Игра

Придворный лекарь неспешно готовился ко сну, время от времени прислушиваясь к звонкой тишине, которая в последнее время поселилась в покоях Гаюса. Открыв дверь в комнату подопечного, он увидел уже ставшую привычной картину: лежащий на кровати волшебник, который не спит и не бодрствует одновременно. Старик знал, что долго Мерлин так не протянет: организм мага нуждался в нормальном отдыхе. Моргана медленно и методично, день за днем, отнимала у волшебника последние силы. Гаюсу не хотелось думать о том, что Артур может опоздать, или же колдунье надоест возиться с его подопечным. Подобные мысли бывший волшебник все время гнал от себя прочь. Удостоверившись, что с Мерлином все в относительном порядке, Гаюс потушил свечи и лег в постель. Ему показалось, что прошло не больше минуты, как он услышал отчаянный вопль, доносившийся из комнаты подопечного. Лекарь быстро поднялся с кровати, отметив про себя, что прошло уже несколько часов после того, как он лег спать. Открыв дверь в комнату волшебника, Гаюс сразу зажег свечу, стоявшую недалеко от кровати Мерлина и взглянул на волшебника. Маг метался по кровати и вопил так, словно его заживо сжигали на костре. Придворный лекарь присел на край кровати и попытался успокоить волшебника, но у него ничего не получалось. Маг размахивал руками и кричал что было сил, не дав наставнику ни единого шанса хоть как-то себя успокоить. Однако продлилось это недолго – прошло еще несколько минут, и Мерлин затих. Он снова обмяк, дыхание замедлилось, а крики прекратились. Не совсем понимая, что произошло, Гаюс продолжал сидеть на кровати подопечного. Так, на всякий случай. - Все будет хорошо, Мерлин, - едва слышно произнес старый лекарь, с трудом веря в собственные слова. Снова окинув мага внимательным взглядом, придворный лекарь обратил внимание на то, что зрачки под закрытыми веками волшебника перестали двигаться. Создавалось впечатление, что парень спокойно спал, а не пребывал под действием чар Морганы. Нахмурившись, Гаюс решил проверить мысль, которая внезапно пришла ему в голову. Он потряс подопечного за плечо. - Мерлин! Мерлин! Какое-то мгновение ничего не происходило. Но вдруг веки волшебника затрепетали. - Мерлин! – снова воскликнул Гаюс, не замечая, как от волнения его голос задрожал. Еще какое-то долгое мгновение Мерлин пытался открыть глаза, пока это у него наконец не вышло. - Мерлин! – в очередной раз воскликнул придворный лекарь, еле сумев побороть желание тут же обнять этот долговязый источник беспокойства… *** Боль была невыносимой. У Мерлина создавалось впечатление, что он горит – да и некстати вспомнилось то, что однажды он действительно чуть было не сгорел заживо. Но все кончилось так же быстро, как и началось: уже через несколько секунд он ощутил, что по-прежнему лежит на твердой кровати (а значит в Камелоте), и кто-то сильно трясет его за плечо, выкрикивая какое-то слово… Лишь через пару мгновений Мерлин понял, что это слово является его собственным именем. Все тело как-то странно покалывало, а перед глазами было темно. Медленно в голову мага пришла мысль, что, вероятно, стоит открыть глаза, дабы понять, что происходит. Веки будто налились свинцом: Мерлину показалось, что он целую вечность пытается заставить глаза открыться. - Мерлин! В голосе незнакомца волшебник безошибочно уловил радостные нотки. Где-то на краю сознания мелькнул расплывчатый образ старика, который возился с какими-то склянками. Следом за видением на ум пришло и имя, которое волшебник сумел только невнятно прохрипеть: в горле немилосердно першило, и ужасно хотелось пить. - Га… Гаюс… - Тише, тише, мой мальчик, все в порядке. Сумев таки на пару секунд разлепить глаза, Мерлин успел лишь заметить смутные очертания своей комнаты и нечеткое лицо придворного лекаря. Затем силы покинули волшебника, и он снова провалился в темноту. Молодой маг проснулся утром, и это пробуждение, на памяти Мерлина, было самым ужасным из тех, что были в его жизни. У него складывалось впечатление, что он всю неделю, если не больше, непрерывно использовал магию, убирал конюшни и еще умудрялся пить сидр одновременно с медовухой. Пожалуй, именно такое сочетание сейчас наиболее подходило под описание физического состояния волшебника. Мерлин, кряхтя и пыхтя, словно воплощение Эмриса, кое-как умудрился сесть и свесить ноги с кровати. Однако даже это простое движение отдалось ему болью в нескольких частях тела сразу. Звуки и обоняние усилились многократно, отчего началась головная боль. Волшебника едва не стошнило, когда он почувствовал запахи снадобий наставника - знакомые и не очень. Странно. Мерлин никогда не замечал, что пары зелий Гаюса можно почувствовать в этой комнате… Маг оглушительно чихнул, чем, собственно, и привлек внимание придворного лекаря, который до этого был внизу и занимался специальной настойкой для волшебника. Заметив, что Мерлин сумел сесть, Гаюс отложил в сторону травы и колбочки и поднялся к подопечному в комнату. Волшебник непроизвольно дернулся, когда раздался негромкий скрип половиц под ногами наставника: в его голове это раздалось, как небольшой взрыв. - Как ты себя чувствуешь? Мерлин поморщился от слишком, как ему казалось, громкого вопроса. - У меня такое чувство, будто я месяц чистил конюшни и столько же пил в таверне с Гвейном, - еле ворочая языком, ответил маг и, немного щурясь, взглянул на наставника. – А можно мне воды? - Разумеется, - Гаюс достаточно быстро встал и через пару мгновений дал волшебнику кружку. Пока Мерлин жадно делал глоток за глотком, придворный лекарь беспокойно смотрел на него. - Так… гораздо лучше, - пробормотал маг. - Мерлин, - Гаюс не спускал глаз с волшебника. – Ответь мне на один вопрос. Это очень важно. Маг немного нахмурился. Очевидно, не ожидал, что на него посыплются вопросы с утра пораньше. - Конечно. - Ты что-нибудь помнишь? Мерлин с некоторым интересом принялся разглядывать наставника. - Но ты уже спрашивал меня, - ответил волшебник и подавил зевок. - Когда это? – с нескрываемым удивлением отозвался Гаюс, продолжая смотреть на подопечного. - Когда я очнулся после встречи с Морганой… Не знаю, кажется, это было несколько дней назад. Придворный лекарь продолжал разглядывать Мерлина так, словно тот был любопытнейшим экземпляром какого-нибудь растения, которое неожиданно заговорило. - Мерлин, - осторожно начал Гаюс, и Мерлина, по старой привычке, тут же насторожил его тон. Хотя внешне это никак не проявилось. – Ты только сегодня ночью пришел в сознание после того, как сэр Персиваль доставил тебя в Камелот. Ты был под действием мощной магии. Волшебник, слушая наставника, чувствовал себя как-то странно. И это уже не касалось его физического самочувствия. - Что это значит? – Мерлин знал, что в другое время быстро бы понял, где кроется подвох, но сейчас любая мозговая деятельность вызывала лишь головокружение. Гаюс поджал губы, и волшебник нахмурился еще сильнее. Наставник явно размышлял, говорить ли ему все как есть или же немного подождать. Но, видимо, сейчас была ситуация, когда время не позволяло откладывать этот разговор в долгий ящик. Мерлин непроизвольно подготовился к тому, что, возможно, услышит плохие новости. - Ты помнишь, что встречался с Морганой. Это был не вопрос, но маг все же согласно кивнул. - Тебя нашли в лесу и привезли сюда. Ты был без сознания. Мне не понадобилось много времени, чтобы понять, что причиной всех твоих бед была Моргана. - Но что… - начал было волшебник, но придворный лекарь перебил его. - Все те странные случаи, которые многие приписывали тебе, были делом рук колдуньи. Хотя, - Гаюс невыразительно хмыкнул, - за их воплощение несешь ответственность именно ты. - Что? Мерлин не верил своим ушам и хотел было сказать, что это вздор. Но потом словно пелена спала с глаз – вот откуда его проблемы с магией. - Пожалуй, так и есть, - потерянно отозвался маг, не обращая внимания на пульсирующую боль в висках. – В последнее время со мной творилось что-то странное… - Так бывает, - доверительно произнес Гаюс, - когда находишься под действием чар. Мерлин непроизвольно сжал пальцы в кулаки. - Но как? Я ведь столько времени не сталкивался с ней! Понимание того, что Моргана каким-то образом сумела провести его, никак не хотело укладываться в голове. Он-то думал, что чему-то научился за эти годы и полагал, что сумеет распознать магическое влияние, а выходит… - Вот что бывает, Мерлин, когда ты мне чего-то не рассказываешь. - Что это значит? – горько спросил волшебник, мысли которого занимала ведьма. - Книга заклинаний, - просто ответил Гаюс. Волшебник какое-то мгновение непонимающе смотрел на наставника, а затем его осенило. А ведь он знал, что такое было возможно, но почему-то ему никогда не приходило в голову, что Моргана силой заставит кого-то помогать ей… И этим «кем-то» стал он сам. - Но как же… - начал было маг, которому внезапно приспичило встать. Но попытки не увенчались успехом, и он с негромким «ой» снова опустился на кровать. - Не так быстро, Мерлин. Я еще не совсем понимаю, почему ты пришел в себя, а тебе уж и подавно… - Но ведь я ее шпион! Собственное громкое восклицание гулко раздалось в голове, заставив поморщиться. Когда уже пройдет эта странная слабость?! - Да, это так. Но… - Артур. – Мерлин похолодел. Он вспомнил их разговор, который был уже не настолько ярким, как он помнил раньше. Стоп. Если все это влияние Морганы, то и разговора этого не было… На секунду волшебник испытал громадное облегчение. Всего на секунду. - Артур знает обо мне? Гаюс тяжело вздохнул. - Да. Именно он догадался, что ты являешься предателем… - Я не предатель! – возмущенное восклицание заставило волшебника снова недовольно поморщиться. - Я все объясню после того, как ты примешь настойку. И не сказав больше ни слова, Гаюс встал и спустился вниз. Мерлин, держась одной рукой за кровать, а другой за живот, понимал, что никогда не думал о том, что придет день, когда его назовут предателем. *** Связь пропала. Это случилось настолько неожиданно, что Моргана еще несколько секунд не сводила растерянного взгляда с чаши. Еще мгновение назад она полностью контролировала видения Мерлина, а сейчас перед ней была просто темная вода. Женщина едва не зарычала от ярости и на секунду даже удивилась, насколько сильной была ее злость. Отвернувшись от бесполезного предмета, колдунья глубоко вздохнула и попыталась взять себя в руки. Сердце быстро колотилось, и это немного мешало сосредоточиться. В конце концов, чтобы там ни сделали с книгой заклинаний, это лишь ненадолго отсрочило гибель Эмриса. Даже сейчас она была абсолютно уверена, что ей под силу уничтожить волшебника. Моргана рассеянно обвела взглядом свое пристанище. Совсем скоро она сменит эту разваливающуюся хибарку на шикарные покои королевы. Улыбнувшись своим мыслям, Моргана подошла ко второй чаше. Та, в отличие от первой, еще светилась зеленоватым светом. - Пора действовать, друг мой, - негромко сказала она.