Я иду в Облачные Глубины

Вэй Ин больше не мог. Он не знал, сколько часов прошло с того момента, как их с Лань Чжанем жестоко разлучили, но хруст его костей звенел в ушах до сих пор. Этот полукрик-полурык оставил в сердце Вэй У Сяня глубокий рубец, ведь он никогда прежде не слышал, каков Лань Ван Цзи, когда ему больно. И никогда, собственно, этого знать не хотел. Вэй Ин на его месте орал бы как бешенный… Поэтому свою боль он выдерживал как мог, отпуская отчаянные шутки, за что боль становилась лишь мучительнее. Казалось бы, кому и что он пытался доказать? Чем быстрее он сдастся, тем быстрее его отпустят. Но Вэй У Сянь так не мог. Не теперь. Пока его вели во дворец, по дороге набрасывая тяжелые цепи на шею и руки, с лица не сходила самоуверенная улыбка. Вэй Ин не уставал шутить, смеяться и вести себя так, будто собрался на прогулку с друзьями. Отчаяние было столь велико, что хотелось ухудшить свою участь ещё больше. Поэтому когда Вэй У Сяня уже подвесили за руки к потолку, он со смехом говорил, что этим ублюдкам стоило придумать что-то интереснее, чем простые побои, подшучивал над Вэнь Чжао и всеми способами нарывался, пока ещё была смелость. Пока у него ещё была гордость. Но через несколько часов эти два самых нужных качества были вырваны с корнем. Запястья горели от трения наручников, по рукам текла кровь. Так же как по спине и груди от десятков ударов мокрой плетью. Самое жуткое было то, что за всеми страданиями, за каждым новым унижением следили Вэнь Чао и Сюэ Ян. Они смеялись. Им нравилось смотреть на стоящее на коленях обнаженное тело, чьи руки были задраны над головой, а лицо уже давно превратилось в грязное месиво из слёз и крови. Они жили в ебучем двадцать первом веке. И все равно Вэй Ин стоял посреди зала со старинной мебелью, папирусными ширмами и древними картинами на стенах, как в какой-то дремучей жестокой древности. И повсюду символы солнца… От них тошнило. А ещё тошнило от разговоров этих ублюдков… — Как тебе работа моих истязателей? — спросил Вэнь Чжао так, будто хвастался новой покупкой или коллекцией ценной керамики. — Неплохо… — Сюэ Ян ухмыльнулся и окинул Вэй У Сяня оценивающим взглядом. — Я бы внёс некоторые коррективы, но в целом весьма возбуждающе. Возбуждающе… Вэй Ин уже не чувствовал ног, колени больно врезались в пол, а кожу невероятно раздражала стекающая кровь. Тонкие струйки расписали его кожу устрашающим орнаментом. Только самый воспалённый мозг мог принять это зрелище за красоту. Вспоминать, как его безобразно били было почти смешно. Конечно, Вэй Ин не был извращенцем, однако он понимал, что пытка может выглядеть изящно, интригующе и мучительно. Ничего прекрасного не было в грубых побоях и срывании одежды. — Жаль, такой красавчик был, — промурлыкал Сюэ Ян, у которого с Вэй У Сянем были личные счёты. Он пришёл мстить, придумывал самые жестокие извращения, пожирая взглядом мокрого окровавленного Вэй Ина, который специально молчал, чтобы подслушать как можно больше информации от одних из ведущих фигур на доске их прогнившей системы, у которых от выпивки развязались языки. — Так это и есть твой подарок? Побитая шлюха, чей зад перетрахала вся твоя армия? — Его зад никто не трогал, — Вэнь Чжао его так успокаивал. — Но не разукрасить его я не мог. Я же знаю, как сильно ты любишь кровь с молоком. — Просто обожаю, дорогой, — они рассмеялись так громко и так мерзко, что поникший Вэй Ин невольно дёрнулся. Вот как… Он стал просто шлюхой, хотя пытался сделать их жизнь чуть менее невыносимой. Жизнь его уже отымела. — Но с лицом вы это зря. Может, подаришь его мне? В моём борделе такое сокровище будет на вес золота. Я знаю несколько ребят, которые здорово бы за него заплатили. — Боюсь, у меня на него другие планы, — фыркнул Вэнь Чжао и кинул в Вэй Ина виноградом, чтобы проверить, не помер ли тот. — Завтра вместе с остальными мятежниками сбросим их в пещеру Черепахи Губительницы и засыпем камнями. Выход там есть, но вряд ли они переживут хотя бы падение. — Значит, устроишь им казнь с шансом на спасение? — Сюэ Ян обожал такие изощрения. Жестокость и милосердие в одном флаконе. Как же в духе Ци Шань Вэнь! — Что скажешь их папашам? — Скажу — несчастный случай во время исправительных работ в шахте. Ну или что-то ещё придумаю… Зачем напрягаться, когда власть и так в твоих руках? — двое мужчин победно отсалютовали друг другу чашами с вином и расслабленно уставились на Вэй У Сяня, как будто он был аквариумом с красивыми рыбками. Что ж, каким-то ублюдкам полумёртвый человек тоже может казаться хорошим элементом интерьера. — Не боишься, что он найдёт выход? Он не тупой. — В твоих силах сделать так, чтобы он погиб первым, — подмигнул ему Вэнь и они оба зашлись пьяным смехом. Наверное, был уже вечер. Вэй Ин был ещё способен слышать и мыслить. Он всё запомнил. У них всё же был шанс спастись, главное потом найти Цзян Чэна и Лань Ван Цзи. Юноша услышал шорох. Сюэ Ян встал с места и подошёл к нему, обдав уже знакомым запахом пепла. Его больно дёрнули за волосы, перед глазами резко возникло безумное лицо Сюэ Яна. — Что за мерзкие засосы? — выплюнул он с отвращением, указывая на уже заживающие следы их с Лань Чжанем ночи. Лань Чжань… Вэй Ин мог переживать только о том, чтобы тот был в порядке. — Всё-таки правду о тебе говорят. Та ещё шлюха. Его клыки были обнажены в полной готовности вступить в действие, во взгляде плескалась жажда крови и наслаждение чужой болью. И этому человеку когда-то нравился милый невинный Сяо Синчэнь, которому повезло попасть в заботливые руки. Кстати о нём. Хорошая шутка. — О, я кое-что вспомнил! Синчэнь привет передавал, — прохрипел Вэй Ин, довольно улыбаясь даже в такой момент. За свои слова он получил звонкую пощёчину. В таком состоянии даже столь незначительный удар приносил нестерпимую боль. Но Вэй У Сянь превратил стон в смех. Получился он слегка безумным… — У тебя ещё остались силы провоцировать меня? Господин Вэнь, вы недостаточно над ним поработали, — Сюэ Ян больно сдавил щёки Вэй Ина и дёрнул его лицо на себя, впиваясь в губы яростно и жёстко, прокусывая и без того разбитые губы, чтобы почувствовать свежую кровь на вкус. — Хотел бы я посмотреть на лицо Лань Ван Цзи, когда он впервые увидел нас целующимися. Сейчас же он, наверное, не стал бы просто смотреть, как считаешь? — Ты такой милый, когда ревнуешь, — хрипло фыркнул Вэй Ин. В конце концов он был рад, что был всего один Сюэ Ян, а не десять Вэней. Хотя, менее отвратительно от этого не становилось. Руки этого животного жадно блуждали по его обнажённой груди, животу и бёдрам, не стесняясь цеплять порезы. Каждый раз, когда пальцы касались кровавых полос, Вэй У Сянь вздрагивал. Эта пытка была назойливой и раздражительной. Сюэ Ян знал в этом толк, чтоб его. Он наклонился к испачканному в крови лицу Вэй Ина и жадно провёл языком от шеи до виска, пробуя на вкус кровь самого желанного юноши высшего света. Отвратительно. Сюэ Ян продолжил зализывать порезы, спустившись к груди, кожа которой неконтролируемо подрагивала под нажимом языка. Даже будь Вэй Ин пьян или не ранен, ему одинаково хотелось бы ударить этого ублюдка по лицу. Он с рыком дёрнулся, а потом его мучитель ударил его по рёбрам. Вдруг Сюэ Ян резко открепил цепи и Вэй Ин смог наконец шевелиться. Он улыбнулся, сгорая от желания заплакать и свернуться в комок на полу. Было так адски больно в коленях и плечах, что не осталось сил даже на попытку пошевелиться. Но сломить себя он не даст. Никому и никогда. Пока что эта уверенность ещё жила в часто бьющемся сердце. В какой-то момент его уже поставили на четвереньки, вжав лицом в холодный пол, сжимая волосы на затылке. Сюэ Ян ударил его по ягодицам, на которых, в отличии от спины, не было рубцов от плети. Зато теперь раз за разом появлялись красные пятна от звонких ударов. — Ах! Сильнее, папочка! — сквозь смех простонал Вэй У Сянь, на мгновение возвращаясь в нормальное расположение духа. Почему-то в столь развратной позе, голым и побитым ему было невероятно просто насмехаться над этими людьми. Пытки… Как убедительно. Будто такое наказание действительно может перевоспитать такого человека как он. Смешно до истерики, которую Вэй Ин не стеснялся скрывать и хохотал даже когда ему что-то крикнул Вэнь Чжао. Он и сам решил получать удовольствие, только немного по-своему. Хоть смех и давался ему через адскую боль. Сюэ Ян не мог понять, в чём проблема. От голоса Вэй Ина он почему-то как будто трезвел, его болтовня и дурацкий смех никак не давали сосредоточиться. — Ты угомонишься или нет? — заорал на него Сюэ Ян и пнул ногой в живот. Вэй Ин с глухим стоном завалился на бок. — Встань на колени, если не хочешь остаться без почек! — Как скажешь, сладкий, — новая пощёчина, но Вэй Ин больше не чувствовал себя униженным. Он встал на колени и покладисто открыл рот, будто ожидал получить какую-то вкусность. — Блять, вы что, его вообще не били? — возмутился клыкастый мальчишка, но ответа не получил. Вэнь Чжао уснул. Он резко повернулся к Вэй Ину и схватил его за челюсть, чтобы внимал каждому слову. — Слушай меня, иначе я твоё красивое личико порежу так, что мать родная не узнает. — Ладно, — Вэй У Сянь спокойно пожал плечами, пытаясь выглядеть спокойным и не выдавать того, насколько для него на самом деле была мучительна боль во всём теле. Она была далеко не такой приятной, как после их ночи с Лань Чжанем. — Матери-то у меня всё равно нет. Вэй Ин ожидал снова получить по лицу, но вместо этого в его губы упёрлись пальцы Сюэ Яна, которому уже надоела болтовня. Он впервые оставил последнее слово за Вэй Ином, однако собирался мстить действиями. Грубые пальцы проникли в рот, однако Вэй У Сянь тут же пустил в ход зубы, стискивая их так, что Сюэ Яну пришлось упереться другой рукой ему в лоб, чтобы вырвать свои драгоценные пальчики. Одного и так не было… — Твою мать, да ты меня уже достал! — заорал он и тут же со всей силы дал Вэй Ину кулаком под дых. — Я знаю, — юноша на полу откашлялся и поднял тяжелую голову, чтобы посмотреть своему мучителю прямо в глаза. — Однако и ты знай, что я буду вырываться до тех пор, пока ты не забьешь меня до смерти. Ты не получил меня тогда — не получишь и сегодня, потому что не стоишь и мизинца, который тебе отрезали. — Заткнись! — Сюэ Ян, при упоминании своей старой травмы, пришёл в неистовство. Но Вэй Ин не останавливался: — Ваши пытки — нелепы и жалки. Думаешь, я откажусь от своей цели? Думаешь, стану шелковым просто потому, что какие-то ублюдки меня избили? Я буду терпеть боль хоть целую вечность, но вам меня всё равно не изменить. — Слушай меня, — Сюэ Ян схватил Вэй Ина за волосы и подтянул к своему лицу, шепча слово за словом, как змея. Его пропитанное алкоголем дыхание вызывало тошноту. — Знал бы ты, как мне насрать на то, что ты там говоришь. Я пришёл сюда только потому, что ты шлюха которую можно легко трахнуть. — Легко не будет, — Вэй Ин дёрнул головой, когда отчётливо услышал звук расстёгивающейся ширинки, однако Сюэ Ян вдруг отпустил его и развязал руки. На лице промелькнуло недоумение, когда прежде жестокий и агрессивный Сюэ Ян опустился на колени напротив и наклонился к лицу, мягко целуя в щёку… Что задумал? Вэй У Сянь не шевелился, пытаясь понять, как действовать дальше, однако в раздумьях он упустил момент, когда Сюэ Ян склонился к его шее за поцелуем. — Что ты делаешь? — Целую тебя, — хмыкнул юноша и прихватил губами мочку уха Вэй Ина, дразняще выдыхая воздух. — Ты думал, я просто возьму тебя силой? Разве можно так недооценивать Сюэ Чэнмэя? — Я ни за что… — Тише, — перебил его Сюэ Ян и продолжил целовать шею, плечи и ключицы, вежливо обходя раны на коже. Вэй Ин затаил дыхание, пытался оттолкнуть ублажителя за плечи, но тот стал целовать его чувствительные рёбра и с губ невольно сорвался вздох. Затем ещё один, когда кожу царапнули зубы, а рука скользнула вниз. — Убери руки! — выкрикнул Вэй У Сянь, не желая поддаваться ласкам Сюэ Яна, который прижал его к полу и стал водить рукой по паху, продолжая целовать и покусывать дрожащую из-за сбитого дыхания грудь. Вэй Ин попытался выползти из-под нежеланного тела, но ноги его до сих пор были связаны между собой от ступней до коленей, а плечи свело болезненной судорогой. Одновременно с этой жуткой болью голову вскружило от тёплой нежности Сюэ Яна, который вылизывал живот Вэй Ина и двигал рукой по его члену. Кое-что вспомнилось… Отчего у Вэй Ина градом покатились слёзы из глаз. Он тихо застонал, отпуская всё внутреннее желание бороться, как воздушный шарик в ночное небо. Сюэ Ян потянул его за руку и заставил встать на четвереньки между его ног, нежно придерживая за плечи и шею. Сухие от жажды и плача губы Вэй Ина разомкнулись в немом вздохе, когда Сюэ Ян поцеловал его, снова перебираясь поцелуями к шее и уху. — Посмотри на себя, — шепнул он посмеиваясь и приставил к губам юноши кувшин с вином, заставляя выпить половину. Жажда мучила Вэй Ина последние несколько часов, отчего он даже не стал разбирать, что именно пьёт. Слова резали хуже кинжала, но умелые касания губ и алкоголь словно затягивали в омут. Вэй Ин издал тихий стон и снова отругал себя за ужасную несдержанность. — Ты же помнишь, каким был раньше? Ответь. — Да, и что с того? — Вэй У Сянь кивнул и сам взял из чужих рук вино, осушая сосуд до самого конца, чтобы хоть как-то заглушить боль и утолить жажду. Господи, если бы не те воспоминания, то он уже давно оттолкнул бы Сюэ Яна прочь и попытался бы сбежать! Но страх сковал его до каменного состояния, что-то внутри предало его и желало снова почувствовать то, что он испытывал несколько лет назад. Сюэ Ян снова поцеловал его в губы, получив несмелый ответ. Целовать Сюэ Яна было так же отвратительно, как и в первый раз… Но Вэй Ин уже почувствовал, как на его ослабленный организм начал действовать алкоголь. Хотя такая быстрая реакция была невозможна с любой точки зрения. У Вэй Ина участилось дыхание, всё тело стало ватным и даже боль куда-то отступила, сменившись чувством эйфории. — Что ты туда… — Подмешал? Ничего такого, но тебе точно понравится. Так ты наконец вспомнишь, кто ты на самом деле, — Сюэ Ян Воспользовался моментом и потянул за руки дезориентированного юноши, чтобы тот упал лицом на его живот. Загнанное дыхание невероятно возбудило его, — а то господину Вэню совсем не нравится твоё поведение. — А без грязных трюков слабо? — Вэй Ин ударил его, наполняясь злостью, которая отпускала и нахлынивала как морская волна. Вместо боли он почувствовал невероятную тяжесть внизу живота, похожую на возбуждение, но чувствовалась она искусственно и возрастала с каждой секундой, заставляя Вэй У Сяня поджимать пальцы на ногах и дышать шумно и прерывисто. — Настолько неуверен в себе? Трусливая крыса, пусти меня… —Ну, ну, — успокаивающе промурлыкал Сюэ Ян, перехватывая чужие руки. Он смеялся, а одно лишь прикосновение к запястьям послало по телу сотню мурашек. Эта чувствительность казалась Вэй Ину невыносимой, хотелось утолить её и плевать, как именно. — Я беру то, что хочу любыми способами. Когда Вэй Ин сфокусировал взгляд на чужом лице, то увидел перед собой совсем не Сюэ Яна. Лань Ван Цзи смотрел на него насмешливо и злобно, отчего сердце откликнулось острой болью. Хотелось немедленно стереть эту жуткую ухмылку с его лица, хотелось, чтобы это нечто больше не было Лань Чжанем и не смотрело на него, поэтому Вэй У Сянь резко потянулся за поцелуем, плохо соображая, что творит, стал жадно сминать губы довольного Сюэ Яна и плакать от неспособности остановиться. Он так скучал… По лисьим глазам, острому подбородку и сильным рукам! Лань Чжань… Лань Чжань! — Хорошая шлюха, — шепнул образ его возлюбленного, погладив Вэй Ина по щеке. Юноша рассмеялся так, будто ему сделали комплимент. На эту сомнительную похвалу у него появилось желание на самом деле быть хорошим и послушным. Он практически обезумел, рыдая и смеясь одновременно, когда опустился лицом к паху Сюэ Яна и расстегнул его брюки. Его язык инстинктивно стал двигаться навстречу члену Сюэ Яна, Вэй Ин и сам постанывал, жадно обхватывая его губами. Ему было отвратительно осознавать то, что он вытворял, но собственное тело умоляло продолжать. Лань Ван Цзи больше не было, остался лишь чужой тошнотворный смех, и даже когда Вэй Ин понял, что делал, то всё равно продолжал, как будто терять было уже нечего. А ведь правда, что Вэй У Сяню терять? Он умрёт здесь. Ведь называя его шлюхой, Сюэ Ян в чём-то был прав. Когда Вэй Ин лишь начал свой путь в модельном бизнесе, старшие часто спаивали его и без особых усилий затаскивали в постель. Ему было шестнадцать, когда он впервые испытал унижение. Но алкоголь, а порой и наркотики, позволяли забыться. Никакие уговоры Цзян Чэна не помогали прийти в себя, а Вэй Ину другие внушили, что именно так нужно избавляться от проблем и забывать обо всех тревогах. И сейчас он будто вернулся в то время, забывая всё, вплоть до собственного имени. Многие знали, что Вэй У Сянем можно легко воспользоваться. И они пользовались; взрослые и молодые, на официальных мероприятиях кланов или простых вечеринках моделей. Лишь недавно всё это прекратилось… Год назад, наверное. Когда их с Лань Ван Цзи отношения стали немного теплее. Когда однажды он вытащил пьяного Вэй У Сяня из лап какого-то старика на съезде кланов и впервые кого-то ударил. Он тогда был разъярен почти так же, как когда их с Вэй Ином поставили на колени несколько часов назад. Тогда Вэй Ин не понимал, в чём причина такой ревности и злости и списал всё на презрение со стороны второго нефрита. Вспоминать о Лань Чжане в такую минуту было невыносимо больно. Вэй Ин ощутил себя грязным предателем и слёзы сдавили горло тяжелым кольцом. А ещё кто-то начал душить его, подтягивая к лицу. Вэй У Сянь уже не соображал, его язык безвольно болтался в поисках контакта с чужой кожей. Вэй Ину хотелось кричать, внутренности прожгло горячей болью от резкого прилива адреналина и нового влияния введённого вещества, но воздух застрял в лёгких, не способный давать жизненные силы. — Ну и где твоя прежняя гордость? — елейно прошептал наёмник, балансируя на грани, чтобы не задушить Вэй Ина до отключки. Он резко швырнул юношу на пол и тот сдавленно зашипел сквозь стиснутые зубы, царапая пол ногтями. Он захныкал, пытаясь дотянуться рукой до своего болезненно возбуждённого члена, но был перехвачен Сюэ Яном, который наслаждался чужими мучениями. Он ждал, когда Вэй Ин больше не сможет сопротивляться и сам попросит избавить его от болезненного возбуждения. — Что, если я остановлюсь, как ты и хотел? — Нет, — Вэй Ин выгибался в спине и пытался тереться пахом об пол, чтобы хоть как-то удовлетворить своё тело. Он получил звонкую пощёчину за то, что говорил слишком тихо. — Делай что хочешь! Сюэ Яна насмешил такой ответ. Вроде бы Вэй Ин уже был готов на всё, а вроде бы его сознание ещё не до конца помутилось, чтобы забыть о собственной гордости. Как жалко он выглядел… Совсем не так возвышенно и благородно, как раньше, ползая на коленях и цепляясь за ноги Сюэ Яна в немой мольбе. Вэй У Сянь отчаянно переключался с одних болевых ощущений на другие, мечась между ними в поисках хоть какой-то передышки. Но это было невыносимо, ведь болело везде одинаково адски. По лицу уже неконтролируемо текли слёзы, больше, чем в момент, когда его избивали. Из груди вырывались те отчаянные вскрики, которые не удавалось удержать внутри, руки не держали. Его втоптали в грязь, заставили вспомнить то, что было так трудно забыть. Сюэ Ян рыкнул от удовольствия, когда вошёл в узкое неподготовленное тело, упиваясь отчаянным криком. Он достал нож и одновременно со своими мучительными движениями внутри Вэй Ина, стал дразнить лезвием засыхающие порезы, надавливая и прокручивая. Юноша закричал так, что даже Вэнь Чжао проснулся и в первые секунды не мог понять, что происходит и где он находится. Однако совсем скоро он вспомнил, кого истязал несколько часов напролёт и застал момент, когда Сюэ Ян вылизывал окровавленную спину Вэй Ина, несуразно толкаясь в него. Вэнь Чжао поморщился и тут же снова отключился. — Х-хватит, — задыхаясь от слёз шепнул Вэй Ин, когда в очередной раз на его истерзанной спине появился новый надрез. А потом следующий… — Не надо! — Давай, кричи, может, твой принц прискачет спасать тебя! — Сюэ Ян вышел из Вэй Ина и швырнул его на пол, грубо переворачивая на спину. Юноша попытался брыкнуть ногами, но Сюэ Ян схватил его под колени и потянул к себе, создав ужасное трение израненной спины о половицы. — Лань Чжань! — отчаянно выкрикнул Вэй У Сянь, но никому не суждено было его услышать… И всё же, пока из Вэй У Сяня выбивали остатки сознания, прямо под ним в жутком подвале Лань Ван Цзи ощутил резкую боль в груди, будто кто-то отчаянно пытался вырвать его сердце. Он тут же ударился затылком о каменную стену, осознавая, что где-то там с его возлюбленным происходили страшные вещи, а сам он не в силах даже ровно стоять на ногах… Вокруг стоял гам. Адепты разных кланов громко переговаривались и даже кричали друг на друга. По большей части в подвале были Лани, Цзини, Не и Цзяны. Другие не стали тогда вступать в борьбу за книги и гордость. Ван Цзи безо всякого интереса слушал перепалку двух самых шумных юношей, которые были готовы вцепиться друг другу в глотки. — Если бы не твой Вэй У Сянь, мы бы сейчас спокойно сидели по домам! — крикнул Цзинь Цзы Сюань, ткнув Цзян Чэна в грудь. Они были в самом разгаре ссоры и едва сдерживались, чтобы не пустить в ход кулаки. — А кто первым бросился в бой? Тебя кто-то заставлял вступаться за него? — Цзян Чэн тоже не был в восторге от положения, в котором они оказались. Но он не мог позволить какому-то уроду оскорблять своего брата. — Я ни за кого не вступался! Мне так же как и тебе противны выходки этих псов, — возразил Цзинь Цзы Сюань и сделал два шага туда-сюда, в попытках найти слова. Его взгляд упал на сидящего на земле Лань Чжаня. — А ты? Что молчишь? Ты видел его последним. Что говорил Вэнь Чжао? — Сказал обыскать Пристань Лотоса и Облачные Глубины на предмет оружия, — ровным тоном ответил юноша, стараясь не показывать свою боль. Его душа металась раненым зверем, хотелось проломить стену и мчаться на поиски Вэй Ина. Но он ничего не мог. Впервые в жизни Лань Ван Цзи совсем не знал, что делать. Пришлось умолчать о том, какая участь постигла Вэй Ина, чтобы Цзян Чэн снова не впал в истерику, в сотый раз ударяя кулаком по каменной стене. — Про Лань Лин Цзинь он ничего не сказал. — Разумеется! Лань Лин Цзинь и Ци Шань Вэнь — лучшие друзья! — выплюнул слова Цзян Чэн и приготовился принять на себя атаку и бить уже что-то посущественнее стены. Цзы Сюань не стал медлить, игнорируя Не Хуайсана, который испуганно хватал его за рукав. Как он здесь очутился, никто не знал. Мальчишка забился в дальний угол, пока шла бойня, но, наверное, по своему везению он всегда оказывался в центре событий против воли. — Хань Гуан Цзюнь, сделай что-нибудь! — умолял он единственного здравомыслящего человека, но не был удостоен даже взгляда. Лань Чжань сидел, вытянув сломанную ногу и прожигал взглядом решётку, что отделяла его от возможности найти Вэй У Сяня. Он совершенно не обращал внимания на катающихся по полу Цзян Чэна и Цзинь Цзы Сюаня. Их можно было понять… Двое наследников крупных орденов, которые переживают за судьбы своих родных и свои собственные. И конечно же они стремились найти виновного. Лань Чжань же ни разу не подумал о том, что в его спальне найдут Бичэнь, что это поставит под угрозу целостность клана… Война требует жертв. Первый шаг всегда самый сложный и Вэй Ин взял его на себя, расплатившись тем, что теперь отбывает отдельное наказание за провокацию и неповиновение. Был ли кто-нибудь в этом подземелье ему благодарен? Лань Чжань так не думал. Одному ему было известно, с какой целью Вэй Ин пошёл на этот отчаянный шаг. Однажды они всё поймут. Собственный перелом казался жутким пустяком. Ван Цзи нащупал в кармане брюк свою ленту и сжал её в пальцах, в поисках умиротворения. Как только он закрыл глаза, мир на какое-то время затих, осталась лишь темнота и редко пробивающиеся сквозь пелену сна возгласы ругающихся студентов. Леденящий скрип прутьев вывел Лань Чжаня из полуобморочного состояния, послышался грохот чего-то тяжелого о землю и вслед за этим, как круги на воде после брошенного в неё камня, начали разноситься обеспокоенные вздохи. Ван Цзи открыл глаза и увидел на полу Вэй У Сяня… точнее, то, что от него осталось. Тело было прикрыто одними лишь брюками, кожа напоминала собой одну огромную рану. Юноша дрожал, но не мог подняться, отчаянно царапая ногтями каменный пол. Мышцы его спины были напряжены до каменного состояния, а кожа там, казалось, была изодрана в клочья. — Вэй Ин! — крикнул Лань Чжань и встал на больную ногу так быстро, что даже не успел отреагировать на собственную боль. Кроме него и Цзян Чэна никто не осмеливался подойти. — Ты слышишь меня? — Цзян Чэн тоже перестал думать о своём разбитом носе и выбитой челюсти. Он снял с себя испачканный красный пиджак и накрыл им плечи брата, который даже не шевелился от стыда и истощения. Его глаза были по большей части закрыты. Когда он пытался сфокусировать зрение, было такое чувство, что кто-то бьет его кувалдой по голове. Голос брата резал слух ещё сильнее. Хотелось корчиться на полу от одного лишь звука его напуганного дыхания. — Скажи что-нибудь! — Пещера, — прошептал он, закашлявшись кровью и рассмеялся так жутко, что у всех по телу поползли мурашки. — Черепаха Губительница… Они сбросят нас в пещеру. — Он бредит, помоги мне перевернуть его, — низким от шока голоса попросил Цзян Чэн и они вместе с Лань Ван Цзи перенесли юношу к стене, подкладывая под него чужие пиджаки. Вэй Ин отдал последние силы, чтобы сдерживать стоны, ведь на какую бы сторону он не ложился — везде были раны. Поэтому он кое-как улёгся на бок, делая мелкие вдохи и выдохи, как раненный щенок. Немногие были готовы помочь. А любопытных — хоть отбавляй. — Хватит глазеть, проваливайте! Никто не мог перечить сыну главы ордена Цзян, а потому глазеющие покорно разошлись по разным углам, лишь изредка поглядывая в сторону Вэй Ина. Лань Чжань снова не знал, что делать. Он мог только положить голову юноши себе на колени и держать за руку. Из-за этого на них тоже косились. Странные отношения для тех, кто раньше друг друга на дух не переносили… Многие, должно быть, подумали, что если бы не те фото с вечеринки Цзинь Цзы Сюаня, некоторые из которых всё же успели просочиться в сеть, то они бы никогда не очутились здесь. И всё же они действительно винили Вэй Ина… Неприкаянную душу без рода и племени. — У него расширены зрачки, — заметил Лань Ван Цзи. Пусть они и сидели в почти полной темноте, а свет пробивался из коридора слабым подмигиванием тусклых ламп, взгляд Вэй У Сяня был мало походим на адекватный. Сосуды полопались, зрачки затопили радужку так, будто грозились в любой миг заполнить чернотой всю глазницу. — Зуб даю, его чем-то накачали, — Цзян Чэн часто видел брата под кайфом. Однако ему было трудно понять наверняка, ведь Вэй Ин был настолько слаб, что не мог даже заговорить или пошевелиться. Но весь тот жуткий смех и бред про черепаху… — Лань Чжань, твоя нога… Облачные глубины! — едва слышно прохрипел юноша, пытаясь восстановить дыхание при помощи тёплой близости любимого человека. Он вывел брата из оцепенения. — Прости меня, я не знал, что делать! Я не мог сжечь те книги… — Тихо, ты ни в чём не виноват, — успокоил его Цзян Чэн вместо Лань Чжаня, за что тот был благодарен. Он бы не смог найти слов, хотя очень хотел. Цзян Чэну не хотелось спрашивать, что делали с его братом… Но, зная Вэнь Чжао, он мог предположить самые страшные вещи и попасть в точку. — Родители будут искать нас. Ты навёл такого шуму, что Вэням будет невероятно трудно оправдать свои действия. Ты действительно это начал, Вэй Ин. Последнюю фразу он сказал громче, чтобы все услышали, за что именно боролся Вэй У Сянь. — Ты молодец, Вэй-сюн, — слабо поддержал сидящий за спиной Цзян Чэна Не Хуайсан. — Ты очень храбый! Возьми мой пиджак! — Спасибо, дружище, — Вэй Ин улыбнулся и почувствовал, как Лань Чжань начал стирать засохшую кровь с его лица белоснежным платком. Он понемногу начал приходить в себя, хотя двигаться всё ещё не мог, а хотелось вскочить и сбежать подальше, чтобы не видеть рядом с собой человека, которого он жестоко предал. — На дне пещеры Черепахи Губительницы есть озеро… Не могу дождаться, чтобы наконец отправиться туда и смыть с себя всю эту грязь. — Вэнь Чжао погонет нас туда? — уточнил Лань Ван Цзи, с горечью глядя на изрезанную кожу на груди Вэй Ина. Если не обработать раны, то это может закончится плохо… Он бросил взгляд на покрытые волдырями ладони и истерзанные запястья. Казалось, на теле Вэй Ина не осталось ни единого участка, который не приносил бы страданий. — Ага, и засыпет камнями, — Вэй Ин показал в воздухе что-то похожее на обвал и истерично хохотнул. Он из последних сил пытался не выдавать своих настоящих чувств, собирая остатки сил ради улыбки. Хоть раз он должен был сделать ради других. — Однако он проболтался о том, что там есть выход. Наверное, это его очередная больная идея с глубокой моралью. — Казнь с шансом на побег? — поморщившись выдавил Цзян Чэн. Им бы хоть падение в пещеру пережить… — Отвратительно, всё в духе Вэней. Они замолчали. Кто-то ещё поднёс свой пиджак, чтобы укрыть им уже заснувшего на коленях Лань Ван Цзи Вэй У Сяня. Ночь была холодной и голодной. Истощённые юноши и девушки прижимались друг к другу, но никто не забирал свои пиджаки у Вэй У Сяня, который, кажется, потерял сознание от болевого шока и голода. Лань Чжань не сомкнул глаз. Он пытался греть замёрзшие пальцы возлюбленного дыханием, но этого было чертовски мало. Ни воды, ни огня у них не было, от отчаяния хотелось слизывать влагу с каменных стен. Не спал и Цзян Чэн, он кутал в ткань пиджака голые ступни брата и боялся поднимать глаза на его изуродованное синяками и ссадинами лицо. Что же с ним было… Господи, хотелось выть от злости при одной мысли, что Вэй Ину пришлось пройти через эту боль в одиночку. — Что ты чувствуешь? — шепнул он в пустоту, но обращался к Ван Цзи. — Видя его таким. Хочется кого-то убить… — Да, — согласился Лань Чжань и бережливо поправил волосы Вэй У Сяня, который всем существом тянулся к нему и обнимал руками за талию, в попытках согреться и быть ближе. — Ты сказал, что слышал как Вэнь Чжао отдавал приказ о наших домах. Что он сказал о Вэй Ине? — Лань Ван Цзи прикусил язык. Он не должен был говорить. А ещё он физически не смог бы. Цзян Чэн же был напорист. — Ты знаешь, что они с ним делали? — Нет, — отчеканил Лань после короткой паузы и продолжил поглаживать Вэй У Сяня по волосам, чтобы с его лица сошло напряжение. Однако его движения стали искриться едва сдерживаемой злостью. Цзян Чэн знал — Лань Ван Цзи лжёт. Вэнь Чжао был тем ещё позёром, который готов был трубить о своих зверствах с невероятной гордостью. — Он так сильно мечтал начать эту войну, — в сонном бреду продолжил говорить Цзян Чэн, убеждаясь в том, насколько сильно его брат дорог Ланю. — Мы с ним договорились, что пока действовать не будем, что дождёмся точки кипения других орденов, чтобы заполучить их поддержку. Но всё сложилось совсем не так, как мы думали… Придётся действовать наобум. Если мы вообще выживем… — Лань Сичэнь тоже советовал ждать, — затронув имя брата, Лань Чжань проследил за реакцией Цзян Чэна. Они никогда не были приятелями, говорить на личные темы было неуместным, особенно в их положении. Однако Цзян Чэн как-то сам начал развивать эту тему. — Вэй Ин сказал, что вы приглашаете нас в Облачные Глубины, — чуть смущённо сказал он. — Если мы выберемся… Я надеюсь, твой дом будет в порядке и Вэни ничего не найдут. — Найдут, — возразил Лань Чжань и они оба затихли. Сейчас бы вернуться в тот день, когда они с Вэй Ином целовались в горячем источнике и играли на музыкальных инструментах в полном умиротворении… Кто бы знал, что теперь придётся держать в руках его полуживое тело и молиться, чтобы выжил. — Он доверяет тебе. Я его таким ни с кем прежде не видел, — через пару минут вновь заговорил Цзян Чэн, не глядя на собеседника. — Мне плевать на ваши отношения. Даже если мне не нравится, это не моё дело. Но если Вэй Ин выбрал тебя, то ты должен быть рядом с ним. Иначе я убью тебя. Лань Ван Цзи не удивился тому, как с ним общался этот человек. Он так же понимал все его переживания о брате. Видимо, Вэй Ин совсем никого не слушал, раз Цзян Чэну пришлось обратиться за помощью к Лань Чжаню. Пусть он и сделал это не совсем вежливым способом. Счёт времени был давно утерян, никто не мог понять, в котором часу их всех погнали из подвала на улицу, но небо уже не было чёрным. Может, три часа ночи или даже полчетвёртого, когда в летнее время уже начинало светать. Шипение сверчков невероятно раздражало, звуки шагов были похожи на тиканье часов, которые отсчитывали секунды до их погибели. Лань Ван Цзи хромал, они с Цзян Чэном практически волокли Вэй Ина, который еле перебирал босыми ногами. Ступни, так же, как и ладони, были покрыты ожогами, оставленными Сюэ Яном ради развлечения раскалёнными углями. Даже держать Лань Чжаня за руку было невыносимо больно. Вэй У Сянь просил юношу отпустить его, ведь у него самого была сломана нога, однако тот лишь молча сжимал его плечи, демонстрируя отказ отпускать. У Вэй Ина начинался жар. Он спал на холодном полу после нескольких часов пыток, а теперь шёл босиком по холодной земле через лес. Благо, пещера была не слишком далеко. И всё же её приближение неминуемо сулило всем идущим долгую мучительную смерть. Никто кроме троих держащихся друг за друга юношей пока не знал о наличии выхода. Многие плакали, кто-то попытался сбежать, но был избит и возвращён в строй. Для полноты картины не хватало разве что прибить к их ногам кандалы. Ночь была невероятно холодной, напуганные адепты вздрагивали от любого шороха и боялись издать лишний звук, чтобы не разозлить Вэнь Чжао, едущего верхом сбоку от колонны. Он следил и насмехался, всё ещё был пьян после вечера с Сюэ Яном, всё ещё не лишился того чудовищного чувства наслаждения чужими страданиями. На глаза Вэня попалась золотая троица, ползущая в хвосте. Упускать шанса поглумиться было нельзя. — Ну как, Вэй У Сянь, настроение по-прежнему боевое? — с мерзкой ухмылкой вопросил он, заставляя юношу задрожать от нахлынувших воспоминаний. На Вэнь Чжао уставились две пары разъяренных глаз Лань Ван Цзи и Цзян Чэна, которые инстинктивно приготовились защищать Вэй Ина. Тот не поднимал головы, а после холодно хмыкнул и взглянул на своего обидчика с хищной ухмылкой. — Меняется, то боевое, то спать хочется, — юноша дёрнул бровями и даже выпрямился, демонстрируя спокойствие. Пусть даже всё его лицо было покрыто каплями лихорадочного пота, а колени подгибались от каждого шага. — Ещё совсем немного и отоспишься вдоволь, — мужчины обменялись взглядами, полными ненависти. — Сюэ Ян тебя не слишком утомил? — Мне даже понравилось. Жаль, что ты всё проспал, придётся когда-нибудь повторить, — когда Лань Чжань услышал этот диалог, ему захотелось выбросить Вэнь Чжао из седла, запрыгнуть на коня и найти Сюэ Яна, чтобы разорвать его на куски. А Вэй Ин по-прежнему был спокоен. «Знаешь, как это больно, когда тебя используют?» — когда-то сказал он, со слезами на глазах. Лань Чжань напрягся все своим существом, прокручивая в голове другие их разговоры с Вэй Ином. «Тебе не стоит переживать, для меня это не впервые, » — крутились в голове пропитанные грустью слова юноши… Ван Цзи стиснул руку на талии Вэй Ина, казалось, слишком плотно. Они оба почувствовали эмоции друг друга. Вэй У Сянь схватился за плечо возлюбленного, как за спасательный круг. Да, говорил он одно, а чувствовал совсем другое. Нихера ему не понравилось. Он бы лучше умер на месте, чем испытал все те ужасы минувшей ночи. Доверительные объятья Лань Чжаня невольно напоминали о том зверском поступке, который, Вэй Ин был уверен, что совершил скорее по собственной воле из-за своей слабости. Он себе не простит…  — Следите за своим другом, юноши. Пока из-за него не умер кто-нибудь ещё. Кто-то умер? Или умрет в будущем? Все трое напряженно переглянулись и Вэнь Чжао с довольным видом покинул их. Никто не заговаривал об услышанном, никто не хотел делиться своими подозрениями и страхами. Вэй У Сянь не знал, лучше ему было думать о боли или о том, что он подверг свою семью смертельной опасности… Оба варианта приносили невероятное количество страданий. Хотелось умереть на месте, и как бы Вэй Ин не старался выглядеть нормальным, внутри него разверзлась пропасть. Он был сломлен. Все те пытки стали катализаторами для пробуждения самых тёмных уголков его сердца, которые медленно убивали изнутри. — Мы пришли, — тихо сообщил ему Цзян Чэн и опустил руки. Стоять Вэй У Сянь мог без посторонней помощи, а вот Лань Ван Цзи — нет. Хоть и пытался показывать, что ему не больно. В этом они были одинаковыми: закрывались в панцирь и задыхались в нём от высокой концентрации тьмы и боли. Это было очень вредно для души… Однако в таком мире они жили. Могли отравиться смертельным ядом собственных чувств. Вход в пещеру был узким, завалить его не составило бы труда. Прибывшие отбывать наказание адепты остановились, рассматривая хорошенько то, что через несколько минут должно было их поглотить. Юноши обнимали девушек и держались за руки между собой, в попытках сдержать страх приближающейся смерти. Вэнь Чжао выехал вперёд на своём вороном жеребце, которым управлял откровенно неумело и выступил с тошнотворной проповедью. — Сегодня вам выпал шанс познать истину, — удивительно, как быстро он мог переключиться из состояния больного извращенца на полное спокойствие и взвешенность. Было видно, что вторая его сторона была отрепетирована перед зеркалом, а каждая фраза звучала так, будто её заучили с листка. — Наказание это благо. Это шанс понять свои ошибки и стать лучше. Поэтому сегодня вы пойдёте в эту пещеру, чтобы выйти из неё лучшей версией себя. Те, кому удастся найти выход получат награду от судьбы. Иные же, кому не хватит сил бороться, будут навеки поглощены духом Черепахи Губительницы. Желаю каждому из вас найти выход и признать свои ошибки перед вечным солнцем. Вэнь Чжао небрежно кивнул и его подчинённые начали подпихивать толпу ко входу. Выбора не было, пришлось войти внутрь. Вэй Ин сделал решительный шаг раньше других и теперь шествовал во главе колонны. Он больше не выглядел как лидер, но никто кроме него не решался шагнуть в пещеру первым. Следом за ним шли Лань Чжань и Цзян Чэн. Группу наследников глав замыкали молчаливый Цзинь Цзы Сюань и Не Хуайсан, дрожащий от страха и холода. Как только все сорок с лишним детей скрылись в тени, послышался грохот. Выхода больше не было. — Мой брат будет искать нас! Я уверен, он уже отправился на поиски, — неуверенно бубнил он, мелкими шажками догоняя Вэй Ина. — Вэй-сюн, ты же сможешь найти выход? Как нам быть? Вот только от Вэй Ина вряд ли был бы какой-то толк. Это было видно по его бледному лицу и отсутствующему взгляду. Казалось, ему уже было всё равно, выживут они или нет. Не Хуайсана это испугало. Он не мог представить себе того, через что прошлось пройти его другу, чтобы вот настолько истощиться. Конечно, со спины казалось, что всё в порядке. Вот только Хуайсан изменил своё мнение, когда посмотрел Вэй У Сяню в лицо, на красные мешки под заплаканными уставшими глазами, растрёпанные волосы, синяки и засохшую на лице кровь. — Вэй-сюн… — с наивным детским переживанием позвал он, чуть не плача. Видеть свой пример для подражания таким было невыносимо больно. Пропадала последняя надежда… — Отстань от его, — рявкнул Цзян Чэн и Не Хуайсан отбежал назад. Брат глянул на Вэй Ина и то, каким тот был мрачным и молчаливым. Выглядел ещё хуже, чем Лань Чжань. Они оба хромали, у обоих челюсти были напряжены до предела. Но при других адептах они не могли проявить слабость. — Вэй Ин, мы будем искать выход. Когда доберёмся до… Он осёкся, когда Вэй У Сянь замер и его взгляд упал куда-то вниз. Они зашли в тупик и единственной дорогой был крутой спуск из осыпавшихся камней. Вниз. Больше было некуда. Снова все смотрели на Вэй Ина, который стоял на самом краю и смотрел на дно. Сверху было видно кристально чистое подземное озеро, юноша вдруг вспомнил, как сильно его мучила жажда. — Спускайтесь вниз. Помогайте раненым и смотрите под ноги. — Вэй Ин собрал всю волю в кулак и повернулся к Лань Ван Цзи, протягивая к нему руки. Юноша протестовать не стал, потому что в этом случае они могли помочь друг другу. Показав пример, их пара начала медленный спуск по скользким камням, которые шуршали и опасно шатались под ногами. Они услышали, как кто-то всё же упал. Вслед за глухим звуком приземления послышался крик какой-то девушки. Она начала спешить вниз к своему товарищу, но покатилась по булыжникам, ломая не одно ребро. Вэй Ин и Лань Ван Цзи немного ускорились, чтобы поспеть за неудачно приземлившимися ребятами. Когда они уже были внизу, то увидели юношу с киноварной точкой на лбу с разбитой головой и неестественно вывернутой шеей. Он был мёртв. Вэнь Чжао сказал бы, что он был не достоин очищения. Над ним слышались лишь тихие всхлипы девушки, которую обнимала подруга, а над ними со сжатыми кулаками стояли Цзинь Цзы Сюань и его кузен Цзинь Цзы Сюнь, который, к слову, даже не приближался к схватке за книги и по случайности попал под горячую руку вместе с остальными. Вэй Ин помнил этого парня по университету и вечеринкам. Мерзкий тип, который никогда не стал бы марать руки и рисковать своей жизнью. По сравнению с ним даже Цзинь Цзы Сюань казался хорошим человеком. — Это всё из-за тебя! — рявкнула она в сторону Вэй Ина, который почувствовал, как кровь подступила к горлу, угрожая выплеснуться наружу. Отчаявшаяся девушка сыпала ещё какими-то оскорблениями, которые пролетели мимо Вэй У Сяня, так же как и звуки падения ещё нескольких человек. Какой-то юноша споткнулся и упал на острый камень, который вспорол ему бедро. Вряд ли бедняга долго протянет… Вэй Ин с трудом дождался, пока спустятся все, чтобы продолжить путь. Прикасаться к телу человека, в чьей смерти он был виновен, а уж тем более предлагать его похоронить — было откровенно страшно. Поэтому распоряжение отдал Цзинь Цзы Сюань, пытающийся сдержать дрожь в голосе. Того парня он знал не слишком хорошо, однако потеря человека в любом случае заставляла слёзы рваться наружу. Не Хуайсан рыдал, спрятав лицо в ладонях. Кое-кто уже пошёл в сторону озера, чтобы попить воды. Жажда мучила всех поголовно. Вэй Ин и Лань Чжань подошли к кромке воды, помогая друг другу присесть и попить воды. Ван Цзи не мог встать на колени, поэтому Вэй У Сянь усадил его к каменной стене, набирал воду в ладони, испытывая странные ощущения от контакта обожжённых рук с холодной водой, и подносил к губам юноши, давая ему напиться первым, а уже потом попил сам и умылся. Собственное отражение казалось чужим. Слишком хмурое, уставшее и пугающее… Вэй У Сянь тут же натянул улыбку и потёр напряженную складку между бровей. Так-то лучше. Почти прежний, разве что с парой синяков и продолговатым порезом на щеке. Подпортили таки его неземную красоту… Свою мужскую силу в их время больше не нужно было подтверждать наличием шрамов. Так что Вэй Ин расстроился, когда подумал о том, что будет с его телом, когда всё заживёт. Раны от плети были неглубокими, однако, если попадёт инфекция и начнётся воспаление — плакала его модельная карьера. Он мысленно отругал себя… Разве это сейчас главное? Вэй У Сянь, ты чертов эгоист. Такой, каким тебя все считают. — Твою рану нужно обработать, — шепнул Вэй Ин, когда обернулся на Лань Ван Цзи со светлой улыбкой, указывая на пропитавшуюся кровью повязку из штанины, что Лань Чжань наложил себе самостоятельно. — Твои тоже, — они упрямо беспокоились друг о друге, отчего не могли спокойно обменяться помощью. Однако Вэй Ин настойчиво распустил узел повязки, отбросил ткань в сторону и ужаснулся размеру раны в ноге Ван Цзи. Естественно, лицо его не выражало никаких эмоций. Сняв с себя одолженный у кого-то пиджак, он с силой дёрнул ткань подкладки, которая с треском порвалась во внезапно наполнившихся силой руках. Ожоги на ладонях неумолимо давали о себе знать, эта боль была хуже той, что прожигала Вэй Ина сзади. Волдыри начинали набухать и уродовать прежде белоснежные утончённые руки, каждое движение пальцев причиняло невыносимую боль и напоминало об алых углях, которые его заставляли сжимать. А ведь в те секунды он почти не чувствовал боли из-за наркоты, которой его накачали. Только смеялся и самозабвенно шарил пальцами в углях, вызывая смех у Сюэ Яна и Вэнь Чжао. Им было так весело… — Вэй Ин. Юноша не сразу понял, что завис, стремительно упав в омут болезненных воспоминаний. Он тут же помотал головой и смастерил шину, нашарив руками какую-то более менее прочную палку. Все вокруг занимались ранами друг друга, погибший юноша был почти заложен камнями на том самом месте, куда упал. Вэй Ин только и мог думать о том, что натворил. Прочесть его эмоции было более, чем легко даже за фальшивой улыбкой. — Это не твоя вина, — твёрдо заверил его Лань Чжань и поймал плывущий взгляд своими спокойными светло-карими глазами. Он взял Вэй У Сяня за руку так, чтобы не касаться израненных ладоней. Никогда он не делал больно… От этого снова захотелось плакать. Лань Ван Цзи был слишком хорошим, Вэй У Сянь не заслуживал его. Что, если они так и не выберутся? Если застрянут навсегда в этой пещере? Тогда Вэй Ин увидит, как убил Лань Чжаня, Цзян Чэна, Не Хуайсана и даже того занудного павлина, который был женихом его шицзе. Оставалось надеяться, что дух Черепахи Губительницы заберёт его первым. Ощущения в теле кричали об этом: голова кружилась, зрение само собой то исчезало, то появлялось, в ушах стоял мучительный звон. Про боль от ран и лихорадку можно было молчать. Они просидели рядом какое-то время, пытаясь не уснуть. Лань Чжань услышал как сильно стучат зубы Вэй Ина и прижал его к себе за плечи, стараясь не прикасаться к раненым участкам тела слишком плотно. Кто-то уже пытался развести огонь при помощи факелов, которые им великодушно дали с собой Вэни. Вэй Ин, хоть его и трясло от жара, не осмелился бы подойти к чужому костру, который развели адепты клана Цзинь. Всё это время на него странно пялился Цзинь Цзы Сюнь, сидящий возле бессознательного тела какой-то девушки, по чьему лбу тянулась струйка крови. Тоже упала. Под этим взглядом было неуютно, но Вэй Ин продолжил осматривать пещеру, сидя на холодном полу. Кто-то умывался и пил из озера, промывал раненные во время спуска со скал ладони, кто-то уже отправился на поиски выхода. Забавный квест… Ни подсказок, ни декораций. Только лишь возрастающий с каждой секундой страх смерти. — Начинайте изучать пещеру, — Цзян Чэн собрал группу юношей из своего клана и раздавал указания. Перед ним уже горел костёр. — Не ходите в одиночку, внимательно запоминайте дорогу, чтобы не заблудиться, проверьте каждый угол. Один факел на группу. Распределяйтесь сами, раненные могут остаться здесь и поддерживать огонь. После того, как Цзяны разбрелись по разным углам огромной пещеры с множеством ответвлений и проходов, их лидер повернулся в сторону брата, который пытался встать с камня и не давал подняться Лань Чжаню. Он услышал отдалённый голос, твердящий, что ходить с переломами — не лучшая идея и что Вэй Ин разрешит Ван Цзи пойти, только если тот запрыгнет ему на спину. Ей богу, они бы рухнули в первые же секунды. Два упрямых барана, даже не могут спокойно помочь друг другу. Правда ли Вэй Ин был виновен? Цзян Чэн понимал, что вряд ли его брат рассчитывал на такой исход. Он, наверное, ожидал отбывать наказание за свою выходку в одиночку, не получив никакой поддержки. Вот только кто бы мог подумать, что столько людей захотят присоединиться к бунту. Ланей среди них было меньше всего, где-то четверо кроме Лань Чжаня, которым тот одним лишь взглядом приказал помогать раненым. Печальное зрелище: крупнейший клан, который больше всего уважает книги и знания, не решился нарушить свои идиотские правила ради благого дела. И где же эта прославленная смелость и решительность? Как же обещание служить добру и защищать слабых? Пустые слова. Те немногие из Гу Су Лань, что были здесь — ничтожный процент действительно сильных людей. То ли дело девиз клана Юн Мэн Цзян. Стремись достичь невозможного. Цзян Чэн всю жизнь связывал эти слова с Вэй У Сянем, который везде и во всём был лучше других. А ещё он имел столь мощные амбиции, что плохо знающим его людям все его цели и мечты показались бы бредом сумасшедшего. Цзян Чэн же смеялся таким придуркам в лицо, когда его брат в очередной раз добивался своего. Он собственными глазами видел, как избитое тело брата висел на волоске от смерти, пока его дух неустанно боролся за жизнь. Всё же он был сильнейшим человеком из всех, кого Цзян Чэн знал. Окрылённый гордостью за Вэй Ина, он подошёл к нему и посмотрел со светом в глазах, показавшимся брату немного странным. — Ты на меня так смотришь, будто я не похож на ходячий труп, — улыбнулся ему Вэй Ин и получил в ответ предупреждающий взгляд. — Мы с Лань Чжанем пойдём искать выход. — Уверен, что можешь идти? — Цзян Чэн встревоженно посмотрел на босые ноги брата. — Я уже ничего не чувствую, — непонятно, хорошо это было или плохо. — Присмотри за Не Хуайсаном, он до сих пор в истерике. — Я похож на няньку? — буркнул в ответ Цзян Чэн, но всё же развернулся в сторону своего бесхребетного, но любимого друга. Не Хуайсан в первые же секунды бросился ему в объятья. Как только Вэй Ин убедился, что всё в порядке, всё же помог Лань Чжаню подняться на ноги и закинул его руку себе на плечо. — Нам было бы разумнее остаться здесь, — рассуждал вслух Вэй Ин, шагая в сторону того прохода, куда никто ещё не заходил. Он пару раз видел, как адепты клана Цзинь выходят из других частей пещеры, раздосадовано качая головами. — Но зачинщик должен принимать участие до конца. А вот ты… Может, всё-таки посидишь, а я схожу один? — Нет. — Что же ты за человек такой? — Вэй У Сянь нежно улыбнулся и взял в свободную руку оставленный кем-то факел. — В такой сложной ситуации между здравым смыслом и гордостью выбираешь второе. Тебе ведь здесь некому доказывать свою крутость. Ни к чему терпеть боль. Лань Ван Цзи в ответ лишь снял руку с плеча болтливого юноши и пошёл вперёд, поставив тем самым точку в их разговоре. Своды пещеры сужались, но из-за света факела было достаточно светло, чтобы рассмотреть дорогу и рельеф камня. Вэй Ин повернул за угол следом за Лань Ван Цзи и они наткнулись на грот, заваленный костями. Ясно… Ци Шань Вэнь уже давно облюбовал это местечко для казней. Под завалом человеческих останков искать было нечего, оба юношей были рады покинуть то странное место. За целый час блужданий по пещере, они до сих пор не могли понять, почему даже отдалённых её уголках было светло. В основном свет странным образом излучала вода. Вэй Ин своей болтовнёй пытался отвлечь Лань Чжаня от темы, которую тот непременно хотел поднять. Что было у Вэнь Чжао? Лань Ван Цзи не знал, как спросить, не знал, как ему показать своё беспокойство, потому что даже прикоснуться к держащему дистанцию Вэй Ину не мог. Почему тот вдруг так отстранился от него? Ему было больно в душе и по всему телу, но ведь он всегда говорил о своих чувствах и просил ласки… Теперь же внутри поселилось чувство, что всё заходит куда глубже плохого самочувствия. Лань Чжань ещё помнил тот болезненный толчок, который испытал в подвале. Он привык доверять своим чувствам. — Как думаешь, если свет проникает через воду, то где-то должен быть подводный проход? — Вэй Ин остановился у небольшого озерца, слабо сверкающим голубым светом. Это напомнило ему о тёплом источнике в Облачных Глубинах. Вот только эта вода была ледяной… — Тут он совсем слабый, наверное щель совсем узкая, а вот в основной пещере усиливается. Если моя теория верна… Господи, мы же сможем найти выход! Нужно сказать Цзян Чэну, пошли! Вэй У Сянь заметно оживился и даже не сразу вспомнил, что Лань Чжань не способен быстро передвигаться, поэтому подбежал к нему с виноватым видом и повёл за руку обратно в большую пещеру. Вид у всех присутствующих там был весьма удручённый. Слышался кашель, кто-то хромал в сторону воды, кого-то положили на землю и укрыли пиджаками. Вэй Ин подумал, что очутился в военном госпитале или пристанище беженцев. Последнее было скорее про них. Напуганные дети без защиты своих богатых родителей, медицинской помощи и пищи… Цзян Чэн как раз вышел с другого конца, раздражённо закатывая глаза на крутившегося вокруг Не Хуайсана, который побоялся оставаться один, но и весь их путь по пещере скулил о том, что они точно потеряются и умрут. Цзинь Цзы Сюань тоже вышел из ближнего к обвалу прохода и в конце концов их группа сошлась у большого костра. Вэй Ин положил рядом охапку палок, что нашёл в пещере с костями. — Что у вас? — спросил Цзян Чэн. — Грот со скелетами и крошечное озеро, — Вэй Ин не отреагировал на шокированные взгляды при упоминании костей. А что они хотели? Сундук с сокровищами? — У нас тупик, — сообщил Цзинь Цзы Сюань и внимательно оглядел Вэй Ина, будто проверял, в порядке ли он. Хоть внешне этот человек выглядел самовлюблённым занудой, в душе он всё же не был лишён доброты. Это доказывалось как минимум тем, как сильно он дорожил Цзян Янь Ли. Цзян Чэн сказал, что им так же не встретилось ничего интересного. Вэй Ин после воцарившейся между ними паузы резко развернулся и пошёл в направлении, где света было больше всего. Лань Ван Цзи и Не Хуайсан последовали за ним. Ничего не казалось им необычным, кроме поведения Вэй Ина, который окунул руку в воду и завис на несколько секунд. — Течение, — догадался Лань Ван Цзи и Вэй У Сянь утвердительно посмотрел на него, слегка кивая. — Значит, это река, а не озеро? — Не Хуайсан слегка удивил своей сообразительностью, хотя все остальные так же до этого додумались. Река — значит, она куда-то течёт. Значит, выход всё-таки был. — Хвала небожителям! Мы спасены! Вэй У Сянь не стал медлить, сбросил с плечей пиджак Лань Чжаня и прыгнул в воду. Он отдалённо слышал, как Ван Цзи выкрикнул вслед его имя, однако не выплыл на поверхность, игнорируя головокружение. Медлить было нельзя, поэтому Вэй Ин стал плыть на свет. Выход был — подводный ход, который пропускал тёплый свет восходящего солнца. Однако Вэй У Сянь не стал плыть дальше — тело потеряло силы, воздуха не хватало, голова пульсировала, а всё из-за высокой температуры и общей усталости. Поэтому пришлось выбраться на берег до того, как сознание покинет тело. Вэй Ина тут же обступили перепуганные его выходкой адепты. Лань Чжань немедленно набросил на его дрожащие плечи пиджак и спрятал собственным телом от чужих глаз. — Там есть проход, — сообщил он спокойным тоном. Лишь губы дрожали от холода. — Нужно плыть. — Берите раненых и неумеющих плавать и по парам ныряйте под воду! — незамедлительно приказал Цзян Чэн и некоторые уже оживлённо спрашивали друг друга о самочувствии и умении плавать. Юноша присел на корточки рядом с братом и прикоснулся к его лбу. — Идиота кусок, с жаром в ледяную воду! Умереть хочешь? — Мне всё равно пришлось бы плыть, — возразил Вэй Ин и пресёк все попытки Цзян Чэна и Лань Ван Цзи заговорить о том, что нырнуть могли бы и они. — Я в порядке. Выбираемся отсюда скорее. Один за другим люди начали заходить в холодную воду, факелы оставались на берегу, как что-то ненужное. Раненых и плохо плавающих, как и было приказано, способные плыть вели рядом. Никакой паники, ведь за два часа в пещере все уже давно успели дико устать. Хоть вода и была, без пищи приходилось плохо. Цзян Чэн всё это время выискивал кого-то в толпе, а потом нашёл стоящую в стороне Мянь-Мянь, которая шаталась и держалась за бок. Она ещё во время битвы попала под горячую руку Вэней и её бок кровоточил. Юноша тут же подбежал к ней, помогая подойти к воде. — Я помогу ей, — сообщил он брату и получил в ответ понимающий кивок. — Ныряй, чего сидишь? — Я пойду последним. Так будет правильно, — Вэй Ин не смел пойти вперёд. Если в пещеру, навстречу смерти, он вошёл первым без возражений из-за чувства ответственности, то сейчас оно твердило ему дать шанс другим. Тем, кто не были виновны в его проступке. — Как только окажетесь на поверхности — идите за помощью. Нельзя терять времени. Цзян Чэн посмотрел сначала на брата, а потом на Мянь-Мянь, которая едва могла стоять от потери крови, и в конце концов, пожелав Вэй Ину быть осторожным, скрылся в воде. Парами и поодиночке, воодушевлённые шансом на спасение адепты ныряли под воду, набирая в лёгкие побольше воздуха. Кто-то тащил на спине бессознательное тело товарища… Вэй Ин не был уверен, что этот человек не захлебнётся. Он встал на ноги, когда почти все уже были в воде и увидел стоящего на берегу Цзинь Цзы Сюаня в обнимку с тем парнем, что сильно поранил ногу. Его взгляд тревожно бегал по поверхности воды. — Цзинь Цзы Сюнь и ещё двое адептов не вернулись из пещеры, — сообщил он, когда Вэй У Сянь подошёл ближе. — Я должен найти его… — Плыви, — Вэй У Сянь уверенно кивнул ему. — Я найду его, а ты должен быть со своим кланом. Помочь раненым и позвать на помощь сейчас только в твоих силах. — Найдёшь? — Цзинь Цзы Сюань и сам понимал, что состояние его тела сейчас нужнее снаружи. А брат не был ранен. — Я видел, куда он пошёл. Обещаю, что верну тебе брата, — юноша широко улыбнулся и поднял два пальца к лицу. — Слово Вэй У Сяня! — Ладно, — Цзинь Цзы Сюань буркнул на наполнившегося энтузиазмом Вэй Ина и сделал шаг к воде. — Лань Ван Цзи? — Я остаюсь. — спокойно сказал он, игнорируя протестующий взгляд Вэй Ина. За их спинами послышался последний всплеск воды. Пришлось повторить свои слова отдельно для Вэй У Сяня. — Я остаюсь. — Как хочешь, — юноша пожал плечами и поправил мокрые волосы. Теперь кроме них в пещере никого не было. — Пойдём, не будем терять время на споры. Нога не сильно болит? — Всё в порядке. Они молча направились к тому проходу, куда двумя часами ранее направился Цзинь Цзы Сюнь с той девушкой, что кричала на Вэй Ина, и ещё одним парнем. Лань Чжань взял с собой факел, потому что эта часть пещеры была темнее остальных. В полной тишине их шаги отдавались эхом и больше не было чувства безопасности, ведь если потеряются и они, то никто больше не сможет помочь. Вэй Ин дрожал от холода, ноги не сгибались. Думать о собственном состоянии уже надоело. Если он и выживет, то вряд ли его здоровье будет прежним. Тело будет в шрамах, лёгкие станут слабее и в лучшем случае дойдёт до хронического бронхита. — Ты слышал? — позвал его Лань Чжань, резко замерев. Вэй Ин слышал только писк в своей голове, а потом напряг слух и услышал тихие всхлипы глубже в темноте. Ван Цзи поднял факел чуть выше и они пошли на звук. — Цзинь Цзы Сюнь? Ребята, вы там? — Вэй Ин пробежал чуть вперёд и увидел голубоватый свет от тонкого ручейка в небольшом гроте. — Идите на мой голос, мы нашли выход! — Помогите! — пискнула девушка, сидевшая вся перепуганная у воды. Она не двигалась, Вэй У Сянь тут же бросился к ней, думая, что она ранена. Следом зашёл Лань Ван Цзи и свет факела открыл им обзор на грот. — Мне страшно! — Ты в безопасности, мы поможем выбраться. Ты здесь одна? — заботливо поинтересовался Вэй Ин и попытался помочь девушке встать, но та справилась сама. — Нет. Вэй Ин не успел среагировать, когда из тени на него набросился Цзинь Цзы Сюнь и толкнул на землю. Даже при большом желании у него не было бы сил сопротивляться. За прошедшие сутки он достаточно надёргался, чтобы понять, что в ответ всегда будет прилетать двукратное количество ударов. Чему-то его всё же научила та жуткая пытка… Лань Ван Цзи же успел вступить в схватку, так как не был настолько истощён и смог ударить другого парня факелом, но тот грязно ответил ему ударом в больную ногу и повалил на землю, сцепляя руки за спиной. Оба юношей после короткой борьбы оказались на полу, прижатые телами адептов клана Цзинь. — Урод! — заорала девушка, ударяя со всей силы Вэй Ина в бок. Тот лишь раскрыл рот в немом крике, чувствуя, что все его и без того избитые внутренности снова заливаются кровью, которая подступила к горлу и выплеснулась изо рта. Лань Ван Цзи злобно зарычал, пытаясь сбросить с себя крупного друга Цзинь Цзы Сюня, но тот снова надавил на сломанную ногу. — Успокойся, дай нам их вырубить, — рявкнул на неё кузен Цзинь Цзы Сюаня. — Найди мне камень. — Тут нет камней! — на повышенных тонах ответила ему девушка, взявшая факел, чтобы рассмотреть все углы грота. — Как это нет? Мы в грёбаной пещере, тут везде камни! — Твой уже в отрубе, смотри! — парень, державший Лань Ван Цзи прервал их ссору и указал на бессознательного Вэй Ина. — Отлично, так даже проще, — Цзинь Цзы Сюнь проверил, правду ли говорил его друг, подёргав лежащего на животе Вэй У Сяня за волосы. Его голова безвольно болталась. От такого обращения Лань Чжань дёрнулся ещё сильнее и сбросил с себя обидчика, перекатившись на спину, но тот запрыгнул сверху и ударил кулаком сначала по лицу, а потом в горло, вызвав мучительный приступ кашля. — Эх, Лань Ван Цзи, не знал я, что ты тоже грязный педик. Лучше бы ты уплыл. А теперь сдохнете вы оба и мир станет чуточку спокойнее. Вэй Ин пусть платит за свои поступки, а ты — за то, что был на его стороне. Закончив речь Цзинь Цзы Сюнь пнул Лань Ван Цзи в висок, моментально лишая его сознания. Трое Цзиней без стыда и сожаления выкинули факел в ручей и покинули грот, оставив в нём двоих бессознательных юношей, к которым питали глубокую ненависть. От их смерти они испытали бы лишь облегчение.