The love you take (Любовь взаймы)

Волдеморт стоял над Гермионой, вытянув палочку, и смотрел на ее белое, заплаканное лицо. – Дамблдор научил тебя драться на дуэли? – он ухмыльнулся и подтолкнул ногой ее упавшую палочку. – Ну же, встань и дерись, даже Гарри Поттер не побоялся драться со мной, маленькая грязнокровка... Гарри вздрогнул и проснулся, потянувшись за волшебной палочкой, как только открыл глаза. – Посмотри, кто решил присоединиться к нашей компании, – едко сказал Рон, отрываясь от учебника по зельеварению. – Жаль, что я не могу заснуть прямо посреди занятий. – Он бросил кислый взгляд на Лаванду, которая усердно перечитывала записи Парвати о предсказаниях. – До наших ЖАБА осталось меньше двух месяцев, – ответила Лаванда, не поднимая глаз. – Ты сможешь поспать, когда мы сдадим экзамены и получим оценки. Гостинная Гриффиндора был переполнена семикурсниками, готовящимися к экзаменам ЖАБА, и пятикурсниками, готовящимися к экзаменам СОВ... Студенты с других курсов развлекались, но большинство тех, кто остался на пасхальные каникулы, – были там, чтобы заниматься подготовкой к экзаменам. Гарри развалился в мягком кресле перед камином... и ему приснилось, что Гермиону похитил Волдеморт. Это ведь невозможно, правда? Гермиона была со Снейпом в Йоркшире, и, хотя Гарри ненавидел своего профессора зельеварения, он не мог отрицать, что в плане обеспечения безопасности студентов скользкий мерзавец был хорош. Он сел, потирая глаза тыльной стороной ладони, взял свои конспекты по Чарам и попытался сосредоточиться на теории, лежащей в основе классического защитного щита. Через несколько минут в окно влетел гладкий филин и спикировал прямо к Гарри; он уронил письмо ему на колени, затем закружился в воздухе и улетел. Мальчик уставился на конверт, который держал в руках. Посередине выпирал небольшой бугорок, как будто в нем был какой-то твердый предмет. Почерк был смутно знаком, – где он мог видеть его раньше? С нарастающим ужасом он разорвал конверт, и в его руку упала девичья заколка. – Что это, приятель? – спросил Рон, теперь уже с некоторым беспокойством наблюдая за своим другом. Гарри молча положил заколку на стол рядом с собой и вытащил сложенное послание из конверта; когда его пальцы коснулись пергамента, шрам обожгло болью. Схватившись одной рукой за лоб, он развернул записку и прочел: «У меня твоя грязнокровная подруга, Гарри. Она очень мило просит сохранить ей жизнь. Без промедления приходи на поляну кентавров в Запретном лесу, чтобы встретиться со мной, и я передам ее тебе. Приходи один или она умрет. Тебе пора встретиться с лордом Волдемортом лицом к лицу. Будь там до захода солнца, или отвечай за последствия. Лорд Волдеморт». С каждым прочитанным словом боль в голове нарастала, пока он почти не ослеп. Слова расплывались у него перед глазами. Гарри уронил записку, словно обжегшись, потому что вспомнил, где и когда видел этот почерк раньше: ему было двенадцать лет, когда он читал дневник Тома Риддла. Лаванда перегнулась через Рона и взяла в руки заколку. – Кто прислал тебе заколку Гермионы? – растерянно спросила она. Гарри сунул пергамент обратно в карман и встал, он отошел от стола и схватился за голову. Нет, он не спал... он смотрел глазами Волдеморта. У Тома Риддла была Гермиона, и он послал Гарри ее заколку, чтобы доказать это. Он должен был пойти и забрать ее. Как только он принял решение, боль в шраме отступила, и Гарри смог поднять голову и выглянуть в окно. Он должен был быть на поляне кентавров к закату, а было уже далеко за полдень. Времени было в обрез. Он отвернулся от окна и оказался нос к носу с Роном. Невилл неуверенно мялся рядом с Роном с упрямым выражением на круглом лице. – Что случилось, Гарри? – настойчиво спросил Рон. – Кто прислал тебе это письмо? Гарри заговорил так тихо, чтобы только они могли услышать его. – Волдеморт, – прохрипел он. – Что? – закричал Рон срывающимся голосом. – Он похитил Гермиону... – Но она же со Снейпом! – в ужасе воскликнул Рон. – Как Сам-знаешь-кто смог ее заполучить? – Не знаю, – ответил Гарри, – но, если я не явлюсь один на встречу с ним в Запретном лесу, он убьет ее. Рон нахмурился. – Держу пари, что Снейп привел ее к нему, – прорычал он. – Давай скажем Дамблдору! – перебил Невилл. – Он точно будет знать, что делать! Гарри упрямо покачал головой. – Он никогда не отпустит меня одного, – сказал он. – Мы не отпустим тебя одного, приятель, – сказал Рон, судорожно сжимая рукоять волшебной палочки, висевшей у него на поясе. – Когда выходим? Гарри нетерпеливо покачал головой. – Я пойду один, Рон, я не могу взять тебя с собой. – Гарри охватила паника, ему нужно было добраться до Гермионы. – Мне нужно, чтобы ты созвал отряд Дамблдора, – сказал он в отчаянии, переводя взгляд с Рона на Невилла. – Организуйте оборону замка, я рассчитываю на вас. Невилл насупился еще больше, но Рон кивнул. – Хорошо, Гарри – мы соберем ОД. А ты – будь осторожен, хорошо? – Да, спасибо, – с облегчением проговорил Гарри. – Я верну ее, – пообещал он, направляясь к портретному проему. Сопровождаемый домовым эльфом, Северус вошел в подземную пещеру под поместьем Малфоев и быстро зашагал к Темному Лорду. Опустившись на одно колено, он склонил голову и сказал: – Я сделал так, как вы велели, мой Господин. Дамблдор пытается защитить Хогсмид. – Можешь встать, – ответил Темный Лорд. – Морген выступит сейчас же, а я займусь остальной частью своего плана. – В самом деле, Милорд? – спросил Северус, приправив интонацию вежливым любопытством ровно настолько, сколько требовалось. Жуткие красные глаза Темного Лорда остановились на лице Северуса. – Я наконец-то нашел хорошее применение твоей грязнокровке, Северус, – сказал он. Ледяной страх наполнил тело Северуса. – Превосходно, Милорд, – ответил он, благодарный за тот факт, что голос его прозвучал без изменений. – И как она сможет вам услужить? – Я приказал Долохову и Петтигрю забрать ее из дома твоей бабушки, – сообщил ему Лорд Волдеморт. – Я послал сообщение Поттеру, что его грязнокровная подружка находится в моем распоряжении и что он должен встретиться со мной в Запретном лесу один, до захода солнца, если хочет спасти ее. – Волдеморт холодно, но невесело рассмеялся. – Я думаю, это хорошая мотивация, не так ли? Северус вежливо кивнул, его мозг собирал и усваивал информацию, даже в момент, когда он отчаянно пытался придумать способ предотвратить это. – Да, Поттер не может устоять перед возможностью сыграть героя, – презрительно сказал он. – Он знает, где вас искать, Милорд, или мы поймаем его, когда он будет бродить по лесу в поисках вас? – Поляна кентавров находится почти в центре леса, – сказал старший волшебник. – Я велел ему встретиться со мной там. Северус кивнул. – И кентавры согласились вступить с нами в Союз? – спросил он, прекрасно зная ответ на этот вопрос. – Нет, – коротко ответил Темный Лорд, явно раздраженный. – На деревню кентавров было совершено нападение, и они собрались там, чтобы защитить своих женщин и детенышей. К сожалению для них, кентавров поймали в большую сеть, и сейчас они собраны в ней, все до единого. – Волдеморт стряхнул несуществующую пылинку с рукава, очевидно, ему было скучно. – Когда ожидать возвращения Долохова и Петтигрю? – спросил Северус, изображая праздное любопытство. Небольшая морщинка коснулась змееподобного лица. – Я не знаю, почему они задерживаются, – признался он. Холодная улыбка тронула губы Северуса. – Может быть, бабушка настояла на чае, – предположил он. – Может быть, мне стоило бы пойти и освободить своих братьев от гостеприимства моей бабушки, – мягко добавил он, чувствуя отвращение к слову «братья», от которого к горлу подступила желчь. Дверь в подземелье открылась, и Северус услышал голоса Люциуса и Морген. Темный Лорд мгновение смотрел на него, затем кивнул в знак согласия. – Да, Северус, ступай, так и сделай. Верни мне девушку. Северус отвесил глубокий поклон, затем повернулся на месте и аппарировал. Он проскользнул в кухню дома Принцев из заднего сада, оглядываясь в поисках признаков присутствия Долохова и Петтигрю. Борясь с паникой, он разыскал свою бабушку. Старушка и Скампи встретили его в вестибюле, витражное окно на лестничной площадке наверху окрашивало солнечный свет разноцветными оттенками. – Она в безопасности, Северус, – подбодрила его бабушка, прежде чем он успел заговорить. – Скампи помогла ей уйти до того, как ее нашли Пожиратели Смерти. Северус перевел взгляд на Скампи; говорить было не о чем. – Скампи сделала так, как просил мастер Северус, – пропищала маленький домовой эльф. – Мисс Гермиона знает, что нужно идти в Хогвартс незамеченной и ждать, когда мастер Северус придет за ней. Северус почувствовал, что напряжение, сковывающее его изнутри, слегка ослабло. – А незваные гости? – спросил он. Скампи протянула ему кулак, как будто хотела что-то передать, и Северус ответил ей тем же, протянув руку ладонью вверх. Не говоря ни слова, Скампи положила туда маленький блестящий предмет. Северус поднес его поближе, и мрачная улыбка коснулась его тонких губ: это была серебряная крысиная лапа. – Нет никакой необходимости исследовать подвалы, – спокойно сказала бабушка. – Там не на что смотреть. Он положил серебряный предмет в карман. – Вы уверены, что она в безопасности? – спросил он. – Гермиона умная, компетентная ведьма, – резко напомнила ему бабушка. – Она вполне способна следовать твоим инструкциям, и я уверена, что она благополучно добралась до Хогсмида. Северус поблагодарил бабушку и Скампи и повернулся, чтобы аппарировать, отчаянно надеясь, что Гермиона не стала задерживаться в Хогсмиде во время своего путешествия в Хогвартс, а значит – в безопасное место. Невилл уставился на Рона, как на незнакомца. – Не могу поверить, что ты только что это сделал! – сказал он, отступая от него. – Поттер хочет, чтобы его убили! Рон бросил на Невилла испепеляющий взгляд. – Включи мозги! – яростно произнес он, и его уши тревожно покраснели. – Гарри никогда не согласится, чтобы мы пошли с ним, – нам придется следовать за ним и прикрывать ему спину! – Рон оглянулся через плечо на друзей, сидевших за столом и напряженно наблюдавших за ними. – Джинни, пойди посмотри, удастся ли ему выбраться из замка и в какую сторону. Невилл, призови весь ОД через фальшивый галеон в Выручай-комнате, – младший сын Артура Уизли напустил на себя властный вид, выпрямил спину и продолжил: – Вот оно... мы выступаем против... – он запнулся на имени, но яркое воспоминание о настойчивом желании Гермионы использовать его укрепило его решимость. – … против Волдеморта. В следующее мгновение комната наполнилась людьми, которые двигались во всех направлениях, готовясь выступить на защиту Гарри. Когда Северус снова пришел к Темному Лорду, он нашел его в столовой Малфой-Мэнора. Вдоль стен комнаты стояли закутанные в мантии Пожиратели Смерти; несомненно, для Темного Лорда близилось время действовать. – Ты не привел девушку? – раздраженно спросил Волдеморт. – Мои братья забрали ее, Милорд, – просто ответил Северус, склонив голову. – Бабушка подала им чай, потом они пошли наверх за девкой, и она больше их не видела. – Снейп ждал у ног безумца, расслабляя каждый мускул в ожидании гнева, который Лорд часто обрушивал на вестника плохих новостей. – У меня сейчас нет на это времени, – раздраженно сказал Темный Лорд. – Я разберусь с ними позже. В конце концов, мне вовсе не нужна эта девушка, чтобы заставить Поттера поверить, что она у меня есть. – Он вскочил на ноги, приказывая: – Встань! – и Северус немедленно повиновался. Темный Лорд нетерпеливо махнул рукой, и Люциус вышел вперед с кубком в руке, за ним шел Гойл-старший, крепкой хваткой вцепившийся в локоть молодой девушки. На вид ей было лет двадцать пять, и она была очень похожа на Гойла; Северус понял, что это старшая сестра Грегори, Гретхен. Девушка казалась испуганной, но не сопротивлялась отцовской хватке. Волдеморт сунул руку под мантию, вытащил несколько волосков и бросил их в коричневатую мутную субстанцию в кубке; содержимое начало пениться и превратилось в чистое сияющее золото. С нарастающим ужасом и отвращением Северус наблюдал, как Гретхен Гойл охотно взяла кубок и проглотила его содержимое; в считанные мгновения грузная, необъятная девушка превратилась в Гермиону Грейнджер. Северус с трудом сдерживался, чтобы не выдать своей тревоги по поводу такого поворота событий; он напустил на себя вид терпеливой скуки, подавляя отвращение. – У нас есть один час, – сказал Темный Лорд, критически оглядывая своего «заложника». – Ты бы принял ее за грязнокровку, Северус? Северус заставил себя еще раз оглядеть фигуру Гретхен под оборотным зельем с головы до ног. – Пока она не шевелится и не открывает рта, Поттер должен купиться, – холодно сказал он. Темный Лорд резко повернулся к Северусу. – Поезжай в Хогвартс, Северус, посмотри, как продвигаются планы Дамблдора, а потом убедись, что Поттер отправился один на встречу со мной в Запретный лес. После того, как он уйдет, мои Пожиратели Смерти нападут на замок, так что Дамблдор будет слишком занят, чтобы бежать за своим любимым мальчиком. – И куда же мне явиться, чтобы доложить вам обо всем, повелитель? – спросил он. – Ну, на поляну кентавров, конечно, – ответил Темный Лорд с легкой улыбкой на губах. – Разве ты не хочешь увидеть, как я убью Поттера? Северус шел по периметру Хогсмида, под чарами невидимости. Краем глаз он заметил, как Тонкс и еще два аврора, имен которых он не знал, юркнули за Кабанью Голову. На другой стороне деревушки Снейп видел Морген и небольшую группу Пожирателей Смерти, крадущихся между деревьями. Несомненно, жители деревни и их подмога станут неприятным шоком для банды мародеров Морген. Он поспешил по дорожке к школе, повсюду высматривая Гермиону. Неужели она уже добралась до замка? Неужели она нашла Поттера, и они теперь знают об уловке Темного Лорда? Или может, даже сейчас она сидит в подземельях и ждет его возвращения? Он безжалостно подавил все нарастающее желание увидеть ее, обнять и раствориться в ее сладостной неге. Гермиона была его смыслом жизни, движущей силой, а не наградой или безопасной гаванью. Ему следовало бы помнить об этом. Произнеся невербальное заклинание, он прошел через кованые ворота, словно был туманом, а не человеком, и его шаги снова послышались, унося его по направлению к замку. Постоянно оглядываясь вокруг, он заметил какое-то движение вдалеке, сразу за хижиной Хагрида, и увидел Клыка, слюнявого пса, привязанного в небольшом саду, – он истошно лаял. Оказалось, это был Поттер под плащом-невидимкой. Мальчишка пытался отбиться от дружелюбных посягательств непослушного питомца Хагрида, при этом плащ его сполз, и он отчаянно накидывал его на себя снова и снова. Черт побери Поттера и его плащ-невидимку! Как Северус должен был уберечь его от неприятностей, если парень был невидимым? Что ж, по крайней мере, он знал, куда направляется Поттер; в данном случае, этого было достаточно. Бормоча мрачные проклятия, Северус мысленно вычеркнул пункт из своего списка: Поттер отправился один на встречу с Темным Лордом. Избегая главных входных дверей, ведущих в замок, Северус обошел здание, намереваясь воспользоваться служебным входом на кухни, рядом с огородом. Он едва не врезался прямо в Рональда Уизли, который стоял на шухере у древней каменной стены; его рука была поднята, словно останавливая колонну марширующих пехотинцев. Обойдя Уизли, он мрачно порадовался, увидев группу студентов за его спиной; они были из тех, что гордо именовали себя отрядом Дамблдора. Поттер был безнадежен во многих отношениях, но нельзя было отрицать, что эта кучка была предана ему, и мальчишка использовал все свои так называемые знания и умения по защите, чтобы натаскать их в боевых навыках. Значит, Поттер не пойдет в бой один. Северус надеялся, что этого будет достаточно. Снейпу придется сделать все, чтобы так и было. Он нашел Дамблдора в его «военном штабе», старик уставился в одну из чаш с мягко журчащей водой и бормотал заклинания себе под нос. – Какие новости, Северус? – спросил директор, не отрывая взгляда от того, что увидел в воде. – Темный Лорд выманил Поттера из замка, – решительно заявил Северус. Альбус Дамблдор оторвал свое внимание от далеких движений марионеток, которые действовали по его указке, и уставился на Северуса с явным недоверием. – Невозможно! – заявил старик. – Я велел Добби проверить – он дремал над учебниками! Северус усмехнулся. – Неужели вы думаете, что преданность Добби вам превосходит его преданность Поттеру? Вызовите его и проверьте, не забинтованы ли его руки в наказание за ложь вам! Дамблдор сел, как будто внезапно потерял способность стоять. – Почему Гарри не пришел ко мне? – Он считает, что мисс Грейнджер у Темного Лорда, – сообщил ему Северус. – Это, конечно, не так; бабушка постаралась и благополучно отправила ее, но Поттер верит, что Гермиона у Темного Лорда, поэтому отправился за ней. – Я должен пойти к нему, – сказал Дамблдор, слепо потянувшись за волшебной палочкой. – Вы не можете, – прорычал Северус. – Отряд Пожирателей Смерти двинется на замок, следующим шагом Темного Лорда будет захват школы, затем – смерть Поттера. После этого он станет править из школы, повелевая остатками студентов и преподавателей, которые переживут осаду. Дамблдор мрачно посмотрел на него. – Кто же ему поможет? – прошептал он. – Я хотел бороться рядом с ним... и умереть, если понадобится. Усмешка искривила губы Северуса. – У нас не всегда получается исполнить то, что мы планировали, – с горечью произнес он. Снейп смотрел на человека, который осуждал и прощал его, оскорблял и подбадривал, ненавидел и любил, и на мгновение Северус почувствовал свою величайшую слабость – сострадание. – Предоставь это мне, Альбус, – тихо сказал он. Дамблдор рванулся через стол, сжав мантию Снейпа рукой, покрытой старческими пятнами. – Ты сделаешь это для меня, Северус? – спросил он в отчаянии. – Лили была бы тебе очень признательна... При упоминании ее имени Снейп вырвал свою мантию из когтей старика и отступил назад, подальше от него. – Я сделаю это, – выдавил он, – если вы согласитесь сделать кое-что для меня… – Да, – рассеянно ответил директор, – конечно, Северус, все, что угодно... – Директор! – резко воскликнул Снейп, и был вознагражден пристальным взглядом голубых глаз. – В случае, если я умру и Темный Лорд выживет, – начал Северус, – мисс Грейнджер останется под проклятием, без надежды на спасение. Ноздри Дамблдора раздулись, и Северус понял, что старик с отвращением отшатнулся от образа сексуально зависимой Гермионы Грейнджер, которую удовлетворял профессор зелий. Его это раздражало, но он продолжил: – Вы должны оказать ей помощь единственно возможным способом. Глаза директора расширились от ужаса. – Она всего лишь ребенок... Так много уже умерло... Разгневанный Северус хлопнул ладонями по столу. – Дай мне слово, старик, – прорычал он. Голова старика упала на дрожащие руки, и Северус почувствовал, как в нем закипает ярость из-за того, что старый дурак возмущался тому, что было неизбежно. Наконец, Фоукс слетел со своего насеста, приземлился с мягким воркующим звуком на плечо Дамблдора, и затянул песнь феникса. Северус почувствовал, как его гнев отступает, безумная надежда коснулась его разума, и, он увидел, что старик явно собрался и поднялся на ноги. – Даю тебе слово, Северус, – сказал директор. – Иди, окажи Гарри всю возможную помощь, а я займусь обороной замка. И затем старик сделал немыслимое, – он протянул руку Северусу Снейпу. – Удачи, – просто сказал он. Северус стоял как статуя, глядя сначала на лицо старика, потом на его руку. Во что он играет? На эти театральные представления не было времени. Не говоря больше ни слова, Северус повернулся и вышел. На первом этаже он постучал в дверь классной комнаты, превращенной в подобие лесной поляны. Услышав приглашение, Снейп вошел. Фиренц, учитель прорицания, смотрел на него со спокойным достоинством. – Профессор Снейп, – официально произнес он, почтительно склонив голову. – Какие вести ты принес? Обойдясь без церемоний, Северус заговорил прямо: – Темный Лорд пленил твоих собратьев и запер их в ловушке, в лесу, и я думаю, что Светлой стороне очень понадобится их сотрудничество еще до конца этого дня. – Он достал из внутреннего кармана свое подношение и протянул его гордому кентавру. – Ты знаешь, как ими пользоваться? Фиренц подошел к нему и взял тяжелые золотые ножницы из рук Северуса. – Зачарованные? – спросил он, демонстрируя, что знает, как пользоваться орудием. – Да, – ответил Северус. – Надеюсь, их будет достаточно, чтобы прорваться сквозь заколдованную сеть, в которую попали остальные кентавры. Фиренц отвернулся и спрятал ножницы в колчан, затем повесил его на плечо и взял лук. – Ты понимаешь, что я не могу обещать вам сотрудничество кентавров в ваших человеческих делах? – серьезно спросил он. – Я понимаю, – ответил Северус, тщательно подбирая слова, – но для тебя это может быть не только возможность помириться со своими, но и возможность для всех кентавров проявить верность Дамблдору за его многолетнюю защиту вашего рода в делах людей. – Снейп пожал плечами. – Дамблдор понимает, что кентавры не разделяют его мнения о срочности поражения Темного Лорда, но тем не менее он просит вашей помощи. Фиренц серьезно посмотрел на него. – Ты говоришь не от имени Дамблдора, – резко сказал он. Только Северус открыл рот, чтобы ответить, как Фиренц поднял руку. – Тем не менее твоя просьба будет представлена кентаврам в том виде, в каком ты ее изложил. Северус вежливо поклонился и повернулся, чтобы уйти. – И Профессор Снейп? Северус остановился, положив руку на дверную ручку. – Да? – спросил он. – Сердце женщины, которую ты любишь, полно любви к тебе, и по этой причине она будет сражаться, как воин. Сердце Северуса сжалось от страха при этих словах. Как он надеялся, что она избежит неприятностей! Но Снейп знал, что Фиренц сказал это из лучших побуждений: в благодарность за проявленное беспокойство о судьбе кентавров – Спасибо, – сказал он и вышел из комнаты. После более чем двадцатиминутного блуждания среди деревьев Гарри внезапно ощутил прилив радости и понял, что это чувство принадлежит Волдеморту. Гарри понимал, что это не к добру, и решительно направился в глубь первобытного леса. В тот же самый миг Дамблдор, спотыкаясь, подошел к окну, а Северус остановился посреди огорода, устремив взгляд в небо: темная метка неумолимо поднималась над Хогсмидом. Гермиона почувствовала, как адреналин растекся по венам, словно в кровь влили чистую энергию. Перекинув сумку через плечо, она взяла в руки волшебную палочку нанесла чары невидимости. В голове пронеслись слова мадам Принц, сказанные в то утро – о том, что ей не хватает сил восстанавливаться после боевых заклинаний, особенно темных, – но она отогнала эти мысли прочь. Пожиратели Смерти напали на Хогсмид, и она должна была помочь, если это было в ее силах. Девушка побежала, пробираясь между деревьями к деревне. Все ее чувства были настороже, словно она чуяла опасность. Гермиона услышала их прежде, чем увидела: незваные гости в черных плащах и масках крались по главной улице, распахивая двери домов и магазинов. Они кричали, чтобы жители выходили. Предводитель этой группы Пожирателей смерти расхаживал по пустынной улице, выкрикивая указания. Гермиона уставилась на фигуру в капюшоне и маске, пытаясь определить, кто же это был. Но больше ее заботило, куда подевались жители деревни? Почему в это время дня все магазины пусты? Обойдя здания, Гермиона быстро двинулась вперед, согнувшись почти вдвое, стараясь дышать так тихо, как могла. Она едва не задохнулась, столкнувшись с кем-то, кто тоже был под заклятием невидимости. Они оба упали, споткнувшись друг о дружку. – Встаньте во имя магического правопорядка! – приказал чей-то голос, тыча в Гермионе в живот палочкой, зажатой между их телами. Девушка ахнула. – Тонкс! – сказала она. – Это я, Гермиона. Они одновременно скинули чары невидимости и улыбнулись друг другу. – Привет, Гермиона, – сказала Тонкс. – А теперь тащи свою задницу в Кабанью башку, как хорошая девочка. – Забудь об этом, – ответила Гермиона, снова вставая. – В деревне – Пожиратели Смерти, каждая палочка на счету. Тонкс задумчиво посмотрела на нее, потом пожала плечами. – Ты совершеннолетняя, – сказала она. – Так что пойдем. Я пришла сюда только потому, что на тебя сработали сигнальные чары Аберфорта. – И, повернувшись с завидным проворством, которое противоречило ее неуклюжести, ставшей притчей по языцех, аврор повела Гермиону обратно тем же путем, каким пришла. Когда они обогнули последнее здание и снова вышли на главную улицу, Гермиона увидела, что жители деревни окружили Пожирателей Смерти с обеих сторон улицы, рассредоточившись в веерном порядке, чтобы ни один Пожиратель не проскочил мимо них. – Наша цель – оглушить их, – сказала Тонкс, – а потом отправить в Азкабан, где они будут ждать суда. Но делай то, что должна, Гермиона. – Я так и сделаю, – пообещала Гермиона. Тонкс побежала по направлению к тем, кто дрался, и Гермиона последовала за ней. Девушка с удивлением обнаружила, что внутри кольца оказалось не более пятнадцати или около того Пожирателей на самом деле. Заклинания вспыхивали и отскакивали вспышками основных цветов, и Гермиона была потрясена, увидев, как жители деревни падают наземь от заклинаний Пожирателей Смерти. Одна зеленая вспышка быстро сменялась другой, и Гермиона удвоила скорость; похоже, Пожирателям не было дано приказа только оглушать. С криком чистого гнева она направила заклинание на нападавшего, который выпустил две авады подряд. – Петрификус Тоталус! – воскликнула Гермиона и с удовлетворением увидела, как Пожиратель замер и упал. Воздух был полон шума, криков и движущихся тел; Гермиона была напугана, но все, что она могла сделать, это направлять свою палочку на противников. Снова и снова она накладывала защитные чары, за которыми следовали заклинания, предназначенные для того, чтобы обезоружить или вывести из строя; она не станет причинять реальный вред. Спустя, казалось, целую вечность, из центра сражающейся группы вырвалось мощное ударное заклинание, и Гермиону и остальных защитников сбило с ног; только Пожиратели Смерти в центре круга остались стоять. Один из них разразился безумным хохотом, – смеялась женщина, – а затем раздался топот, и все Пожиратели, кроме той, что смелась, стали разбегаться во все стороны. – Стоять! – женщина завизжала им в спины, в ярости откинув голову назад, и ее капюшон упал, обнажив растрепанные рыжие волосы. – Морген, – выдохнула Гермиона, крепче сжимая рукоять волшебной палочки. Убегающие Пожиратели Смерти не обращали никакого внимания на угрозы, Морген, и вскоре стало ясно, что и она сама считает теперь отступление – разновидностью доблести. Оглядев поверженных жителей деревни и авроров, которые начали связывать и перевозить плененных, Гермиона поняла, что никто больше не обращает внимания на единственного оставшегося нападавшего. Когда Морген начала свое одинокое стратегическое отступление, Гермиона бросилась вслед, намереваясь помешать ей. Прицелившись как можно лучше во время бега на полном ходу, она наложила оглушающее заклинание, но оно лишь отскочило от мощного защитного щита Пожирательницы. Теперь, осознав, что ее преследуют, Морген развернулась, готовая драться. Увидев Гермиону, она пришла в ярость. – Ты – грязнокровная шлюха, – заверещала она, произнося заклинание. У Гермионы хватило здравого смысла отклониться в сторону и перекатиться, авада ударилась о пустой участок земли. Взбешенная, девушка вскочила на ноги. Она наложила вариацию проклятия желейных ног, используемую ОД. И когда Морген была обездвижена, а ноги перестали ее держать, Гермиона наложила вслед за этим еще отвратительное жалящее заклинание, разукрасив идеальное личико рыжей ведьмы сердитым красным рубцом. – Посмотрим, как ты справляешься с вооруженным противником! – закричала она сердито, надвигаясь на Морген, которая уже накладывала Фините, глядя, как к ней подходит Гермиона. – Ты смеешь поднимать свою палочку на меня, грязнокровка? – закричала Морген, направляя на нее режущее заклинание. Гермиона наколдовала защитный купол, которым пользовалась так часто, что казалось, может наколдовать его и удерживать – и во сне. Режущее заклинание не попало в нее, и она перекинулась, посылая то же заклинание обратно в Морген, двигаясь все ближе. – Ой, у тебя что, язык отнялся? – спросила Морген, блокируя заклинание Гермионы. – Неважно… После того, как я убью тебя, я вырежу его из твоего грязного рта с помощью режущих чар и сохраню его, как украшение для моей гостиной, как предупреждение другим грязнокровным выскочкам-шлюхам, у которых есть амбиции прыгнуть выше своей головы. Гермиона ощутила такую ярость, что из ее палочки вырвался сноп красного цвета, настолько интенсивно, что на мгновение показалось, – весь мир купается в ее гневе. Оглушающее заклинание задело самую слабую сторону щита Морген, отбросив ее в сторону, – и в этот момент, Морген поняла, что борьба с Гермионой не будет легкой, и прекратила свои насмешки, готовясь к серьезной дуэли. Гермиона боролась, как львица, подпитываемая ненавистью к Морген Зингер-Леклерк. Девушка чувствовала себя, словно приняла дозу Феликс Фелицис; уверенность текла через ее палочку с каждым заклинанием, которое она произносила. Никогда еще она не была так сосредоточена на дуэли. Она сражалась с яростью, о которой никогда не подозревала. Сражалась, словно считала, что защищает не только себя, но и все, что любит; вся война теперь сосредоточилась между двумя ведьмами, которые так отчаянно сражались друг с другом: добро против зла, Свет против Тьмы, любовь против ненависти. Когда Морген отшатнулась от особенно жестокого проклятия, почти потеряв равновесие, Гермиона собралась с силами, чтобы бросить в нее Оглушающее, но, похоже, Морген передумала ставить Гермиону на место. – Тарантеллегра! – воскликнула рыжеволосая ведьма и повернулась, чтобы сбежать. Гермиона отмахнулась от проклятия, как от назойливой мухи, и тут на нее снизошло вдохновение, – ослепительно ясное, – оно вызвало на ее губах зловещую улыбку. Это должно сработать, если она просто проведет своей палочкой по воздуху, как будто рисуя линию, она должна быть в состоянии... Не говоря ни слова, она собралась духом и взмахнула палочкой: голубой огонь слетел с ее кончика и устремился к Морген, как будто Гермиона направила на нее высоковольтный провод. Девушка смотрела, как огонь коснулся земли перед Морген, растянувшись на тридцать футов; одним движением руки огонь цвета колокольчиков превратился в стену высотой по пояс, не давая Морген отступить на север. Морген метнулась влево, и Гермиона взмахом руки наколдовала еще одну стену, чтобы не дать Морген отступить на запад. В бешенстве Зингер развернулась в другую сторону, и раздраженная Гермиона метнула третью струю огня, не обращая внимания на то, как близко она была к тому, чтобы попасть в рыжеволосую ведьму. Морген, увидев новую полосу синего пламени, приближавшуюся к ней, попыталась обогнать ее, но была остановлена стеной огня, которая вспыхнула на высоте плеч, когда она подошла слишком близко. Вздрогнув, она повернула назад, туда, откуда пришла, и Гермиона повела запястьем, рисуя новую линию огня на уровне плеч прямо перед убегающей фигурой Морген. Морген испустила пронзительный крик, бросаясь теперь к первой линии огня, но огонь стлался по земле, вырастая выше головы Морген, как только она подходила ближе, опаляя ее. Поддерживая стены огня со всех сторон, Гермиона смотрела на Морген Зингер, которая, оскалившись пыталась вырваться из ловушки, и понимала, что вовсе она была не красивая. Гарри всегда гордился ее способностью к созданию автономного огня. Что ж, эта ее способность сейчас была ей на руку – единственное, что оставалось Морген, – это бежать к Гермионе. Гермиона начала приближаться к сопернице, и Морген, казалось, потеряла контроль над собой, потому что она не пыталась наложить ни единого заклинания, а бежала сначала в одну сторону, потом в другую, стараясь найти брешь в огненной стене пламени, которое разгоралось все сильнее, как и гнев Гермионы. Наконец Морген споткнулась и, падая, выронила палочку. Она откатилась, а Гермиона стала надвигаться на нее. – Ненавижу тебя! – закричала Морген, ее лицо исказилось от ненависти и страха. – Умри, сучка! – она резко потянулась за своей палочкой, но тут грязный маггловский кроссовок опустился на ее запястье, пригвоздив руку Морген к земле. Гермиона, осторожно нацелила палочку на извивающуюся, кричащую Морген, и сказала: – О, нет, Морген, – девушка еще сильнее надавила на запястье соперницы, наклонилась и подняла ее палочку. Гермиона смотрела на вещь, которая выполняла волю тьмы и разрушения, затем посмотрела в бесчувственные зеленые глаза ее владелицы. – Тебе конец, – безжалостно произнесла она и, не отводя взгляда от глаз Морген, бросила ее палочку в голубое пламя. Зингер отреагировала с такой первобытной яростью, что ей удалось выбить ногу Гермионы. – Моя палочка! – закричала она, вскакивая на ноги и прижимая к груди сломанное запястье. Она упала на колени и сунула другую руку в огонь, но волшебная палочка сгорела, искать было бесполезно. Шатаясь, она снова поднялась на ноги и повернулась к Гермионе, безумие плескалось в ее глазах. Одна рука была сильно обожжена, другая сломана, и она побежала по направлению к Гермионе, безумно, не думая об опасности. Грейнджер направила свою палочку на нападающую Зингер, вспоминая все унижения, которые она перенесла от рук этой женщины, как Морген неоднократно предавала Северуса. И ее магия бурлила, как магма. Она могла сделать это: она могла вызвать достаточно ненависти, чтобы наложить Непростительное проклятие, и Морген была бы мертва. Она реально заслужила. Почти нечеловеческий вопль отвлек Тонкс: она докладывала Робардсу, главному аврору, прибывшему, чтобы перевезти заключенных в Азкабан. Мгновенно насторожившись, она обернулась посмотреть, в чем дело. Звук доносился со стороны турникета, ведущего к каменистым холмам, и она побежала туда с палочкой наизготовку, Робардс последовал за ней по пятам. Нимфадора пробежала меньше пяти ярдов и увидела неестественно голубое пламя, поднимающееся в небо. Она узнала Гермиону, стоящую посреди него. На глазах у Тонкс к девушке подбежал Пожиратель Смерти в черном плаще, и аврор, не колеблясь, подняла палочку и закричала: – Ступефай! Красный луч прошел сквозь голубое пламя, и Пожиратель смерти упал ничком. В то мгновение пламя цвета колокольчиков упало и погасло, и Тонкс бросилась к подруге. – Она ранила тебя? – воскликнула Тонкс, и из ее волшебной палочки вылетели веревки, крепко связывающие Пожирателя Смерти. Она повернулась и внимательно посмотрела на Гермиону, которая выглядела бледно и нездорово. – Нет, – ответила Гермиона. – Нет, я не ранена, но чувствую себя так странно... – затем она покачнулась на ногах и без сил упала на землю, потеряв сознание, словно ее тоже оглушили ступефаем. Северус наложил еще одно заклинание невидимости и отправился вслед за членами отряда Дамблдора. Снейп знал, что отряд Пожирателей Смерти должен был двинуться на замок, но другой отряд должен будет дежурить по периметру поляны кентавров. Их миссия состояла в том, чтобы не позволить никому, кроме Поттера, проникнуть на позиции Темного Лорда. Он знал, что Дамблдор и преподаватели могут защитить Хогвартс; а вот в способностях членов ОД защититься он был не так уверен. Беспокоясь за Гермиону в глубине души, он решительно отправился вслед за помощниками Поттера в Запретный лес. Через пятнадцать минут он нагнал отставших участников ОД. Деннису Криви следовало поторопиться, чтобы не отстать от старших учеников. Лонгботтом и Джиневра Уизли шли замыкающими, постоянно оглядывая окрестности. Снейп с удовлетворением отметил, что у них все было неплохо. Северус бесшумно обогнал группу и теперь рассматривал каждого, кто проходил мимо. Он был рад, что ни один из них не трясся от страха; даже самые робкие из группы выглядели решительно, идя за Уизли. Позади донесся странный гулкий голос: «Морсмордре»! Северус обернулся, ожидая увидеть Пожирателей Смерти, но все, что ему удалось разглядеть – стволы и ветки деревьев вечно-темного леса, которые росли так близко, что за ними не было видно ни зги. – Смотрите! – воскликнула Луна Лавгуд пронзительным шепотом. Северус и ее товарищи повернулись посмотреть, куда она указывала. Сквозь ветви деревьев виднелся клочок неба, и его сумеречный оттенок был окрашен в ужасный зеленый цвет. Северус знал, что они видят остатки Темной метки, которая теперь нависла над Хогвартсом. И его собственная решимость лишь укрепилась от абсолютной неправильности того, что такое могло произойти. – Мы ничего не можем с этим поделать! Продолжайте идти! – горячо скомандовала Джиневра Уизли, и ОД снова ожили и потащились к поляне кентавров вместе с Северусом. – Авада Кедавра! – воскликнул гортанный голос, и Эрни Макмиллан рухнул на землю с открытыми, но уже безжизненными глазами. Группа из шести Пожирателей Смерти материализовалась из мрака, и члены ОД подняли свои палочки, и все как один начали кидаться заклинаниями. Северус не стал стоять и ждать, пока студенты одолеют нападавших; вместо этого он переместился назад, за отряд, и накладывал заклинания у них за спиной, двигаясь среди них, как призрак, – бесшумный и невидимый. В дикой неразберихе было невозможно определить, чье заклинание попадало в цель. В самом начале он обездвижил убийцу Макмиллана, злобного Торфинна Роула. Один из студентов успешно оглушил Амикуса Кэрроу, и Северус тут же наложил заклятие, полностью связав его сестру Алекто. Следующим в очереди был неуклюжий старший Крэбб, которого Северус оглушил. Рональд Уизли самостоятельно обездвижил старшего Гойла. – Свяжите их! – крикнул Лонгботтом и вышел вперед, чтобы приступить к делу. – И заберите у них палочки! Уверенный, что ученики должным образом справятся с пленными, Северус двинулся вперед, чувствуя себя в полной боевой готовности пройти следующий заслон Пожирателей Смерти. Гарри поднялся по крутому склону холма на поляну кентавров, когда багровые лучи заходящего солнца пробились сквозь ветви деревьев, окружавших священное место. Он прошел незамеченным через три группы Пожирателей Смерти, но, стоя на краю поляны на вершине холма, он увидел, что там его ждут всего двое: Волдеморт и Гермиона. Его желудок сжался, когда он увидел свою подругу, связанную по рукам и ногам на земле у ног Волдеморта. Возможно, он мог бы обойти их сзади, подкрасться и освободить Гермиону, накрыть ее плащом-невидимкой и отправить прочь отсюда, прежде чем встретиться лицом к лицу с Волдемортом. Шансы на успех казались ничтожными, но он должен был что-то предпринять. Отряду Дамблдора тем временем повстречалась еще одна группа Пожирателей Смерти, примерно из десяти темных магов в черных плащах. Рон понимал, что большую часть времени тратит на то, чтобы наложить и удержать защиту, чем на схватку с врагом. Гарри всегда говорил им, что способность защитить себя в случае нападения – это половина успеха, и они неустанно работали над защитными чарами. Когда последний Пожиратель из группы пал, члены ОД подняли палочки еще раз, чтобы связать их, Рон подозрительно оглянулся. Он встретился взглядом с Джинни, и они в унисон спросили: – Кто здесь? Члены отряда остановились и повернулись, чтобы посмотреть на Рона и Джинни, но лишь эхо вторило ответом на вопрос сиблингов. А потом до них донеслись звуки птичьего пения, которые принесли всем чувство уверенности и Света. Студенты устремили взоры вверх в вечернее темное небо и увидели, как над головой пролетела огромная малиново-золотая птица, затянувшая песнь Надежды, наполняя слушателей новой решимостью двигаться вперед, чтобы встретить все, что ждет их впереди. Повернувшись вместе со своими друзьями, Рон и Джинни помогли связать Пожирателей Смерти. Вместе со студентами Северус поднял голову, увидел летящего над головой Фоукса, и понял, что феникс тоже держит путь на поляну кентавров, и в душе шевельнулась неуместная надежда. Мгновение он колебался: оставить студентов в опасности - шло вразрез со его правилами, но пришло время сделать выбор из разряда «сделаешь – плохо, не сделаешь – тоже плохо», который преследовал его всю жизнь. Его черные глаза сузились, когда он увидел, как члены отряда Дамблдора методично накладывают заклинания и отбирают палочки у Пожирателей Смерти. Хоть и в атакующих заклинаниях эти юнцы были не сильны, но в умении защищаться от недружественных заклинаний Поттер натаскал их порядочно, – это Снейп неохотно был вынужден признать. Оставив отряд Дамблдора на подстраховке Поттера, Северус почти бегом двинулся вперед, в темноту. Его место было рядом с Гарри Поттером, готовым наконец сразиться с Темным Лордом. Гарри крался вдоль края поляны, отступая на пять футов назад к линии деревьев, его сердце громко стучало в ушах, когда он перебегал от дерева к дереву. Окружавшие его Пожиратели Смерти отступали все дальше в темноту деревьев, так что Гарри мог двигаться быстро, не огибая часовых потенциального противника. Он был уже прямо позади Волдеморта и Гермионы, когда услышал пение Фоукса. Надежда вспыхнула в его груди – помощь на подходе! Затаив дыхание, он наблюдал, как огромный феникс увернулся от струи зеленого огня, выпущенной в него Волдемортом, а затем развернулся в воздухе и полетел к Гермионе, словно пытаясь прокусить веревки, связывающие ее. – Отвалиииии! – завизжала Гермиона, брыкаясь в грязи, пытаясь одновременно отпугнуть птицу и убежать от нее. – Милорд! Не позволяйте ей навредить мне! Глаза Гарри сузились, а губы сердито сжались. Это была не Гермиона! Волдеморту снова удалось одурачить его, как он сделал это с Сириусом в Департаменте тайн. Гарри выпрямился, сбросил мантию-невидимку, сунул ее в карман, и вышел на поляну с палочкой наизготовку. Волдеморт невесело улыбнулся. – Добро пожаловать, Гарри, – сказал он непринужденно. – Ты – вовремя, я как раз собирался убить надоедливую птицу Дамблдора. – Еще одна зеленоватая вспышка полетела в сторону Фоукса, и огромный феникс послушно полетел к зеленому лучу, открыв клюв, чтобы поглотить свет. В следующее мгновение Фоукс упал на землю, превратившись в груду пепла. Гарри заставил себя не сводить глаз с Волдеморта, пытаясь придумать план, – любой план, – по уничтожению темного волшебника. Тёмный Лорд взмахнул палочкой, и ненастоящая Гермиона оказалась между ними. – А теперь, Гарри, – произнес Волдеморт так, словно они беседовали за чаем, – брось мне свою палочку, или я убью твою подругу. Гарри пожал плечами. – Делай то, что должен, – сказал он. – Я не знаю, кто это, но это не Гермиона. Она никогда бы не испугалась Фоукса. Лже-Гермиона снова упала в грязь, а Волдеморт усмехнулся Гарри. – Ты ведь слышал, да? – безумие вспыхнуло в безжалостных красных глазах, и, не глядя на нее, Волдеморт направил палочку на двойника Гермионы, и смертельное проклятие поразило молодую женщину. – Она бесполезна, – пояснил он и взмахом палочки заставил теперь уже безжизненное тело отлететь в чащу. Сердце Гарри дрогнуло от такой небрежной жестокости, но он все же заставил себя не сводить глаз с безумца. Собираясь силами, он прокричал: – Экспеллиармус! Северус стоял над телом Гретхен Гойл, которая стала собой в момент смерти, и с изумлением наблюдал, как Поттер пытается использовать заклинание со второго курса, чтобы победить величайшего темного волшебника всех времен. Неужели мальчик совсем потерял разум? Протего Волдеморта сопровождалось смехом. – Ты думаешь, что сможешь разоружить Лорда Волдеморта, Гарри? Ты и понятия не имеешь, что делать, как и твоя бедная, мертвая, грязнокровная мать. Поттер тут же вспыхнул, как и предполагал Темный Лорд. – Не смей говорить о моей матери, убийца, – прорычал он, произнося невербальное заклинание. – Я любил свою мать! И когда он произнес слово «любил», заклинание на мгновение вспыхнуло, обрамляя Поттера позолотой. Северус кивнул сам себе; вместо того чтобы нанести удар по Темному Лорду, Поттер произнес какое-то защитное заклинание. В этом был смысл, и гораздо больше, чем Северус ожидал от мальчика. – Что это за магия? – спросил Волдеморт, хмуро глядя на мерцание, которое теперь окутывало мальчика. Северус тоже нахмурился. Он не знал ни одного защитного заклинания, которое обеспечивало такой золотистый блеск, струящийся вокруг Поттера. Мальчик молчал, и Северус догадался, что Поттер не имеет ни малейшего понятия, как он создал мерцающее золотое заклинание. Во всяком случае, Темный Лорд вряд ли захочет говорить об этом. Он метнулся и встал между ними как раз в тот момент, когда Том Риддл направил палочку на Гарри и произнес: «Авада Кедавра!» Северус бросился вперед и прокричал: – Сейчас, Поттер! Сейчас же! – он ждал, когда небытие смерти поглотит его. Гарри в изумлении смотрел, как из ниоткуда вдруг материализовался профессор Снейп и встал между ним и лучом смертельного заклинания, несущимся на него со звуком приближающегося товарного поезда. Действуя чисто инстинктивно, Гарри подумал о любви, которую он видел в глазах Гермионы, когда она смотрела на этого человека, и золотая капсула выпятилась наружу, накрыв Снейпа и потянув его назад, почти в объятия Гарри. Когда они столкнулись, смертельное проклятие ударилось об золотой барьер, как водяной шар о кирпичную стену, на мгновение окрасив мир в зеленый цвет, а затем безвредно соскользнуло на землю. – Какого хрена ты делаешь, Поттер? – спросил Снейп требовательно, сердито отталкиваясь от него, но капсула не позволила Северусу отойти далеко. – Я думаю, что люблю людей, – ответил Гарри, ни на секунду не желая, чтобы возмущенный слизеринец подумал, что Гарри любит именно его. – Профессор, я думаю, что мы должны захватить Волдеморта в наш круг. Пока Гарри говорил, он попытался отодвинуть обволакивающую их сферу так, чтобы захватить Волдеморта, но не смог спроецировать ее достаточно далеко. – Помогите мне, – попросил он, толкая ее снова. Снейп смотрел на него, как на сумасшедшего, его губы растянулись в усмешке, обнажив неровные желтые зубы, сквозь которые он произнес: – Что ты мелешь, Поттер? Гарри ободряюще подтолкнул Снейпа к Волдеморту, который расхаживал взад-вперед на некотором расстоянии от них. Казалось, змееподобный волшебник что-то кричит им, но они не могли услышать его внутри капсулы. – Давайте, – сказал Гарри, – мы должны накрыть его. Снейп ничего не ответил, но пошел вместе с Гарри, и по мере того, как они двигались, защитный щит двигался вместе с ними. – Попробуйте подтолкнуть ее так, чтобы он оказался внутри, - сказал Гарри профессору. Снейп попытался, но безрезультатно. – Ты уверен, Поттер? – прорычал он. Гарри закрыл глаза и подумал о своей матери, позволив себе почувствовать свою любовь к ней. С его мыслью капсула расширилась вокруг них, позволяя Снейпу отодвинуться от него еще дальше, что он быстро и сделал. – А как мне ее оттолкнуть? – спросил Снейп. – Любить его? – сам себе ответил Гарри. – Что? – прокричал Снейп. Гарри толкнул еще раз, на этот раз представив себе бедного мальчика-сироту в маггловском приюте; при этой мысли капсула снова расширилась. – Мы должны любить его, – повторил Гарри более твердо. – Мы должны любить Волдеморта. Казалось, Снейп сейчас ударит его. – Ты бредишь, Поттер. – Думайте о нем как о маленьком мальчике, у которого нет родителей и нет никого, кто бы его любил, – сказал Гарри. – Тебе вовсе не обязательно его любить! Просто почувствуйте сострадание к маленькому мальчику... Снейп прорычал себе под нос ругательства, но слизеринец сосредоточенно закрыл глаза, и Гарри почувствовал, что капсула немного увеличилась. – Вот! Именно так! – прошептал он. – У вас получается! Мальчик решительно посмотрел в красные глаза Тома Риддла, и против его воли Гарри полюбил его. Его усилия в сочетании со стараниями Снейпа, казалось, не удвоили, а увеличили результат вчетверо. Золотая сфера зашевелились в сторону Волдеморта и вскоре накрыла его целиком. Безумный вопль Волдеморта раздался в ночи, но никак не повлиял на золотой пузырь. Гарри зажал уши руками, стараясь не слышать мучительных воплей единственного существа на Земле, столь диаметрально противоположного любви, – что он мог бы умереть от нее. Снейп же наблюдал за корчащимся в агонии Волдемортом с почти жадным восхищением на своем желтоватом, некрасивом лице. Гарри нахмурился, когда пузырь замерцал вокруг них, и мальчик понял, что перестал думать о любви и думает только о том, как ужасны были предсмертные муки Тома Риддла. – Мы должны думать о любви! – крикнул он, наклонившись к самому уху Снейпа. – Мы должны удержать его в капсуле до тех пор, пока он не умрет! Снейп не стал спорить, но закрыл глаза и уши руками, как это сделал Поттер. Гарри подумал о родителях, о Хогвартсе, о Роне и Гермионе, о профессоре Дамблдоре, о семье Уизли и, наконец, о Луне. Он не знал, о чем думал Снейп, но они вдвоем поддерживали силу пузыря, пока крики Волдеморта не стихли. Гарри открыл глаза и убрал руки от ушей, уставившись на высохшую, хрупкую оболочку на том месте, где только что был Волдеморт. Крики стихли, и Гарри взглянул на Снейпа. – Что думаете? – неуверенно спросил он. Снейп махнул руками и защитное заклинание рассеялось, оставив в воздухе блестящие золотые частицы. Не ответив Гарри, он бросился вперед и с силой ударил сапогом по хрупкой скорлупе, которой когда-то был Волдеморт; она рассыпалась в порошок, а Снейп продолжал растирать каждый осколок в пыль под его каблуком. Наконец Снейп посмотрел на Гарри с маниакальной улыбкой. – Я думаю, что ублюдок мертв, – ответил он. В следующее мгновение раздался громкий крик, такой громкий, что Северусу захотелось снова зажать уши руками. Внезапное красное зарево осветило небо, и Снейп посмотрел в темноту, где дождь красных искр превратился в эмблему Феникса. – Дамблдор успешно защитил замок, – сказал он вслух Поттеру. Из леса стали доносится все новые звуки, и через несколько мгновений на поляне собралась кучка закутанных в плащи Пожирателей Смерти, преследуемых отрядом Дамблдора. Северус быстро надел капюшон, и Поттер бросился в бой. Студенты из отряда Дамблдора успешно сражались, желая присоединиться к своему лидеру, но Северус видел, что они проявляют признаки боевой усталости. Около тридцати его бывших коллег теперь бежали, несомненно, отступая от защитников замка и надеясь объединить силы с Темным Лордом на Поляне Кентавров. Им было суждено пережить разочарование. На приближающихся Пожирателей Смерти обрушился град стрел, и стадо кентавров с грохотом понеслось вверх по склону с востока, возглавляемое Фиренцем. Огромный черный Кентавр, которого звали Бэйн, встал на дыбы и закричал, когда его товарищи атаковали: – Как вы смеете осквернять священное место кентавров? Вы заплатите! – Поттер! – крикнул Северус. – Уберите отсюда отряд Дамблдора! Поттер понимающе кивнул и начал выкрикивать приказы, которые подхватили Уизли и Лонгботтом. Дети начали отступать с поля битвы, в то время как опытные лучники кентавров быстро расправлялись с обескураженными Пожирателями Смерти. Не желая быть принятым за одного из них, Северус растворился в лесу среди деревьев вслед за отрядом Дамблдора, намереваясь благополучно сопроводить их обратно в замок. Он молча следовал за ними, и в голове у него крутились противоречивые мысли: Темный Лорд мертв, – он жив, но где же Гермиона? Пребывая в своих мыслях, он отвлекся и был застигнут врасплох, когда младший Криви, отставший от остальных членов отряда, обернулся и увидел его. Глаза маленького придурка расширились, и Северус понял, что он забыл обновить свои чары невидимости. – Пожиратель Смерти! – закричал четверокурсник, дико размахивая палочкой, и больше Северус ничего не помнил.