Пленница

Pov Эрик       — Господи, Эрик! Ты совсем решил угробить свою руку? Ещё один перелом, и придется заменить эту кость на протез, — бегло осмотрев, ощупав и обработав ссадину, Пол открывает дверь и жестом призывает меня следовать за ним.       — Как это? Железяку поставить? — ухмыляюсь, но вижу, что Док не шутит. — Что, прямо всё так серьезно?       — А тебе неясно? Сколько раз ты ломал её? — уже привычно кладу руку в рентген-аппарат, и он его включает. — Говорил тебе, носи защиту.       — От встречи с кирпичной стеной она поможет? — приподнимаю бровь, доставая руку.       — Хотя бы кость не раздробишь. На этот раз снова повезло, — смотрит на распечатанный снимок. — У тебя стальные мышцы, отделался трещиной. Снова.       — Значит, бандажа достаточно?       — На этот раз да, — возвращаемся в его кабинет, и Док открывает один из многочисленных шкафов, порывшись там и достав черный пакет. — Ну и лапища, — бубнит себе под нос, застёгивая бандаж. — Береги руку.       — Помню, помню. Не мочить, ни кого и ничего не бить, эту хрень не снимать, — отмахиваюсь, вспоминая, как каждый день спокойно снимал его, чтобы принять душ. Хорошо, что я по-приезду сначала заскочил домой, искупался и переоделся. Правда, всё это заняло время, и в результате мне пришлось притащиться к Полу почти под утро.       — И инъекции для регенерации раз в сутки. Буду делать сам.       — Договорились. Спасибо и извини, что снова испортил тебе ночь. Твоя жена мне скоро яд в кофе подсыпет.       — Ничего, — улыбается. — Это моя работа. Тем более, что я всё же беру на себя смелость считать тебя своим другом, — поднимает брови, словно ожидая моей реакции.       — Ты правильно считаешь, — протягиваю ему руку с повязкой, и он легонько её пожимает.       — Эрик, постой, — вдруг окликает меня, когда я стою уже в дверях, и я разворачиваюсь, глядя на него с вопросом. — Мне кое о чем тебе нужно сказать. Присядь, — возвращаюсь и сажусь на стул рядом с его столом. — Ты ведь помнишь, я на днях брал у Евы кровь на анализ?       — После укуса паука. Конечно помню, — прищуриваю глаза. — Что-то не так? Говори лучше сразу. Она нездорова?       — С её здоровьем все в порядке, успокойся. Но… — Пол поднимается со стула и начинает беспокойно ходить по кабинету, чем несказанно меня бесит, не ходьбой, а своим молчанием.       — Пол, лучше говори. Не заставляй меня выжимать из себя то, что ты сам начал.       — Хорошо, хорошо. Но обещай, что постараешься держать себя в руках.       — Поооол!       — Я проверил её кровь на уровень ХГЧ, — выпаливает он на одном дыхании, остановившись, на максимальном расстоянии от меня.       — Постой, ты что сделал? — поднимаюсь на ноги, упираясь руками в стол.       — Ева беременна, Эрик. Срок совсем маленький, пара недель. Ребенок точно твой.       — Конечно мой, по-другому и быть не может, — падаю обратно на стул, закрыв лицо ладонями, и продолжаю сидеть так около минуты.       — Лидер, ты в норме? Что, даже не придушить меня, что полез не в своё дело?       — Спирт доставай, — зарываюсь пальцами в волосы, устало глядя на Дока. — Иначе у меня сейчас мозг взорвется.       — Есть кое-что, получше, — открывает сейф и достает оттуда бутылку бурбона. Открывает и разливает по стаканам жидкость, цвета темного мёда, протягивает один мне, и я сразу опустошаю его залпом.       — Я хотел этого ребёнка, — Пол подливает мне виски, а я кручу стакан в здоровой руке, наблюдая за тем, как сияет янтарная жидкость в свете настольной лампы. — И сейчас хочу. Понимаю, что от такого, как я, это звучит по меньшей мере странно.       — Такого, как ты? — приподнимает бровь. — А что с тобой не так? Вот уж чего за тобой не замечал, так это комплексов, — усмехается и делает глоток из стакана. — А хотеть ребенка от любимой женщины — вполне нормально. Даже для такого, как ты, — нарочито выделяет последние слова с улыбкой.       — Любимой женщины? — ухмыляюсь, поднявшись и подойдя к приоткрытому окну, вижу, как он качает головой. — Ладно, не спорю, — закуриваю, на минуту углубившись в свои мысли. Если Ева не свяжется со мной до вечера, придется подтянуть за жабры Фора. Но, так или иначе, я вытащу её оттуда, с её желанием или без.       — Эрик, позволь задать вопрос.       — Валяй. Странно, что ты спрашиваешь разрешения. Когда, три дня назад, ты лез в мои дела, то не был таким робким.       — Что вы собираетесь делать дальше? Я слышал разговоры по поводу намеченных перемен в системе фракций. Но даже, если изгоев официально признают внутри системы, Ева останется в другой фракции.       — Тут всё предельно просто. Ева бесстрашная по праву рождения. Выйдет замуж за Лидера, родит ребенка, пройдет инициацию. Её матерью была Ариана Гордон.       — Нихрена себе, поворот событий! А что она сама об этом думает? — Пол улыбается, сменив меня с сигаретой у окна.       — Понятия не имею, — пожимаю плечами. — Но выбор у нее не велик. Точнее, его совсем нет.

***

      — Проходи, Эрик. Фор уже уходит, — Макс едва успевает показать жестом на стул, но я заваливаюсь на диван, задрав ноги на подлокотник.       — Нет уж, пусть останется. Если операция вся на мне, я хотя бы должен быть в курсе, какую он в ней сыграет роль.       — Что с рукой? Полу снова пришлось собирать чью-то челюсть по кусочкам? — Первый Лидер кивает на мой бандаж.       — Нет, все челюсти на этот раз остались целы, — поднимаю руку и шевелю всеми пальцами, кроме мизинца и безымянного, которые зафиксированы повязкой. — Ты же знаешь, что эта хрень никоим образом не влияет на мою боеспособность.       — А ты точно готов руководить бойцами? Хреново выглядишь. Ты вообще-то спишь? — убогий нахально поднимает брови, развалившись на стуле, и я резко подрываюсь с места, в одну секунду оказавшись рядом с ним.       — А ты вообще-то точно не ахуел? В последнее время часто забываешься, — Фор поднимается на ноги, и я, беспардонно вторгаясь в его личное пространство, почти упираюсь лбом в его лоб.       — Сынок, он прав. Тебе нужен отдых.       — Ещё раз кто-нибудь скажет мне про отдых… — рычу, уже приходя бешенство, и Макс выставляет ладони в защитном жесте. — Вот и отлично. Мы остановились на том, какую ты сыграешь роль, — снова переключаю свое внимание на Фора.       — Фор будет помогать Эвелин и Еве.       — Кстати, на счёт Евы, — прилагаю стул и сажусь рядом с убогим. — Она не будет участвовать в операции.       — Эрик, — Первый Лидер вздыхает. — Мы же уже от этом говорили. Ты не можешь запретить ей. И не должен…       — Вот теперь я как раз МОГУ, — выделяю слово, положив перед собой руки на стол и сомкнув их в замок. — И должен. Ева в положении, Макс. Она носит моего ребёнка, и я не позволю ей рисковать не только собой, но и им.       — Вот как, — Лидер отворачивается, пряча улыбку, но спустя секунду, снова смотрит на меня серьезно. — Ну что ж, это всё меняет. Значит Фор полностью возьмёт на себя командование её отрядом. По возможности свяжись с Эвелин уже сейчас, — обращается к Фору, который сидит и нахально на меня пялится с тупой улыбкой на лице. — Люди должны с тобой познакомиться.       — Так точно, мой Лидер, — отвечает спокойно, как всегда учтиво кивнув, и поднявшись, направляется к двери, но вдруг останавливается. — Мои поздравления, Эрик. Не ожидал, что ты решишь остепениться.       — Я и сам не ожидал. Но всё же решил. И не вздумай пропиздеться Еве, она сама ещё не знает про ребёнка. Я скажу ей сам.       — И как тогда я должен объяснить свое присутствие среди них? — приподнимает бровь.       — Ты не глупый мальчик, — криво ухмыляюсь. — Что-нибудь придумаешь. Pov Ева       — Меня не было пару часов! — смотрю на Эда совершенно бешеным взглядом. Конечно, парень ни в чём не виноват, этот сучонок Эдгар решил, что самое время собрать свой сброд и завтра же начать операцию. А моему бедному помощнику как всегда достается в виде моих гневных ругательств и беспорядочного потока проклятий. — Эвелин что говорит?       — Что нужно срочно сообщить лихачам, — говорит он, пока мы шагает по тёмным коридорам к кабинету нашего Лидера.       — Вы послали человека? — продолжаю допрос.       — Да, но он пропал, так и не доехав. Видимо, Его люди устранили парня.       — Черт, чёрт! — сжимаю кулаки до хруста костяшек. — Нужно кого нибудь отправить в Отречение, и связаться с Нэтали.       — Вообще-то, как раз за этим я шел к тебе.       — Поясни.       — Эвелин хочет, чтобы ты лично отправилась в Отречение.       — Но почему? Хотя, я сама её об этом спрошу, — открываю дверь Лидера без стука, как обычно в экстренных случаях, и захожу. Она стоит у окна и не выглядит удивлённой, а вот её посетитель ухмыляется. — Фор? Ты здесь откуда?       — У меня, кажется, дежавю, — улыбается парень, игнорируя мой вопрос. — Вы с ним словно половинки целого.       — Если ты про дверь, нет времени на формальности, — пожимаю плечами и сажусь на кресло напротив парня. — Тем более, что Эвелин не против.       — Конечно я не против, — вздыхает женщина обречённо. — Предпочитаю не обращать внимания на такие мелочи, тем более, что бороться с тобой всё равно бесполезно.       — Вот и отлично, — довольно улыбаюсь, снова переводя взгляд на Фора. — Так зачем ты здесь?       — Это мы обнаружили Эдгара и его людей. Меня отправили помочь вам, пока не придут бесстрашные, — объясняет парень, но видя в моем лице очередной вопрос спешит добавить: — Эрик командует операцией, ему нужно всех подготовить.       — Понимаю, — поднимаюсь с места. — Значит, я введу тебя в курс дела.       — Вообще-то, Ева, ты нужна мне в Отречение. Хочу, чтобы ты лично отправилась туда и поговорила с лидерами. Если что-то пойдет не так, нам нужна будет помощь, — Эвелин смотрит на меня, явно не собираясь принимать отказ.       — Ты ведь шутишь? — начинаю снова злиться. — Мы можем отправить туда кого угодно, я останусь здесь!       — Ева, я не хочу быть категоричной и грубить, но это приказ, — теперь тон Лидера становится на самом деле серьезным.       Не говоря больше ни слова, выхожу из кабинета. Эд смотрит на меня с вопросом.       — Ты же не собираешься ослушаться приказа?       — Конечно нет, — шагаю по направлению к выходу из Кратера. — Я поговорю с ними и вернусь до начала операции.       Переодевшись в рабочую одежду изгоев, выхожу из квартиры. Не знаю почему, но мне кажется, сюда я уже больше не вернусь. Эд ждёт меня за дверью, вооруженный до зубов.       — Я провожу, — говорит безапелляционным тоном, и я согласно киваю.       Добравшись до катакомб, мы спускаемся в глубь сырого тоннеля. Этот путь самый близкий к Отречению.       — Раньше я не спрашивал,но сейчас спрошу ,ты видела её? — спрашивает друг, ускоряя шаг, как и я.       — Да. С ней всё в порядке, — решаю про наш бой с Линн не упоминать, сейчас не самое лучшее время.       — Думаешь, если сегодня всё кончится, у нас есть шанс? — слышу в его голосе неприкрытую боль.       — Эд, — останавливаюсь, и он, пройдя ещё пару шагов, замирает. — Послушай, милый, — сокращаю между нами расстояние и беру его ладонь в свою. Не вижу его лица и не хочу ослеплять парня фонарем, поэтому говорю в темноту. — Сегодня всё закончится, и если я не выживу, ты займешь моё место, а она сможет выбрать. Эдвард, у неё будет выбор, и я знаю, уверена, что Линн выберет тебя.       — Ты выживешь, — вздыхает он глубже, и чертыхнувшись, видимо, из-за вони в помещении, обнимает меня крепко. — Ты должна выжить, без тебя ничего не имеет значения. Ты моя единственная семья, моя сестра.       — Я тоже люблю тебя, — шепчу, растроганная его признанием.       Дальше мы идём молча, он провожает меня до самой границы серой фракции и ждёт, пока я перейду через небольшой лаз в заборе из колючей проволоки. Держусь ближе к домам, чтобы в случае чего постучать в дверь любого из них. Я знаю, что почти каждый впустит меня и поможет чем сможет.       Наконец дохожу до нужного дома. Нэтали сразу открывает мне дверь, словно женщина стояла у входа и ждала, когда я подойду.       — Дела плохи, Нэтали, — говорю, как только вхожу в дом. — Скоро всё начнется, нужно всех предупредить.       — Мы всё сделаем. Я могу тебе ещё чем-нибудь помочь?       — Да, мне нужно в душ и переодеться. Эти тоннели воняют ужасно, а ещё мне нужно позвонить, — улыбаюсь виновато, совсем не хочу напрягать их, но мне действительно необходимо услышать Эрика.       Выйдя из душа, переодеваюсь в серое платье и спускаюсь на первый этаж. Нэтали стоит у плиты, женщина что-то готовит, а я беру телефон и выхожу в холл. Набираю номер, и пока слышу гудки, мне кажется, проходит целая вечность, прежде чем Он поднимает трубку.       — Любимый, — это первое, что я говорю, когда слышу его голос.       — Малышка, — облегчённо вздыхает. Pov Эрик       — Значит так, малыш, сейчас ты передашь трубку хозяйке дома, а потом будешь делать всё, как она скажет, договорились?       — Эрик, что ты ещё придумал? Причем тут Нэтали?       — Ты доверяешь мне, Ева?       — Конечно, но…       — Тогда ни каких «но»! — говорю немного твёрже, но осторожно, чтобы маленькая упрямица не решила, что я пытаюсь на неё давить.       — Хорошо, — Ева вздыхает, и я слышу скрип двери за трубкой. — Нэтали, с тобой хочет поговорить Эрик. Я, конечно, не понимаю, что происходит, — обращается уже ко мне. — Но всё равно скажу: я люблю тебя.       — Очень скоро мы увидимся и обо всём поговорим. Раньше, чем ты думаешь.       — Эрик? — приятный женский голос сменяет Еву на другом конце линии. — Я внимательно тебя слушаю.       — Нэтали, верно? — не дожидаясь ответа, продолжаю. — Мы незнакомы лично, но скоро придется познакомиться. Мне нужно, чтобы Вы любой ценой, что бы ни случилось, задержали Еву у себя до моего приезда. Даже если её позовет Эвелин, все ее люди выстроятся за дверью, она не должна покинуть ваш дом.       — Я поняла свою задачу и помогу тебе, но могу я узнать хотя бы причину всего этого?       — Ева сейчас рядом?       — Нет, она стоит у плиты.       — У плиты? — ухмыляюсь, но тут же снова становлюсь серьезным. — Она беременна, и не знает об этом. Ребенок мой, и я должен поговорить с ней лично.       — Это всё меняет. Я любой ценой выполню твою просьбу, милый. Но советую, поторопиться.       — Уже еду.       Отключаюсь, не дожидаясь, пока Ева перехватит у нее трубку. Не хочу никаких объяснений по телефону, я должен ее увидеть и немедленно. Спускаюсь в гараж и прыгаю в машину. Может, добраться поездом было бы быстрее, но во время разговора мне нужно будет с ней уединиться, а в Отречении это не возможно в принципе.       Наконец в дали показываются домики, один в один похожие друг на друга, и моё сердце снова начинает колотиться, как бешеное. Дом Прайоров, на моё счастье, находится на окраине, и мне не приходится искать их по закоулкам и распугивать своим видом детвору. Выхожу из машины, а Нэтали уже встречает меня на улице у входа. С первого взгляда обращаю внимание, что она весьма красивая женщина, и Трис, за исключением русого цвета волос, очень на неё похожа. Сразу слышу голос девчонки за дверью и улыбаюсь.       — Да что он вам такого сказал?! Приедет, я этому засранцу голову откручу! Эндрю, сейчас же выпусти меня!       — Вы поняли меня слишком буквально, — криво ухмыляюсь, подойдя к женщине. — Я не имел ввиду, не выпускать её за дверь. Здравствуй, Нэтали, — улыбаюсь ей и получаю в ответ приятную, теплую улыбку.       — Возможно, мы слегка перестарались, — она открывает дверь и кладет руку на плечо своего мужа, который напрочь застрял в дверном проёме. — Милый, познакомься, это Эрик.       — Мы знакомы, — протягиваю сломанную руку, и Эндрю, заметив бандаж, легонько её пожимает. — Частенько встречаемся на Совете. Так, что там на счёт моей головы? Разве она тебе уже не нужна?       Прайор едва успевает отойти в сторону, как Ева с небольшого разбегу запрыгивает на меня, задрав при этом длинное серое платье. Она обнимает меня за шею, но не целует, и я сначала не понимаю, почему. Неужели стесняется того, что мы не одни? Но тут же до меня доходит: мы же в Отречении.       — Для чего весь этот цирк? — говорит тихо рядом с моим ухом, и я мгновенно покрываюсь мурашками. — Я бы и так тебя дождалась.       — Теперь я не могу рисковать.       — Что значит… Господи, Эрик, что с твоей рукой?       — Ничего страшного. Просто встретилась со стеной. Поговорим в машине, — отвечаю ей так же тихо, и кивнув немного смутившимся Прайорам, несу девчонку в джип.       — Что за срочность? Разве ты не руководишь операцией со стороны Бесстрашия? — она, устроившись на моих коленях, шепчет мне прямо в ухо, и моё дыхание заметно учащается. Ева нежно ласкает меня, и я уже боюсь, что ещё минута, и я просто буду не в состоянии говорить.       — Да, и не только со стороны Бесстрашия. Но сейчас я приехал по другому поводу, — судорожно вздыхаю, когда её язычок проникает прямо в ушную раковину, и плотнее сжимаю бедра. — Ты останешься в Отречении. Операция пройдет без твоего участия.       — То есть… — она отстраняется и смотрит на меня с недоумением. — Как это? С чего это ты так решил? Ты не можешь запереть меня здесь! — пытается пересесть на другое сиденье, но я крепко держу её, прижимая её попку к своему паху, где уже всё горит огнём.       — Теперь могу, — рычу, сделав над собой усилие, чтобы не застонать от того, как, в попытках вырваться, приятно она трётся о мой член. — Успокойся и послушай меня. Тогда ты всё поймёшь.       Ева замирает, и сделав пару глубоких вдохов, смотрит мне в глаза вопросительным взглядом.       — Хорошо, я тебя слушаю.       — Когда Пол взял твою кровь на анализ, он проверил её на уровень ХГЧ. Ты ведь в курсе, что это такое? — она не отвечает, лишь утвердительно кивает и рефлекторно кладет ладошку на свой животик. — Да, да, Ева. Ты поняла всё верно. Ты носишь моего ребёнка. Пока я просто спрошу у тебя: ты готова рисковать не только своей жизнью, но и его? — она отрицательно мотает головой, наверное, даже активнее, чем нужно, и по её щекам катятся слёзы, которые я тут же начинаю собирать губами и ловить языком.       Ева поворачивается лицом, седлая мои бёдра, а я протягиваю руку, нажимая за ее спиной кнопку на приборной панели, и на окнах поднимаются черные шторы. Погладив её плоский животик, вытираю слёзы, которые по-прежнему катятся по её щекам и начинаю покрывать поцелуями её шею и плечо, стянув вниз широкий ворот серого платья. Ева тихо постанывает и нетерпеливо ёрзает на моих коленях, и от этого трения у меня перед глазами начинают мелькать цветные зайчики.       С глухим рычанием сжимаю её грудь через ткань и потираю подушечкой большого пальца мгновенно затвердевший сосок. Девчонка выгибает спинку, и её ручки вовсю шарят у меня в паху, расстегивая ширинку, а я уже задыхаюсь от желания, впиваясь в её сладкие губки и переплетая наши языки. Приподнявшись, Ева освобождает мой член, и направляя его в себя, садится на каменный стояк, тихо стонет и заставляет меня стонать вместе с ней.       Толкаясь бёдрами ей навстречу, откидываю голову на спинку сиденья, захлебываюсь наслаждением, любуюсь из-под ресниц её лицом, полузакрытыми синими глазами. Понимаю, что схожу с ума от любви к этой девушке, но не могу пока сказать ей об этом. Просто наслаждаюсь нашей близостью, тем, что она здесь и сейчас, со мной. Через пару часов мне придется сосредоточиться на операции, поэтому сейчас я хочу запомнить каждую её чёрточку.       Ева берет мою здоровую ладонь, переплетает наши пальцы, и с силой сжимает её, задыхается в оргазме, прикусив губку, подавляя свой крик.       — Детка, не останавливайся! Ещё немного! Да! Да! Ева! — кончаю, оставаясь в ней и чувствую, как пульсирует её горячая плоть.       — Мы нарушаем все правила, — шепчет она, немного отдышавшись и уронив голову мне на плечо. — Причем, с самого начала.       — Нет, не все. И тебе это известно.       — О чем ты? — она поднимает голову, и я вижу ее смущенный взгляд.       — Я знаю, что ты бесстрашная, Ева. По праву рождения.       — И давно ты знаешь?       — Макс сказал мне после того, как ты ушла. Побоялся, что я разнесу весь Чикаго в твоих поисках.       — И ты всё равно позволил мне остаться с людьми?       — Решил, что ты имеешь право на собственный выбор.       — Теперь я люблю тебя ещё сильнее, — она крепко обнимает меня, и я чувствую, как снова твердеет моя плоть внутри её тела.       — Я вспомнил твои глаза, — шепчу ей, возобновляя движения, и Ева снова сладко стонет. — Я видел их в тот день в развалинах, — целую её шею, лаская языком и продолжаю между поцелуями: — Решил, что мне показалось. Но они снились мне ещё очень долго.       Девочка судорожно вздыхает, и зажав моё лицо ладонями, припадает к моим губам, сразу втянув мой язык в свой ротик. Начинает его посасывать, и я умираю от наслаждения, с силой сжав её попу под платьем и толкнувшись, как могу, глубоко в её горячую плоть.       Спустя несколько минут, мы снова оба приходим к пику и какое-то время продолжаем сидеть, восстанавливая дыхание и пульс.       — Скорее поднимайся, иначе я не смогу себя заставить, из тебя вылезти, — говорю хрипло, и она улыбается, поднимаясь с моих колен и принимая у меня чистое полотенце, извлеченное из бардачка.       Просидев в машине молча с полминуты, мы наконец выходим на свет Божий, оглянувшись и убеждаясь, что, вроде бы, у скачущего джипа не было зрителей.       — Мне пора ехать, — обнимаю её за талию и смотрю в глаза. — Ты же не станешь делать глупости? Подумай о нём, — кладу руку между нами на её живот. — Просто дождись меня, ладно?       — Ты ведь вернёшься? — её глаза наполняются слезами, и Ева прикусывает губу.       — Обязательно, — большим пальцем оттягиваю её губку вниз и оставляю на ней короткий поцелуй. — Я вернусь к вам.       — Только попробуй не вернуться! Я найду тебя даже там, — поднимает глазки к небу. — И придушу сама лично.       — Не туда смотришь, малыш, — криво ухмыляюсь. — Там, — показываю глазами вверх. — Мне уж точно ничего не светит.       — Возвращайся ко мне! К нам!       — Выходи за меня, — слова выскакивают неожиданно даже для меня самого.       — Что ты сказал? — Ева замирает на вдохе, и кажется, как и я, забывает дышать.       — Ты выйдешь за меня? — повторяю, на этот раз уже громко и уверенно.       — Да! Да! Да! Да! — она снова кидается на мою шею, и я понимаю, что из всех, принятых мной когда-либо, решений, это — самое верное.