The love you take (Любовь взаймы)

Северус кивнул госпоже Пинс и взял два тома из собрания сочинений основателей, подобранные библиотекарем специально для него во время праздников. Он вернулся в школу почти неделю назад, но не желал погружаться в привычную рутину. Он признал, что с девчонкой, проводившей больше времени в его апартаментах, чем в собственной комнате, намного приятней сидеть у камина, расположившись в удобных креслах, и тихо наслаждаться чтением. Гермиона обнаружила сочинения Алана Фоукалта о Мерлине и Нимье, и других на его книжных полках, и он позволил ей читать известного волшебного классика, его слишком романтичную версию истории жизни и краха великого колдуна. Было радостно наблюдать за ее чтением, за нетерпеливым и жадным поглощением всей информации, а затем встретиться с ее взглядом, говорившим о том, что девчонка знает, профессор внимательно за ней наблюдает. Одарив ее многозначительным взглядом, Снейп пытался сделать вид, что читает книгу, лежащую на его коленях. Иногда, когда чувствовал ее взгляд, понимал, что девчонка отчаянно нуждалась в нем. Не говоря ни слова, Гермиона поднималась и шла в его спальню, попутно начиная избавляться от одежды. В полной тишине Северус следовал за нею, стараясь тщательно сдерживать эмоции, чтобы ничем не выдать своего изумления тем фактом, что это юное, красивое создание, охотно скользившее в его кровать, дрожало от нетерпения и ожидания его прикосновений. Он мог делать с ней все что угодно; наслаждаться ее телом любым способом, о котором никогда даже и думать не смел – и эта девочка приветствовала все его авансы, стремясь соединиться с ним. Северус понимал, что так жаждать его ласк, Гермиону заставляло темное колдовство – ее рвение было результатом проклятия; но когда она смотрела на него этими огромными карими глазами, и ее маленькая, уже хорошо обученная ручка, нежно обхватывала его напряженный член, и голосом, задыхавшимся от страсти, просила его взять ее – пожалуйста, пожалуйста, трахни меня – это казалось до безумия искренним. Северус отвлекся от своих размышлений, когда в библиотеку вошли Поттер и Уизли, склонив головы и что-то нашептывая друг другу. Они прошли мимо его стола, не бросив ни единого взгляда в его сторону. Окажись на его месте Темный Лорд Поттер уже лежал бы мертвым на полу. Идиоты! И что эта имбецильная парочка делает поздно вечером в библиотеке, да еще и во время каникул? Глаза Северуса подозрительно сузились. Ищут свою лохматую подружку? Профессор ждал, когда парочка пройдет по центральному проходу и повернет налево, прямо к столу, за которым и сидела девчонка, как раз возле большого витража с иволгой в северо-западном углу огромного зала. Двигаясь украдкой, между стеллажами, проскользнув к полкам прямо позади их спины, Северус замер словно статуя, прислушиваясь к их разговору. – Гарри! Рон! Зельевар усмехнулся. Похоже, Гермиона была рада видеть двух своих дебильных дружков. С нетерпением желая увидеть ее лицо, профессор наложил на себя специальные чары и осторожно убрал часть книг на верхнюю полку. Теперь он мог частично наблюдать ее лицо, а также затылки Поттера и Уизли. – Мы должны поговорить с тобой, прямо сейчас! Голос Поттера был заметно напряжен. Всплеск адреналина затопил тело Северуса. Что-то произошло? Мальчик, который выжил, готов подбить двух своих преданных последователей на очередное нарушение школьных правил? – О чем? Северус довольно кивнул. Мисс Грейнджер явно сомневалась – им нелегко будет соблазнить ее на очередную глупость. Теперь заговорил Уизли. – За время каникул мы провели небольшое исследование, Гермиона. О проклятиях принуждения. Снейп вздрогнул, и ему показалось, что девчонка напряжена. Кто бы мог подумать – два самых ленивых студента Хогвартса будут во время каникул заниматься исследованием? – Хорошо. Что вы еще желаете мне сообщить? Ее голос звучал очень раздраженно. Профессор ухмыльнулся. Поттер склонился ближе к ней и заговорил таким мягким и тихим голосом, что Северусу пришлось шепнуть заклинание усиления, чтобы услышать все должным образом. – Это ведь сексуальное проклятие, не так ли? Гермиона не смогла скрыть свою реакцию, ее глаза испуганно расширились. – Видишь? – громко выдал Уизли. Если он не станет говорить тише, госпожа Пинс тут же услышит все. – Посмотри на нее! Я же говорил тебе, что так оно и есть! Она больше не берет меня за руку! Северус нахмурился. Он помнил воспоминания мисс Грейнджер об Уизли – сама однажды предложила просмотреть их – у нее не было никаких романтических чувств к рыжеволосому болвану. Неужели она не сообщила ему об этом факте? Одарив дружка многозначительным взглядом, Поттер заставил его тем самым заткнуться, затем он повернулся к девушке. – Гермиона, почему ты не обратилась к нам? Мы бы помогли тебе – сделали бы что-нибудь! Уизли мгновение молчал, затем повторил, вслед за другом: – Что-нибудь. Девчонка сидела на стуле, пергамент, на котором она только что писала, был зажат в ладошке, прижатой к груди, словно пытаясь, возвести барьер между ними. – Директор школы все вам объяснил! Мне было стыдно, и я не хотела никому об этом говорить. Особенно вам! Уизли вновь заговорил, и его голос звучал все еще достаточно громко. – Но Гермиона – директор школы? Это отвратительно!!! Ее рот изумленно открылся, и Северус на мгновение зажмурил глаза, мысленно готовясь к тому, что сейчас его спокойная жизнь окончится. Он действительно не желал слышать, что сейчас она расскажет друзьям о нем? Его малодушное второе Я хотело в ту же минуту сбежать из библиотеки, но профессор мужественно остался стоять на месте. – Конечно, нет! – зашипела Гермиона, – это просто мерзко! Уизли едва не подпрыгнул на месте, игнорируя всяческие попытки Поттера успокоить его. – Тогда кто? С кем ты занимаешься сексом каждый день? Северус призвал на помощь всю выдержку и сдержанность, чтобы не запустить проклятием в этих двух остолопов. Мисс Грейнджер в очередной раз удивила его, когда вскочив со стула, заявила своим дружкам: – Идите вы к черту! – и выскочила из библиотеки, оставив свои вещи у стола. – Умный поступок, Рон, – сердито произнес Поттер, начиная собирать принадлежности подруги в сумку, – мы ведь решили, что не будем с нею грубы – она жертва насилия! – Она не твоя девушка! – зашипел Уизли, поворачиваясь в профиль к Северусу – уши мальчишки стали темно-багровыми, явный признак его злости. Поттер собрал знакомую сумку, забросил ее на плечо и отвернулся. – Она и не твоя девушка, Рон. Она так и не простила тебе Лаванду, забыл уже? – мальчишка направился к выходу и по дороге бросил через плечо, – я хочу найти Гермиону и поговорить с нею. И не приходи, пока не поймешь, что разговор будет о ней, а не о вас. Северус наблюдал, как Уизли понуро поплелся вслед за Поттером, и даже после того как Золотое Трио Хогвартса исчезло с его глаз, он все еще продолжал стоять, уставившись на пустой стул, где только недавно сидела Гермиона. * * * * * * * Часы показывали десять вечера, Северус положил закладку Гермионы в книгу о Мерлине и встал с кресла. Прошло уже три часа с тех пор как она сбежала из библиотеки, и два ее имбецильных дружка отправились следом за ней; и восемь часов с того момента, как он, перехватив ее запястья, подстрекая девчонку обвить его талию ногами, жарко шептал ей на ушко непристойности, неторопливо двигаясь в ее теле; продлевая удовольствие, даря девочке три великолепных оргазма, перед тем как пролить свое семя глубоко в ее теле. Принуждение уже давно должно было напомнить о себе, но Гермиона все еще не появилась. Что могло ей помешать? Некие непредвиденные обязанности главной старосты? Или выяснение отношений с ее так называемыми «лучшими друзьями»? Уродливая насмешка появилась на лице Мастера Зелий, когда он начал вышагивать по комнате. Его жизнь была относительно спокойной, пока директор школы не свалил на его плечи эту невыносимую неприятность. Мало того, что девочка загромождала своим барахлом его жизненное пространство – Северус пнул ногой пушистый розовый носок, выглядывавший из-под журнального столика – и занимала все его свободное время, непрерывно требуя удовлетворения ее физических потребностей, так еще и непрерывно болтала, когда он пытался работать. Его приводил в бешенство тот факт, что остаток своей жизни – вряд ли он переживет своего повелителя – нужно посвятить удовлетворению сексуальных потребностей восемнадцатилетней легкомысленной девчонки! Снейп вновь бросил беспокойный взгляд на часы. Десять пятнадцать. Взглянул на коробку с летучим порошком и отвернулся в сторону. Его единственное обязательство заключалось в том, чтобы исполнять потребности мисс Грейнджер, и именно она должна была искать его для своих целей. Северус никогда не использовал камин для связи с ее комнатой, чтобы приходить к ней. Проклятие, он не сделает этого сейчас. Десять двадцать. Может, заболела, может что-то выбило ее из строя, и она не может к нему прийти? Словно в ответ на его мысли, фальшивый галеон в его кармане начал нагреваться. Профессор достал монету и нахмурился. Было очевидным, что девчонка активизировала чары, но не послала никакого письменного уведомления – когда и где встретить ее. Что-то было явно не так. Бросив немного летучего порошка в огонь, Мастер Зелий ступил в камин и произнес: – Комнаты Гермионы Грейнджер! * * * * * * * Когда круговерть остановилась, Северус вышел из камина, не обращая внимания на сажу осевшую на его одежде. Развернувшаяся перед ним картина привлекла все его внимание. Поттер лежал на полу, не двигаясь, судя по всему ставший жертвой Petrificus Totalus, его палочка покоилась в ножнах на поясе. Уизли держал в одной руке фальшивый галеон, второй рукой, словно клещами, удерживал Гермиону за плечо, прижимая ее к кровати. Палочка девушки находилась вне пределов ее досягаемости на противоположной стороне постели. Гермиона отчаянно боролась с рыжим негодяем, умоляла, но Рон ее не слушал. – Рон, отдай мне галеон! Он сейчас придет сюда. Я же сказала, отпусти меня, позволь мне уйти! Ты не понимаешь! В этот момент она почувствовала присутствие Северуса в комнате и тотчас перестала сопротивляться. Снейп сразу определил, в каком ужасном состоянии находилась девочка – ее конечности уже начинали дрожать от неудовлетворенного безумного желания. Карие глаза наполнились слезами, щеки вспыхнули от позора, и Гермиона, отвернувшись, уставилась на стену. Вспышка гнева ослепила Северуса, и он бросился через комнату к Уизли. Оторвав мальчишку от кровати, он с силой впечатал его в дверь. Выражение унижения и отчаяния на лице девочки было более чем достаточно – дело даже не в потребностях, вызванных проклятием. Оскорблял тот факт, что кто-то более сильный физически легко взял верх над кем-то, уступавшим ему во всех отношениях. Снейп хорошо помнил первые десять лет своей жизни, и сейчас готов был придушить никчемное подобие человека, стоящее перед ним. – Ну что Уизли? – зашипел Мастер Зелий, еще раз вколачивая юнца в дверь, - любите отрывать крылышки у мух? Пинать беззащитных щенков ногами? – Отвали, сальноволосый урод! – закричал Рон, отталкивая от себя мужчину, вкладывая в удар всю энергию и силу молодого тела, – отвали от меня, и держись от нее подальше, старый извращенец! Северус отшатнулся от мальчишки, застигнутый врасплох силой толчка Уизли. В тот же момент выхватил палочку, внезапно вспомнив о том, что он волшебник и знает предостаточно способов сломить противника без применения физической силы. Он видел, что и Рон потянулся за своей палочкой, и молился об одном - чтобы его палочка оказалась в руке быстрее. В тот же момент яркий луч проклятия пролетел мимо его плеча и выбил палочку из рук его противника. – Рон Уизли, оставайся там, где стоишь, или я прокляну тебя. Северус взглянул через плечо – Гермиона стояла за его спиной, заняв боевую позицию, ее палочка нацелена прямо в грудь лучшего друга. Снейп на мгновение расслабился и отступил в сторону. – Вы в порядке? – спросил он вполголоса. – Все хорошо, – зарычала Гермиона, не отводя пристального взгляда от веснушчатого лица мальчишки, – если конечно не учитывать тот факт, что я должна была быть с вами два часа назад, но по глупости своей решила попробовать поговорить со своими друзьями. Попыталась объяснить им все происходящее… если бы не это... а так я в полном порядке! Профессор, благодарю вас за вмешательство! Снейп видел, как дрожала рука девушки, и понимал, что сейчас она была просто клубком оголенных нервов. Вместо того чтобы ответить, он освободил Поттера. Мальчик вскочил на ноги, едва не потеряв очки, его лицо полыхало от ярости. – Рон, ты просто ублюдок! – закричал Гарри, – как ты мог так с ней поступить? Отобрал ее палочку! Насильно удерживал ее! Ты заслужил все то, что Снейп с тобой сделает! Гермиона опустила палочку и, обойдя Северуса, подошла к Рону и со всей силы влепила ему пощечину. – Думаешь, он изнасиловал меня? – зашипела она, – он никогда не делал ничего плохого, лишь то, о чем я его просила, да и то, после того, как мы перепробовали все возможные варианты. Профессор Дамблдор попросил его заботиться обо мне! И он не виноват в том, что Тот-кого-нельзя-называть проклял меня! Это произошло только потому, что я друг Гарри Поттера, а Тот-кого-нельзя-называть извращенный ублюдок! Гермиона придвинулась еще ближе к Рону, и Северус с Поттером невольно отступили назад, словно освобождая для нее больше пространства, не мешая ей сделать то, что она задумала. – Единственный, кто что-либо сделал против моего желания, так это ТЫ, Рональд! Ты отобрал у меня палочку, ты силой удерживал меня, ТЫ!!! – Гермиона с отвращением отвернулась от мальчишки, – мне даже плюнуть в твою сторону противно. – Не стоит сдерживаться, мисс Грейнджер, – произнес Снейп, растягивая слова и угрожающе нацеливая палочку на грудь Уизли, – держу пари, что и Поттер, и я, с удовольствием исполнили бы ваше желание. Для нас за честь, сделать это! В этот момент в дверь отчаянно заколотили, и гневный голос Минервы Макгонагалл прервал их. – Мисс Грейнджер! Мисс Грейнджер, откройте немедленно дверь, пока я не разнесла ее в щепки! Несомненно, шум борьбы привлек внимание студентов, и кто-то срочно вызвал декана Гриффиндора. Северус сделал шаг вперед и отодвинул Уизли от двери. Повернувшись в пол оборота, сказал девушке: – Идите, я приду сразу, как только освобожусь. Он подождал, пока камин не озарился зеленым пламенем, и только тогда отворил дверь. – Добрый вечер, Минерва. Входите, надеюсь, вы не собираетесь всерьез разнести эту дверь? Губы Макгонагалл поджались в тонкую линию, при виде Мастера Зелий, но она властно прошла мимо него и окинула комнату быстрым взглядом, заметив двух своих учеников. – Где мисс Грейнджер? – требовательно спросила женщина. – Он отправил ее в свою спальню, – брякнул Рон, не в силах удержать язык за зубами, несмотря на две угрожающе нацеленные на него палочки, – он досаждает ей своим вниманием! Каждый день! И никого это не волнует! – Мистер Уизли! Северус непроизвольно вздрогнул – тон Макгонагалл заставил его почувствовать себя вновь маленьким школьником, жмущимся под пристальным взглядом профессора. Рон заткнулся, воинственным жестом пересек руки на груди и вперил свой взгляд в пол. Минерва была прекрасно осведомлена о проблемах своей лучшей ученицы, и сейчас ей предстояло иметь дело с Уизли. Ледяным тоном декан Гриффиндора произнесла: – Вы сейчас же отправитесь в кабинет директора, Уизли, и вы Поттер, тоже. Я встречу вас там. Рон бросил взгляд полный отвращения в сторону Снейпа, и вышел из комнаты. Поттер недоуменно взглянул на мужчину и вышел вслед за другом. – С ней все в порядке? – с тревогой спросила Минерва. – Ее удерживали в этой комнате против воли, в то время как она нуждалась… в помощи, – кратко ответил Снейп, – сделайте все необходимое, чтобы заткнуть им рты, Минерва. Не допустите, чтобы они оскорбили ее, распуская по школе сплетни. Женщина, нахмурившись, взглянула на него. – Я понимаю, ваше раздражение, Северус, но они ее лучшие друзья. Они были вместе с того дня как впервые ступили на порог школы. Они не сделают ничего, что могло бы ранить мисс Грейнджер. – Ага, вы подразумеваете, тот способ, которым они ее здесь удерживали, – издевательски заявил Снейп, – довели до такого состояния, пока ее не стало бить в конвульсиях? Северус замолчал и заметил, как на лице женщины промелькнуло отвращение – декан понимала, в чем заключались потребности девушки – и с угрозой в голосе, низким и вкрадчивым голосом, он добавил: – Пожалуйста, не стоит принижать явное игнорирование ее интересов, и ее специфические требования. Я, несомненно, сообщу об этом директору школы, и жалкие заверения меня не удовлетворят! * * * * * ________________________________________ Гермиона нервно вышагивала по комнате, почти заламывая руки, когда, наконец, профессор ступил из камина в комнату. Она повернулась к нему с тревогой. Северус невербально очистил одежду от сажи и, придав лицу флегматичное выражение, взглянул на нее. – Мне так жаль, мне так стыдно, что вы все это выслушали, – затараторила девчонка, схватив его за руки. – Почему вы все еще одеты, – спросил он, глядя на ее серьезное личико. Даже пребывая в таком ужасном состоянии, девочка волновалась о его чувствах, это удивило Снейпа. Разве хоть кто-нибудь волновался о нем, с тех пор как ему исполнилось шестнадцать? – Не надо шутить, – вскричала Гермиона, – я должна была им рассказать… должна была объяснить, насколько вы внимательны и … Не говоря ни слова Северус взял ее за руки и привлек к себе, пытаясь успокоить. Едва их тела соприкоснулись, как Гермиона задохнулась от нахлынувших чувств, и, коснувшись лица мужчины, привлекла его ближе, отчаянно и жадно целуя. Отвечая на ее поцелуй, Снейп продвинулся с ней к дивану – добираться до спальни времени не было, проклятие уже давно бурлило в крови девушки. Освободившись от брюк, он с наслаждением вошел в ее горячее тело, застонав от острого желания. И все же небольшая печаль появилась в его сердце, от понимания, что его прикосновения привели прямо к безумной страсти, позабыв о чуткой нежности. И когда Гермиона, задыхаясь от наслаждения, стала умолять его продолжать – тяжелее, быстрее, только не останавливаться, – он, врываясь резкими толчками в ее тело, понял, это была случайная мысль. Что может быть лучше женщины, до безумия жаждавшей его тела, желавшей соединиться с ним? * * * * * * ________________________________________ Начался семестр, и они вновь вернулись к прежней жизни. Гермиона нуждалась в нем так же часто, как и прежде. Снейп заметил, что девушка теперь прибывала в его комнаты вечером раньше, чем обычно и проводила больше времени со своими книгами, завалив журнальный столик бумагами. Очевидно, она старалась меньше бывать с Поттером и Уизли в гриффиндорской гостиной. Директор школы пересказал ему разговор с друзьями девочки, после того инцидента, когда они попытались удержать ее в комнате. Поттер выразил готовность принять все происходящее и надеялся в будущем обсудить все с мисс Грейнджер. Уизли поначалу надулся, потом принялся спорить и убеждать директора, пока Дамблдор не вызвал Артура и Молли, и лично не попросил их объяснить их сыну проблему его подруги, после чего мальчишка сдался. Северус не был уверен, насколько часто теперь мисс Грейнджер общалась со своими прежними лучшими друзьями. Хотел спросить ее, но каждый раз останавливал себя, едва только вопрос готов был сорваться с его губ. Слишком близки они стали в последнее время, и эта близость не ограничивалась сексуальными рамками. Девочка сумела, в конце концов, даже отодвинуть на второй план его семейство, в тот вечер, когда он вернулся покалеченным после визита к Темному Лорду, и даже смогла самостоятельно излечить его, не прибегая к помощи семьи. Тогда он был слишком слаб, чтобы открыть глаза, но ясно слышал, все происходившее в доме Принцев после его возвращения. Гермиона даже посмела противостоять его бабушке, отдавала приказы домовому эльфу и лично отправила его в спальню, в долгожданную тишину и покой. Если бы он только мог назвать эту ведьму своей… Конечно, он уже думал о ней, как о своей собственности – предоставленное взаймы тело, вот как это звучало на самом деле. Он понимал, что как только Темный Лорд падет – ему придется отпустить ее. А еще Северус прекрасно понимал, что вряд ли проживет долго, особенно после того как станет известно о его предательстве. Он так же заметил тенденцию к желанию обладать у девочки – свидетельством тому, стала ее реакция на появление Морген. На следующий день после Рождества, когда он все еще был в кровати, выздоравливая от ужасного проклятия, Скампи доставила ему записку от Морген, в которой было написано следующее: Дорогой Северус! Если ты больше не в состоянии вынести мое присутствие, и не желаешь со мной говорить, – в конце концов, мы были друзьями – то я не могу здесь более оставаться. Сегодня я возвращаюсь в Германию. Пожалуйста, помни, что я всегда буду тебя ждать. Навеки твоя, Морген. Сардонически фыркнув, после прочтения послания, Северус сказал: – Скампи, пожалуйста, сожги это. Гермиона, тайком следившая за ним – не очень профессионально, кстати, – тут же вскочила на ноги, и, выхватив надушенный пергамент, цвета морской волны, из рук Снейпа, воскликнула: – Я его сожгу! Он сидел, откинувшись на подушки, и наблюдал, как девочка тайком прочитала записку, перед тем как бросить ее в огонь. Ее реакции днем ранее, и на сегодняшнее письмо были словно две стороны одной медали: она, как и он, не желала целовать губы, которых касался кто-то другой, как впрочем, и никакую другую часть тела тоже. Это говорило о явном предпочтении. Но в этом не было ничего личного. * * * * * ________________________________________ Когда Северус направлялся в Большой зал, в день святого Валентина, он на миг удивленно замер, заметив ярко-розовые, сиреневые и пурпурные сердца, развешанные под потолком, а так же небольшие фейерверки конфетти в форме сердечек, засыпавшие всех проходящих мимо людей. Пробормотав под нос проклятия в адрес Дамблдора, обожавшего подобные мероприятия, он разместил вокруг себя защитные чары, препятствовавшие проклятому конфетти оседать на его черной мантии. Выпив чашку кофе и ощутив прилив бодрости, Снейп, наконец, обвел взглядом студентов, и его глаза вновь, как и прежде остановились на мисс Грейнджер. Они едва не пропустили завтрак. Сегодня была суббота, и Северус не мог заставить себя оторваться от удовольствия наслаждаться ее телом. Каждый поцелуй, каждое объятие приносило вздох наслаждения, каждое прикосновение его языка к клитору заставляло задыхаться девушку от страсти. Он часто спрашивал себя, сколько раз может заставить ее кончить, прежде чем она попросит его пощады. Но они никогда не находили времени, чтобы исследовать этот вопрос. Даже сейчас, когда ее аромат все еще держался на его руках и лице, Снейп праздно задавался вопросом – пойдет ли она в Хогсмид с Поттером, или вернется в его комнату, где он мог бы… Совы влетели в Большой зал, принося студентам почту, и размышления зельевара были прерваны, когда он заметил, как знакомый орел направился прямо к нему. Птица бросила пакет ему в руки и вылетела прочь. Надушенный конверт цвета морской волны, приклеенный, поверх маленькой коробочки сразу дал ему понять кто отправитель. Скривившись, он поместил коробку в карман мантии. Его куда более заинтересовала сцена, развернувшаяся за гриффиндорским столом. Поттер вошел в зал вместе с Луной Лавгуд, держа девушку под руку. И нарушая все традиции, они вместе сели за его стол. Лонгботтом и младшая Уизли, сидя рядышком, время от времени обменивались поцелуями. Уизли зажатый между Лавандой Браун и Ромильдой Вэйн чувствовал себя коронованной особой. И среди всех этих пар, в гордом одиночестве находилась мисс Грейнджер. На первый взгляд казалось, что она счастливо смеется. Вместе с друзьями, но проницательный глаз, глаз человека, который знал ее лучше, чем остальные, сразу подметил, что она казалась там чужой. Она была без пары, в день влюбленных – осознавала ли она это? Гермиона повернулась и встретилась взглядом с Мастером Зелий, и в тот же миг он знал правду – она прекрасно чувствовала свою изоляцию. Это задумчивое выражение, которое поразило его, говорило о молодой женщине, которая, не смотря на понимание всей глупости подобных празднеств, все-таки очень надеялась и желала поучаствовать в празднике. – Ты будешь сегодня вечером на балу, Северус? – бодро спросил директор школы, присаживаясь на свободный стул рядом с профессором зельеварения. Снейп одарил начальника самым ядовитым взглядом. – Разве вы не приказали мне явиться? – кисло спросил он директора. Дамблдор улыбнулся, кивнул и сосредоточил все свое внимание на тарелке с овсянкой. – Да, я действительно приказал, – согласился старик, – возможно, тебе стоит пригласить на танец мисс Грейнджер? Снейп не удостоил директора ответом. Выпив вторую чашку кофе, он встал из-за стола и вышел из зала, размышляя о чувствах девушки. * * * * * ________________________________________ Как раз перед обедом, Гермиона появилась в его комнате. – Давайте поскорее закончим все. Я хочу пойти в Хогсмид после обеда, – произнесла она, не глядя на профессора. Развернувшись, девушка направилась в спальню. Осторожно двигаясь, Северус последовал за нею, остановившись в дверном проеме и прислонившись к косяку, он наблюдал, как мисс Грейнджер торопливо сняла джинсы, а потом избавилась от джемпера и трусиков. Довольно непривычное поведение для девчонки, тысяча чертей, но он не допустит непочтительного отношения к себе, хотя можно сделать небольшую скидку, учитывая тот факт, что все ее друзья проводят романтичный день, разбившись на парочки, а она нет. Он слишком долго был деканом Слизерина, и прекрасно знал, что испытывают юные девушки в такие праздники. Войдя в комнату, Северус присел в изножье кровати, около ее ног, и спросил, причудливо изгибая бровь: – Каким способом? – О, просто сделайте это, - кратко ответила Гермиона, старательно избегая его взгляда. Мастер Зелий нахмурился. - Это ужасный день, Гермиона. Пожалуйста, можешь скрываться здесь, чтобы избежать всей этой суеты, но директор школы потребует нашего присутствия на балу сегодня вечером. Главная староста не может пропустить бал в день Святого Валентина. Девчонка резко села на кровати, и впившись взглядом в профессора, заявила: – Для вас это отнюдь не ужасный день, – с запалом произнесла она, – ведь вы получили свою валентинку сегодня утром. И тут до него дошло. – Я получил письмо, – нейтральным тоном констатировал Северус. – И что возлюбленная Морген вам написала? – воскликнула девочка. – Понятия не имею, – ответил Снейп, – я уже и забыл о нем. Гермиона картинно закатила глаза и отвернулась в сторону – было ясно, она не верит своему профессору. Северус опустил руку в карман и извлек коробку вместе с надушенным конвертом цвета морской волны. – Ну, если это так важно для вас, – произнес он, – тогда сейчас откроем и посмотрим. Гермиона опять повернулась к нему и, увидев пакет, вздрогнула. Северус быстро избавился от оберточной бумаги и извлек на свет черный кожаный футляр, на котором золотым тиснением была сделана надпись: Грюнедл и Риджес, Лучший Волшебный Ювелирный Дом с 1217 года. Диагон-аллея, Париж, Москва, Салем. Снейп слышал пораженный вздох девчонки, но было ли это от отвращения или изумления, он не успел узнать. Открыв футляр, быстрым взглядом окинул содержимое и передал его Гермионе. – Это золотые карманные часы, – произнесла она. – Хмм, – глубокомысленно изрек профессор, просматривая письмо, сопровождавшее подарок. – Они намного лучше, чем те, что у вас есть сейчас, – продолжала Гермиона, ткнув ему часы под нос, словно ее прикосновение смогло бы их сделать менее изящными. – Те часы, что на мне сейчас, когда-то принадлежали моему дедушке Принцу, – рассеяно заметил Мастер Зелий, – когда я достиг совершеннолетия, бабушка подарила их мне. И я не собираюсь их менять. – О, на них даже есть гравировка, – произнесла девушка, и Снейп поднял голову. Гермиона поднесла часы ближе к свету, мужчина попытался выхватить подарок из ее рук, но она увернулась. – Двадцать четвертое декабря восьмидесятого года – что означает эта дата? Снейп резко встал и забрал часы из рук Гермионы. – Достаточно, – он пересек комнату и запихнул безделушку в секретер, в отделение, в котором покоились остальные подарки Морген, присланные за эти годы. Когда он возвратился к кровати, дерзкая девчонка читала письмо. Задница Мерлина! Она, похоже, решила его вывести из себя. – Сейчас же отдайте письмо, – рявкнул Северус, вырывая пергамент из рук девчонки, – я же сказал: достаточно! Гермиона пораженно смотрела на него. – Вы обручены с ней? Обручены? Вы же сказали, что у вас никого нет! Северус отвернулся и у него на скулах заиграли желваки. У него не было никакого желания обсуждать замысловатую историю его отношений с Морген Зингер. – Я ни с кем не обручен, – произнес профессор, поворачиваясь к Гермионе, – теперь, вы желаете… Она встала на колени посреди кровати, ее настроение переменилось, словно по мановению волшебной палочки. – Хорошо, – мягко произнесла девушка, обольстительно проводя руками по своему телу – чертовка прекрасно знала, как ему это нравилось, – было бы, по меньшей мере, некрасиво, постучать в спальню вашей супруги и попросить разрешения кончить… в… – ее руки коснулись лобка, и один пальчик скользнул через темные завитки к долгожданной цели. Гермиона откинула голову немного назад, изгибаясь и наслаждаясь своими прикосновениями, и Северус почувствовал внезапный порыв страсти такой силы, что в голове зашумело, и член в один миг напрягся и направил его через всю комнату к долгожданной цели, ведомый лишь одним желанием – пасть на колени перед ней и заменить ее руку своим жаждущим ртом. Ее пальчики зарылись в волосы мужчины, и Гермиона прижала его лицо к своим бедрам, наслаждаясь его жаркими поцелуями и горячими ласками... * * * * * ________________________________________ Спустя много времени, после того, как ее друзья уже давно отправились в Хогсмид, Северус лежал, прижимаясь всем телом к спине девушки, медленно двигаясь, подводя их к экстазу, заставляющего затаить дыхание от каждого движения. Когда он кончил – в третий раз за последние два часа, не прибегая к помощи зелья, – едва ли был хоть какой-нибудь эякулят. И даже пребывая в состоянии полного истощения, его первая мысль была о ней – перевернув Гермиону на спину, его горячие пальцы коснулись ее клитора. – Еще? – хрипло прошептал Снейп, и девочка раздвинула бедра шире, ритмично двигаясь против его пальцев. Кончив в последний раз, она придвинулась ближе, и опустив лицо на его подушку, нежно потерла кончиком носа его огромный нос. – Неудивительно, что она не может и мысли допустить о том, чтобы потерять вас, – произнесла Гермиона. – Замолчи, – утомленно прошептал Северус, прижимая девушку к своему телу. И они заснули. * * * * * ________________________________________ Тем вечером, пока Гермиона пользовалась его ванной, Снейп срочно связался со своей бабушкой, через каминную сеть. * * * * * Большой зал, старательно украшенный к балу в честь дня Святого Валентина, выглядел менее отталкивающим, чем тем утром. Комитет по проведению бала решил, что директор школы может согласовать меню банкета, а Филиус Флитвик будет отвечать за художественное оформление танцпола. Вечнозеленые растения, покрытые зачарованным снегом и декорированные картинками из жизни фей, выстроились вдоль стен. Столы, расставленные в определенной форме, были украшены зажженными серебряными и золотыми свечами в форме сердечек; и декоративные купидоны, парившие в воздухе над столами, были сделаны изо льда, сверкающего от тысячи зажженных свечей. Северус, словно часовой на посту стоял у преподавательского стола, наводя нервозность на студентов одним своим присутствием – он не отрывал взгляда от парадного входа, с нетерпением и любопытством ожидая появления мисс Грейнджер, а особенно как она будет себя вести. Она вошла в зал за Поттером и мисс Лавгуд, задержавшись на мгновение в дверном проеме и окинув глазами комнату. Гермиона вновь надела черное атласное платье, которое было на ней на праздновании в доме Принцев. Лифчик высоко приподнимал ее грудь, открывая всем присутствующим прекрасное декольте. Ее ножки были обуты в черные туфельки, от одного вида которых, в прошлый раз он едва не потерял голову. В памяти сразу всплыла картина – те черные шпильки, покоящиеся на его плечах, в тот момент, когда он яростно брал ее сладкое тело. Снейп перевел взгляд на лицо девушки и с удивлением обнаружил, что Гермиона пристально смотрит на него. Очевидно, Скампи побывала здесь – как он и просил бабушку, и девчонка не отклонила помощь эльфийки, позволила ей помочь подготовиться к балу. Как и раньше ее волосы вновь были уложены в красивые блестящие локоны, сиявшие в искусственном освещении зала, и среди ее волос сияли крошечные алмазы, словно девочка была коронована звездами. Бутоны черных роз сорта Баккара, из оранжереи дома Принцев, причудливо дополняли ее прическу. Цвет роз был таким темно-красным, что в некоторые моменты казался почти черным. Северус был восхищен мастерством Скампи, пока не заметил то количество юных мужских глаз, прикованных к мисс Грейнджер. Гермиона, кажется, не осознавала, что сейчас сияла, словно Полярная Звезда – все ее внимание было сосредоточено на угрюмом Мастере Зелий. Поттер взглянул на подругу через плечо и что-то сказал – девушка ступила от дверей и проследовала вслед за друзьями к столу. Когда она шла через зал, Северус со смесью раздражения и пульсирующего в крови желания заметил, что Скампи немного видоизменила платье девушки – разрез, доходящий до середины бедра, при каждом шаге Гермионы открывал прелестную точеную ножку. Черт, похоже, вечер будет очень долгим. * * * * * У Северуса был четкий план, которого он намеревался придерживаться тем вечером, однако импровизации Скампи сделали Гермиону настолько популярной, что у нее не осталось ни одного свободного танца. Перед ним вставала неприятная дилемма, но Снейп дал себе слово, что сделает все возможное, чтобы доставить девчонке радость в этот трижды проклятый праздник. Сначала он танцевал с Минервой, попутно обмениваясь колкими комплиментами. Затем с профессором Вектор, обсуждая при этом одну из последний изданных книг по арифмантике. После танцев, решил сделать небольшой перерыв, чтобы выпить пунша и очистить свой разум от арифмантических уравнений. Когда начался следующий танец, он элегантно увел из-под носа Драко Малфоя Панси Паркинсон, и поскольку она без умолку болтала, он иногда согласно кивал, соглашаясь со слизеринкой. Этикет был соблюден, и теперь, не вызывая ни у кого подозрений Снейп мог благополучно пригласить мисс Грейнджер на танец. Он дождался пока Эрни Макмиллан не подвел ее к гриффиндорскому столу, и направился к ней, намереваясь пригласить. Но в этот момент Поттер вскочил со своего стула и взял Гермиону за руку. Мысленно проклиная свою неудачу, услышав глупое хихиканье четверокурсниц сидевших за соседним столом, Северус выпрямился и постарался придать своему лицу наиболее жуткое выражение. Гермиона заметила, что он приблизился к ней, и ее глаза не отрывались от лица профессора зелий. – Прости Гарри, – сказала она, оставляя Поттера и направляясь к Северусу, – профессор Снейп обещал мне этот танец. Спасибо, сэр. Было замечательно, что она проявила такую находчивость для того чтобы танцевать с ним – это была последняя медленная песня перед окончанием бала. И Снейп не посмел бы танцевать традиционный заключительный танец влюбленных со своей студенткой. Ему пора было совершать обход и вытаскивать целующиеся парочки из ближайших кустов. Удерживая девушку на достойном расстоянии, он чувствовал запах ее духов. Никогда прежде он не слышал этого аромата. – Духи называются «Возлюбленная», – хихикая, пояснила Гермиона, – Парвати надушила меня. Это волшебные духи. Вам нравится запах? Снейп едва сдержался, чтобы не сказать ей колкость. Это было неправильно – аромат оказался прекрасным, и так хотелось зарыться лицом в волосы, и поцеловать ее шею. И если духи так воздействовали на него, это значит, что подобный эффект они имели и на других юношей, которые весь вечер следили за ней голодными глазами. Нет, это ему положительно не нравилось. Но ведь идеей этого вечера было сделать так, чтобы Гермиона почувствовала то, что испытывали весь день ее друзья, ну хоть малую толику подобного. – Они очаровательны, – натянуто ответил Снейп. Девушка придвинулась к нему чуть ближе, ее рука крепче обняла его талию, и немного откинув голову назад, она взглянула ему прямо в глаза. – Спасибо за цветы, – сказала Гермиона. Ах, вот оно что. Он был готов. – О чем вы говорите? – Эти розы просто великолепны, профессор, благодарю вас, – улыбнулась она, – это почти похоже на настоящий день Валентина, когда девушке дарят цветы. – Понятия не имею, о чем вы, – с подчеркнутым безразличием ответил Снейп. Девчонка украдкой ущипнула его, и Мастер Зелий одарил ее самым строгим взглядом. – Отрицайте сколько угодно, сэр, но экзотическая расцветка, изящная форма и настолько экстравагантный цвет… я не знаю другого мужчину, волшебника, ведьму или юношу, кто смог бы выбрать такой подарок для меня. Северус промолчал. Они танцевали, и в мыслях Северус мечтал о том, чтобы они оказались в другом времени и совсем ином месте, где он не был преподавателем, а она не была его студенткой; и где Гермиона выбрала его по собственному желанию, а не из-за того, что их связало темное волшебство. И он не был шпионом, и не было войны, и судьба волшебного мира не покоилась в руках сына Джеймса Поттера. Снейп знал, что Дамблдор наблюдал за ними с одобрением, Уизли с тошнотворным гневом, а Поттер смотрел на них так, словно только что получил ответы на все свои вопросы. * * * * * ________________________________________ Северус возвратился к своим комнатам, после того как вытащил из кустов очередную парочку из Хаффлпаффа, предварительно доведя студентов почти до истерики. Гермиона ждала его все еще полностью одетая. Свежеприготовленный чай стоял на журнальном столике у дивана. Она наполнила чашку и добавила щедрую порцию молока, девочка уже прекрасно изучила его вкусы и предпочтения. Приняв чашку из ее рук, профессор опустился на диван. – Как дела? – спросил он Гермиону. – Никакого отчаяния, – улыбаясь, ответила девушка, – только желание немного разнообразить вечер. Черная бровь удивленно взлетела вверх. – Планируете, просветить меня на сей счет? Гермиона закусила губу, перед тем как ответить, на мгновение задумалась. – Это естественное желание, которое женщина испытывает к мужчине, обеспечившим ее нарядом для бала, танцевавшим с ней и заставившим ее чувствовать себя красивой. Это желание, которое женщина испытывает к самому привлекательному для нее мужчине, находящемуся в зале, где полно других волшебников. Северус просто смотрел на нее, пытаясь сообразить, к чему она все это ведет. – Вы знаете, я наблюдала за вами весь вечер, – Гермиона склонилась к Мастеру Зелий, ее сияющие карие глаза, не отрываясь, следили за его лицом, – вы стояли на страже, пока все студенты не собрались в Большом зале. И тогда вы начали танцевать. Впервые, за все время, что я вас знаю, я увидела вас танцующим. У вас самое прекрасное тело, королевская осанка и самый острый ум из всех мужчин, которых я встречала в своей жизни. И в зале, полном других магов и волшебников именно от вас исходила сила и мощь, словно лучи от солнца. Ошеломленный услышанным, Северус безмолвно смотрел на девушку. Он пытался привести мысли в порядок, чтобы взвесить ее слова и отыскать причину, по которой она все это ему сообщила. Несколько мгновений спустя, Гермиона прервала его размышления. Она поставила чашку с чаем на столик и открыла большую прямоугольную коробку, которую он не заметил ранее. – Это айпод, для проигрывания музыки, – пояснила она, из аппарата зазвучала знакомая мелодия, – пожалуйста, потанцуйте со мной. По-настоящему. Я хочу, чтобы вы обнимали меня так, как мужчина обнимает женщину, которую желает. Глупая просьба, и довольно опасная, но девушка стояла перед ним, выглядя так сексуально, а Северус безумно ее хотел, то все, что он мог сделать, это встать и подчиниться ее просьбе. В гостиной было мало свободного места для танцев, и Гермиона отвела его в спальню. Она обняла мужчину, и ее руки обольстительно скользили по его телу, поглаживая спину, сжимая ягодицы – это вряд ли имело что-то общее с танцевальными па. Вскоре они жадно целовали друг друга, и Северус уложил ее на кровать, полностью одетой. Музыка продолжала играть, пока мелодия не закончилась, но он навсегда запомнит это мгновение, напоенное удивительной нежностью. Снейп избавился от одежды и растянулся рядом с девушкой, лаская ее тело через тонкую ткань, пока Гермиона не начала постанывать от желания. Подтянув подол платья до талии, Снейп стянул ее черные кружевные трусики и вошел в ее сладкое тело. Он брал ее снова и снова, пока она не кричала от жажды, наслаждался, пока она вновь не стонала от страсти. Маленькие капельки пота на ее лице немного испортили идеальный макияж, но сейчас девушка выглядела настолько прекрасной, как никогда ранее. А потом Северус занимался с ней любовью медленно, не торопясь, раздевая, покрывая поцелуями каждый дюйм ее кожи, концентрируясь только на ней, на ее наслаждении. Гермиона наблюдала за ним почти со священным страхом, когда он вновь вошел в ее горячее жаждущее тело, двигаясь с кошачьей грацией, не отрывая внимательного взгляда от ее лица. – Я никогда не говорил тебе, как ты красива? – хрипло прошептал Снейп, чувствуя приближение долгожданной развязки, – ты красива! Неужели никто и никогда тебе этого не говорил? И когда он без сил опустился рядом с ней на свою исцарапанную спину, Гермиона с помощью волшебства накрыла их одеялом. Прижавшись к телу Северуса, она тихо прошептала: – Спасибо за цветы. Северус протянул руку и взял бутон розы, который ранее вынул из ее волос, потирая пальцами лепестки, затем нежно провел им по щеке девушки. – Всегда пожалуйста, лепесток, – в ответ прошептал он.