Тосковать по орхидеям.

В комнате воцарилась тишина. Все глухо смотрели друг на друга, прибывая в шоке. Казалось, что температура упала до минуса, не смотря на разгар весны. После пяти минут молчания один из младших адептов все-таки произнес несколько неразборчивых слов. — Ты…ты…ты… Что ты сказал?! — повысив голос произнёс Цзинь Лин. — Я сказал, то, что ты услышал! — закричал на него Вэй Усянь, — Ты думаешь, мне самому легко это осознавать? — О-он не мог…не мог! Он же был с дядей Цзяном! Дядя бы точно его защитил, ты врёшь! — орал на Вэй Ина, потерпевший ужас, Цзинь Жулань. Молодой господин упал на колени. Сычжуй сразу же бросился к нему и обняв за плечи, немного надавил, как бы говоря: «мне тоже больно.» — Дядя… Что с ним? — вновь нарушил тишину, более-менее пришедший в себя Цзинь Лин. — Цзян Чэн… — начал было Усянь, но его прервал Ванцзи. — Он сейчас в Гусу — расследует данное происшествие. Потому что Лань Сичень не мог так легко умереть — недрогнувшими лицом и голосом отвечал Лань Чжань. Все знают, что чтобы не произошло — Хангуан-Цзюн будет сохранять спокойствие. Даже, если умер его брат, он верил, что Сичень еще жив. Он чувствовал, что он жив. Взяв Вэй Усяня на руки, Лань ВанЦзи покинул покои молодого господина Цзиня, оставляя его на Юаня. Он знал — Сычжуй умеет успокаивать людей и в этом случае он тоже справиться. А-Юань продолжал обнимать дрожащего человека, который уже был полностью замкнут в его руках. Он почувствовал, как на кожу стало капать, что-то мокрое и холодное. Сычжуй услышал всхлипы Цзинь Лина и начал обнимать его еще сильнее. Он поднес свои губы к ушку юноши и прошептал: «Все будет хорошо». Он повторил эту фразу несколько раз, Жулань попытался убрать руки Ланя. Не вышло — он оставил свои попытки позади. Спустя время Цзинь Лин сам положил свои руки на руки напарника. Он впился своими пальцами в его, и они просидели так минимум десять минут. Потом послышались быстрые шаги в сторону покоев молодого господина. БАМ! Дверь отворилась и внутрь вошёл никто иной, как Цзян Чэн, и он увидел очень странную картину: его племянника обнимал сын Вэй Усяня, голова этого мальчика была на плече Цзинь Лина, а тот в свою очередь сжимал руки, которые обхватывали его талию. Сказать, что он был в шоке — ничего не сказать. Он молча смотрел на них, пока его племянник наконец не поднял свое заплаканное лицо и не увидел дядю Цзяна. Цзинь Лин в туже секунду выбрался из ослабленной хватки адепта и протёр глаза рукавом. — Дядя! Что ты тут делаешь? Ты разве сейчас не должен расследовать дело по своему мужу? — когда он договорил — сразу же опустил глаза и старался вновь не заплакать, потому что понимал, как сейчас больно его дяде. — Я решил, что стоит проверить состояние своего дорогого и единственного племянника, — на несколько секунд он затих, — Но похоже, что тебе тут хорошо со своим «любимым», так что не буду вас отвлекать от ваших «дел», возможно вы уже имеете близкие связи. Смотря на них Цзян Чэн застал очень интересный момент: их лица выглядели так, будто их только что оклеветали, потому выражали стыд и некое недопонимание. — Глава Цзян, Вы неправильно нас поняли. Я просто успокаивал Молодого господина Цзиня. Возможно со стороны это и выглядело будто мы, как Вы сказали, «парочка», но это совсем не так, — встав с коленей и немного отойдя, сказал Лань Сычжуй — Прошу меня простить, за такое недопонимание. «Ааа, я не знаю, что мне делать, если они сейчас посмотрят на мое лицо, то явно увидят то, чего лучше не видеть.» Цзинь Лин все еще сидел на полу и заливался краской стыда. Он надеялся, что его дядя скоро уйдет и больше никто не помешает ему плакать в подушку от боли, которая неизвестно откуда взялась. — Если это так, то я очень рад, ведь я не хочу видеть своего племянника в таком порядке вещей. Я ухожу, — сказал это специально для Юаня, а потом обратился к племяннику, — С тобой, я поговорю позже, когда ты придёшь в нормальное состояние. Он закончил все свои дела в комнате Жуланя и вышел, закрыв за собой дверь. Лань Сычжуй посмотрел на юношу и опустившись на одно колено, нежно взял егоза подбородок и уверяющим голосом произнёс: — Господин Цзинь Лин, всё будет хорошо, вы должны с этим справиться, — уже хотел закончить адепт, но вспомнив слова Ваньиня продолжил, — Не обращайте внимания, на слова своего дяди — он просто неправильно нас понял. «Я ему безразличен! Или стоп, что я себе уже напридумывал? Но, конечно, я ему безразличен… Даже несмотря на то, что его отцы «обрезанные рукава», он же не может быть таким же. Сычжуй найдет прекрасную девушку в будущем и будет с ней счастлив. Я в свою очередь тоже найду себе спутницу по жизни и забуду про него. А вообще, почему я об этом думаю? Я нормальный и он нормальный, мы просто друзья, которые помогают друг другу.» Юань поднял Цзинь Лина с пола и усадил на кровать. В его глазах читалась боль, но он даже представить себе не мог, как сейчас тяжело на душе у Цзинь Жуланя. — Молодой господин, прошу меня простить. Я покидаю Ваши покои, — произнёс заклинатель и направился к выходу. Когда Лань Сычжуй ушёл, новая волна слез накрыла Цзинь Лина с головой. За этот день с ним случилось слишком многое: сначала пропуск занятий из-за недосыпа, потом смерть Лань Хуаня, дальше собственный дядя назвал «обрезанным рукавом» и вот сейчас его покинул друг. «Как же я за сегодня устал, почему всё это случается именно со мной? Чем я заслужил такую карму? Неужели я не могу жить, как нормальные люди?» Погрузившись в свои мысли, юноша уснул очень рано, даже не поев. А если вспомнить, то у него и крошки во рту не было со вчерашней чайной церемонии.

-Примерно в это же время в зале совещаний Гусу-

В зале было собранно несколько заклинателей: Лань Цижэнь, Лань Ванцзи, Вэй Усянь, Цзян Ваньинь, Не Хуайсан. Они исследовали тело первого брата. На это ушло не мало времени — более пяти часов, и в конечном итоге, они заметили кое-что необычное. Его тело было теплым, хотя он умер более двенадцати часов назад — за это время его плоть должна была остыть; цвет его глаз отличался от обычного, будто отливал бордовым… Нет. Ярко красным — цветом крови; и рана была странно нанесена — она выглядела как обычный удар мечом или саблей, только вот… Ни одно оружие не могло оставить таких жутких рубцов, по форме напоминающих опавшие лепестки засохшей незабудки, коих было море в местах где раньше, поливая всех своей грязью располагался орден Цишань Вэнь. — Хм… — задумался Вэй Усянь, — У кого-нибудь есть идеи кто это мог сделать? Все разом ответили «Нет» и снова погрузились в раздумья пытаясь подобрать правильный ключ к замку этой загадки. — Может это вовсе не Лань Хуань? — неуверенно произнёс Не Хуансан. — А кто тогда? — и вновь все разом сказали одно и тоже, смотря на предположителя этой идеи. — Эм-м… Ну, я не знаю, — скрывшись за веером ответил им Незнайка — титул он свой вполне оправдывал. Все посмотрели на него взглядом «Боже, снова одно и тоже». Снова оглядев труп, Лань Цижэнь протянул. — Возможно-возможно. Если это не наш Лань Сичень, то тогда… — поглаживая бороду предположил он, — Это обычный фантом, созданный заклинателем, который владеет тёмной магией — остановившись взглядом на Вэй Ине он замолчал. — Так, вот не надо на меня так смотреть, я последнее время провожу в Гусу, точнее, я тут живу с Лань Чжанем. И уже так давно не был в Юнмэне, что снова накидывать всё на меня кажется не менее глупым, чем нарушение всех правил Облачных глубин вместе взятых. — Мгм, — согласился Лань Ванцзи, — Это точно не он. — В наше время много людей идут по иному пути — это мог быть кто угодно, — отозвался глава Цзян. Все снова замолчали и лишь коротко переглянулись. — Фуууух, я так устал, — зевнув сказал Вэй Усянь, — Давайте завтра об этом подумаем. Он схватил Лань Ванцзи за лобную ленту и повёл к дверям. — Мгм, — Согласился он, сохраняя обычный спокойный и холодный вид, а мочки ушей предательски покраснели. В очередной раз все в зале подумали «Бесстыдство» и решили тоже разойтись по своим комнатам. Кто же прав, а кто виновен? Этот вопрос пока будет мучать всех причастных к делу заклинателей.