Тосковать по орхидеям.

Лань Сычжуй вернулся в комнату, которую уже столько лет делил с лучшим другом. Обстановка, как и у всех учащихся — не разгуляешься: две кровати, друг на против друга; один шкаф на двоих; по одному столу на каждого. Похоже, Сычжуй пошёл в Хангуан-Цзюна — вечно сохранял спокойное выражение лица, по которому невозможно было прочесть ни одной эмоции, но Цзинъи не составило труда определить — друг расстроен. Он захотел поинтересоваться — что же такого произошло в первый же день проведённый с новым напарником, с которым, у самого Цзинъи, отношения не заладились ещё с первой встречи; но все никак не мог подгадать момент для разговора — то А-Юань ушёл мыться, то начал что-то писать, то ещё что-то, так прошло несколько часов. Уже стукнуло 9 вечера — время, когда все адепты ГуСу должны ложиться спать. И вот, наконец, нашелся момент, чтобы спросить Лань СыЧжуя о его состоянии. — А-Юань, — окликнул его юноша, — Что случилось? Все время, пока ты находишься в нашей комнате, ты какой-то грустный и отстраненный. Я беспокоюсь за тебя, — осторожно продолжал ЦзинъИ. Адепт молчал. Только украдкой взглянув на соседа, он вновь отвернулся. — Ну, Юань, неужели эта «Юная госпожа» тебе что-то сделал? — встав с кровати и подойдя к Сычжую говорил тот, — если это так, то я… — Всё хорошо, просто не выспался, — холодно отозвался Сычжуй и лёг на свою любимую, мягкую подушку. Лань Цзинъи пошатнулся от такого ответа. Он никогда не слышал столь сильного холода в голосе друга. Хотя знакомы они уже не первый год. Прошло полчаса. Лань Юань уже спал, а вот его сосед не смог сомкнуть глаз — он о чём-то думал и думал, пока наконец не провалился в черноту. «Что это? Это явь или сон?» — Молодой заклинатель осмотрелся по сторонам, он был уверен — это сон, правда, очень реалистичный, будто что-то напоминает, только вот никак не вспомнить что. ЦзинъИ оказался в Облачных Глубинах. Он шёл в сторону своей комнаты, но на месте их дома красовалась зелёная поляна с небольшим, кристально чистым прудиком. «Быть этого не может. Почему здесь нет наших с А-Юанем покоев? Как-то странно это. Хм…» Адепт еще немного побродил и увидел маленького Сычжуя — он ходил за Хангуан-Цзюном, по пятам. «Ха-ха, как мило» — подумал он. Мальчик лет десяти постоянно рядом с Лань Ванцзи — он повторял все его привычки, уже знал все четыре тысячи правил Гусу, что для ребёнка, было очень впечатляюще. Немного понаблюдав за ними, он увидел «себя» — такого же маленького мальчика, который пытался резвиться с Юанем, но тот повторял холодный взгляд своего «учителя» и не желал с ним играть. «Я такое помню! Это же наша первая встреча! Меня тогда только привели в этот орден.» ЦзинъИ всё ходил и ходил за детьми, наблюдая милые моменты из своего прошлого, но потом, он услышал какой-то свист позади себя, но обернувшись никого не нашёл, да и дети пропали. «Где?» Обернувшись несколько раз, он понял, что это уже другое время — теперь тут есть его комната. Он направился к ней и открыв дверь, увидел «себя» и «Сычжуя». Они были в какой-то странной позе: юноша лет пятнадцати навис над Юанем, который находился максимум в десяти сантиметрах от его лица и тяжело дыша в его губы, хотел было его поцеловать, но никак не решался. «Цзинъи» явно хотел сделать что-то порочное для адептов ГуСу. «Хмм… Я такого не помню, разве такое было?» Потом «Лань Сычжуй» немедленно скинул с себя парня и с запыхавшимся лицом посмотрел на своего друга. Было видно — он напуган, но все же оставался сдержан. — Лань Цзинъи, прошу ответь, что ты только что хотел сделать? — уже встав и смотря в сторону спрашивал молодой заклинатель. «Цзинъи» молчал. Он встал и тихо прошипел: «Не знаю. Прости». Парень вышел из покоев и скрылся из виду, а «Сычжуй» всё так же стоял и не понимал, что ему делать, но похоже, что он решил просто забыть об этом. «Такого не было в прошлом… Это точно сон и мне он не нравится.» Настоящий Цзинъи хотел пойти за «собой», но как только он вышел из комнаты, тут же очутился в другом месте, в том самом месте, которое так любит Лань Юань. Глаза юноши округлились — он увидел, как Сычжуй накрыл своим телом тело Цзинь Лина и нежно целовал его. Заклинатель не мог сдвинуться с места, он просто наблюдал за тем, как его друг целует того, кого сам Цзинъи терпеть не может. Когда же он отошёл от шока, то сразу же побежал к тем двоим, захлёбываясь своими слезами; из опухших глаз струились маленькие жемчужины, превращаясь в крупные, они падали на его одежды и траву, точно утренняя роса. Но как только он готов был протянуть руку и ухватить бесстыдников, они начали растворяться в никуда. Цзинъи охватила паника, он рухнул на колени и начал выть от боли в сердце. Если бы это был не сон, то его было бы слышно во всех Облачных Глубинах. В ушах юноши раздался звон, настолько сильный, что хотелось потерять слух. Он распахнул глаза. На лбу выступили холодные капли, дыхание участилось и сердце билось как бешенное. «Что это только что было?». Цзинъи долго приходил в себя и наконец отдышавшись, встал с кровати с чётким намерением глотнуть холодной воды. Через пять минут он снова вернулся к постели, но желание спать отпало окончательно. «Мне нравится Сычжуй? Но я же никогда не думал о таком или все-таки думал? Я не понимаю… Но все мои действия сходятся к одному…» Юноша подошёл в спящему соседу и сел на край кровати. Он смотрел на его лицо, излучающее некое счастье — возможно ему снилось что-то хорошее, в отличии от его друга. Цзинъи протянул свою руку к лицу Юаня; провел ей от виска до подбородка, немного погладив щёку опустился ниже, к шее. Ему хотелось не просто касаться её, а примкнуть к ней губами, зацеловать, поставить свою метку, чтобы все знали, — он занят. Но он не мог. Парень опускался всё ниже и ниже, но дойдя до торса решил остановиться и убрал руку. Цзинъи просто смотрел на него, но, когда уже хотел уйти с его губ соскользнуло невольное: «А-Юань, я люблю тебя». Он знал, что ответа не последует, но немного пристав услышал сонный голос пронзивший его в самое сердце. — Я тоже люблю тебя… —слышалось позади парня, но, когда он обернулся, тот всё тем же голосом продолжил, — А-Лин. С лица отвергнутого заклинателя покатились слезы, он пытался их подавить, но это было выше его сил. Цзинъи просто уткнулся в свою подушку и прорыдал до самого утра. В пять утра все, как по механизму, встают и идут на свой путь совершенствования. Лань Сычжуй уже давно встал и пошел за своим напарником, потому что сам он не встанет и никто, кроме Юаня его не разбудит. Он постучал в покои Цзинь Жуланя, но ответа не последовало. — Молодой господин Цзинь, разрешите побеспокоить Ваш сон и войти к Вам? — послышалось за дверью покоев Цзинь Лина. Тот краем уха поймав знакомый голос, сразу же проснулся и мгновенно ответил Лань Сычжую: «Я встал, подожди, я сейчас быстро оденусь». Заклинатель немедля стал одевать в свои одежды и собирать хвост. Прошло не более десяти минут, и буквально выбежав из дверей Цзинь Лин столкнулся с Лань Юанем, но залившись лёгким румянцем отстранился и отвернувшись в другую сторону, скрестил руки на груди и проговорил: — Ну? Чего ты ждешь? Пошли на урок. Я не хочу переписывать ваши правила, — бросил молодой господин. — Да, конечно, пойдёмте. Они прошли в зал обучения правил и манер. Можно считать, что это самый скучный урок из всех, что вообще есть. Цзинь Лин обязан это всё запоминать лишь потому что он — глава клана Цзинь. Не подобает главе не знать правил и не иметь манер. Все внимательно слушали Лань Цижэня до самого конца и записывали все, что он говорил. По окончанию урока, который длился два часа, у Цзинь Лина онемели ноги, всё-таки сидеть в одном положении — не особо легко. Когда он попытался встать его ноги откликнулись болью, будто его пронизывали иголками, но он всё же делал вид, что все хорошо и отказывался от помощи других адептов. Лань Сычжуй не мог спокойно смотреть на то, как его напарник мучается от боли, поэтому он без должного на то разрешения поднял Жуланя на ручки, как маленькую принцессу и не обращая внимания на то как стали коситься на него остальные ученики, покинул зал. Но молодому господину не нравилось, когда с ним так обращаются, поэтому он начал всячески брыкаться и пытаться вырваться, правда, у него это не получалось, как ни посмотри, но Сычжуй был сильнее юного господина. Юань игнорировал всё, что пытался сделать Цзинь Лин, так же, как и всё, что он говорил. Спустя время он отпустил напарника, но это уже были покои молодого господина Цзиня. Зайдя в комнату, они заметили нескольких заклинателей, явно дожидающихся их прихода.