Август

Ругань, сильная ругань. Вот, что слышали соседи за тонкой стенкой, что отделяла всего несколько метров от них. Однако, подходить ближе к странным новосельцам, никто не собирался. Все давно смирились с тем, что оттуда доносятся жуткие крики. И все давно смирились с тем, Что Они. Мафиози. Неразборчивый речи как в старом приемнике, ничего не понять. Совсем ничего. Однако, можно было узнать, кто их новые "дружелюбные" соседи. Это мужчина, с видным мужественным лицом, иногда с кошачьей ласковой улыбкой. Его волосы отдавали лёгкой синевой. Чаще всего он выглядел неотесанно, как уставший городской доктор, но некоторые успели лицезреть и другую его сторону. А еще у него была третья, совсем неожиданная для знакомых с этим типом. Второй сожитель-совсем еще мальчишка. Однако, весь в бинтах, как мумия. Ну, или обычный член этой злодейской организации. Мори, так звали мужчину, смотрит грубо на, возможно, воспитанника. Но и Дазай, не уступает ничуть тому взгляду. -Тогда, давай в четыре часа! Возмущается Босс Портовой мафии, снимая белые перчатки и кидая их в сторону мальчишки. Тот, смотрит на все это, высокомерно. Как-то по-обычному. -Нет. Лучше вообще никогда не играйте. Он показывает язык наставнику, доказывая своё превосходство. -Элис-чан, тоже нравится. Да, Элис-чан? -Нет. Откуда у них в доме жила белокурая девчонка, тоже никто не знал. Но к их ссорам, всегда было интересно прислушиваться. Обычно, в такое время, все соседские бабки прекращали болтать. Дети прекращали мучить соседскую кошку. А взрослые люди, прекращая свои дела, старались отложить все важное на потом. Это было интересней всех романтических мелодрам. -Вы все меня не любите! Возмущается мужской голос, пока слышен детский смех. -Нет, мы не любим вашу игру на пианино, Мори-сан... Юноша в повязкой на глазах честный, даже слишком. Но его улыбка, слегка дёргающая в уныние, стоила того, чтобы смотреть на странного юношу. -Хочешь, я тебя научу играть, Дазай-кун? -Но я хотел, попробовать новый способ самоубийства... -Не сейчас, мой мальчик, не сейчас ~ Голоса их ели слышны. Прямо, как в старом приемнике. Но при этом, так сладки, что у всех, буквально, сжимается сердце. И начинает биться. Так сильно. Прямо, как у Дазая сейчас. Осаму сидел, прямо у Мори на коленках, совсем как маленький. Он краснеет и пыхтит, показывая свое недовольство. Но Элис, тихо хихикает, фоткая компромат на телефон. -Сюда кладёшь руку...Нет, не сюда... У Мори такая тёплая рука, что Дазай удивляется. Как у босса мафии и бывшего врача, могут быть... Такие тёплые руки. По телу Дазая разливается тепло, будто музыка. А Огай, нежно сцепившись в руку юноши, продолжает нажимать на черно-белые клавиши пианино. Прекрасная мелодия, будто дикий ритм двух сердец, доносится за тонкой стенкой. Больше никакой ругани. Лишь тёплые поцелуи "учителя" в щёчки Дазая и сладкая похвала. Дазай краснеет, всё сильнее и сильнее. Что даже приятно. Что именно Мори. Обучает его игре на пианино. Руки Дазая тяжелеют, как ватки, намокшие в спирте. Глаза Дазая закрываются, как огрубевший кукольный пластик. А сам Осаму тихонько сопит, прислонившись к боссу. Как-то сладко, очень-очень. Под звуки убаюкивающей музыки. Под тяжелое дыхание Мори, что приятно греет шею. Под некую тишину. И никакую ругань. Никакую. Мори прижимает к себе ученика, лаская его. Вдыхая запах его волос, он медленно расстегивает рубашку. Как казалось Огаю, она мешала прекрасному телу молодого человека. Звуки пианино. Постепенно затихают, как и звуки цикад. Больше соседи драмы и шума не слышат. Лишь некий гул голоса, спокойствие. И Тихую игру на пианино. Что тяжёлыми шагами расходится по соседским домам.