Красное и Белое

      И снова штат Мэн. Был бы самым северным штатом, если бы не Аляска. Штат пушистых сосен, раскидистого еля и роскошных пихт. Место, овеянное мифами индейских племен и кошмарными снами Стивена Кинга*. В самом отдаленном месте этого штата на берегу Атлантического океана расположился дивный рай, богатый на сказки и созданный самим сказочным персонажем, Сторибрук.       На часах было 2 часа ночи, когда Реджина с Эммой пересекли границу города. Довольно позднее время, чтобы сразу ехать в больницу, или наведываться к матери, а трактир «У бабушки» уже был закрыт. Поэтому дамы решили никого не будить и все дела отложить на утро, а переночевать можно и в доме мэра, где места могло бы хватить и на большую многодетную семью.       - По-моему, я впервые у тебя в гостях и прохожу дальше коридора. – Проговорила Эмма, оглядывая гостиную.       - И впервые как гость, которого ожидали. – Продолжила Реджина. – Раньше ты сюда вваливалась без приглашения. Пойдем, я покажу тебе твою комнату. – Она слегка коснулась плеча Свон, направляя ее в сторону лестницы, ведущей на второй этаж.       Оказавшись наверху, они прошли мимо приоткрытой двери, возле которой Эмма остановилась. За этой дверью в темноте, освещенной лишь полной луной, она разглядела шкаф с книгами, письменный стол и кровать, застеленную так, будто ждет своего хозяина.       - Это спальня Генри. – Реджина ушла дальше, открыв дверь в другую комнату. – Я туда не захожу, но и дверь не закрываю. Не знаю, зачем я это делаю.       Эмму снова кольнула игла разочарования, ответственности и сочувствия. Она подошла к Реджине, принимая приглашение войти в другую спальню похожую по размерам на комнату Генри с несколькими отличиями: вместо шкафа с книгами там находился комод, да и кровать была побольше.       - Ванная там. – Произнесла Реджина, указывая на смежную дверь. – Если нужно будет постирать вещи, прачечная внизу в цоколе. Пижаму я тебе сейчас принесу. – Сказав это, она ретировалась, не дождавшись отрицательного ответа Свон.       Все это время ни Реджина, ни Эмма даже не попытались включить свет. В темноте пустого дома им вдвоем было проще общаться, не видя глаз собеседника, да и скрывать эмоции было проще. Кто бы мог подумать? Эмма Свон окажется когда-нибудь в доме Реджины желанным гостем. А бывшая Злая королева будет гостеприимной хозяйкой. Все так же в темноте комнаты, освещенной лунным светом, Эмма прошла в ванну, там она уже включила освещение и обнаружила полотенца, все необходимые моющие средства и даже зубную щетку. «Будто ждала», - подумалось Свон, она быстро выключила свет и вышла обратно в спальню, подойдя к окну. В этот момент, в дверях снова появилась Реджина с пижамой в руках.       - Вот! Держи. – Хозяйка отдала Эмме пижаму. – Мой дом – твой дом. Кухня внизу, если вдруг проголодаешься. Утром часов в 10 поедем в больницу. Спокойной ночи.– Она быстро проговорила, не глядя на Эмму, и покинула спальню, прикрыв за собой дверь.       Оставшись одна, Эмма сначала отправилась в душ, после чего, переодевшись в принесенную Реджиной пижаму, легла в кровать. Но сон не шел, не смотря на то, что было удобно и комфортно, Свон ворочалась и не могла никак улечься. В голове крутились все те же мысли: об отце, о Генри, о нежелании возвращаться к приключениям, о Реджине. Последняя с ее изменениями никак не выходила и головы. Понимая, что Морфей никак не хочет вступать в романтические отношения, Эмма вылезла из кровати и отправилась вниз на кухню в надежде найти что-нибудь съестное ту самую бутылку вина, которую не смогла открыть. Но вместо этого, на кухне, где горел свет, она обнаружила сидящую за столом Реджину с большой чашкой в руках.       - Не спится? – Обозначила себя Свон, чем, видимо, напугала королеву, так как та вздрогнула.       - Тебе, вижу, тоже. – Реджина поднялась со стула. – Чай будешь? – Она подошла к кухонным шкафчикам, доставая вторую кружку для гостьи.       - Я бы допила то вино вместо чая. – Эмма подошла к столу, отмечая, что Реджина еще была в своей одежде.       Королева не стала обращать внимание на пожелание спасительницы и молча налила ей в кружку чая.       - Ну… Можно и так. - Свон улыбнулась и села за стол рядом со стулом, на котором до этого сидела хозяйка дома.       - Может, ты хочешь есть? Могу что-нибудь приготовить. – Реджина продолжала удивлять Эмму своим гостеприимством.       - Я не голодна, - спасительница улыбнулась и похлопала по стулу, приглашая сесть рядом, - не стоит беспокоиться по этому поводу. Садись!       Реджина с секунду подумав, села на тот же стул и взяла в руки свою кружку, поглядывая на Эмму. Молчание, повисшее между ними, нельзя было назвать не комфортным, но и напряжения между ними не ощущалось. Эмма последовала примеру хозяйки и отпила горячий чай из своей кружки, отмечая виноградные и яблочные нотки вкуса.        - Я надеюсь, у тебя получится помочь твоему отцу. - Нарушила молчание Реджина, поставив кружку на стол. - Потому что, ты последний его шанс. Мы все испробовали.       - Колдунья из меня никудышная. - Эмма грустно улыбнулась и посмотрела на свои руки. - Что мне нужно будет делать, чтобы помочь ему?       - Пока мы были в зачарованном лесу, у меня было время, чтобы изучить, скажем так, научную сторону магии. Начала я с поисков источника всей магии, ее начал. - Реджина раскрыла ладонь и расслабила пальцы, как вдруг они заискрились. С каждого пальца вверх вздымались голубые и фиолетовые искры. Они подымались вверх, образуя над ладонью причудливые фигуры, которые менялись, превращаясь в разных животных. - В этом вопросе я не пришла к однозначному ответу. Но вот, что я поняла. Первое, нет определенно черной магии, как нет и определенно светлого волшебства. Магия есть сила. Все зависит от того, на что ты ее направляешь и берешь ли ответственность за свои деяния. Голд и феи, конечно, со мной не согласятся. - Реджина усмехнулась и сжала пальцы, чем прекратила красивый магический танец искр. - Второе, это то, чему нас учил Генри, все упирается в веру. Если бы он был волшебником, то определенно был бы успешен в этом деле. - Королева посмотрела на Эмму и взяла ее руку, развернув ладонью вверх. - Заклятия, проклятия, книги с заклинаниями, все это не нужно для того, чтобы творить магию. Ее нужно прочувствовать в себе и представить, визуализировать и направить на нужное действие. Пробуй! Сделай то же самое.       Эмма перевела взгляд на свою ладонь, которую до сих пор держала Реджина. Королева не отпускала ее руку, невзначай поглаживая кожу большим пальцем. От внимания Эммы этот простой, но нежный жест не укрылся. Ощущения прохладных рук королевы и нежное убедительное проглаживание не помогали сконцентрироваться на визуализации внутренней магии, скорее наоборот, отвлекали. И прежде чем отдернуть себя от этих мыслей, она успела отметить, что этот поддерживающий жест ее собеседницы был приятен. Избегать прикосновений не хотелось, напротив, хотелось сохранить этот тактильный контакт.       - Я попробую. - Кивнула Эмма, немного развернувшись и усевшись так, чтобы быть прямо напротив Реджины. - Концентрация и визуализация. Так?       Реджина убедительно кивнула и убрала свои руки, разорвав контакт, что не очень то понравилось Свон. Она изучающе посмотрела на свои ладони, то сжимая пальцы, то расслабляя их, и попыталась повторить магию, которую ей до этого показала королева. Вышло не очень. Одна, две, максимум три искры слетели с ее пальцев. И все. Эмма пыталась с концентрацией, но больше ничего не выходило. От напряжения все лицо покраснело, а на руках выступили вены.       - Не получается! - Разочарованно вздохнула спасительница и уронила руки на колени. - Что я делаю не так?       - Напрягаешься! Вот что. - Реджина встала со своего места, осматривая кухню в поисках чего-то, что сможет ей помочь. - Не нужно напрягаться, мисс Свон, все, что требуется от тебя, - это желание сотворить магию и хорошая фантазия, чтобы ее представить. - Она остановила осмотр кухни, наткнувшись взглядом на нужный ей предмет. Заговорщически улыбнулась, подошла к раковине и взяла с полки нож. - Ну и немного мотивации.       - Что ты задумала? - Эмма, немного испугавшись вида Злой королевы с безумной улыбкой и ножом в руках, инстинктивно поднялась и приняла оборонительную позу.       - Успокойтесь, мисс Свон! - Реджине явно не понравилась реакция спасительницы. Улыбка сменилась предостережением. - Это не для Вас. Для меня. - Она подошла ближе и приложила нож лезвием к своему запястью. - Прежде чем спасти своего отца, попробуй спасти меня. - Она быстро проговорила и таким же быстрым и уверенным движением, будто не в первый раз так делает, провела острием по белой коже, которая тут же окрасилась вытекающей кровью.       - Господи! - Эмма вскрикнула и схватила Реджину за руку, в которой был нож, и сильно сжала, заставляя королеву выбросить его. - Реджина, что ты делаешь? Где аптечка? - Свон заметалась по кухне, открывая все ящики, в поисках чего-нибудь, чтобы перевязать рану. - Ты совсем свихнулась?       - Мисс Свон! - Реджина прикрикнула и спокойно села на стул. Кровь сочилась из раны и падала крупными каплями на белый пол. - Да не мельтеши ты! Сядь, успокойся и залечи рану с помощью магии.       Эмма, не найдя аптечки, остановила поиски и развернулась к Реджине, но продолжала стоять поодаль.       - Я истекаю кровью. – Королева пробормотала и опустила голову на здоровую руку. – Если ты не поторопишься, я окажусь в больнице на соседней койке с Дэвидом. – Реджина ободряюще посмотрела на спасительницу. – Ну, мисс Свон!       Спасительница на ватных ногах вернулась на свое место и взяла окровавленную ладонь Реджины в свою руку, зажимая рану.       - Ну. И что же делать? – Голос Эммы дрожал. Бледность и пьяный взгляд королевы начали пугать.       - Закрой глаза. – Реджина прошептала, оторвав голову от руки. – Протяни ладонь над раной и представь, как она затягивается, представь, как постепенно исчезает вид крови. В деталях. И не забывай дышать. Дышать глубоко. И не торопи себя. Ну! Пробуй!       Эмма приступила к выполнению указаний с точностью, как сказала королева. Держа за руку Реджину, она закрыла глаза, сконцентрировавшись на своем дыхании.       Вдох….       Она чувствует приятную тяжесть чужой руки…       Выдох…       Холод и гладкость кожи женщины вызывают толику восхищения…       Еще один вдох…       Бордовая кровь обволакивает своим жаром…       Выдох…       И Эмма представляет, как кровь постепенно начинает исчезать. Вместе с этим испаряется и ощущение ее горячей вязкости…       Вдох…       В мыслях вырисовывается картинка процесса, как постепенно затягивается рана, и на ее месте остается маленький шрам...       Выдох…       - Теперь можешь открыть глаза. – Она услышала хриплый голос королевы, отяжеленный сбивчивым дыханием, очень близко, почти что возле своего лица.       Медленно, словно после глубоко сна, Эмма открыла глаза, встретившись сначала с томным взором карих глаз королевы. Реджина улыбнулась и опустила взгляд на свою ладошку, которая все еще находилась в руках спасительницы. Свон последовала примеру и посмотрела на результат своей работы. Крови не было, не считая нескольких капель на полу, а на том месте, где была глубокая рана, красовался узкий шрам.       - Вышло! – Эмма от радости взвизгнула и тут же прикрыла рот рукой.       - Почти идеально. – Проговорила чуть спокойнее Реджина и дотронулась до шрама. – Могла наколдовать и без отметин.       - Ох, прости. – Радость с лица Эммы тут же сползла. – Я просто пыталась в более естественных деталях представить… Это можно как-то убрать? – Спасительница все еще не отпускала руку своей собеседницы.       - Можно… - Реджина не успела договорить, как Эмма снова закрыла глаза и попробовала колдовать, но не успела, так как королева выдернула ладошку и прижала ее к груди. – Не стоит. Я потом… Сама… Если что уберу его. Ты молодец! – Она лучезарно улыбнулась и, видимо, расчувствовавшись, даже не успела дать себе отчет в том, что делает. Реджина протянула другую руку и нежно дотронулась до щеки Эммы, чем одарила спасительницу не только желанным одобрением, но секундным жаром и изумлением. Последнее явственно прочиталось в глазах Свон. Откашлявшись, Реджина убрала руку, а ее губ тронула извиняющаяся улыбка.       - Я пойду… спать. – Она немного резко, чем желала, поднялась со своего места и тут же отправилась в свою спальню, оставив Эмму одну.       Оставшуюся ночь ни одна, ни вторая так и не сомкнули глаз. Каждую мучили воспоминания прошлого и думы о ситуации нынешней, так что утром в больнице обе появились слегка помятыми и не выспавшиеся.       - Ну и видок… - Протянула Эмма, выхватив свое отражение в больничном зеркале, когда обе направлялись в палату Дэвида, - краше только в гроб кладут.       Реджина не успела возмутиться, когда позади услышала взволнованный голос Белоснежки:       - Эмма! - Они синхронно развернулись на голос, и Мэри Маргарет тут же кинулась обнимать свою дочь. – Боже! Это правда ты! – Белоснежка растрогалась и, по своему обыкновению, расплакалась, прижимая к себе Эмму. – Я уже отчаялась и перестала надеяться, что когда-нибудь тебя увижу.       - Мам… - Эмма обняла в ответ Белоснежку, но горячими ее объятия назвать было трудно. Обнимая мать, она многозначительно посмотрела на Реджину. – Я думала, ты знаешь, что Реджина отправилась за мной.       - Я знала. – Мери Маргарет наконец разорвала объятия и благодарно взглянула на свою мачеху. – Но мы не были уверены, что у нее получится.       Последние слова заставили Реджину недовольно фыркнуть и закатить глаза. Не желая больше смотреть на милования семейства Чармингов, она двинулась в сторону палаты главы семейства.       - А где же Генри? – Белоснежка оглянулась вокруг.       - Мам. – Эмма виновато почесала нос. – Дело в том, что зелья памяти хватило только на меня. И мы решили не травмировать парня новыми приключениями. Он учится в частной школе, живет в общежитии. Так будет лучше.       Белоснежка явно была расстроена сказанным, но виду старалась не показывать. Она ласково пригладила волосы дочери.       - В любом случае, я рада тебя видеть! – Улыбка Мэри Маргарет сменилась отчаянием. – Твоему отцу нужна помощь. Вчера ему стало хуже, и он потерял сознание. – Они двинулись в сторону палаты Дэвида. – Я надеюсь на тебя, Эмма. Это была его идея, - найти тебя. Твой отец… Понимаешь? Подумал, что ты сможешь помочь.       Когда они оказались у палаты интенсивной терапии, Эмма не решилась заходить сразу, оглядывая лежащего без сознания на койке Дэвида, к которому было прицеплено множество датчиков, информирующих врачей о его состоянии. Он был бледен, лицо осунулось, под глазами залегли болезненные тени.       - Я не знаю, смогу ли… - Голос Эммы неуверенно дрогнул.       - Сможешь! Он верил в тебя! – Мать сжала ее руку. Как обычно Белоснежка сияла упованием и верой в лучшее будущее.       Но та уверенность и надежда, с которой Белоснежка смотрела на свою дочь, не придавали спасительницы решительности, наоборот давили на плечи грузом ответственности. Самобичеванием и самоедством Эмма заняться не успела, за спиной показалась Реджина:       - Доктор Вейл сказал, что нам никто не помешает. Дословно, - «Можем шаманить столько, сколько мы хотим».       Дальше для Эммы происходило все словно как в тумане. Большой части происходящего в палате она почти не помнит.       Когда Реджина зашторила окно палаты и решительно сказала ей приступать, Эмма попыталась повторить ночной фокус с раной. Она закрыла глаза, распростерла руки над мертвецки бледным Дэвидом и включила фантазию, фокусируясь на своем дыхании. А дальше происходило по словам Мэри Маргарет «самое красивое волшебство, какое она когда-либо могла наблюдать». Вся комната палаты наполнилась ярким светом, напоминающим солнечный не только цветовой гаммой, но даже теплом. Руки Эммы заигрались блестящими золотыми искрами, которые, опускаясь вниз, проникали в тело Дэвида. Казалось, будто кожа Чарминга заискрилась подобно солнечным бликам на воде. Постепенно смертельная бледность начала отступать, тени под глазами уступили место живому румянцу, и он открыл глаза.