Я вытащу тебя из ада.

      Солнечные лучи пробивались сквозь закрытые шторы, заставляя проснуться и жмуриться парня. Протирая глаза, Пак посмотрел на мирно спящего мужчину на его груди. Чимин отметил, как он сладко сопит, и поцеловал в макушку, а после повернул часы, узнать время. — Юн~и, просыпайся. — Тихо и ласково произнес больной. — Скоро Джин приедет.       Послышалось недовольное мычание, которое заставило мужчину улыбнуться. Он поглаживал его по оголенной спине, проводя пальцем по каждой оставленной собой же царапине, наблюдая у себя на ключицах и плечах точно такие же. В голове появились образы ночи.       «Будь осторожен с тем, с кем делишь свои полночи» — раздалось в голове Пака, омрачая его лик. Голос Хвоена — противный и громкий. Видимо, долгожданное наслаждение и не сделанным вовремя укол, ослабили клетку, в которой покоилась данная сущность. — Юнги…вставай. Мне нужно принимать лекарство. — Совсем другим тоном проговорил пациент, чем окончательно разбудил психиатра.       Мин тотчас встал с кровати и нагишом отправился на кухню, позволяя увидеть на спине несколько небольших синячков. Вернулся он с бокалом воды, горстью таблеток и шприцом, в котором уже находилось лекарство. — Снова он? — Нежно и беспокойно спросил Мин, делая укол. — Да. — Тяжело вздохнул Чимин, немного вздрогнув от проникновения иглы в кожу. — Мне еще долго реабилитироваться. — Ничего, Чим. — Погладил его по щеке с улыбкой врач. — Ты выздоровеешь.       Пак притормозил ладошку мужчины, слегка качая головой, касаясь ее с закрытыми глазами, давая понять, что он благодарен ему за всё это. Теперь мужчина знает, что значит быть по-настоящему любимым.       Мужчины начали собираться, изредка перекидываясь фразами, как в дверь позвонили. — Входи. — Пригласил в дом друга Мин, на котором были только брюки.       Джин окинул взглядом тело парня, и с ужасом выдал: — Тебя снова побили?       В комнату вошел Чимин, заправляя футболку, и ухмыльнулся, услышав данный вопрос. — Что? А, нет. — Махнул на него рукой психиатр, ища что-то на полке.       Ким перевел свой ошарашенный взгляд на Чимина, которой с ехидной ухмылкой на лице показывал пальцем на себя. — Ааа. — Понял Сокджин. — Вижу мои подарки пригодились. — Усмехнулся мужчина, радуясь за своего друга.       Мин закатил глаза и ушел в другую комнату за своей рубашкой и рюкзаком с вещами. — Ну и кто был сверху? — Любопытничал Джин, стараясь говорить шепотом. — Я всё слышу. — Послышался грозный возглас из спальни, не давая Паку ответить, на что парни рассмеялись. — Похоже, я понял. — Подмигнул Чимину Ким. — Так, мы тут серьезное дело творим или же обмениваемся сексуальным опытом? — Негодовал Мин. — Всё, всё. Итак, насчет дела: я везу вас к Киму домой, а там он вас на квартиру? Верно? — Уточнил Джин. — Да, а сам… — Уезжаю, куда велено, пытаясь не подцепить хвост. — Договорил за друга Сокджин.       Тучи сгущались, заволакивая ясное небо, давая знать о наступлении осени. Дорога была тихой. Каждый мужчина находился в своих мыслях, пытаясь осознать, что может случиться. Конечно, хотелось бы оттянуть этот роковой момент, но кто знает, может сейчас их остановит патрульная машина, в которой сидит J-Hope, дожидаясь подходящего момента, чтобы убрать их на месте. — Приехали. — Произнес водитель, заглушая двигатель.       Юнги отодвинул занавеску и посмотрел в окно, чтобы уловить обстановку. — Ты куда нас привез? — Не понял Мин, пугая своего пациента.       Джин с еще парой человек раскрыл дверцы машины, хватая обоих молодых людей и вышвыривая из скорой. — Туда, где вам и положено быть. — Ухмыльнулся Ким. — Джун, я все правильно сделал? — Крикнул мужчина доктору, который стоял у дверей. — Да, ребята, ведите их сюда. — Скомандовал Намджун. — В ваших интересах, друзья, не сопротивляться. — Официальным тоном произнес главврач. — Ну ты и паскуда, Ким Сокджин. — Буркнул Мин, боковым зрением смотря на Пака, на котором не было лица. — Нет, пожалуйста, только не опять в палату. — Заголосил Чимин, сопротивляясь толкающим его рукам. — В нее самую. — Сверкнул зубами Джун.       Чимин вырывался из-за всех сил, но санитары были сильнее. Мин был в ярости, потому что его самого вели под руки, и он не может помочь возлюбленному, который только-только начал отходить от всех этих ужасных событий.       Время, которое их вели по коридору, тянулось вечно. Стены давили на их бывшего пациента, шепча слова приветствия, и злобно хохотали, зыркая красными глазами, нагнетая.       Влюбленных небрежно и грубо втолкнули в комнату с толстыми звукоизоляционными стенами, для особо буйных пациентов, где их уже поджидал мужчина, сидевший в темном углу на стуле, откинувшись на спинку и закинув ногу на ногу со злобной ухмылкой. — Босс, я сделал так, как вы велели. — Оттарабанил Джин, подходя к нему. — Молодец, принял правильное решение. — О чем он, Джин? — Выкрикнул Мин, не сдержавшись. Эмоции переполняли его, не давая сосредоточиться. — Твой друг приходил сюда недавно, и я ему предложил: либо он живет спокойно со своим любименьким доктором, либо идет на корм рыбам. — Просветил Юнги рыжеволосый мужчина.       Он встал и подошел к Чимину, проводя пальцем по подбородку, поднимая лицо и всматриваясь в него. Мин ударил по руке парня, не давая тому прикасаться к своему подопечному, который без эмоций смотрел на наркодилера. К психиатру тут же подлетели шестерки, схватив его за руки. — Неправильно. — Встряхнув рукой, произнес Хосок. — А так… — Он с размаху ударил врача по лицу, что есть силы, разбивая губу и оставляя ссадину на щеке.       Чимин было сорвался с места на помощь, но тут же остановился, смотря на происходящее. Через секунду со сдающимся выражением лица Пак упал на колени, не поднимая головы. — Вау, ты помнишь наши игры? — Противным голосом сказал Хо, расплываясь в такой же неприятной улыбке.       Он потрепал парня по волосам, приговаривая: — Хороший мальчик. — Не трогай его. — Крикнул Мин, сплевывая кровь. — А я и не буду. — Ухмыльнулся Чон. — Хо… — Тихо выдавил из себя Чимин. — Отпусти его…прошу. — Умолял его пациент, не поднимая глаз. Он сдерживал в себе эти мрачные и грязные воспоминания, когда несколько лет назад этот мерзавец вытворял с Паком извращённые вещи, в качестве платы за дозу. — Его? Этого врунишку? — Удивленным тоном сказал шериф, указывая на Мина. — Юнги, ты ничего не хочешь ему рассказать. Оу, или лучше мне называть тебя August D? — Жестикулируя с яркой мимикой, ухмыльнулся Хо. — О чем ты? — Подыграл Чимин, будто не зная, что тот имеет ввиду. — Видишь ли…твой любовник — стервятник в погоне за ярким и горячим заголовком. А ты представь, какая это красивая история — простой журналист спасает жертву этого бездушного общества, влюбляясь в него. Сказка, не правда ли? — Он посмотрел на Пака. — Только вот, как история утихнет, он выкинет тебя. Верно, Юнги? — Это полный бред. — Огрызнулся Мин. — Разве не это ты говорил своему другу? — Опустил уголки губ Чон, нахмурившись, играя, как паршивый актер. — Я изменился. И формулировка была совсем другая. Джин соврал тебе. — Искренне говорил психиатр. — Люди никогда не меняются, Юнги. В них всегда будет просыпаться их истинная сущность. — Поэтому ты такой говнюк? Зачем ты сделал это с ним, повесил на него все преступления, в том числе и свои. — Выпалил журналист.       Все находящиеся не решались вступать в разговор, лишь внимательно слушая, боясь пошевельнуться. Один только Ким, тихо копошился в углу. — А что такое? Я сильнее и подавил слабого, это природное свойство. — Оправдался Чон. — Думаешь, ты сильнее меня? — Рассмеялся Пак. — Ну допустим. Только вот я никого не убивал, хотя очень хотел. Я жил со сломанными ребрами и всегда улыбался, а ты губил таких, как я — сбившихся с пути, но сейчас. — Он поднялся с колен. — Я обрел себя. — Да неужели? Ты ничего из себя не представляешь, ты ничтожество, которое решило продать себя за лишний кайф. — Почти срываясь на крик говорил Чон. — Заткнись, это ты виноват в этом. — Перебил криком пациент. — Я хотел стать нормальным, но что ты сделал? — Заорал Пак, активно жестикулируя. — Я думал, ты меня действительно любишь, но вместо этого ты вколол мне передозировку наркоты, и не смей говорить, что я слаб. — В ярости кричал Чимин. — Давай, ударь меня. — Подошел вплотную Хосок. — Агрессивный маньяк-психопат. — Закусил губу Хо, озабоченно смотря на мужчину. — Нет. Я не собираюсь пачкать свои руки об тебя, J-Hope — С неприязнью ответил больной.       Как никогда он чувствовал себя здоровым и готовым дать отпор за все то, что сделала с ним эта мразь, воображающая из себя царя мира. Хотелось распотрошить его здесь и сейчас, убрав эту ехидную ухмылку с лица, но нужно сохранять спокойствие, подавляя в себе проснувшееся сумасшествие. — Ты сорвешься. Сорвешься вновь. — Крикнул Джей, отходя и уменьшая тон, продолжил: — Ты не сможешь закопать эту темноту в себе. Она не умирает. Никогда не умрет.       Пак посмотрел на встревоженного доктора, который был готов кинуться и разорвать в клочья Чона, если бы не проклятые санитары. Чимин ухмыльнулся, чем поставил в тупик шерифа. Он вспомнил одну истину, которую говорила его любимая бабушка: «однажды правильный человек найдет тебя и заставит чувствовать себя прекрасным. Он поможет тебе заметить, как важны твои недостатки, заставив осознать, насколько ты особенный и как особенно — любить себя». — Темнота — вторая сторона каждого, как темная сторона луны. Единственное, что мы можем сделать, так это не дать ей затмить хорошее и светлое в нас. — Спокойным тоном проговорил Пак. — Почему ты, сучонок, вообще стоишь на ногах? В тебе побывало столько транквилизаторов и психотропных веществ, сколько во всем Сеуле не найдешь. — Недоумевал Чон. — Потому что я всегда был силен. Потому что зло уничтожает личность, а я не стал плохим в связи со своей травмой. Потому что я не боролся так сильно, чтобы остаться заключенным. Потому что быть злым — это все равно, что пить яд, ожидая, что умрут другие. — Спокойно ответил Чимин. — Послушайте его. Он же псих. — Бесился Хосок. — Или гений. — Вмешался Юнги, получив еще одну пощёчину и удар в живот, от чего ноги подкосились, и он уже висел на руках таких послушных сучек J-Hope. — Так значит…– Ухмыльнулся Хо, опуская глаза. — Ладно. Пора кончать с вами.       Намджун и Джин переглянулись и обменялись немыми сообщениями глаз.       Шериф оттолкнул Пака на койку, ловко доставая из-за пазухи шприц и втыкая его в мужчину. Чимин вскрикнул и тут же закрыл глаза, чувствуя головокружение и слабость в теле, не в силах сражаться дальше. — Ты, кусок дерьма. — Заорал Мин, вырываясь, но тут же получил еще одну пощёчину. — Для тебя у меня есть кое-что другое. Джун. — Протянул руку к доктору Чон.       Намджун послушно открыл кейс, который стоял у стены, и достал оттуда пистолет с приготовленным в нем дротиком. Доктор отдал его боссу, незаметно мотнув головой, дав знак Джину.       Хосок направил дуло на мужчину, ехидно улыбаясь. Ким был уже наготове, как следующие слова поразили всех вокруг. — Джин, может ты сделаешь это? В знак своей верности мне. — Смотря на Юнги, который округлил глаза и замер в ожидании ответа бывшего друга, произнес Хо. — Как прикажешь, босс. — Сглотнув, мужчина взял у Хосока пистолет, заняв его позу.       На душе скреблись кошки и сердце набатом стучало в голове, затмевая все другие звуки. Убивать своего лучшего друга явно не входило в планы парня. — Ну и чего ты ждешь? — Нервничал Чон.       На лбу у Сокджина выступил пот, руки дрожали, намереваясь уронить оружие. Очнувшийся с адской головной болью и желанием покинуть этот мир Чимин медленно сполз с кровати, держась за тумбочку. — Джин, не надо. Он же твой друг. — Пытался вразумить мужчину пациент, еле вороча языком. — Не забывай, на кону жизнь куда более любимого человека. — Сложив руки на груди, ехидным тоном, нагнетая обстановку еще больше, проговорил Чон. — Босс…– Произнес Джин, опуская голову. — Я не могу выстрелить в него. — И не дав возразить шерифу, добавил: — Но я могу выстрелить в тебя.       Ким молниеносно развернулся с вытянутой рукой и спустил курок. В комнате повисла тишина, в которой не слышалось даже дыхания людей, но через секунду ее разрушил заливистый демонический хохот, ставя в тупик, испуг, непонимание всех присутствующих. — Ты что, действительно думал, что я дам тебе, моему самому главному предателю, заряженный ядом пистолет? — Сквозь смех выдал Чон. — Посмотри на свое лицо. — Продолжать хохотать шериф.       В ярости Джин накинулся на мужчину, ударяя его в живот, но тут же получил в ответ ряд более мощных рукопашных приемов, и оказался на холодном полу, крючась от боли и выплёвывая выбитые зубы с алой жидкостью. Второй Ким отвернулся, не в силах противостоять и смотреть, как мучается его любовник.       «Быстрее, прошу» — молил Бога главврач. — А теперь поиграем. — Поправился Чон, беря в руки упавший пистолет и заряжая его настоящим дротиком. — Пока, пока. — Он направил оружие на Мина, незамедлительно спустив курок. — Нет! — Вскрикнул Чимин, из последних сил подаваясь вперед, кидаясь на шею своему психиатру. — Боже, Чимин~и. — Произнес испуганный доктор, поняв происходящее.       Воспрявший Джин ногами столкнул не менее удивленного наркодилера, который ударился головой о кровать, падая назад. Сокджин вырвал из его рук пистолет, ударяя им по лицу Хо, ломая ему нос. Намджун кинул ему настоящий пистолет. — А теперь сиди смирно. — Грозно проговорил мужчина, вставая и направляя ствол на болезненное лицо Чона.       Пока происходили эти действия по обезвреживанию Джея, двое ослабленных людей дышали в унисон, стараясь вдохнуть запах друг друга, возможно, в последний раз. — Зачем, Чимин? — Со слезами на глазах проговорил Юнги, лбом соприкасаясь со своим возлюбленным. — Пустите меня, я не убегу. — Шмыгая носом, крикнул Мин санитарам, которые нехотя, но все же выполнили просьбу мужчины.       Юнги гладил лицо еле дышавшего мужчины, гладя по волосам и обцеловывая его щеки. Он провел по его мокрой от пота спине, нащупывая то, что предназначалось ему, а сам мужчина горел. — Люди делают безумные поступки, когда влюблены, а моя жизнь — сплошное безумие. — Тяжело и медленно произнес Чимин, пытаясь не отключаться. — Но в ней есть ты. Спасибо тебе, я полюбил тебя, а с этим пришла любовь и к себе. Я больше не боюсь монстра, живущего в моей груди. Я мастер своего тела, а не мои болезни. — Он слился в горьком и соленном от слез Юнги поцелуе, отдавая максимум своей энергии и нежности. — Я люблю тебя, Юн~и.       Намджун подлетел к Паку, втыкая в него иглу с антидотом и вынимая дротик из спины под крики другого Кима, которые не позволили санитарам сделать хоть что-то. — Жалкие трусы. — Хмыкнул Хо.       Чимин потерял сознание, падая в руки психиатру. — И я люблю тебя, Чим…– Почти рыдая, произнес Мин.       Внезапно у больного начались судороги и пошла белая пена изо рта. Мин с Джуном переглянулись в страхе. Намджун лучше рассмотрел дротик. — Так не должно быть!!! — Заорал Ким под дикий смех J-Hope.– Это другой яд. — А ты думал я реально заряжу в него инсулином? Брось, я гораздо изобретательнее. — Пытался сдвинуться с места Хосок. — Сидеть. — Прикрикнул Джин, махая пушкой. — Или что? — Усмехнулся Хо, испытывая терпение Кима.       Без особых колебаний Сокджин прострелил ногу своему боссу, который взвыл от адской боли. — Говори, что ты дал ему, иначе останешься инвалидом. — Закричал Джин. — Мой новый яд, которому еще нет названия. — Прерывисто дыша, прохрипел Хосок, держась за больную ногу.       Доктор Ким был вне себя, глядя на человека, которому он не может помочь. В нем проснулись все профессиональные качества, которые помогли ему пробиться в этой жизни. Перебирая все варианты в голове, он вздохнул, чтобы немного остудиться. — Эрик, если хочешь скоротать срок отбывания в тюрьме, то принеси из лаборатории синий пузырек с подписью «J-2», успокоительное в виде порошка и быстро. — Скомандовал мужчина, смотря исподлобья на своего подчиненного, который без всяких возражений вылетел из комнаты. — Продажная шлюха. — Буркнул Чон, находясь в такой же позе, пытаясь остановить кровотечение. — Нет, нет, нет! — Кричал в безысходности психиатр, держа на руках судорожное тело Пака. — Только борись, не уходи от меня. Только не сейчас. — Слезы текли ручьем. Он поднял голову Чимина, не давая ему захлебнуться.       Эрик быстро вернулся, протягивая все необходимое доктору, который достал из кармана новый шприц. Он быстро смешал компоненты, набирая их в тубу. Медлить нельзя, на счету каждая секунда. Через мгновение голубая жидкость покидала емкость, а тело Чимина начало равномерно дышать. На лицах у друзей отразилось легкое облегчение, только длилось оно недолго.       Послышался звук сирены и в здание ворвались люди в черной форме с касками и оружием вместе с людьми в синей форме. Последние ринулись к пациенту и раненному преступнику. — Нет, Чимин. Ты меня слышишь? Очнись, дыши, давай же. — Не замечая ничего вокруг вопил Юнги, боясь потерять самое дорогое в его мире. — Прошу, сохраняйте спокойствие. — Врач скорой помощи начал прощупывать пульс Пака. — Он жив, бегом в реанимацию. — Подозвал своих коллег с носилками мужчина, повелительным тоном говоря Юнги, чтобы тот тоже обратился в больницу. — Я поеду с ним. — Пошел за санитарами Мин, шмыгая носом, испытывая адское напряжение внутри, боясь думать о возможном исходе данного дела. О своих ранах он и думать не смел, ведь сейчас на кону жизнь самого близкого человека. — Спасибо за сотрудничество. Приносим свои извинения за опоздание. — Произнес главный среди федеральной службы, обращаясь к Джину. — Да, ничего. Забирайте его. — Проговорил Ким, глядя за спину мужчине, где прислонился к стене руками Джун, пытаясь устоять на ватных ногах. — Извините. — Сокджин подошел к доктору. — Как ты? — Он взял его за плечи, заглядывая в лицо и видя стеклянный взгляд парня. — Если он умрет, то я не прощу себе этого. Юнги меня возненавидит. — На одном дыхании проговорил Ким. — Я уверен, что этого не произойдет. Поехали за ними. — Помог оправиться мужчине Джин, подхватывая его под руки.       Дорога была мучительно долгой, но еще дольше было само ожидание в больничных стенах. Джин держал в своих объятьях Юнги, не давая тому сойти с ума и не сделать ничего с собой, ведь он знал, что его друг сейчас находится в агонии и истерике, ожидая выхода врача. Секунды складывались в минуты, минуты в часы, которые тянулись, казалось вечность. — Зачем ты это сделал, зачем ты нарушил план? — Негодовал Юнги, уткнувшись в грудь друга, не в силах его побить, хотя очень хотелось. — Прости, нам нужны были твои настоящие эмоции. Хосок чует неискренность, а мы с Джуном его уже подвели, поэтому он и так к нам предвзято относился. — Рассказал правду Джин. — А Чимин, он знал? — Всхлипывал психиатр. — Да…– Вмешался Намджун. — Когда я позвонил, мы все обсудили этот план, а с ним наедине я поговорил с ним о нем же. — Вздохнул Джун, заинтриговав друзей.       Но все тут же отвлеклись от этого разговора, услышав долгожданные шаги. Мин тут же ринулся вперед, встав первым перед открывающимися дверьми реанимации. В ожидании все смотрели на лицо доктора, которое излучало не очень радостные вести. — Пациент в тяжелом состоянии…у него кома. Мы не смогли определить яд. Кто ввел ему дополнительные средства? — Я…– С горечью вздохнул Ким, ожидая услышать, что он сделал только хуже. — Вы большой молодец…доктор Ким, верно? — Ошарашил Джуна врач. — Если бы не этот состав медикаментов, то у пациента открылось бы внутренне кровотечение. В общем, если будут изменения, мы вам сообщим. — А к нему можно? — Спросил Юнги дрожащим голосом. — Нет. Мистер Пак еще около двух суток пробудет в реанимации, а дальше все зависит только от него самого. Простите, мне нужно идти. — Откланялся доктор, уйдя вместе с главврачом психиатрической лечебницы, который расспрашивал подробнее о Паке.       Шум стоял в голове Мина, который не слышал, что ему говорит друг, пытавшийся подбодрить его. Ноги не слушались, и журналист начал падать, ничего не соображая, в черепушке ни осталось ни одной мысли и в то же время их было множество. Коридор закружился, и Юнги вцепился в пиджак Джина, который был очень испуган за состояние мужчины. — Друг, пойдем. Нам нужно выпить.