Я вытащу тебя из ада.

— Чимин…– Произнесла тихо девушка, входя в палату. — Ты уже проснулся? — Да. — Вздохнул пациент, вскакивая с кровати. — Где Ю…то есть мистер Мин? — С ожиданием в глазах и волнением в голосе спросил парень. — Как раз насчет него с тобой хочет поговорить мистер Ким. — Серьезно, опуская глаза произнесла девушка. — Он в общей комнате. Пойдем. — Махнула рукой Сума.       Пак медленно перебирал ногами, осматривая въевшиеся в сознание стены, став домом. Он прекрасно понимал, что с Юнги что-то произошло и в этом замешан Намджун, который вчера и оправдывался, стоя в коридоре. — Здравствуйте, мистер Пак. — Начал судорожно доктор. — Сума, можешь быть свободна. — Он качнул головой на девушку, которая послушно удалилась, оставив их одних. — Док, я знаю, что вы причастны к тому, что Юнги нет сейчас здесь. — Нахмурившись, проговорил Чимин. — Верно. — Выдохнул главврач. — Вы главное не волнуйтесь, не нужно агрессии. — Применял свои профессиональные качества Джун. — Я не хочу вас видеть, не то что слушать. Что с ним? — Повысил тон мужчина. — Успокойтесь. Не заставляйте нас снова колоть вас. — Пригрозил доктор Ким. — Да? — Усмехнулся Пак. — А мне срать. Захочу — разнесу здесь всё. Если он не вернется, какая мне разница, что будет со мной. Вы со своим дружком упечете меня или убьете. Думаете я не узнал ваш силуэт в ту ночь? Твой и шестерки твоего дружка. — Выпалил Чимин, широко открыв глаза, которые отражали злость и гнев, только это не переходило в расстройство. — Что? Ты видел? Тогда зачем ты выпил? — Ошарашенно произнес доктор, не понимая подопечного. — Я думал…– Тихо продолжил Чимин. — Я надеялся, что это подействует, и Юнги больше не придется обо мне заботиться и пытаться вылечить. Я чувствую, что никогда не подойду, по крайней мере не в этой жизни. — Отвернулся от Намджуна больной. — Твоя заслуга с Хо, или ты забыл? — Ты говорил об этом всем с Юнги? — Игнорировал неприятный вопрос Ким. — Нет, но расскажу. Рано или поздно, если конечно меня не убьют. — Язвил Чимин, двигая плечами. Ему нечего было терять. — Прости…я хочу все исправить, Чимин…- сглотнул доктор, виновато смотря в затылок мужчины. — С чего это вдруг? — С прищуром развернулся на Намджуна больной. — Это на тебя подействовал вчерашний ор? — Поднял брови Пак. — Как тебе это удается. Ты везде, абсолютно. Как ты не превратился в слюнявого овоща, который и звука издать не может — Тер двумя пальцами глаза Джун, снимая очки. — Это был Джин. Он узнал, что…– Доктор посмотрел на пациента, сделав паузу, не решавшись договорить. — Не томи уже, а. — Терял терпение Чимин. — Обещай меня не бить, иначе будет хуже. — Руками жестикулировал Ким. — Я не боюсь тебя. Я призрак, управляющий куском мяса, надетым на кости, сделанные из звездной пыли и материи, как я могу чего-то бояться? И к тому же — сумасшедший. — Сжал кулаки Чимин, подавляя в себе это приходящее безумие, но глаза сверкали им. — В общем… Мин в больнице с тяжелыми травмами. Вчера со мной ругался Джин, потому что…ну Хо приказал мне вытащить Юнги. — Он был на стороже, если вдруг Пак кинется на него. — Пойми, я у него на мушке, чуть что и отправлюсь за тобой следом или того хуже…– Тараторил Ким, боясь реакции своего собеседника. — Я знал, что ты гнусная подстилка. — Сглотнул свою ненависть и обиду Чимин. — Я так понимаю, Джин сейчас в больнице с Юнги? — Да. — Удивлялся Джун спокойствию пациента. — Почему ты вдруг решил мне всё рассказать? — Сомневался в искренности доктора Чимин. — Я…я влюблен в Джина и он мне важнее, чем Хо. Даже если я умру, то с чистой совестью. — Тихо говорил Ким, сдавливая пришедший комок к горлу. — Ведь единственное, что важно там — праведные поступки, а их я совершил, увы, немного. — он тяжело вздохнул. — Я никогда не искуплю свою вину, но могу сделать кое-что для тебя. — Ухмыльнулся Ким. — Серьезно? — Не верил услышанному парень, но выражению лица доктора было многое понятно. — Это то, о чем я думаю? — Поднял одну бровь мужчина. — Думаю, тебе понравятся все варианты. — Улыбнулся Джун. — Я тебе не верю. Ты навредил единственному человеку, который понимает и принимает меня таким. — Крикнул Чимин, не сдержав эмоции. — Я пошел в свою палату. — Он развернулся и пошел к двери, как крепкая рука схватила его. — Чимин…прошу…дай мне шанс. — Щенячьим взглядом умолял доктор.

***

      Жизнь — короткое мгновение, которое проходит со скоростью света, если ее не замечать и все откладывать на потом, не беря от нее все, наслаждаясь каждым прожитым счастливым моментом. А если их нет? В таком случае она может тянуться вечность, когда считаешь дни для своего отхода в мир иной, потому что здешнее течение угнетает, причиняя столько вреда и сея хаос в рассудок и разум.       До определенного момента двое молодых людей так и жили: один искал вечно чего-то, преуспевая во многом, но не находя успокоения для души, а второй — сидел у окна, наблюдая за природой и большего умиротворения не знал, не имея никаких желаний, как закинуться очередной партией различных медикаментов. И вот судьба решила переплести их дороги, дав каждому то, ради чего стоило жить, ради чего стоит бороться, ради чего стоит меняться…       Противный писк стоял на всю комнату, раздражая слух. Раздались громкие и волнительные голоса. Кто-то трогал потерпевшего за руку, убавляя омерзительное пиканье. Тяжелые веки мужчины открывались с большим трудом, но все позволили увидеть облегченные и одновременно испуганные глаза парня. — Боже…ты жив. Юнги, прости, я должен был тебя предупредить, что они хотят от тебя избавиться. — Виновато бормотал друг. — Твою мать, Джин. — С жуткой головной болью и трубкой в носу, смог выговорить Мин. — Просто заткнись. Сейчас Чимин может быть подвержен большей опасности, чем я. — Почему ты за него так беспокоишься? — Не понимал Ким. — Ты сам все прекрасно видел. А ты бы бросил Намджуна? — Укоризненно посмотрел на мужчину избитый психиатр, заставляя того задуматься. — Долго я в отключке? — Почти двое суток. — Просветил Сокджин. — И не беспокойся, с твоим парнем всё в порядке. Джун за ним присматривает. — Выпалил мужчина. — Обнадежил. — Фыркнул Мин. — А что, если это он причастен к отравлению Пака? Ты не подумал? — Юнги… Он тот еще подлец, знаю. Как раз Джун в какой-то степени и виноват в том, что ты здесь. — Вздохнул Джин. — Что??? Ты сейчас серьезно? — Воскликнул мужчина, тут же корчась от боли. — И ты смеешь мне говорить, что Чима в порядке с ним? Ты в своем уме? — Злобно смотрел на зама Мин. — Он был здесь и поверь… Джун сожалеет, он готов сотрудничать и сдать нам Хосока. — Оправдывался Ким, чувствуя стыд. — Кстати, один из нападавших произнес имя или псевдоним — «Джей». Как с этим Джеем связан Хосок и Намджун? Это кто-то выше их или же это один из них? — Выдвинул свои предположения Юнги, чувствуя, как боль отходит. — Честно, не знаю. Никогда не слышал. Ах, да. Я нашел твою книженцию. — Встал друг и подошел к пальто, вытаскивая синий блокнот. — Думаю, Чон не успел его изучить. — Ухмыльнулся Джин, протягивая записную книжку. — Сейчас проверим. — Мин листал тетрадь, выглядывая заветную страницу с псевдонимом наркодилера, но обнаружил лишь следы обрыва листа. — Черт…всё-таки изучил. — Смотрел в блокнот Юнги, соображая, как же быть. — Дай-ка карандаш. — Попросил журналист. — Держи. — Достал из своего дипломата Джин, с интересом наблюдая, что же придумал его друг.       Мин заштриховал страницу, которая было под вырванной и смог все-таки прочитать то, что оставил ему Пак. — «J-Hope»…А короче будет просто Джей. — Осенило обоих мужчин. — То есть, Хосок хочет скрыть это. — Начал Ким. — Вот это имя я где-то видел. — Пытался вспомнить мужчина, грызя ногти. — Это наркодилер Чимина, который действует до сих пор. — Объяснил Мин. — Возможно, я видел это в кабинете Чона. Теперь остается выяснить, как наш шериф связан со всем этим дерьмом. — Встретился со взглядом друга Сокджин. — Нужно возвращаться в клинику. — Пытался встать Юнги, жмуря глаза от резкой боли и снимая ненавистную пластиковую штуку. — Эй, Юнги. Ляг обратно. Тебе нельзя вставать несколько дней. У тебя легкое сотрясение мозга, сломан нос, разбита губа и множество гематом на теле. — Беспокоился о потерпевшем мужчина. — И неплохо бы заявить об этом. — Ой, давай без своих профессиональных штучек. Я не видел лица ни одного из них. — Его осенило. — Слушай, а что если мы воспользуемся твоим служебным положением? — Лукаво проговорил Мин. — Что тебе нужно? — Покосился друг, почувствовав этот тон. — Вытащи меня отсюда под свою ответственность. Мне нужно быть рядом со своим пациентом. — Ага, пациентом. — Пробурчал себе под нос Ким. — Ладно, чего только не сделаешь ради друга. Только пообещай, что мне не придется собирать твои косточки. — Пошутил Джин, помогая Мину встать. — Ха-ха. — Не оценил чувство юмора друга Юнги.       Уже к вечеру двое парней оказались на месте работы журналиста. Войдя в это громадное и серое здание, наводящее ужас от одного названия, они услышали спокойное, вызывающее мороз по коже, пение. Голос был высок и чист, без изъянов. Песня была грустная с нотками радости и сожаления. Двое мужчин переглянулись и направились искать источник звука. Они шли по коридору, вслушиваясь в текст, а голос брал за душу. Каждый из них был погружен в собственные мысли. Юнги было тяжело идти, поэтому его поддерживал Сокджин. И вот они стоят у двери, которая разделяет их от человека, исполняющее сие великолепие, от чего санитарки ходят с мокрыми глазами. Выдохнув, Мин с другом зашли в палату, не подходя к кровати. На ней сидел Чимин спиной к парням, продолжая исполнять душераздирающее произведение. — Ты не говорил, что он первоклассный певец. — Шепотом на ухо высказался Джин. — Он уже пел так тут. — Объяснил Мин. — Один единственный раз, перед тем как признаться в убийстве.       Джин покачал головой, в знак понимания. Далее они не двигались с места, дожидаясь, когда это закончится, хотя хотелось слушать вечно. От этой песни хотелось плакать, плясать, радоваться и впасть в депрессию, тут же выбравшись из нее. Непередаваемые ощущения.       Знаете, когда в жизни что-то ломается или резко меняется, то появляется такое чувство опустошения внутри, которое невозможно ничем заполнить. Каждый пытается избавиться от него по-разному: гневно разбивать всё вокруг; опускать руки, сдаваясь; найти любимое дело; продолжать двигаться; уйти в другой мир…и это не все способы, которые существуют.       Когда Пак пел в первый раз в этом заведении, он понял, что не сможет выбраться из этого дерьма. Душе было настолько больно, что ее крик хозяин излил в песне, решаясь на такой отчаянный шаг, как признаться в преступлении.       Сейчас Пак поет второй раз. В этой песне скорее отражается не крик души, а ее глубокий жадный глоток чистого воздуха, который поможет ей регенерировать. Имя этому воздуху — любовь, давшая новые отростки, казалось, погибшему цветку души. — Юнги~я… Я рад, что ты цел. — Закончил Пак, поворачиваясь к вошедшим. Он был немного удивлен, что Мин так легко отделался, но и вздохнул с облегчением. — Вот. Передаю в твои руки. — Хлопнул друга по спине Джин, обращаясь к Чимину.       Мин болезненно вскрикнул, когда хлопок отдался болью, и с гневом в глазах испепелял Кима. — Я подожду в коридоре. — Быстро смылся Сокджин, понимая свою оплошность и закрывая дверь.       Чимин встал с кровати и медленно приближался к мужчине, который пытался предугадать его действия. Он замер в ожидании, невольно прислонившись к закрытой двери от внезапного обессилия. Через секунду психиатр чувствовал горячее дыхание на своем лице и холодные руки на талии. Выражение лица Чимина было загадочное и таинственное, невозможно было понять, что же он задумал. — Чим…ты что-то принял? — Не понимая действий партнера, проговорил психиатр. — Нет, Юнги. Это я, настоящий я. Почти…–Прильнул губами к шее врача Чимин, нежно и аккуратно расцеловывая каждый миллиметр светлой кожи, пробираясь руками под рубашку, заставляя появляться мурашкам от этого холодка на пальцах. — Чимин…– Закрывая глаза и со сбитым дыханием, еле слышно прошептал Юнги, кладя свои руки на плечи пациенту. — Что ты делаешь… — Делаю тебе приятно, ведь тебе из-за меня досталось. Или так неправильно? — Оторвался от ласки Пак, невинными глазами смотря на лицо, излучающее удовольствие. — Ты что-то точно выпил. — Пришел в себя доктор, осторожно выбираясь из рук Чимина. — И ты не виноват.       Мужчина направился к тумбочке, где лежал специальный лист, на котором прописывалось — когда и какие препараты давались больному. Пациент с ухмылкой на лице направился к своему психиатру. Ловким движением он обескуражил врача, повалив его на койку. Мин не успел опомниться, как над ним навис его подопечный, упираясь коленями в кровать, боясь упасть, и наблюдая испуганное выражение лица журналиста. — Ты меня боишься? — Нахмурился Чимин, не убирая ехидной улыбки. Он приблизился к лицу Мина. — Боишься, что могу спятить? И напасть? — Он оказался в пару сантиметрах от таких полюбившихся губ.       Сердце Юнги выдавало все напряжение и страх, стуча так сильно, что можно было услышать эхом в комнате. Психиатр посмотрел в карие глаза, в которых светился яркий огонек, говоря ему о том, что душа его подопечного зацвела, возможно, в первые или же в последний раз. В голове пробежалось тысяча мыслей, а тело наполнилось тем же числом различных эмоций и чувств. Он понимал, что так нельзя, их могут поймать. Но кому какое дело?       Журналист на секунду закрыл глаза и глубоко вздохнул. Когда он открыл веки вновь, в них уже не читался испуг или волнение. Лицо приобрело уверенное выражение. — Нет. — Врач потянул мужчину к себе, который находился в ожидании, покрывая его губы своими. Он покривился от легкой боли, задевая рану, но приятного было больше.       Чимин целовался с улыбкой, гладя одной рукой щеки Юнги, а другой трогая торс мужчины. Пак специально устроил эту проверочку, чтобы посмотреть, действительно ли это тот, кому он так важен, несмотря на все диагнозы. Эти ласки, не переходящие границу, продолжались минут 5. Мужчины не замечали ничего вокруг, лишь чувствуя целую палитру разных ощущений, давно забытые в обоих сердцах.       Пак оторвался от сладких губ, с улыбкой глядя в любимого цвета глаза, а после на бок лег рядом, подвинув своего партнера, который принял такую же позу. Пациент подпер голову рукой, наблюдая за мимикой Юнги, который смущался посмотреть в ответ, но все же поднял глаза. — Зачем ты так сделал? — Нарушил тишину психиатр. — Тебе не понравилось? — Флиртовал Пак. — И к тому же, почему бы нет? — Ты чокнутый. — Вырвалось с уст мужчины. — Логично говорить чокнутому, что он чокнутый, когда он находится в заведении для чокнутых. — Съехидничал пациент, щуря с той же улыбкой глаза.       Мин опустил взгляд, смущенно улыбнувшись и оставляя пациента без ответа. Рядом с этим человеком ему было хорошо, однако резко пришедшая мысль в голову изменила настроение психиатра. Он с угрюмым лицом встал с кровати, подходя к окну. Как нарочно, за ним было пасмурно, что еще больше давало почву для развития грустных и мрачных мыслей. Доктор облокотился на подоконник, широко расставляя руки и опуская голову.       Чимин не оставил без внимания эту перемену и последовал за ним. Он встал сзади, не решавшись еще раз прикоснуться к нежному и желанному телу, будто лимит уже исчерпан. Все же, что-то внутри буквально тянулось к этому мужчине, чему и поддался Пак, обнимая со спины за грудь журналиста и нежно целуя плечи сквозь одежду. Психиатр смог слегка улыбнуться. Он вглядывался в серое небо, видя, как через толщу туч пытается пробиться луч солнечного света. Мина это вдохновило — неважно насколько трудна ситуация, он добьется того, чего хочет, как всегда.       В комнате стояла тишина, ведь слова были не нужны. Мужчины прекрасно все понимали. Эта ситуация не может просто так оборваться: нужно доводить всё до конца, принимая всю ответственность и опасность этого дела, ведь творится здесь явно что-то массовое. — Юнги~я, помнишь, ты спросил, где для меня есть безопасное место? — Ласковым голосом, прижимаясь к парню, спросил Чимин. — Да. — Ждал продолжения Мин. — Ты сказал, нет такого места, и мы же говорили о немного другом. — Рассуждал Юнги. — Верно, но вопрос остается вопросом. Задай его еще раз. — Поднял голову Пак, дыша в затылок журналисту. — Есть ли где-то безопасное место для тебя? — Решил послушаться психиатр, дожидаясь ответа, не понимая к чему клонит парень. — Рядом с тобой, в твоих объятьях. — Шепнул на ухо Пак со всей нежностью, которая хранилась у него глубоко внутри, забыв, что она вообще существует.       До последнего Пак не верил, что смог каким-то чудным образом обрести такого человека, который действительно будет стараться помочь ему без выгоды для себя.       «Если что-то плохое может случиться, то и хорошее тоже» — решил рискнуть Чимин, признавшись себе, что ему очень нравится Мин Юнги. — Охх, Чима… Я боюсь, что не смогу тебя обезопасить полностью. — С сожалением в голосе и беря потеплевшие руки в свои, повернулся к парню Юнги. — Эй. — Прикоснулся тыльной стороной ладони к лицу возлюбленного Чимин. — Не вини себя, если со мной что-то случится. Ты уже сделал очень многое для меня. Я тебе благодарен. Ты помог мне понять, что я чего-то стою. И пусть в моей черепушке еще сидит псих, я могу держать его под контролем, довольствуясь только твоими поцелуями. — Он чмокнул его в губы. — Не покидай меня, даже если я снова слечу с катушек. — Жалобно проскулил Пак. — Я вытащу тебя из этого ада. — Уверенно проговорил психиатр, целуя любимые руки.       И пусть вокруг так много забот и проблем, которые им предстоит решить, сейчас это абсолютно не имеет смысла. Двое мужчин в свете вышедшего солнца наслаждаются обществом другу друга, думая, как это много — просто быть вдвоем.