На пороге

Она ждет у заднего входа в ресторан. Боже, она выглядит… она выглядит волшебной. Абсурдно прекрасной, стоя в закоулке рядом с мусорными бачками и старыми пластиковыми ведрами. – Ну уж нет. Сначала мы идем домой. Без душа я никуда с тобой не пойду, когда ты вся… – ты беспомощно указываешь рукой в ее сторону, – вот такая. Она едва сдерживает ухмылку. – Ты права, я выгляжу умопомрачительно. Но я запасла для тебя все, что нужно, и ты сможешь подготовиться, пока я наношу последние штрихи. – Ты неуверенно смотришь на нее. – Хотя тебе не обязательно что-то делать, ты мне и такой нравишься. Я просто подумала, что было бы… неплохо приодеться… по случаю. Она выглядит неуверенной и разочарованной, и это так непривычно. У нее в запасе столько масок, что тебе кажется, их вовек не перебрать, даже если ты проведешь с ней каждый день до конца своей жизни. – Я не это имела в виду, – со вздохом говоришь ты. – Куда мы направляемся? – Увидишь. В таких ситуациях она будто ребенок: горит предвкушением так, что физически не может сдержаться. Она тащит тебя через полгорода: сначала на метро, потом двадцать минут пешком, щебеча… обо всем подряд. О том, как ей не терпится показать тебе цель вашего путешествия, как невыносимо долго тянулся день. Ты едва успеваешь вставить пару слов. И вот вы на месте: перед входом в фойе большого квартирного комплекса. Она торопливо обменивается с портье несколькими предложениями на чешском или, может быть, хорватском. Тот, улыбнувшись, касается ее локтя, и она с горящими глазами ведет тебя к лифту. К такому лифту, который обслуживает по одной квартире на этаж. Боже правый… В лифте она наконец-то стихает, и ты начинаешь волноваться. Куда она тебя ведет? Сегодня утром она охотилась. Может, это… то самое возмездие убийце Нико? Она ведет тебя сюда, чтобы… Мысли роятся в голове, а грудь неприятно сжимается. Это в ее стиле, думаешь ты: чтобы вы обе прихорошились по случаю ликвидации следующей жертвы. Она одета чуть ли не для похода в театр, и кто знает, что она подобрала для тебя. Ты вспоминаешь брызги крови на своем лице, этот отвратительный хруст костей… Ты сказала, что хочешь присутствовать, но… как насчет своевременного предупреждения? – Хэй, у тебя все хорошо? – Ее рука тянется к твоей, которую ты отдергиваешь. – Зачем мы сюда пришли? – Говорю же, это сюрприз… – отвечает она нерешительно, и какая-то жестокая часть тебя хочет этим насладиться. Открываются двери лифта, и ты морально готовишься к такой же ссоре, как в Риме, и к концу всего между вами – снова. Надеешься, что на этот раз все обойдется без огнестрельного ранения. Лифт открывается в просторную комнату с тремя двойными дверями, которые ведут на террасу. По сторонам от них находятся другие двери, другие комнаты, но центральная пустует, если не считать двух стульев и накрытого для ужина стола. Наверное, ты выглядишь шокированной. У нее вырывается резкий смешок. – Серьезно, ты чего ожидала? Какие у меня еще могли быть планы на вечер, в которые входит возможность принять душ и переодеться на месте? Ты молчишь, размышляя, насколько честно на это ответить. – Ну не знаю… Сегодня утром ты, сама понимаешь… А я однажды сказала, что хочу присутствовать, когда ты найдешь убийцу Нико, и… Очередной взрыв смеха. – Я сегодня в замшевых туфлях, – говорит она, будто это все объясняет. Но нет. Дальше, со вздохом: – Ехать в них по Лондону и так было компромиссом, но на убийство я их точно не надену: замшу очень трудно потом отстирать от крови. Я жду не дождусь помочь тебе с твоим маленьким проектом, однако он еще не готов, а эти туфли стали бы моей личной жертвой, на которую я отказываюсь идти. Даже ради тебя. Она выдает эту тираду на полном серьезе, но ты не в силах сдержать смешок. Снова расслабившись, она улыбается. Ее чувство юмора очаровывает тебя каждый раз – иногда вопреки твоему желанию. – По этому коридору налево расположено несколько комнат. Все твои вещи, которые я привезла заранее, лежат в первой спальне и в ванной, еще кое-что – в чемодане. Мне потребуется… – она смотрит на время, – около часа. Для еды. Настала твоя очередь чувствовать себя неуверенной. – То есть это просто свидание? – Стоит тебе произнести эти слова, как ты тут же о них жалеешь. Она закатывает глаза: – «Просто свидание»! Большинству женщин было бы лестно, если б объект их обожания так расстарался. Ты поднимаешь брови. Она смотрит тебе прямо в глаза, с вызовом ожидая, что ты опровергнешь хотя бы часть этого заявления. – Ну ладно, ладно, я уже иду. Ты почти вышла из комнаты, когда до тебя доносится: – Если хочешь, можем замочить Альберто – это тот, в фойе. Топора нет, но могу предложить комплект ножей для стейка… Проходит целая секунда, и твои губы растягиваются в непрошеной улыбке. Ты поворачиваешься, только когда тебе удается с ней справиться. С каких это пор стало дозволенным шутить о Риме? – Прошло еще недостаточно времени? – спрашивает она. – Ах, а не пойти бы тебе!.. Я в ванную. Не прикончи никого, пока я занята. – Ну конечно, детка. Я могу подождать. Стараясь ее игнорировать, ты уходишь на поиски душа.