Я - Гидра (18+)

— Сука, — пробормотал генерал-майор Баринов, прикуривая очередную сигарету. — Эвакуируйте оборудование из баз в Прибалтике, Армении… отовсюду, нахер! — Яков искренне ненавидел зиму. Зимой вечно происходит какая-то херня. Вот и сейчас все шло к тому, что то государство, которому он служил почти пятьдесят лет, близко к развалу из-за продажной верхушки. Политики, черт их подери. — Пусть Путин Володя из Германии возвращается, будем наших выпускников из КГБ во властные структуры внедрять… — Батя, что с операцией? — Боря и Андрей сидели в кабинете Якова, ожидая, пока он отдаст все нужные приказы. Сейчас Департамент в спешном порядке вывозил в Россию оборудование и технику из большинства баз союзных республик и Восточной Европы. Зимний жопой чуял начинающийся пиздец по всем фронтам. Зола скопытился, но даже после смерти продолжал воздействие на работу Г.И.Д.Р.ы. Понять бы, как. Агент советской разведки Александр Геннадьевич Петров, ныне Александр Гудвин Пирс, активно работал над тем, чтобы пролезть поглубже в Щ.И.Т. и в настоящее время стал секретарём Совета мировой безопасности. Мужик он упорный, а потому Яков был уверен, что уже скоро Александр сядет на руководящий пост. И сейчас приходилось действовать стремительно и уверенно. Страну от развала Яков при всем своем влиянии спасти не мог, но мог спасти дело всей своей жизни — Департамент. Люди с ним работают толковые, прорвутся в конечном счете. И на переломе времен, так сказать, он вплотную подобрался к тому, чтобы, наконец, завалить Говарда Старка, который, по данным его агентуры, таки создал более-менее рабочий состав сыворотки суперсолдат. У Департамента свои разработки тоже имелись, а потому было бы неплохо сравнить. И уже через пару дней Говард должен был перевозить образцы. Сам. Без охраны, недоверчивый сукин сын. И упустить такой шанс Яков не мог. — А что с операцией? Мы можем повлиять на Горбачева и его стаю шакалов, не убив их к хренам? Нет. Мы можем убить Старка и получить то, что нам нужно? Да. Вывод очевиден. Летим на мою историческую родину и срабатываем ублюдка, — хмыкает Солдат. — С собой возьмешь? — усмехается Андрей, копия самого Зимнего, только с русыми волосами, и тоже закуривает, недаром, что медик, как и его мать. — Куда ж я без своего куратора и техника! — хмыкнул Яков. Рогов сейчас сидел на длительном больничном — откуда ни возьмись, у лучшего друга Яши вылез долбаный рак поджелудки, и сейчас его ставили на ноги новыми образцами сыворотки супер-солдат, потому что стандартные методы оказались бессильны. И Андрей решил, что может себе позволить стать подопытным — все равно подыхать. Но держался молодцом и почти дошел до ремиссии. И пока его обязанности руководителя Департамента выполнял Яков, а парни носились его замами. Пусть это откровенное кумовство, но в сыновьях Зимний был уверен, как в себе. Они являлись профессионалами своего дела. — В принципе, все по-настоящему важное вывезли, информацию перенесли на наши закрытые сервера, деньги организации на всякий случай перевели в золото… Ты прав, пап, жареным за версту несет, — отрапортовал Андрей-младший, как его в шутку звали. — Мы птичку подготовили, до границы долетим мексиканской, там нас Саша подберет. Отход тоже организует. Я бы убрал Джабраилова, странный он в последнее время. Я порыл, есть опасения, что работает на два фронта… — По прилёту разберемся, вряд ли он что натворит за пару суток. Сейчас затихарились все, ждут от государства волевых решений, — пожал плечами Боря. — Давайте тетю Наташу на него натравим? — Отличная идея! — хмыкнул Зимний. — Ну, Абдулла, если реально переметнулся, костей не соберет… Тигран Джабраилов с позывным «Абдулла» был одним из лучших агентов Департамента, отвечающий за интересы организации в Азии. И сейчас кто-то либо подставлял полковника, либо тот справлялся сам… ставки как никогда высоки — это понимали все. — Шостаков с нами? — уточнил Борис, просматривая еще раз документы к операции. — Да, Вдов оставим, Рогов если что займется координацией ячеек, ему полегчало, — кивнул Зимний. — Вы дуйте по домам, с семьями время проведите, а то всякое может быть. Закончим на сегодня. — Бать, ты, может, к нам? — пригласил Боря. — Женька про тебя спрашивал, да и Света рада будет. — Ладно, какая разница, где ночевать, — улыбнулся Яков. Когда в восемьдесят девятом Боря пришел домой и сказал, что им нужно серьезно поговорить, Зимний напрягся. Они открыли бутылочку набодяженной в их лаборатории водки, которая могла срубить суперов, и названный сын начал: — Дело такое, батя, мне на днях Света в любви призналась… — И? — Яков замечал, что подросшая Светка на Бориса поглядывала с интересом. — Я понимаю, что она на моих глазах росла, вроде как, почти сестренка… но она тоже мне нравится. В общем, я тоже ее люблю. Только всегда думал, что она маленькая еще. А вот, выросла девчонка… Что скажешь? — Мне важно, что скажешь ты сейчас, — усмехнулся Зимний. Ох, уж эти детки… — Да что тут сказать? Я все понимаю, батя. Мы солдаты, сегодня живы — завтра нет. Я понимаю, каково ей со мной будет. И у меня сейчас два пути — или ей, прости за пафос, сердце разбить, и пусть на гражданке себе мужа ищет, или утянуть в нашу жизнь… Не знаю я, как лучше будет. Я, правда, хочу, чтоб она счастлива была… — Ответ верный, Борька, — улыбнулся Зимний и мягко потрепал названного сына по плечу. — Я тебе так скажу: все умирают. Нет гарантии, что потенциального «гражданского» мужа Светки где-нибудь в переулке не удавят или машина не собьет… А таких, как мы, еще надо удавить умудриться, мы гады живучие. Если все у вас взаимно — слова против не скажу. Я и дочь свою знаю, и тебя. Ты мне как сын родной в любом случае. Зятем станешь — тоже неплохо. Если уверены друг в друге — женитесь. Но сам знаешь: обидишь её — убью! — Знаю, батя. Спасибо тебе. За всё. — На похоронах моих будешь такие речи толкать! — рассмеялся Яков, разливая остатки водки. — Светка, иди за стол, хватит уши греть, слышу же, что за дверью стоишь! В общем, сейчас у Бори и Светы уже рос сын Женька, и Зимний собирался поняньчиться с внуком, пока у них есть время. Предчувствие просто орало, что впереди их ждет недоброе. До квартиры Яковлевых доехали быстро, полуторагодовалый Женька, бодро бегавший по квартире, тут же бросился Яше на шею с пронзительным: — Деда писёл! — и тот подхватил мальчишку на руки. «Жаль, Настя не дожила. Видела бы она это счастье!» — ковырнуло внутри. Как Андрей был похож на него самого, так Света была копией его Настеньки — светловолосая, голубоглазая, яркая, смешливая и любящая. Счастливая с Борей, который жену буквально на руках носил. И Яша поблагодарил судьбу за то, что у детей все хорошо. Андрюшка тоже недавно женился — выбрал в жены оперативницу со сказочным именем Алёна, и они ждали ребенка. Жить да жить, но страну лихорадит по-страшному. И Зимний знал, что за своих перегрызет глотку любой власти. Может, пронесет? — Садитесь ужинать. Пап, иди за стол, как неродной будто… — улыбнулась Света. — Я тут подумала, декрет кончился почти, пойду к вам в военный госпиталь. Андрей говорит, есть ставка. Как-то мне не по себе на гражданке. Привыкла я с вами! — Еще одна, — закатил глаза Зимний, подумав, что, кажется, они с дедом Филиппом стали основателями военной династии. Опять нервничать. — Поседел уже с вам! — Так ты для своих семидесяти четырех прекрасно сохранился, пап! — уже в голос рассмеялась Света. — Но брюзжишь точно как дед! Ужин пролетел быстро, а утром их ждал долгий полет к мексиканской границе с горячо «любимой» Солдатом Америкой. Но Саша Петров действительно встретил их как родных, поселил в неприметной гостинице по левым документам, и, зная язык, все они сошли за обычных американцев. — Дядя Яша, я тут, чтоб тачка не мелькала, мотоцикл тебе добыл. Числится в угоне, бросишь потом где-нибудь, да и все. Будь повнимательнее, тут сейчас камер натыкали, но если что, записи я подчищу, есть теперь нужные связи. Вывозить вас будет Серёга, мне завтра надо быть на Совете. Через границу перекинем, дальше сами, — Александр отдал ключи от байка и ключи от гаража, в котором он стоял, они еще немного поговорили о насущных делах. — Так, может, мне в Союз вернуться? — вздохнул Петров. — Щ.И.Т. тут тоже воду мутят, подобрались к нашей верхушке, и я думаю, что референдум теперь нам не поможет, Прибалтика уже на ласты встала, да и вообще… — Не, Саня, сиди тут, — решил Зимний. — Я несколько верных людей в столице держу, если что, под шумок пропихну своих выкормышей во власть. Но даже это будет меньшим успехом, если ты пролезешь в основной состав Совета и возглавишь Щ.И.Т. Если Союз все-таки развалится, я вам себя продам как супероружие Советов и наведу шороху в отместку за нашу обманутую Родину. Мне главное сейчас Департамент от развала удержать. Если сдюжим сразу, и дальше продержимся. Я уберу Старка, Картер уже почти отошла от дел, Зола мертв… — А меня вербуют в Г.И.Д.Р.у, — закончил Саша. — Соглашаться, Яков Иванович? Край хочу посмотреть, как эта гадина живет изнутри… того, что я сейчас могу, недостаточно, чтобы понять, кто управляет всеми головами после смерти Золы. Не был бы на похоронах, думал бы, что он жив, тварь. — Вербуйся. Только не дай им промыть себе мозги. Продашься — с того света за тобой приду, Саня. — Я знаю. Здесь, может, и больше возможностей и власти, но я помню, кто я такой. На этот счет не волнуйся, — кивнул Петров. — Ладно, поехал я, не буду светиться, а то решат, что любовницу завел. Или любовника. — Езжай, любовничек, — подмигнул ему Яков, думая, что все же за эти годы смог окружить себя достойными сынами Отечества. С такими можно в разведку. А уже завтра он вернется к Старку и сделает то, что обещал ему много лет назад. Заставит смотреть на смерть его самых близкий людей. Эта мразь и так прожила слишком долго, сыто и беззаботно. Пора прикрыть лавочку. *** Когда Зимний Солдат на полной скорости подрезал автомобиль Старков, обнаружил, что сына с ними нет. Ну, и черт с ним. С одной стороны, парень не виноват, что родился. Пусть живет. Желательно, не таким козлом, как папа. Старк с супругой вырубились от удара. Непорядок. Солдат хотел, чтобы они видели, какая смерть за ними пришла. И его желание сбылось: едва он забрал из багажника ампулы с сывороткой, Говард Старк пришел в себя. Зимний за шкирку вытянул его из машины, видя, как расширяются зрачки чужих глаз от узнавания и медленно разбегающегося по венам, артериям и капиллярам ужаса. — Сержант Барнс… — прохрипел он. — Баки… пожалуйста… — Пожалуйста, что? — недобро усмехнулся Зимний. — Я говорил тебе, Старк — жди и бойся. Говорил, что приду за тобой и теми, кто тебе дорог. А еще, ты наверное, не знаешь, но ты убил мою жену. Испытания твоего нового оружия в конце 80-х и сбитый советский вертолет. Поэтому смотри внимательно, мудак! Солдат обходит разбитый автомобиль и подходит к жене Старка. — Говард… — хрипит женщина, и Зимний шипит Говарду: — Смотри, Старк, не отрывай взгляда! — и с силой бьет Марию головой о бардачок машины. — Нет, нет, нет! Мария! — орет только что овдовевший мужчина. — Я тебя уничтожу, Барнс, слышишь! — В аду поговорим. Нам там с соседних котлах купаться, — усмехнулся Зимний. Странно, но сейчас, убивая по-сути безвинную женщину, он не чувствовал ни-че-го. Ни угрызений совести, ни жалости, ни стыда, ни удовлетворения от мести. — Вы создали монстра, Старк. И, поверь, я костьми лягу, но вас, тварей, всех пережру и не подавлюсь. — Союзу немного осталось. Мы позаботились… — хрипит Старк из последних сил. — А тебе не приходило в голову, что я позволил вам это сделать? Потому что в последнее время у меня план созрел лучше прежнего. И сынок твой мне пригодится, если не сторчится с горя. — Не трогай Тони… Барнс, умоляю, не трогай сына… — только сейчас до него дошло, что его сын остается совсем один, не посвященный в темные дела отца… — он ничего не знает, он просто мальчишка, Барнс, прошу… — Ладно. Если что, он умрет быстро. Прямо как ты, — зло улыбается Баринов и бьет Старка головой о свою металлическую руку, а потом садит обратно в салон автомобиля. Он посмотрел на выключенную камеру, подумав, что это могло бы быть отличное кино для выходного дня. Зимний бы пересматривал. Осталась сучка Картер с признаками прогрессирующей деменции. Даже убивать смысла нет, хотя с таким диагнозом живут долго. Ничего, он терпеливый. Умеет ждать. Тем более, у него есть время. Много времени. Несмотря на пробившуюся местами седину, старел он куда медленнее, чем рассчитывал. — Пусть земля тебе будет стекловатой, пидорас, — проговорил он по-русски и поехал на явочную квартиру. Сбросил угнанный мотоцикл, как договаривались, переоделся в какой-то лесополосе в гражданское и пешочком дотопал до тачки, где ждал его Боря. — К границе? — Ага, рисуем по съебам, зятёк, — улыбнулся Солдат. — Ну, как, бать, полегчало? — спросил Яковлев спустя пару минут езды. — Да если бы, — хмыкнул Яков. — Я умом понимаю, что эта падаль больше нам не нагадит под дверь, но если б мог, я б его еще раз убил. И еще… а потом снова… — Вот это и пугает, — прошептал Боря себе под нос. — Что тебя пугает, Борис? — Бать, ты, конечно, можешь мне по мордам съездить за такие слова, но как тети Насти не стало, ты… ты изменился сильно… — Более жесткий стал? Даже жестокий? — договорил за него Баринов. — Просто ее смерть, Боря, сделала то, чего не смогла сделать Г.И.Д.Р.А. за двадцать лет. Я теперь вижу цель — не вижу препятствий. И все, что меня ебет по-настоящему — это наша семья и наше ближайшее окружение, сохраняющее нам верность. Остальных в расход без лишнего соплежуйства. По-другому эту мерзость не задавить. — Самому, получается, этой мерзостью стать надо? — Получается так. Я же понимаю, Боря, что мы сейчас по-тихому можем госпереворот сделать и посадить своих в политбюро. Тогда Союз сохраним. Но тут уже столько дерьма накопилось, что все наши силы уйдут на внутренние чистки и продлевание агонии. Я не знаю, что лучше. Вернемся и будем решать. Все-таки миллионы людей… многих перемелет по самое не могу, — вздохнул Зимний. — Мне главное наших людей и контору сохранить. Любой ценой. И придавить девятиголовую до конца. А там — будь, что будет, мы не боги. — Ладно, стоит решать проблемы по мере их поступления, — отозвался Борис. — Скоро на точке будем, Серега с Андрюхой ждут. *** — Мужики, держитесь, падаем! — проорал по бортовой связи Шостаков, пытаясь хоть как-то выровнять подбитый вертолет. Пальнули свои уже здесь, на родной советской земле. Машина горела, дым забивал легкие, и потихоньку начинала плыть башка. Леша успел передать их координаты на базу, Романова, ныне Шостакова, должна была направить помощь. Только бы машину посадить, чтоб в воздухе не рванула. — Пойду дяде Леше помогу, — прохрипел Андрей и с трудом пробился в кабину, садясь на место второго пилота. Зимний перебирал в уме, кто мог их сдать. По идее, только Наташа, Джабраилов и еще один его приближенный офицер — Белевский. Только бы дотянуть до земли, живьем закопает. Только бы парни уцелели… Движок накрылся, не дав пилотам немного дотянуть до земли. Зимний открыл глаза, найдя себя среди полыхающих обломков. Первым увидел Борю — у того голова была в крови, ребра сломаны судя по вмятинам на грудине, но, вроде дышал. Яша оттащил его на чистом адреналине подальше от огня и похромал к обломкам кабины. У самого все внутри всмятку было по ощущениям. Благо, рухнули они где-то метров с пятидесяти уже. Сначала удалось добраться до Лешки. Голова его тоже была разбита, и, судя по прерывистому дыханию, травму Шостаков получил серьезную. — Отставить помирать, полковник, меня Наташка удавит, — еле слышно выдавил Зимний, утаскивая Лешу к Борьке и поковылял за Андреем. Рвануть может в любой момент. Андрей был весь в крови, и на миг Яше показалось, что сын мертв, но нет, дышал. Зимний вытащил его, с ужасом видя, что сын «отзеркалил» его травму — правую руку Баринова-младшего, оторвало выше локтя. — Блядь… — Яков стащил с сына ремень и наложил жгут, понимая, что даже время засечь не может толком, перед глазами все плывет. Он едва дотащил Андрея к мужикам подальше от вертушки, как она рванула. Спину разорвало болью, и он упал рядом с сыновьями, думая, что, кажется, они долетались. Вдалеке послышался рокот другой вертушки, и его последней внятной мыслью было: — Свои или нет?