляды всех присутствующих:        — Всякий, кто решится напасть на меня и мою стаю, сильно пожалеет. Жаль, что ты забыл об этом.        — Фура! — пискнул Растеряша, но Скорпион не дал ему подойти ближе, преграждая мелкому путь здоровой рукой:        — Он ослушался приказа и сам подписал себе приговор. Его уже не спасти. Уходим.        Корица уже нагнал перепуганных Котов, которые уже решили было, что Фура снёс тому голову. Койоты тоже поспешили на выход, ибо от жара и дыма находиться в помещении стало совсем невыносимо. Осы тащились следом, придерживая раненых, и только Фура всё ещё конвульсивно подёргивался, лёжа на боку и захлёбываясь. Огонь уже начал распространяться рядом с ним, и Манул, выбегая из здания с остальными навстречу вечернему холодному воздуху и снегу, запоздало подумал о том, что лучше бы Фуре умереть раньше, чем он начнёт гореть заживо. Шаман и вовсе потрясённо молчал, ошалело глядя на Деда, который спокойно уводил стаю прочь от спортзала, будто бы не он только что убил человека.        Ящики примчали лишь тогда, когда здание спортзала уже вовсю полыхало, окрашивая тёмное небо зловещим заревом. Попытки потушить его ничем хорошим не закончились, поэтому его оставили догорать, махнув рукой с присказкой, что «всё равно тут всё скоро снесут».

***

       Само собой, разбирательства были. Уже на утро Ос полным составом отправили в Могильник, устроив попутный допрос с пристрастием.        — Не расскажут, — уверенно заявил Искра, бережно баюкая сломанную руку, — Они скорее коллективный суицид совершат, чем признают своё поражение.        Осы действительно набычились, покорно позволяя себя увести в Могильник, и молчали как партизаны. Только Прилипала истерил и дурным голосом вопил о когтях. Всерьёз усомнившись в его психическом здоровье, Пауки даже закрыли его в отдельной палате на несколько дней. Коты хоть и выглядели помятыми, но внепланового медосмотра чудом избежали: Голуби сочинили весьма правдоподобную байку об Осах, решивших полазить по разрушенному спортзалу, зная об опасности упасть и очень очень сильно поцарапаться обо что-нибудь.        Причин не верить обитателям первой комнаты у взрослых не было, но всё же Ящикам дали команду обыскать спальни на наличие разных острых и запрещённых предметов. Так что всех в лице трёх оставшихся стай опять согнали в актовый зал, и на многозначительные взгляды Манула вожак Котов одними губами ответил: «Лес». Это заодно и объяснило, почему Мутант и Азиат выглядели куда лучше вчерашнего, а Искра почти не придерживал сломанную руку. Койот был уверен, что если Корица отведёт того в Лес ещё на одну ночь, то даже следа от перелома не останется. А вот Голуби заметно нервничали, искренне переживая, что Ящики найдут у них карты с голыми женщинами, чем немало рассмешили остальные стаи, вызвав бурю недоумения у взрослых.        Ящики не нашли ничего интересного, особо и не стараясь что-то отыскать. Их зарплату сильно урезали вместе с мотивацией, так что, пошарив по комнатам лишь для порядка и найдя для вида несколько пачек сигарет, они оставили стаи в покое. Скелет даже позже вместе с Искрой и Корицей сочинил песню про Ящиков, у которых «глаза на затылке, а с рож исчезли ухмылки».        В конце концов взрослые просто решили, что их самая проблемная комната действительно решила за каким-то хреном залезть в спортзал и там устроить кутёж. По ещё одной версии обитатели третьей пытались поймать среди развалин кошку, и магическим образом она же и стала «причиной царапин и прочих повреждений». Вспоминая эту формулировку Пауков каждый раз, Манул смеялся до слёз, как и все остальные, кто её услышал.        Фуру тоже никто особо не искал, будто взрослые уже смирились с тем, что дети в их учреждении имеют свойство пропадать, хотя кто-то из домовцев всерьёз допускал и мысль, что от него все были просто рады избавиться. Как говорится, «нет тела — нет дела». Никто не знал, осталось ли что-нибудь от Фуры, да и особо не интересовались. Даже Осы с располосованными лицами и перебинтованными конечностями, хмуро рыскающие по коридорам после возвращения из Могильника, уставившись глазами в пол, наверняка радовались тому, что столь буйный и проблемный состайник больше не был их головной болью как в буквальном, так и переносном смысле. Да и в самом Доме стало как-то спокойнее под конец его существования, как будто вся кульминация медленно перетекла в финал, как в каком-нибудь сопливом фильме из Наружности, которые Манулу доводилось видеть до того, как он попал сюда.        Как оказалось, в том, что Дом скоро снесут, были и свои плюсы. К примеру, у Бывалого, который попал сюда после автокатастрофы, где из всей семьи выжил лишь он, отыскалась тётка-добрая душа и выразила желание забрать его к себе. Так что за пару дней до последней Ночи Сказок парень собрал вещи, не веря собственному счастью, а потом тепло со всеми распрощался, становясь первым, кто покинул Дом раньше преждевременного выпуска. Буквально на следующий день забрали и Джигита, и нельзя сказать, что тот был тому рад. Напротив, он до последнего не желал уходить, а потом и вовсе разревелся, размазывая сопли и полез обниматься к Иисусу и остальным, пока за ним не пришёл воспитатель, уводя прочь. К слову, надзирателей осталось лишь двое: Виноградник и Тихоня, и они не особо то и стремились контролировать своих подопечных, предоставив всё вожакам. Вожаки, в свою очередь, наслаждались последними деньками своей власти кто как мог, и Манула весьма рассмешил Дед, который искренне расстраивался, что его мать всерьёз «намеревается потащить его с собой во Францию жрать улиток».        — Вот горе то, блять, — сочувственно хмыкнул Мутант, с которым они курили в Кофейнике, когда он услышал всю историю. Его родители желание забрать сына не изъявили, чему он не особо то и расстраивался. И Манул знал, что дело во Львице, которую тоже некому было забрать, а значит, в новый интернат они поедут вместе. Сам Койот старался не думать о том, что будет делать. От матери не было ни слуху, ни духу, так что перспектива поехать с Мутантом и другими ребятами маячила перед ним как бельмо на глазу, навевая липкое и тягучее чувство безнадёжности.        Но сегодня Манул совершенно не планировал расстраиваться или ещё как-то портить себе настроение. На последней Ночи Сказок он с Шаманом завалился к Котам, которые квасили так, будто наступил конец света, но при этом умудрялись ещё и что-то рассказывать, особенно Искра с его новыми байками про Гриба и другие приключения преподавательского состава:        — … А потом он и говорит, мол, мышку компьютерную заменить надо! А оказалось, что там просто скотч прилип, вот она и не работала!        Посмеиваясь, Манул отхлебнул пойла авторства Скелета, которое сегодня лилось рекой — нужно было выпивать всё, чтобы не тащить с собой в Наружность. К слову, оно оказалось и впрямь неплохим, вопреки тем слухам, что раньше разносил Прилипала. Но прежде чем Койот смог поблагодарить Кота за выпивку, тот вытащил откуда-то из-за шкафа гитару, объявляя, что хотел бы исполнить пару песен собственного сочинения. Разумеется, никто не возражал, даже Динамит, чьё отношение к окружающим чуть-чуть улучшилось, в том числе и к Скелету. На кота не наденешь ошейник, Не отнимешь его свободу. Кот — он сам по себе отшельник, Такова уж его природа…        — Кааак тут у вас душевно и весело! — Голуби пришли полным составом, с любопытством выглядывая из-за спинки коляски Иисуса, который улыбнулся в знак приветствия, — Не помешали вашей Ночи Сказок?        Так у Скелета появилось ещё больше слушателей. Потом, правда, его заставили сыграть уже и что-нибудь из того, что могли бы спеть все, пусть и нестройным хором пьяных голосов. Дом простит их за то, что Ночь Сказок превратилась в Ночь Песен. Песен тех, у кого больше Ночи Сказок не будет.

***

       — Я не пойду в Наружность.        Корица заявил это таким тоном, будто его позвали гулять, а он отказался. Отблеск костра, который они развели прямо во дворе, пользуясь тем, что взрослым уже на всё плевать, отразился в его глазу оранжевым огоньком.        — Не пойду, — повторил он то ли остальным, то ли сам себе.        — Почему же? — Искра боролся с желанием зажечь сигарету прямо от пламени, рискуя спалить себе брови и волосы.        — А меня там ждут? — отозвался вожак, — Мне некуда идти. Родители меня не возьмут, да и я сам к ним не пойду. Дедушки и бабушки наверняка и вовсе считают меня мёртвым. А в интернат я не хочу. Мне там не место.        — А мне кажется, что это не так уж и плохо, — Мутант щурился от яркого отблеска, — Ну, в смысле интернат. Там мы хотя бы сможем видеться. Может даже в одной комнате жить будем как и прежде.        — А потом? — вопрос был риторическим, но стая не могла дать на него ответа. Хотя, если бы Скелет сейчас сидел вместе с остальными, то наверняка бы завёл свою волынку «жить, работать и искать своё место». Но он ещё после обеда умотал в Наружность, обещая вернуться к вечеру. На вопрос, зачем он туда идёт, если скоро все и без этого разъедутся, он коротко бросил: «Попрощаться» — и был таков. С кем прощаться, никто не знал, но у Летунов всегда были свои секреты.        — О, гляньте-ка кто здесь, — Динамит осклабился, кивнув в сторону вышедшего на улицу Скорпиона в сопровождении Бычка и Растеряши. Шрамы от «когтей» наверняка останутся с ними на всю жизнь белёсыми полосами, придавая им сходство с реальными полосатыми осами. По мере того, как третья стая приблизилась к четвёртой, все заметно напряглись.        — Доброго вечерочка, — Скорпион даже попытался быть вежливым, хоть и выплёвывал слова как яд, — Расслабьте булки, мы просто поговорить.        — Кто бы ещё тут напрягался, — фыркнул Искра, встретившись взглядом с Бычком. Тот нахмурился, но промолчал, ковыряя кроссовком уже подсушенную тёплым майским солнцем землю. Скорпион окинул Искру долгим тяжёлым взглядом, а потом заговорил, звуча устало, как будто прожил на земле не одну сотню лет:        — Я и моя стая уходим в Наружность. Не в сраный интернат, а на волю. И я не знаю, что на умах у вас, но считаю, что нашу войну пора закончить. Мне это не нужно, моей стае это тоже не всралось.        — Ну так и валите, — без обиняков заявил Динамит, — Или нам платочком вам вслед помахать?        — Помолчи, — оборвал его Искра, а Скорпион продолжил, глядя уже на вожака Котов:        — Короче, для непонятливых, мы в эти игры больше не играем, ясно? Все эти статусы, стаи, вожаки и войны изжили себя. Наигрались, хватит. Так что если вы планировал устроить резню в последний день или продолжать мстить, то настоятельно вам не советую этого делать. Мы вашу «победу» не оспариваем, так что и вам нет смысла подрываться.        — Угрожаешь нам? — Корица недобро прищурился, — Мы и не собирались вам мстить или пустить вас на мясо. Нам это не нужно.        — И мы не такие как вы, — добавил Мутант уверенно, чувствуя рядом одобрительный кивок Танка. Скорпион на миг закатил глаза, а потом выдал:        — Мне похуй. Просто не нарывайтесь, а мы не будем нарываться в ответ, усекли? Вот и прекрасно.        Не дожидаясь ответа, вожак Ос развернулся и пошёл прочь от костра, Бычок поспешил за ним. Растеряша чуть задержался, коротко кивая Котам и едва слышно произнеся: «Спасибо», а потом бодренько почесал за состайниками.        — Иногда мне жаль, что он попал не в ту стаю, — задумчиво выдал Искра, проводив его взглядом и всё же решившись поджечь сигарету от костра, едва не подпалив рукав своей куртки. Танк, бурча, за шкирку ухватил блондина и усадил рядом с собой. Скороход покивал, тихо подтверждая, что Растеряша на самом деле неплохой парень. Динамит сплюнул:        — Да нахуй он нам всрался. И без этого очередь в сортир огромная. А Скорпион конечно нихуя себе предъяву кинул. Чтобы мы вот так прям раз — и забыли всё то дерьмо, что они нам сделали?        — Радоваться надо, что всё так, — отозвался Азиат, а вожак задумчиво уставился в костёр:        — Да… Так, наверное, будет и правда лучше. Не думаю, что вы чувствовали себя нормально, зная, что убили людей. Да и Панда бы не одобрил. Так что пусть Осы катятся в далёкие дали.        Стая затихла, обдумывая услышанное и мысленно соглашаясь, а Корица вдруг выдал в продолжение:        — А вообще, чтобы вы знали… В женском корпусе раньше такие срачи были, просто жесть. Нам такое и не снилось. Вплоть до того, что провинившихся горячей плойкой…        — Блять! — Мутант пихнул вожака в плечо, не давая закончить фразу, и тот гадко хихикнул, в то время как Танк и Искра поперхнулись дымом, а Скороход округлил глаза, выдыхая: «Да ладно?!»        — Хорошо, что мы не бабы, — подытожил Динамит, хлопая Искру по спине, опережая Танка, который вполне мог выбить другу пару позвонков в порыве помощи. Вспомнив Кувшинку, он чуть улыбнулся. Не всё потеряно, отнюдь не всё.

***

       Дом стремительно пустел. Едва отгремели итоговые контрольные, по результатам которых уже в Наружности будут решать, кого переводить в класс выше, а кого оставить на второй год, учителя суетливо прощались, собирали вещи и спешно покидали территорию, напоминая крыс с бегущего корабля. А вот Дудка прошлась по всем по полной программе, завалив всех лавинами тестов на личность, психику и прочие аспекты нелёгкой подростковой жизни, приправляя всё это комментариями о том, что случится с теми, кто напишет тесты плохо.        — Что-что, выпнут со справкой что ты слабоумный, разве нет? — тихо фыркнул Мутант, обводя выбранные ответы в кружочек. Сидящий рядом с ним Корица и вовсе под вопросом: «Как вы относитесь к смерти?» написал «несколько раз меня продинамила», при этом совершенно не улыбаясь.        День, когда забрали Прилипалу, который орал, верещал и упирался из всех сил, пока его мать не пришла лично в сопровождении Ящиков и не утащила сына за собой, поджав губы при виде других «калек», был одним из самых радостных за последнее время. Оставшиеся Осы полным составом исчезли через пару ночей после этого, не оставив после себя ничего, даже случайно потерянных Растеряшей вещей. Искра утверждал, что Скорпион похлопотал через своих, и обитатели третьей не просто ушли, а уехали на ожидавшей их машине неподалёку от выезда на трассу. На их поиски уже даже некого было отправить, да и с оставшимися «обормотами» мороки было много. Свин наотрез отказался покидать Пса, а тот, в свою очередь, закатил истерику, заявляя, что не поедет в специальное заведение для слепых, даже по квоте. Их крики было слышно на весь коридор, и им, в конце концов, уступили, сокрушаясь, что «такие уже взрослые, а капризы как у малышей». А вот Дед уехал гордо, ни с кем не прощаясь и ни разу не повернув бритой головы в сторону оставленной им стаи, удаляясь настолько красиво и торжественно, насколько ему позволяли костыли.        — Так что мы теперь осиротели, — констатировал Манул, сидя с Шаманом в комнате Котов, когда в помещение жёлтым ураганом ворвался Искра, потрясая бумажками:        — Мы все сдали! Ура!        Его вещи уже были собраны в чемодан, стоявший у койки, напоминая о том, что со дня на день его заберут родители. Остальные тоже заканчивали сборы, изредка размахивая то найденным бесхозным носком, то какой-нибудь сломанной безделушкой. Инструменты Мопса и прочий хлам, который никто не смог выбросить, Корица утащил в Лес, а вот фотографии разошлись по стае, в том числе и та, что была сделана осенью. На весеннюю фотосессию у руководства Дома уже не было денег, чему многие втайне радовались, словно осенняя фотография была ниточкой, соединявшей их с товарищами, которых уже нет.        Так или иначе, всех остающихся в Доме должны были забрать в конце недели и перевезти в интернат. Скелет, мать которого должна была приехать сегодня, возился с гитарой, которая никак не хотела влезать в кофр под ехидные смешки остальных.        — Если Скелет бросит свою гитару тут, то мир точно треснет пополам, — вздохнул Корица, принимая свой лист с результатами и мельком вглядываясь в него, — Она у него как главный амулет.        — И она очень много со мной пережила, — подтвердил состайник, воюя теперь с молнией, которая упорно не желала застёгиваться, — Оставить её здесь было бы сущим кощунством.        — Дай сюда, — Корица слез с подоконника, устав наблюдать за неравной схваткой однорукого друга и застёжки, — А то ещё сломаешь всё своей ручищей…        — Да брось, вон он как контрольную по литературе хорошо написал! — Искра протянул Скелету его листок, — Сказали, что у тебя очень хорошее сочинение получилось на тему: «Я и моё будущее».        — Хоть кто-то из нас имеет чёткое представление о том, куда податься, — Скороход сидел на своей койке и грустно смотрел на уже распустившиеся нежные зелёные листья на дереве, ветки которого лениво колыхались за окном на фоне голубого неба.        — А я пока не знаю, — Мутант нервно смял листок пальцами, — Но у меня ещё будет время, наверное…        — И девушка, — подсказал Азиат, хихикая. Уши Мутанта слегка заалели, но он нашёлся с ответом, заверяя окружающих, что они с Львицей точно попадут в один интернат, так что да, девушка будет. Динамит, который с утра был как-то очень уж молчалив, сейчас вдруг зашипел на Азиата:        — Ну да, девушка! Радоваться надо, что человеку есть за кем идти даже в такую клоаку, как Наружность!        Стая с любопытством покосилась на двух друзей, а Азиат поднял руки в примирительном жесте, улыбаясь:        — Да я же пошутил, остынь!        — Ой, вот знаете что… — Динамит быстро пересёк комнату, останавливаясь у кровати, рывком распахнул свою тумбочку, шаря в ней и доставая на свет банки с таблетками, а ещё пакетик с чем-то белым, похожим на порошок, — В пизду это всё!        Гордо продефилировав через всю спальню со своим добром, он зашёл в туалет и высыпал всё содержимое баночек и пакетика в унитаз, нажимая на кнопку смыва:        — Подавитесь нахуй! Я это ваше общественное мнение на хую вертел!        — Ээээ, и что это сейчас было? — лицо Мутанта вытянулось в недоумении, как и лица Танка и обоих Койотов.        — Динамит перевоспитывается, — пожал плечами Азиат, получая полушутливый подзатыльник от друга.        — Это мир перевоспитается, — Динамит сжал кулаки, — Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы Наружность стала местом, где таких как я или Мутант или ещё кого-либо здесь никто не смел называть неполноценными, неправильными и прочим дерьмом!        — Опасно… — фыркнул Скелет, забирая застёгнутый кофр с гитарой, а вот Искра заулыбался:        — Это очень круто!        — Мнение людей не так то легко изменить, — вздохнул Шаман, до этого сохранявший молчание, — Но мне нравится такое рвение. Надеюсь, у тебя получится.        — Значит, будем все вместе доказывать! — Искра влез на стул и встал на нём в полный рост, едва не задев плафон светлой макушкой, — Мы тут навели шороху, а теперь и в Наружности всем покажем!        Под громогласные «да!», «ага!» и «само собой!» в комнату без стука зашли Коала и Пончик, вкатывая перед собой Иисуса. Судя по тому, как вожак был одет, за ним уже тоже приехали родители.        — Я не отниму много вашего времени, — начал он, не подозревая, что прямо сейчас Котов куда больше волновал вопрос не того, сколько времени у них отнимет вожак Голубей, а взял ли он с собой в Наружность пистолет, — Просто хотел сказать, что с вами было очень хорошо и приятно делить одну крышу над головой и кашу в столовой.        Кто-то отрешённо кивнул головой, и Иисус продолжил:        — Блаженный едет со мной, так что Пончик и Коала остались одни. Если вы не возражаете, я бы хотел попросить вас присмотреть за ними.        — Не вопрос, — вожак Котов уже вернулся на подоконник, задумчиво щёлкая зажигалкой, но не спеша поджигать сигарету, — Решил всё же в Наружность, да?        — Да, — спокойно ответил Иисус, — Я надеюсь принести этому обществу пользу и процветание. А теперь я прощаюсь.        — Погоди! — Мутант метнулся к столу, хватая с него листок и фломастер, — Адрес напиши.        Ничуть не смутившись и размашисто написав свои контактные данные, Иисус тепло всем улыбнулся и выкатился в коридор, кивая напоследок хлюпающим носами Коале и Пончику.        — Эй, Иисус! — гаркнул ему вслед Искра, так и стоя на стуле, — А ты куда в итоге пушку то дел? Интересно же!        Вожак Голубей притормозил, а его улыбка стала загадочной:        — В Лесу спрятал. Никто не найдёт. Я хочу нести в Наружность мир.        И он покатился дальше по коридору, пока скрип его коляски не стих. Ещё одна легенда Дома покинула стены…        — А с адресами ты хорошо придумал! — Искра соскочил на пол и стянул со стола одну из тетрадей, вырвав из неё несколько чистых листов, — Я свой напишу и всем раздам, и ты, Скелет, тоже пиши! И вы, остальные, пишите свои имена, потому что в интернате вас явно будут называть вашими обычными именами, так что…        — Эх, а мне нравилась моя здешняя кличка, — вздохнул Мутант, расписываясь на листочке и передавая его Манулу, который с трудом вывел своё, будто бы не пользовался им уже очень давно.        — Ещё бы, её ж я придумал, — фыркнул Корица, — Мне листок не передавайте. Моё имя вы и так знаете, так что лучше будет, если вы меня под ним и запомните.        — Ты о чём? — Пончик изогнул бровь, пока Коала уселся рядом с Танком, тараща глаза, — Ты не пойдёшь в Наружность?        — Не пойду, — вожак угрюмо отвернулся к окну, всё же закуривая, — Нечего мне там делать, да и идти некуда.        — Да чего опять заладил? И как это некуда, блин? — возмутился Мутант, всплеснув руками, — Поехали с нами! Будешь там шутить свои шутки и станешь местной звездой.        — Нахуй мне это надо, — отрезал Корица, выдыхая дым, — Моё место здесь. Даже не здесь, а в Изнанке.        — Ой, да что за глупости то? — Искра дописал свой адрес на листочке, предназначенном Динамиту, — Наверняка ещё найдёшь своё место в жизни! Ой, кстати, надо ещё и адрес Мопса всем продублировать, чтобы каждый мог ему сам написать!        — Да, Корица, может быть ещё и семья твоя одумается, — предположил Азиат робко, на что серый Кот снова фыркнул:        — Ребят, опомнитесь! Это место — вот наш настоящий дом, Дом с большой буквы! А в Изнанке мы сможем жить без той срани, которая ждёт нас в Наружности! Там мы не будем «ненормальными», «убогими» или «калеками»! А там, за забором, мы никому не нужны и никто нас не примет!        — Мы могли бы тебя принять, — неожиданно для всех выдал Скелет, отрываясь от написания адреса, — Я с мамой говорил, и она согласна. Поживёшь у нас первое время, освоишься, а там и поглядим, что да как.        Кто-то присвистнул, а вожак застыл на подоконнике, заторможенно поворачиваясь к другу:        — Меня…? Принять?        — Ну да, — Скелет пожал плечами, словно речь шла о паре ночёвок, — Условия у меня не ахти конечно, но, думаю, сообразим что-нибудь. Как сказала мама: «в тесноте да не в обиде».        — Не отказывайся, Корица, — посоветовал Мутант, разрывая повисшую паузу, — Это ведь даже лучше, чем интернат!        Искра завистливо вздохнул, бросив печальный взгляд на Скорохода. Он долго упрашивал родителей забрать друга к себе, но душой понимал, что финансы не позволят им содержать двоих. Блондин искренне надеялся, что найдёт себе хорошую работу и непременно поможет Скороходу, если у него будут трудности.        — Я… — Корица отрывисто выдохнул, — Я не могу. Я рад, правда очень рад, что нашлись люди, готовые принять меня, но я сам давно уже не принадлежу Наружности. Перестал ей принадлежать ещё с того дня, когда мой папаша привёз меня сюда и бросил умирать. И я умер бы, если бы не Лес. Он… столько раз меня спасал, даря мне полноценное зрение, регенерацию и необычные способности, что здесь я чувствую себя подобно разбитой кружке, которую склеили заново. Пить из такой уже нельзя, а только на полке оставить на память… И я останусь.        Скелет на это ничего не ответил, глубоко о чём-то задумавшись, забыв даже закрыть фломастер обратно колпачком. Он многое бы хотел сказать сейчас про Лес, которого не существует, и про иллюзии и сказки, в которых его друг безнадёжно завяз как в липком сиропе, но не сказал. Будто сам был не полностью уверен в том, что собирался озвучить. Зато Манул подал голос:        — Я тоже подумывал свинтить в Лес, но потом решил, что в Наружности есть ещё слишком много всего, чего я не видел. Я буду скучать, не спорю, но я дико извиняюсь, пока я не увижу своими глазами Санкт-Петербург, например, я места себе находить не буду!        — Аналогично, — добавил Шаман, мечтательно прикрывая глаза, — Я хочу в Австралию.        — Я не буду повторяться, — Корица затушил сигарету, — Мне в Наружности нет места. Те, кто считают так же, могут пойти со мной в Лес. Я отведу всех, кто хочет. Навсегда.        Вот теперь в комнате повисла гробовая тишина, прерываемая лишь чьим-то громким сопением. И ответ будто пришёл ко всем разом, но первее всех оказался Мутант:        — Лес — это чудесное место, но я всё же хочу добиться чего-то, ну там, работу найти или машину научиться водить. А ещё когда-нибудь доказать своим родителям, что никакой я не демон и вытащить их из этой дурацкой религиозной секты.        Серый Кот прикусил губу и промолчал, хоть и выглядел подавленным. Мутант стал ему хорошим другом, и расставаться с ним будет чертовски грустно, как и с остальными.        — Я тоже пас, — Азиат выглядел виноватым, — Я очень хочу в Лес, но больше этого я хочу отыскать родителей. А ещё за Динамитом надо присматривать, а то нахуевертит без меня…        Под тихие и сдавленные смешки Динамит насупился, но возражать не стал, а лишь добавил:        — Я буду стараться делать всё, чтобы никто не боялся жить в Наружности и быть тем, кто он есть и хочет быть. Так что вся эта ваша хуйня с комой, воображением или Нетляндией точно не моя тема.        — Я свою позицию уже высказал, — Скелет говорил отрывисто, будто пытался скрыть какие-то эмоции, — К миру за забором можно приспособиться, что я и сделаю.        — Мы тоже не пойдём, — в голосах Койотов промелькнули нотки сомнения, но лишь на миг, — Хочется посмотреть мир для начала.        Остальные молчали, шумно дыша. Корица переводил внимательный взгляд с одного на другого, а Искра всхлипнул:        — Я бы так хотел, чтобы мы не разъезжались! — его голос зазвенел, затрагивая те нежные струны души, которые все давно запихали подальше, — Чтобы все мы ушли в Выпуск, а потом собирались бы вместе, и Мопса бы звали тоже!        — Скажи мне, кто бы этого не хотел, — пробормотал Мутант, отворачиваясь и смаргивая выступившую на ресницы влагу. Танк и вовсе начал утирать утирать нос рукавом, и Коала ласково погладил его по плечу, хотя и у самого губы подрагивали.        — И я хотел бы, чтобы всё сложилось иначе! — Искра продолжил, вложив в голос всё мужество и твёрдость, поворачиваясь к вожаку, — И чтобы ты пошёл с нами. Но я не буду осуждать твой выбор и надеюсь, что когда-нибудь мы встретимся, даже если ты и правда уйдёшь в Лес.        — Я тоже не пойду, — быстро вставил Скороход, — Прости, вожак.        Корица продолжал молчать, радуясь, что сидит левой стороной к толпе и они не видят его предательски блестящих глаз из-за отросшей чёлки. В дверь постучали, а потом в комнату заглянул Виноградник, отыскивая взглядом Скелета:        — За тобой приехали.        — Уже? — Искра охнул, а Скелет молча кивнул и поднялся, сгребая с кровати листочки со своим адресом и раздавая ребятам. Виноградник поджал губы:        — Ох, дети… Хотел бы я, чтобы вы все ушли отсюда в Выпуск, а не вот так…        Дверь за ним тихо закрылась, а Искра вгляделся в листок с адресом Скелета:        — Это… твоё настоящее имя?        — Да, — плечи Скелета слегка напряглись, а глаза потемнели, — Это моё имя.        — Оно такое… Необычное, — Искра спрятал листок в карман, — Я тебе обязательно напишу!        — Буду ждать, — Скелет улыбнулся, поднимая сумку с вещами и кофр с гитарой, — Ну, я пошёл.        — Смотри не косячь в Наружности, — предупредил Динамит насупленно, — А то я тебе глаз на жопу натяну!        — И тебе того же по тому же месту, — Кот направился к выходу под пристальными взглядами, — Пока, ребята.        — Я провожу, — вожак соскочил с подоконника, пресекая все вопросы и изумлённые вздохи. Пошарив в своей с Мутантом тумбочке, он осторожно что-то выудил из неё, прижал к себе и устремился за состайником, едва не вываливаясь в коридор вслед за ним. Чувствуя, как его начинает трясти, Кот сделал несколько глубоких вдохов, успокаиваясь и направляясь вместе со Скелетом к лестнице.        — Ты уверен? — Корица звучал сипло, — Уверен, что в Наружности тебе будет место?        — Уверен. Я буду учиться и по возможности подрабатывать, — друг для вида поболтал своей покоцанной граблей, — Постараюсь скопить денег и сделать себе что-нибудь более пригодное, чем это.        — Ты мог бы и правда пойти в Лес, — ещё одна попытка казалась жалкой, но всё стоило попробовать, — Он же сам тебе благоволит! Ты мог бы жить там… не заботясь о том, что при тебе нет одной конечности.        — Я и в Наружности смогу жить, — Скелет натянуто улыбнулся, — Да и только представь, сколько всего полезного я смогу сделать по хозяйству!        Корица шутку не оценил, шумно вздыхая, а потом вручая другу что-то небольшое.        — Ловец снов, — пояснил он, проследив, что Скелет осторожно принял подарок, — Та крылатая срань не вернётся, но нормальные сны всегда были роскошью.        — Спасибо. Я буду его хранить, — состайник осторожно приладил ловец поверх кофра, ощущая левой рукой мягкие перья, бусины, нитки и переплетение ивовых веток, — Кстати, я подумал, что Котодракон может быть и неплохим персонажем. Только на сей раз я уже придумаю его мудрым, немного ворчливым и не таким… кхм, агрессивным.        — Ты безнадёжен, — Корица шмыгнул носом и болезненно зажмурился. Благо, что в полумраке коридора его лица, как и лица лучшего друга не было видно, — Передавай твоей маме от меня привет. И спасибо.        — Передам, — Скелет неловко толкнул дверь на лестницу, будто делал это впервые, ставя ногу на ступеньку.        — Пока, Скайуокер, — не глядя произнёс Корица, оставаясь наверху.        — Пока, Хвост.        Поудобнее перекинув сумку и кофр, Скелет пошёл вниз к выходу, ни разу не обернувшись, пока звук его шагов не затих окончательно.

***

       Когда Корица вернулся в комнату, его встретили шквалом вопросов.        — Мы думали, ты с ним ушёл! — вопил Искра, — И с нами не попрощался!        — Ага, а мы как челядь недостойная, — сощурился Динамит, скрывая обиду.        — Ты его в Лес уволок? — Мутант с хитрым любопытством посмотрел на вожака, — Или правда дал уйти?        Корица замер у двери, сбитый с толку столь напористым гвалтом. Ему и без того пришлось приложить немало усилий, чтобы набраться смелости и спокойствия вернуться сюда, не выглядя при этом потерянным и опустошенным, а тут ещё столько навязчивого внимания.        — Никуда я его не уволок, — сухо оповестил он, — Скелет сам ушёл в Наружность. И я с собой никого насильно не тащу. Это исключительно ваше право, да и я вам больше не вожак, чтобы указывать или вести за собой.        — Надо было соглашаться, — Мутант разочарованно покачал головой, — Вы же со Скелетом были лучшими друганами!        Корица не ответил, проходя мимо состайника, снова залез на подоконник и трясущимися руками прикурил, зажав в кулаке что-то маленькое и блестящее на тёмно-зелёной нитке. Пончик подошёл к нему, закуривая рядом:        — А я пойду с тобой в Лес. Мне нечего терять, а в Наружности меня никто не ждёт. Я уже давно так решил.        — И мы с Танком пойдём, — пискнул Коала за двоих, — Мир за стенами ужасен. Не спорю, что когда-нибудь он сможет и измениться, но точно не для нас.        — А вы уверены, что Лес будет существовать? — Шаман озвучил общий вопрос, — Дом то ведь снесут! Разве Изнанка после этого не исчезнет?        — Я дико извиняюсь, Шаман, — Манул закатил глаза, — Но до тебя разве не дошло, что Лес — это вообще другое измерение? Чихать он хотел на то, что тут что-то снесут. Другой вопрос в том, сможет ли туда ещё кто-то попасть или вернуться.        — Какая разница? — Корица даже не озаботился поиском пепельницы, туша окурок о подоконник, — Мы точно не вернёмся. Если всех это устраивает, то мы можем уйти прямо сейчас.        — Сейчас? — Искра аж подскочил, ошалело приоткрыв рот, — Но почему?        — Да потому что к чёрту это томительное ожидание конца недели и череда прощаний, — теперь уже не вожак Котов фыркнул, — Так совсем нервов не останется. И так от тоски хочется не в Лес шагнуть, а с крыши. Не хочу я… не желаю разводить сопливую мелодраму.        — Нет, вы не должны уходить! — Искра махнул в сторону окон, — Там настоящая жизнь! И мы все можем там жить! А Лес… Я знаю, что он существует, и верю в него, но чтобы уйти туда навсегда?!        — А по-твоему лучше уйти туда, где тебя снова кинут на деньги, обманут, изобьют, пырнут ножом? — Корица раздражённо спрыгнул с подоконника, выбросив окурок в окно и ощетиниваясь, — Ебучий мирок, где если ты не такой как все, тебя гнобят и называют ненормальным? Где предки выгоняют собственного ребёнка на улицу, потому что дома жрать нечего, а он им надоел? Где столько всякого дерьма, что жизнь здесь кажется раем?        — Так, всё, остыли! — пресекая дальнейшие риторические вопросы, Мутант подошёл к Корице первым, пожимая руку, а потом сгребая в объятия:        — Смотри не надоедай лесным жителям своими шутками, — хохотнул он, на что Корица ухмыльнулся:        — А ты береги себя. Теперь всё будет зависеть только от твоей осторожности, человек-катастрофа.        — Пошёл ты.        — Да вы орёте все! — Искра обхватил серого Кота с другой стороны, следом подскочили Коала и Пончик, потом немного неловко приблизился Скороход с Койотами, а чуть погодя к обнимашкам присоединились и Азиат с Динамитом, стараясь сохранять деланное спокойствие. Танк же просто без обиняков сгрёб всю толпу в охапку, заставив чьи-то рёбра жалобно хрустнуть.        — Твою мать, Танк! — просипел кто-то, — Ты нас так передушишь всех!        Великан мурлыкнул, сжав всех покрепче напоследок, а потом выпуская, оставаясь рядом с Корицей вместе с Пончиком и Коалой. Остальные отошли подальше, сгрудившись и наблюдая за маленькой группой уходящих.        — Сказать бы сейчас что-нибудь… Типа «берегите себя» или «не закисайте», но это всё полная хуйня, — Корица прочистил горло, а потом повернулся к Манулу, — Могу я тебя попросить, если вдруг до конца недели кому-то нужно будет в Лес, то…        — Я тебя понял, — Манул шутливо отсалютовал как Ходок Ходоку, а потом обернулся к остальным, — Слышали все? Если кто из вас до конца недели наебнётся и будет проситься в Лес, то, я дико извиняюсь, я вас на хуй пошлю! Отведу только если у вас там перелом или «кровь, кишки, распидорасило».        — Как боженька сказанул, — хмыкнул Корица, вытягивая руки, — Что ж… Прощайте. И до встречи.        Танк сразу уверенно схватился за подставленное плечо, а Пончик и Коала слегка неловко зацепились за локоть. Серый Кот зажмурился, пытаясь навсегда запечатлеть изображение своих состайников и друзей, которые остаются здесь, мысленно выжигая их образ на сетчатке и начиная считать, чувствуя, как каждая цифра отдаётся гулом в ушах:        Один…        Искра громко хлюпает носом, явно пытаясь не разреветься. Дом не погасил его солнце, так что хотелось бы верить, что и Наружность до него не доберётся.        Два…        Мутант смотрит внимательно и будто глотает колючие комки. Он до последнего сомневался в правильности выбора, но всё же чаша его весов твёрдо склонилась в пользу мира за стенами. И это правильно. У него есть, с чем разбираться.        Три…        Динамит как обычно отвернулся. Он всегда так делает, когда кто-то уходит в Лес или когда чёрный Кот не хочет показывать, что будет скучать или тосковать. Эх, Динамит. Все уже давно раскусили, что за этим непробиваемым панцирем ты прячешь добрую душу, склонную к глубокому состраданию и преданности…        Четыре…        А у Азиата остались рисунки Леса и его жителей. Так что частичка Изнанки уедет с ним из Дома, как ловец снов уехал со Скелетом.        Пять…        Скороход то, оказывается, без ума от птиц! Наверняка заведёт себе попугайчика, а может и двух, когда обустроит свою жизнь.        Шесть…        Недавно тут был конкурс, кто лучше спародирует мануловское: «Я дико извиняюсь!». Выиграли те, кто успел убежать и не получить тумаков от рассерженного Койота.        Семь…        Шаман, похоже, вторая часть пророчества говорила как раз про это. Я действительно увожу с собой тех, кто решил остаться тут до конца.        Восемь.