Маленькие истории департамента в Детройте

Если спросить Ричарда знает ли он, за что Гэвин Рид объявил ему бойкот, он бы уверенно и четко сказал: «Понятия не имею, чёт вы вопросы какие-то задаете странные…» Но против действительности не попрешь. В этот раз Декарт и вправду задел детектива чем-то. Вопреки общественному мнению, Рид был хорош в отношениях: заботился о партнёре, пусть и в своей грубоватой манере, варил по утрам кофе («Две щепотки соли, две — черного перца и палочка корицы, помню!»), когда у Ричарда были ночные смены, оставался в департаменте до полуночи, а рано утром приезжал и отвозил клюющего носом любовника домой (сам опаздывал, но благородно), в постели, в конце концов, думал о чувствах и предпочтениях партнёра (поэтому после секса ключицы и щиколотки Декарта расцветали темно-фиолетовыми и красными синяками, но шею Гэвин обходил стороной, то есть просто проводил по ней языком). И Ричард старался отвечать тем же. Но всё же не смог, и теперь его детектив ходил хмурее тучи, а на Декарта поглядывал сердито. Все же, Ричард знал несколько слабостей Рида. Одна из них была… Поистине детской: суши, конфеты, пироженные, — еда только по особым случаям. Конец недели, раскрытие дела, премия… Пончики к этой категори не относились: их детектив Рид употреблял когда только можно, но за счёт почти отсутствия другой, нормальной, еды вес не набирал. Есть вероятность, что разделив на двоих два сета суши, Гэвин перестанет так сильно обижаться на своего любовника. Вечером, ожидая Ричарда Рид получил эсэмэску: «Балбес Мегерович, я заказал суши. Курьера надо впустить, бить и оплачивать заказ не надо.» К слову сказать, Декарта простили.