Раскрась мои воспоминания

— Тоша… — говорил кто-то очень тихо, — То-о-оша… Антон! — «кто-то» вздохнул, — Ну, не хочешь по-хорошему — будет по-плохому. Кто-то шустро оседлал спящего парня, начиная безжалостно его щекотать, говоря что-то про «ах ты мелкий засранец, вставай быстро!». Антон, который очень боится щекотки, начал извиваться, резко садясь в кровати, и чуть не взвыл от боли, ударившись об лоб Арсения, который вдруг перестал его щекотать, начиная потирать ушибленное место. — Ой, простипожалуйстаянехотел, — испуганно протараторил парень, кладя руки Арсению на скулы, бережно оглаживая их, как будто извиняясь. Мужчина лишь нежно засмеялся, повторяя антоновский жест, а потом и наклонился, целуя того в лоб. — Ты меня извини, сам виноват. Но ты вообще не хотел просыпаться, что я ещё мог сделать?! — возмутился преподаватель, но улыбка на губах и озорной огонёк в глазах выдали его шутливый настрой. — Не будить. Ты мог меня не будить, — он бросил взгляд на часы, — Время семь утра, зачем мне так рано вставать? — недоумевал Антон, хмуря брови и перемещая руки Арсению на бёдра. Ну серьёзно — у него пара только через два часа, что за херня?! Арсений лишь удобнее устроился на антоновских бёдрах, чем заставил уши и щеки парня предательски покраснеть от смущения. Мужчина умилённо этому улыбнулся, наклоняясь к нему и оставляя несколько поцелуев-бабочек на его щеках, радуясь такой возможности. Казалось бы — такая мелочь, но она заставляла Арсения буквально светиться от счастья в этот момент. Антон тоже начал улыбаться и, вдруг осмелев, словил губы мужчины своими, утягивая его в медленный поцелуй. Арсений весело улыбнулся, продолжая целовать Антона и зарываясь пальцами ему в волосы, оттягивая их, на что парень невольно застонал в губы мужчины. Попов медленно отстранился, вороша парню волосы и слезая, ложась рядом. Он бережно прикоснулся к антоновских щекам, мягко их оглаживая и смотря мальчишке в глаза. Сейчас они выглядели по-настоящему счастливыми. Как будто ничего плохого с их обладателем никогда и не случалось. Арсений невольно вспомнил всё то, что рассказывал ему парень, и улыбка медленно начала сходить с его лица. — Арс, ты чего? — обеспокоенно спросил Антон, заметив это, — что случилось? А Попов лишь продолжал внимательно рассматривать лицо юноши, стараясь отложить в голове каждую деталь, запомнить его изумрудные глаза, расширенные зрачки, чуть опухшие от поцелуев губы и чудное невинное лицо, что сейчас выражало беспокойство. Арсений снова приблизился к нему, накрывая мягкие губы своими, а затем крепко обнимая и с улыбкой шепча ему на ухо: — Всё хорошо, не волнуйся. Просто засмотрелся на одного очень милого мальчика. Мужчина сейчас не видел его лица, но точно мог сказать, что Антон покраснел. Комплименты почему-то всегда вызывали в нём смущение, и иногда он даже спорить с ними начинал. Но Арсений всё равно считал это безумно милым. — А отвечая на твой вопрос, — продолжил преподаватель, — Я, между прочим, мог разбудить тебя и в шесть утра, чтобы ты со мной пошёл выгуливать Графа. Но ты так плохо спал сегодня, что я решил дать тебе ещё часок на это. А вообще — мы сегодня должны прийти в универ чуть раньше, потому что меня, как преподавателя, и тебя ещё с кучкой студентов, после Нового года отправляют на какой-то «слёт подающих надежды». — Антон отстранился, непонимающе смотря на мужчину, который, поцеловав его в нос, пояснил, — Ну, это я его так обозвал, потому что забыл, как он там называется. Никуда уезжать мы не будем, поскольку всё будет проходить в одном из питерских конференц-залов, но зато у тебя будут выходные и автомат по психологии на следующую сессию. А у меня просто выходные. Короче сегодня мы должны приехать пораньше в универ. А тебе ещё к себе домой зайти надо будет, поэтому так рано. Так что не злись, Тош, всё ради тебя, — закончил мужчина, нежно вороша мальчику волосы. Тот лишь до сих пор задумчиво смотрел в никуда, обдумывая сразу несколько тем. — Арс, — тихо начал он, отводя взгляд, — А мы… ну… Мы теперь… пара? — смущённо выдавил из себя юноша, поспешно краснея. Арсений лишь прикоснулся к его подбородку и, медленно приблизившись, втянул его в очередной трепетный поцелуй. Нежность, ласка, забота — всё было в нём. Может кого-то это и удивит, но эти двое просто наслаждались друг другом. Как будто ничего плохого и нет. Отстранившись, мужчина счастливо ему улыбнулся и тихо, будто рассказывая секрет, произнес: — Да. Теперь ты официально моё солнышко. И, ещё раз чмокнув его в нос, поспешно встал с кровати, прося Антона начать уже собираться. А парень все так же лежал на кровати, только сейчас осознавая сказанное Арсением. И да, он определённо счастлив.

***

      Зайдя к Антону домой, парни спустились к машине Арсения. И мужчина, судя по всему, совсем недавно её помыл, потому что Шаст, подходя к ней, увидел на чёрном капоте своё отражение, как будто смотрел в зеркало. В машине тепло, даже как-то уютно, что ли… Красивый салон карамельного цвета и мягкие кресла с подогревом. Самое то для зимы, кстати. На торпедо, возле лобового стекла, сидел какой-то белый керамический щенок, качающий головой на каждую неровность дороги. У них было достаточно времени, поэтому Арс решил поехать длинной дорогой. За окном постепенно менялись улицы и проспекты, тучные дома и укутанные в гору тёплой одежды люди, чьи лица разглядеть было практически невозможно из-за скорости. От взгляда на всё это Антон лишь посильнее укутался в свою куртку, прикрывая глаза. Ехали они пока в тишине, поэтому парень неосознанно погрузился в свои мысли. Вспомнились отрывки событий последних дней, заставляя то весело, то грустно улыбаться им. Мелькнуло воспоминание о добрых преподавателях на сессии, об отце, — Антон мотнул головой, — о собаках, — блин, надо договориться с Димкой о Тосе, — и, наконец, об Арсении. Момент их первого недопоцелуя, то, как парень старался избегать его, момент, когда столкнулись возле туалета, когда они впервые нормально поцеловались, сегодняшнее утро… Они встали в пробку, и Антон повернул голову в сторону Арсения, который одарил его изучающим и немного встревоженным взглядом. Его брови были задумчиво сведены к переносице, а глаза бегали по мальчишескому лицу. И парень, не удержавшись, протянул руку и разгладил эту хмурую складку между его бровями, забавно улыбаясь. Мужчина в ответ тихо рассмеялся и отвернулся, двигаясь дальше. — Слушай, может у меня отпразднуем? Украсим квартиру, позовём друзей, наедимся салатов, а? — предложил Арсений, ведя машину одной рукой, а другой что-то показывая в воздухе. И правда — сегодня уже тридцатое декабря, а Антон даже не задумывался о том, как будет отмечать. Парень потупил взгляд в окно, обдумывая предложение, в итоге соглашаясь. — Так, замечательно. Значит сегодня после пар едем в магазин за всем подряд, а потом ты поможешь мне украсить квартиру, идёт? — проговорил Арсений, паркуясь возле универа. А Антон продолжал думать над всем подряд. Очень хотелось рассказать мужчине о встречах с отцом, но Шастун всё ещё колебался. — Тоша? Что-то случилось? — чуть встревоженно спросил Арсений, заметив странное выражение лица студента. — Арс, я… Мне надо кое-что тебе рассказать, — начал он, крутя кольцо на пальце и получая в ответ молчание, — Не знаю, как ты к этому отнесёшься… — он кашлянул, — Так вот… В общем, я встретил отца. Уже два раза, на самом деле. У него прекрасная семья здесь, и они уже очень хотят со мной познакомиться. Я не знаю, что делать… Это странно… Это меня пугает… — Солнышко, ну чего ты? Я уверен, что вы подружитесь. Как с тобой вообще можно не подружиться? Ты же самое милое и доброе существо на этом свете, — сказал мужчина, проигнорировав смущённое «Да ладно тебе», — Слушай, а давай мы их к нам позовём? Обменяемся подарками, вы получше познакомитесь… Что думаешь? — Арсений взял его за руку, некрепко её сжимая в знак поддержки. Антон вздохнул, обдумывая его слова, и ответил: — Знаешь… Это и правда хорошая идея… Но я не хочу злоупотреблять твоим гостеприимством, поэтому… — Антон, посмотри на меня, — перебил его Попов, — ты ничем не злоупотребляешь, это вообще было моё предложение, поэтому даже не переживай из-за этого. Всё будет хорошо. Мы пройдём через это вместе, — практически прошептал Арсений, получая в ответ кивок головой, — Ну вот и отлично. Ладно, давай, заяц, пора решать серьёзные вопросы.

***

      В принципе, ничего особенного им не сообщили. Да, в двадцатых числах января нужно будет ездить на все эти конференции, что-то там делать при желании, но главное просто присутствовать. Не то чтобы Антону и ещё нескольким студентам сильно хотелось пропускать пары, но их заверили, что это того стоит. Арсений вон вообще сидит радуется, что недельку будет от работы отдыхать. В общем, когда всё всем стало ясно, все разбрелись по университету. Единственное, что немного напрягало — это какой-то странно-подозревающий взгляд Паши, которым он проводил Арсения с Антоном.       По плану сегодня стояла только пара по английскому, на которой группа Антона просто смотрела «Один Дома» в оригинальной озвучке. Парень этот фильм никогда не смотрел, поэтому и на плохие мысли отвлекаться было особо некогда. И это радовало, потому что тревога всё никак не давала появиться новогоднему настроению, а тут и фильм, и по-рождественски украшенная аудитория… Нет, серьёзно. На столе преподавательницы стояла маленькая ёлочка, увешенная красными и жёлтыми шариками. Сам стол был облеплен зелёной мишурой, с которой свисали большие носки для подарков. На двери висел рождественский венок с колокольчиком. А одногруппники коллективно поедали мандарины. В общем — полный джингл-беллс. С пары Антон вышел довольный, как кот наевшийся сметаны, поэтому встретил Арсения с улыбкой и тёплыми объятиями, на что тот тоже радостно заулыбался, начиная расцеловывать мальчишечье лицо, отчего улыбка у обоих стала только шире. И да — Арсений правда был безумно рад видеть искренне смеющегося Антона, на время забывшего обо всех проблемах.       В магазин они ехали, держась за руки и подпевая радио, источающему новогодние песни. И сейчас, идя вдоль прилавков и выбирая всякую мишуру и прочую рождественскую ерунду, они чувствовали себя счастливыми. Счастливыми, как никогда раньше. Катались на тележке, танцевали, наряжались во всё, что попадалось под руку, и заливисто смеялись, глядя друг на друга. Это ли не счастье?

***

— Да чтоб тебя! — ругнулся Антон, в который раз пытаясь достать огромную ёлку из-под всякого мусора. Пардон, антиквариата, как это называл Арсений, который всё это время наблюдал за мучениями парня. — Ну что ты стоишь, как истукан, помог бы хоть, что ли… — топнул ногой Шаст, надувая губы и вызывая у преподавателя очередной приступ хохота, — Он ещё и ржёт, вы только посмотрите! — безысходно взмахнул он руками, разворачиваясь обратно к ёлке. Отсмеявшись, Арсений всё-таки начал помогать парню, и, коллективными усилиями и умом, они вытащили наконец ёлку из-под этого завала. Теперь пришло время Арсения страдать. Пока Антон обессиленно валялся на полу в квартире, напевая какую-то новогоднюю песню, он корячился, пытаясь собрать ёлку. С десяток раз перепутав порядок деталей, у него наконец получилось и он решил поставить её практически в угол гостиной, начиная расправлять её ветки. Тут уже и Антон подключился, начиная помогать. Наверное в этот момент он был действительно благодарен за свой рост. Ходя вокруг этой чёртовой ёлки и дурачась, парни всё-таки распушили всё дерево. Пришёл черёд украшений. Шаст достал несколько коробок с красными шарами, расставляя их возле ёлки. Арсений же пытался откопать в этой праздничной куче коробку с гирляндой. На фоне тихо играла новогодняя музыка, царил уют и спокойствие. Ровно до того момента, как преподаватель поручил Антону распутать гирлянду. — А-а-а-арс… Ну А-а-а-арс… — жалобно завывал парень, уже полностью запутавшись в этом проводе с лампочками. При чём в прямом смысле запутавшись. Когда Арсений повернулся в его сторону, он увидел Антона, вокруг которого обвилась гирлянда. Вопросов возникло много, но посчитав, что ответ будет более волнительный, чем он может себе представить, решил промолчать. Но взглянув на физиономию своего парня, Арсений сначала заулыбался, а потом и в открытую заржал, приседая на пол от смеха. Нет, ну это было выше его сил. — Да ты ж моя ёлочка, — продолжая смеяться промямлил Арсений, пытаясь успокоиться. Он всё-таки подошёл к Антону, распутывая его, а затем крепко обнимая. А Антон лишь просто улыбался от вида счастливого мужчины, который буквально излучал волны радости. А в мыслях было лишь:

По-моему, я хочу видеть эту улыбку всегда. Я хочу видеть его всегда. Я хочу быть с ним всегда…