На пороге

К утру она уезжает, как и обещала. Ты чувствуешь одновременно облегчение и разочарование. Босиком идешь по холодному полу на кухню, где тебя поджидает остывший кофе. Она наверняка понимает, что горячим ты бы его не застала. Раньше ты была уверена, что всему виной ее забывчивость, когда она фокусируется на работе. А теперь это кажется просто оригинальным способом показать, что она о тебе думает. Ты понимаешь, что с ней вся соль в интерпретации. Можно сделать выбор, чтобы понимать ее действия так или иначе. В прошлом ты была готова видеть все лишь в черном свете: удобнее считать, что лезвие в помаде – это жестокость, а не заигрывание. Это не норма. Очевидно. Она не помещается в рамки, но такая уж она есть. Вот на что ты подписываешься. Она не показывает свои чувства, не самовыражается подобно большинству людей, и это еще без учета профессии наемного убийцы. Время от времени тебе все это будет надоедать. Так что вопрос ребром: можно ли с этим жить? Если в тебя стреляют, потому что не могут перенести потерю контроля, – с этим долго жить не получится, вот в чем загвоздка. Да, тебя могут прикончить, но послушай, под твердой оболочкой у нее мягкое сердце, а одним убийством среди друзей больше, одним меньше – какая разница? Ты выпиваешь холодный кофе. А если серьезно, как бы это выглядело? Она вообще способна концентрироваться достаточно долго для того, чтобы быть вместе с другим человеком? Последние десять недель не в счет: это была стадия ухаживаний. Она тебя еще не заполучила. Возможно, она в состоянии переносить однообразие, потому что движется к финишу, а без него, когда в будущем только долгие годы, приготовление ужина, стирка белья… неужели таким образом она может действительно стать счастливой? Ты любишь ее, это чудесно, и она, наверное, тоже любит тебя. Ты хотела бы забрать обратно слова, вырвавшиеся у тебя в Риме. Может, ее любовь просто выглядит по-другому: как оставленный на столе холодный кофе, матрас для больного плеча и бокал вина за совместным просмотром фильмов. Но что станет с тобой, когда все это ей наскучит, когда ей наскучишь ты? Она говорит, что ей нужен настоящий дом, однако это удовольствие, вероятно, окажется мимолетным. И что дальше? Она от тебя избавится? Наверное, она так не поступит, думаешь ты, но разве в этом можно быть уверенной на все сто? Она оставила для тебя ключи и карточку для лифта, как в отеле. Часы на плите напоминают, что тебе пора на работу. Мыльный пузырь должен когда-нибудь лопнуть. После работы ты возвращается в свою конуру, выпиваешь бутылку дешевого вина, которую она бы сменила, если б увидела. Идешь опять на работу. Не увольняешься. Так пролетают три дня. В мобильном появляется сообщение: «Прошло достаточно времени для того, чтобы ты успела себя отговорить? х» Ты переворачиваешь телефон экраном вниз. Снова берешь его в руки: «Почти». Смотришь на то, как пляшут три точки, то и дело исчезая. На протяжении десяти недель ты не видела ни разу, чтобы она переписывала свои сообщения. «Именно для этого я и уехала. Что у тебя на ужин?» Вопрос неожиданный, но ты благодарна за смену тематики и с радостью на него отвечаешь. Вы переписываетесь несколько минут, прежде чем ты понимаешь, что соскучилась по ней. Начинает жечь горло и веки, но ты решительно отказываешься плакать. Это первый раз, когда она связалась с тобой из «командировки», и в голове начинают роиться тревожные мысли: «Это безопасно? В смысле, сейчас говорить». Она отвечает быстро: «Зависит от того, что ты имеешь в виду. Спрашиваешь, собирается ли спецназ взять штурмом мой гостиничный номер? Наверное, нет». «Я беспокоюсь о тебе», – печатаешь ты, но сразу же удаляешь строку. «Ты закончила свои дела? Уже возвращаешься?» Видно, что она прочитала сообщение, но медлит с ответом. «Ты готова к тому, чтобы я вернулась, или тебе нужно больше времени?» Ты вспоминаешь, как откровенна она была с тобой, объясняя, чего хочет и почему. Она заслуживает такой же откровенности от тебя. «Я не знаю. У меня еще есть сомнения, и мне кажется, что, стоит снова увидеть тебя, мне будет на них наплевать». На этот раз ответ быстрый: «Понятно. Хочешь мне о них рассказать?» «Дать тебе список?» «Формат на твой выбор». Ты начинаешь: «Я беспокоюсь, что ты хочешь меня, потому что не можешь заполучить. Что, когда ты меня добьешься, я тебе наскучу. Я не хочу жить в постоянном страхе, думая о том, когда ты в следующий раз почувствуешь себя беспомощной и решишь меня подстрелить. Я все еще злюсь на тебя из-за многих вещей и боюсь, что использую их как оправдание, чтобы сделать тебе больно. Как в Риме… А еще я не хочу тебя разочаровать». «Каким образом ты могла бы меня разочаровать?» «Ты сделала мне это невероятное предложение – столько тебя, сколько захочу, – и собираешься довольствоваться любыми крохами, которые я могу тебе дать, взамен. Это очень великодушно. Я просто не хочу, чтобы ты ожидала от наших отношений чего-то нереалистичного, а потом страдала и злилась, если окажется, что оно того не стоило». Черт! Поздно: ты это уже отослала. Быстро откладываешь телефон в сторону. Ответа не следует. Господи. Раздается звонок. Ты не берешь трубку. Новое сообщение: «Возьми трубку, дурында. х» Телефон надрывается снова. – Привет. – Да, привет. – Как я понимаю, в большинстве своем это обычные темы для отношений, ведь так? Когда боишься, что другой потеряет к тебе интерес, переживаешь, что все кончится и всем будет больно, и так далее. – Да, но в моем случае, если что-то пойдет не так, на кону стоит несравненно больше. Однажды ты из ревности кастрировала мужа своей девушки. – Согласна, это звучит не очень… Я была совсем юной, а то, что происходило с Анной… не было здоровыми отношениями. Мы не устраивали такие разборы полетов, как этот. – То есть ты хочешь сказать, что не кастрировала бы его, если бы у тебя была возможность поговорить о своих чувствах? – Ну, наверное… – Боже правый. – Мы отклоняемся от темы. Значит, так. Самый главный пункт – это доверие. Ты боишься ранить меня, я боюсь ранить тебя. И, если честно, ты, возможно, права. Я не затеяла все это, считая тебя святой. Ты все-таки пырнула меня ножом, а потом, вместо того, чтобы извиниться, как всякий нормальный человек, ты неделями обращалась со мной просто отвратительно. К счастью для тебя, я умею читать между строк, но нет, ты не всегда была добра ко мне – однако ты все равно мне нравишься. Вот. А насчет потери интереса… Тут есть только один способ проверить: ты позволишь нам быть вместе, а там посмотрим, кто был прав. Я почти уверена, что это буду я. С ее конца линии доносится тихое похрустывание. – Что ты там ешь? – Попкорн… – Ты запаслась попкорном для важного разговора на тему «Хотим ли мы рискнуть или лучше расстаться навсегда»?! – Нет, я запаслась попкорном, чтобы поболтать с моей девушкой, с которой я из-за работы не разговаривала вот уже несколько дней. – Я не твоя девушка. – Нет? Ну а кто же тогда – партнерша? Хм, что-то мне это не очень нравится. Какие слова люди еще используют? Любовница?.. – Я не это имела в виду… Иногда ты невыносима. – Угу. – Несколько секунд молчания. – Ну как, мне уже можно возвращаться домой? – Да. – Я скучаю по тебе. – Да. В смысле, я тоже. – Она мягко фыркает. – Как быстро ты сможешь приехать? – А сколько времени тебе надо, чтобы обставить все так, будто ты жила в новой квартире со дня моего отъезда? – Ах, заткнись. – Буду дома через двое суток. – Хорошо.