Темный Лань Чжань

— Эй, все сюда! — крикнул кто-то из ошарашеной толпы заклинателей. — Ванцзи? — первым примчался брат Второго Нефрита. — Что происходит?! — он обратился и к нему, и к адептам других орденов. — Этот юноша сошел с ума, только что он убил адепта нашего ордена! — после этих слов Лань Сичень перевел взгляд на Лань Ванцзи и все ещё теплый труп у его ног. — Наверняка это какое-то недопонимание. Лань Чжань, что случилось? — Первый Нефрит говорил спокойно, но уверенно, обращаясь к брату. В ответ не прозвучало ни одного слова, ибо мыслями он уже отошёл от того, что творилось вокруг. Боль растекалась по сердцу Хангуан-цзюня, голову заполняли лишь мысли о любимом. «Не смог спасти», — он не ценил то, что имел, а когда потерял, стало слишком поздно. — Ненавижу, — твердо проговорил Ванцзи. Была ли это ненависть к адептам, из-за которых Вэй Ина настиг такой конец, или он испытывал это чувство к самому себе? Раненое животное, обречённое влачить жалкое существование в одиночестве. Больше он не подчинится этим прожорливым шакалам. Но сердце все ещё билось. Оно хранило в себе частички добра и света, даже переживая боль утраты. Однако, если его собственное сердце будет препятствовать воле, тогда оно ни к чему... Мгновение, и лица адептов исказились от ужаса, а в руках было оно, такое мягкое и теплое. — Он... он сумасшедший! — Не может быть! — Лекаря! Скорее! Зовите лекаря! — Лекарь ему уже не поможет... У пропасти стоял человек, истерзанные, кровавые одежды и смольные волосы трепетали на ветру. Алые капли стекали с рук. В этой битве погиб далеко не один Старейшина Илин, вместе с ним были похоронены чувства Лань Чжаня. Бледный силуэт держал в руках своё сердце. Нет, он не умер. Безжалостно вырванная частичка плоти всё ещё билась, но чувства, которые его терзали теперь были запечатаны. Ванцзи достал мешочек цянькунь и бережно положил в него частичку себя. Заклинатели, наблюдавшие за этой картиной, были поражены настолько, что онемели. Некоторые испугались, и с визгом бросились наутёк. Один лишь Сичень знал об этой технике «Трепет сердца», она позволяла заточить все самые глубокие эмоции и сделать человека бесчувственной оболочкой. Глава ордена Лань собирался подойти к брату, но Лань Чжань не подпустил его, достав гуцинь, он воспользовался запрещённым искусством смертельных струн. — Брат! — Сичень попытался достучаться до заклинателя, но было слишком поздно. Лань Чжань растворился в дымке.