Dadosaurus

Сразу после полуночи Микки вошел в темный дом. Его шаги были немного неуверенными, полдюжины кружек пива слегка размыли грани в его жизни, и он призадумался, где же спят его мальчики. Вполне вероятно, что Йен решил спать с Евом, потому что муж будет чувствовать себя виноватым за ссору прямо перед их сыном. Микки не очень переживал на этот счет, Ев знает, что они семья - свои люди, а кто вообще не ссорится? Кроме того, их ребенок видел гораздо больше ласки между ними, чем гневных упреков. Он почти нарисовал себе огромный одеяльный форт-постель в гостиной перед телевизором, но комната была пуста. Микки поднялся наверх и обнаружил, что их спальня тоже пуста. Ночник Ева пробивался тонкими полосами света из-под под двери его спальни, и Микки толкнул ее, чтобы обнаружить ожидаемо неизбежный форт, упирающийся в односпальную кровать сына и босые ноги Йена, торчащие из-под простыни, прикрепленной к стулу. Встав на колени по обе стороны от этих долговязых ног, он отодвинул простыню, чтобы заглянуть внутрь. Йен лежал на спине, плюшевый тираннозавр прижимался к его голой груди, а все любимые сказки Ева были небрежно свалены рядом. Мальчик свернулся клубочком с другой стороны, а остальные его динозавры выстроились вдоль края форта. Очевидно, у семьи была насыщенная ночь. Читали и играли в доисторическую эпоху гигантов, пока Микки пил с Кевом в "Алиби". Если бы он остался дома, все закончилось бы еще большей ссорой, но теперь не помешает быть поласковее. Может быть, даже немного извиниться. Балансируя на пальцах ног и ладонях, он опустился ниже, пока не навис над телом Йена, трицепсы напряглись, когда он легонько поцеловал его в губы. Микки отжался назад, наблюдая, как Йен облизывает губы, но продолжает спать. Он снова наклонился и поцеловал его еще крепче. Оттолкнувшись, он улыбнулся, когда глаза Йена открылись. Но тот не улыбнулся в ответ. Это нужно было изменить, поэтому Микки отжался в третий раз, захватывая губы Йена и проводя языком между ними, затем скользнул в сторону, чтобы процеловать дорожку вдоль его четко очерченной линии подбородка, пока не достиг уха. - Я люблю тебя. Его руки начало жечь, и он опустил колени на ковер, обхватив ими бедра Йена. Снова приподнявшись, чтобы увидеть его глаза, он прошептал: "Вперед, ковбой", и его бедра многозначительно дернулись. Но Йен выглядел таким печальным, что Микки на мгновение охватила паника. - Пойдем в постель, - он сел, сбросив в сторону игрушку, все еще лежащую на груди Йена. - Пожалуйста, - прошептал он, чувствуя то интенсивно приторное отчаяние и беспомощность, которых старался избегать весь день. Сев, Йен обнял Микки за талию, но не двинулся с места. - Ев думает, что я сплю здесь. - Он знает, где тебя найти, если проснется. - А что, если он испугается, что дом горит? Микки прижался щекой к макушке Йена. - С ним все будет в порядке. Похоже, ты его заиграл. Теперь надо поиграть со мной, моя очередь. - Ладно. Хотя это единственное слово не излучало энтузиазма, оно было, по крайней мере, согласием, поэтому Микки пополз назад по длинным ногам, бросив взгляд на сына. Взмокшие на затылке волосы того прилипли к голове из-за жары в стенах форта, но он не сдвинулся с места во время всего их разговора. Йен задержался, чтобы подложить тираннозавра рядом с руками Ева, сложенными под его подбородком. Приподняв брови, Микки убедился, что муж готов идти, и они молча направились в спальню. Прежде чем Микки успел закрыть дверь, Йен остановил его. - Почисти зубы. - Что? Уже поздно. - Тебе придется это сделать. - Это почему, папочка? - Я уже обещал Еву. -Ты обещал Еву, что я буду чистить зубы? Йен пожал плечами и отвернулся, подтягивая пижамные штаны на своих поджарых бедрах и давая Микки хороший обзор в процессе. - Заебись, отлично. Выплевывая пенящуюся зубную пасту в раковину, Микки отгонял от себя дерьмовые мысли, витавшие в его сознании. Было уже поздно, он устал и просто хотел поскорее добраться до Йена. Но вот чего он не хотел, так это того, чтобы жизнь снова его поимела, как это всегда и бывало. Вернувшись в спальню, он долго не видел ничего, пока его глаза не привыкли и не разглядели большой горб под простыней в темноте. "Лучше бы Йену не засыпать", - подумал он, снова почувствовав неловкость. Бросив одежду в сторону шкафа, Микки приподнял простыню, чтобы скользнуть внутрь и прижаться к Йену, который снова улегся на спине. Он не повернулся к Микки, даже когда тот положил ногу на бедро Йена, стараясь при этом потереться внутренней стороной о его пах. Но Микки уже не мог остановиться, поэтому полностью прижался к бедру Йена, и глаза того наконец открылись. - Значит, ты не спишь? - Ага. Микки обхватил ладонью длинный член, слегка сжимая его и чувствуя, как он реагирует, - слава Богу. - Ты злишься на меня? - Нет. - Ты меня любишь? - Тупой вопрос. Вопрос, который он действительно хотел задать, вертелся у него на языке, но он не мог заставить себя сделать его. Вместо этого он переместился достаточно, чтобы оседлать бедра Йена, а затем посмотрел на него сверху вниз: - А так нормально? Йен улыбнулся и слегка оживился: - Я люблю тебя. - Очень возбуждающе. Тогда Йен даже слегка рассмеялся: - Ну и вперед, ковбой. Потянувшись через кровать, Микки схватил смазку с тумбочки и вернулся в свое сидячее положение, открыв крышку и выдавив немного жидкости на ладонь. Когда его рука снова обвила член Йена, рыжий закрыл глаза, не сделав ни малейшего движения, чтобы подготовить Микки. И это была самая тревожная часть из всего, что произошло сегодня. Йен всегда был непреклонен в том, чтобы убедиться, что Микки готов, даже когда у них было чертовски мало времени. Он продолжал гладить наливающийся орган, чувствуя, как длинные пальцы начали впиваться в его бедра. Переместившись вперед, он вытянулся, полагая, что они пропустят подготовку, потому что ему хотелось быть соединенным с Йеном сейчас, а не через пять минут. Это было похоже на то, что они устроили секс втроем со стремительно выросшей паникой Микки, которая начала жить своей собственной жизнью. Когда он прижался к эрекции Йена, тот открыл глаза, но никак не прокомментировал отсутствие подготовки. Вместо этого он уставился на Микки, и его глаза сказали тому все, что он боялся узнать. - Мы не будем торопиться, - прошептал Микки. Йен кивнул и снова закрыл глаза, так было лучше, потому что Микки знал, что его лицо с трудом скрывает собственную печаль. Теперь его тело настолько привыкло к телу Йена, что едва ли нуждалось в подсказке, чтобы раскрыться, и он мог работать бедрами, двигаясь вверх и вниз. Если бы не пальцы Йена, впивающиеся в его бедра, он мог бы спросить, не спит ли он, но продолжая двигаться, чувствуя, как его грудь сжимается от желания застонать, он услышал, как Йен опередил его. Мягкий звук захлестнул Микки, и он выпустил нарастающее внутри напряжение. Это прозвучало как - Иаан… Их глаза снова встретились и оставались открытыми, в то время как Микки ускорялся, чувствуя, как колени Йена прижимаются к его пояснице, когда тот напрягается, чтобы встречать толчки Микки, длинные руки двинулись вверх к его талии, чтобы приподнимать его быстрее. Когда Йен кончил, одна его ладонь опустилась с талии Микки на его член, и он помог ему. Уперевшись рукой над головой Йена, Микки отдышался, а затем потянулся за салфеткой, чтобы хорошенько их вытереть. Бросив использованную салфетку на прикроватную тумбочку рядом со смазкой, он протянул руку, чтобы запихнуть все в ящик, потому что, несомненно, Ев их разбудит. Он лег рядом с Йеном, уставившись в потолок и снова задаваясь вопросом, заснул ли Йен. Часть Микки хотела, чтобы он спал, и часть его знала, что он сам никогда не заснет, если не узнает об этом. Но его слова и вопросы были спрятаны за его страхом. Страхом узнать, страхом не узнать, страхом перед реакцией Йена. Это было похоже на поле мин, установленных между ними, и все, что Микки хотел сделать, это добраться до самого Йена. Он весь день уклонялся от очевидности происходящего, и это только подлило масла в огонь. - Может быть, мне стоит немного пожить у Фи? Ладно, он не ожидал такой мины, и ему явно нужно было держать себя в руках ради Йена. Его глаза могли бы прожечь дыры в потолке, так пристально он смотрел на него. - Мне бы это не понравилось. - И мне тоже. - Тогда почему Фи... тогда оставайся здесь. В нашем доме. - Но, - голос Йена звучал неуверенно, это раздражало Микки, но он знал, что не заставит все это исчезнуть, напиваясь, трахаясь или просто отчаянно желая, - Что если я сделаю что-нибудь, от чего Ев пострадает? Иисусе. - Мы же поругались, старик. И я не помогал тебе с ужином. Я видел, что ты устал и не предложил помочь, потому что был на взводе, так что оба виноваты с огнем, хорошо? - Конечно, Микки, хорошо. - Если ты уйдешь, Еву наверняка будет больно. - Я не имел в виду уйти, просто чтобы снова стать нормальным, черт возьми. Микки больше не мог этого выносить, ему нужна была физическая связь. Повернувшись на бок, он положил ладонь на щеку Йена, ощупывая щетину, потому что тот не брился уже пару дней. Однако Йен продолжал смотреть в потолок, поэтому Микки перекатился ближе, приблизив губы ко лбу Йена. - Если ты пойдешь к Фи, то и я пойду с тобой. Мы перестроим наше расписание со Светой, пока ты не почувствуешь себя лучше. - Но как же? Нет, Ев терпеть не может, когда меняется расписание, - простонал Йен. - И я тоже. - Мы же одна семья, Йен. Мы не разрушим семью из-за всякого дерьма. Вот тогда-то мы и должны убедиться больше всего, что держимся вместе. - Но это нормально - идти в Алиби?- спросил Йен, прозвучало так, будто он на самом деле спрашивал, все ли в порядке, и Микки захотелось надрать себе задницу за то, что он сбежал. - Конечно, нет. Только мудак способен на такое. Он увидел, как по щеке Йена скатилась слеза, и почувствовал покалывание в собственных глазах. Йен наконец-то взглянул на него: - Микки. - Я все понимаю. Но все будет хорошо, - он притянул к себе лицо Йена. - Ты должен говорить мне, когда чувствуешь себя не в своей тарелке. -Иногда я просто раздражаюсь, - возразил Йен. - Могу я быть просто сварливым? - Конечно. Ты что, думал, что сегодня просто ворчишь? - Микки удерживал голову Йена на месте, чтобы тот не смог сбежать, но ослабил хватку настолько, что Йен смог покачать головой. - Так, может быть, мы договоримся говорить о дерьме, а не сразу откусывать друг другу головы? - Тяжелая задача. - Йен вздохнул, практически проваливаясь в кровать. - Особенно, когда я так устал. Микки с минуту пожевал губу: - Это по-честному. Давай спать. Но поговорим об этом в ближайшее время, ладно? Йен кивнул, и когда Микки убрал руку с его волос, не отодвинул голову, и это было все, что нужно его мужу.