Stress Relief/Снятие стресса

С появлением Генри, Нила и Тинкербелл каюты на "Веселом Роджере" внезапно стали малодоступным удовольствием на обратном пути из Неверленда. Поэтому, когда Снежка и Дэвид предложили, что они посидят с Генри и что всем остальным нужно немного отдохнуть, Эмма поняла, что сейчас начинается еще одно дерьмовое шоу Крюка и Нила, о том кто будет делить с ней койку, потому что они оба были слишком глупы, чтобы принять её «нет, спасибо» за ответ. Однако руководство этой разношерстной командой становилось ее второй натурой, и она обнаружила, что отбарабанивает задания: - Окей, Нил и Румпельштильцхен в одной каюте, Динь и Крюк в другую. Придете за мной через несколько часов, и я возьму следующую вахту с Генри. Только тогда она поняла, что это значит, и повернулась к Реджине. - Полагаю, мы с вами соседи, Ваше Величество, - заметила она, используя титул и добавляя намек на насмешку, чтобы скрыть свою нервозность. Эмма изо всех сил старалась не обращать внимания на растерянные взгляды всех присутствующих, повернулась к Реджине, бормоча: - Я собираюсь лечь спать, - и убралась к черту под палубу в трюм. Пока она шла, она говорила себе, что все это имеет смысл. Она не доверяла ни Тинк, ни Румпелю, о Ниле и Крюке не могло быть и речи, а ее родители, очевидно, хотели бы быть друг с другом. Это не имело абсолютно никакого отношения к тому факту, что она, ну вы знаете, трахнула мэра у дерева, пока они были в Неверленде. Закрыв за собой дверь каюты, Эмма прислонилась лбом к стене, борясь с желанием попытаться вбить в себя хоть немного здравого смысла. Услышав, как открылась дверь, она напряглась, ожидая неизбежной неловкости. - Эмма. - Ее имя прозвучало из уст Реджины как ласка, и она вздрогнула, прежде чем смогла сдержаться. Отчаянно пытаясь взять себя в руки, она оттолкнулась от стены и повернулась лицом к женщине. - Хмм, так тебе все равно сверху или снизу? - Мэр ухмыльнулась. – К чертям собачьим, Реджина, господи. Верхняя или нижняя койка! - Я думаю, у нас есть более насущные проблемы. Ты начала что-то, когда у нас не было подходящей возможности закончить это. - Это такая неподходящая возможность для чего-либо, - Эмма поймала себя на том, что говорит вместо чего-то разумного что-то вроде: - Хотя мне действительно нравится заставлять тебя кончать, мы вместе это просто катастрофа, ожидающая своего часа. Реджина издала негромкий, грязный смешок. - Возможно, но мы остаемся наедине с кроватью, и мы ее заслужили.- Она шагнула ближе. – А за мной должок. - Я ... э-э… - Это была плохая идея. Это была ужасная идея именно из-за того, как отчаянно она хотела этого, из-за всех этих чувств, которые она обнаружила в себе в тот первый раз. - Тебе и не нужно этого делать. - Конечно, я не обязана, - усмехнулась Реджина, вся такая королева в этот момент. - Это не обязанность и не благодарность, глупышка. - Она сжала подбородок Эммы между большим и указательным пальцами, заставляя блондинку встретиться с ней взглядом, в то время как остальные пальцы лежали на ее горле в качестве угрозы или, возможно, обещания. - Мне кое-что нужно. И я это беру.- Со скоростью, которая удивила Эмму, её вжали спиной в стену, а вся ее передняя часть теперь касалась Реджины. - С другой стороны, забудь про кровать. Вот так подойдет. Я так люблю симметрию, - выдохнула женщина, прежде чем накинуться на рот Эммы своими губами. На этот раз все было по-другому, меньше о власти, хотя это никогда не могло быть не о власти с ними двумя, и больше о чувствах. Эмма поймала себя на том, что погружается в поцелуй, проводя руками по всему телу мэра, до которого могла дотянуться, не в силах вспомнить, почему они не должны были этого делать. А потом губы Реджины нашли ее шею, и она не смогла вспомнить свое собственное имя. Туман немного рассеялся с острой сладкой болью от укуса, и Эмма поняла, что трется о бедро Реджины, не зная, как и когда их тела переместились в это положение. - Ты кажется почти готова, дорогая, - поддразнила ее мэр. - Реджина, - простонала она, устыдившись своего жалобного тона. Мэр резко толкнула ее в ответ, затем отступила назад и оглядела ее с ног до головы тем голодным взглядом, который был у нее с самого первого дня их знакомства. - Раздевайся, - приказала она. - Что? - Спросила Эмма, ее мозг был слишком одурманен удовольствием, чтобы приспособиться к переключению передач. - Сними. Прочь. Всю. Твою. Одежду. Я хочу тебя видеть.- Уперев руки в бока и требовательно глядя на нее, Реджина буквально излучала властность, и Эмма поймала себя на том, что глупо, но с энтузиазмом кивает, соглашаясь. - И ты тоже. - Еще чего. Повернись, - приказала она, показывая пальцем полный круг. Разрыв зрительного контакта помог Эмме отыскать свое «я», и она насмешливо спросила: - И как, нравится то, что ты видишь? Королева шагнула к Эмме и шлепнула ее по заднице умелым движением вверх, сокращая расстояние между ними, а затем снова прижала блондинку спиной к стене, положив обе руки ей на плечи. - Веди себя хорошо, - потребовала она, исчезая из поля ее зрения. Прежде чем Эмма успела осознать, что это значит, между ее бедер пронеслось теплое дыхание и ответный поток влаги. Святое дерьмо, рот Реджины, с этим идеальным маленьким шрамом, и… А потом язык мэра оказался на ней, и ее колени подогнулись. Она отчаянно вцепилась в низкие стропила потолка их каюты, пытаясь удержаться на ногах. - О, боже ... твою мать. Блять! Реджина! - Слава богу, стены корабля были толстыми. И эти слова, такие как «пожалуйста», «любовь», «твоя» и «навсегда», оставались надежно спрятанными за зубами Эммы. Она буквально слышала, насколько мокрой она была, когда королева облизывала ее, и это чертовски смутило бы ее, если бы язык Реджины не был, ну, таким волшебным. И не только потому, что Эмма жаждала этого с того самого момента, как они встретились, хотя, конечно, и опыта ей было не отнять. Это было слишком много, слишком хорошо, и она собиралась кончить до нелепости быстро. - Посмотри на меня, Эмма, - потребовала Реджина. Блондинка заставила себя опустить глаза и поглядеть вниз, и тут до нее дошло, что это ведь чертова королева стоит на коленях и смотрит на нее своими яркими карими глазами, почти черными от желания, и все, что она могла сделать, это беспомощно стонать. - Держу пари, что ты из тех девушек, которые любят не только оральные ласки, - пробормотала женщина. - О, боже, - только и выдохнула она, когда образы вспыхнули в ее воображении. - Ваше Величество подойдет, - промурлыкала Реджина, вся сексуальная, с самодовольной уверенностью даже на коленях, а затем с последним неописуемо совершенным движением ее языка Эмма бурно кончила. Когда дрожь утихла, блондинка была приятно удивлена, обнаружив, что все еще стоит на ногах, хотя хищная улыбка Реджины, когда женщина встала и вытерла рот, чуть не заставила ее кончить снова. - Мне так понравилось видеть великую спасительницу Эмму Свон, стоящую передо мной на коленях, и я подумала, что ты могла бы оценить соответствующий визуальный образ, - объяснила она. Эмма очнулась и сбросила куртку Реджины вниз по ее рукам, прежде чем она даже сделала сознательный выбор. Быстро расстегнув рубашку, она использовала ткань, чтобы связать руки мэра позади, и используя свои бедра подтолкнула ее к кровати, отпустив ее как раз перед тем, как они обе упали на жесткий матрас. Это движение сложно было назвать изящным, но оно сделало свое дело. Эмма отвлеклась ровно настолько, чтобы снять с Реджины сапоги, брюки и, черт возьми, нижнее белье, оставив женщину в одном кружевном лифчике, и это выглядело совершенно непристойно. Эмма забралась на кровать, застонав, когда ее обнаженное бедро соприкоснулось с теплом королевы. - Черт возьми, ты такая мокрая. Блондинка начала раскачиваться в неспешном ритме, больше дразня, затем просунула руки под последний кусок ткани, разделяющий их, и обхватила все, к чему могла прикоснуться. У Реджины перехватило дыхание, и она подняла подбородок, чтобы найти рот Эммы. Поцелуй был медленным и легким, совершенно не похожим на них, и все же болезненно правильным, пока контакт не был прерван вздохом Эммы, когда крошечный оргазм прокатился по ней. Реджина что-то промурлыкала и слегка ткнулась носом в щеку блондинки, прежде чем положить одну руку ей на грудь и оттолкнуть. Эмма сделала так, как ей было приказано, растерянно моргая, пока не поняла, что Реджина, наконец, сняла с себя и лифчик, оставив себя полностью обнаженной в первый раз. Боже, она была великолепна, и, увидев, что властная улыбка королевы вернулась во всей красе, Эмма поняла, что сказала это вслух. Слегка раздосадованная тем, что их динамичная жизнь вернулась на более привычную почву, Эмма ухмыльнулась в ответ, а ее руки нашли соски Реджины. Хотя она и раньше держала в своих руках груди королевы, нащупывать их под слоями одежды во время быстрого траха было далеко не то же самое, что свободно касаться и видеть их и, боже, пробовать их на вкус. Вскарабкавшись по телу Реджины, она с силой толкнула ее вниз, к койке, затем запустила пальцы одной руки в волосы женщины и потянула. Спина мэра выгнулась дугой, красиво выставляя напоказ ее соски, и Эмма, не теряя времени, принялась сосать сначала один, а потом и другой. - Сильнее, - прошипела Реджина. Эмма услужливо добавила зубы и была вознаграждена долгим протяжным стоном «да-аа!» Снова прижав их бедра друг к дружке, блондинка продолжила свои движения, раскачиваясь и прижимаясь к теплу Реджины, сначала покусывая грудь, затем посасывая, чередуя различные формы стимуляции в случайном ритме. Она хотела свести эту женщину с ума, и это, похоже, сработало. Внезапно Реджина подняла бедро, и этот контакт подтолкнул Эмму вперед, вызвав новые ошеломительные ощущения. Королева воспользовалась этим преимуществом, чтобы приподняться и опрокинуть блондинку на спину, прижав ее руки и ноги, каким-то чудом удерживаясь на узкой койке. Эмма знала, что могла бы перехитрить мэра, если бы дело дошло до этого, но с Реджиной, склонившейся над ней, с блестящими от слюны сосками, вздымающейся грудью и расширенными зрачками, она была вполне довольна тем, где была. Реджина, казалось, почувствовала это решение и промурлыкала: - Наконец-то знаешь свое место, дорогая? - Она качнулась на плоском животе Эммы, заставив блондинку снова застонать от чистого жидкого жара ее тела. Глаза Реджины метнулись к ее губам, и она улыбнулась. - Какой прелестный рот. Как насчет того, чтобы использовать его с пользой? Эмма на миг подумала, что ей следует возразить против такого самодеятельного и требовательного тона. Но Реджина была так охрененно горяча, и у блондинки потекли слюнки от перспективы снова попробовать ее на вкус. Они обе вздохнули при первом же контакте, и Эмма с энтузиазмом принялась за работу, как только Реджина оседлала ее лицо. Мэр вскоре отпустила руки Эммы, чтобы опереться о стену, а ее бедра начали методично нарезать круги у рта блондинки. Эмма, не теряя времени, подняла левую руку, чтобы удержать королеву за бедро, наслаждаясь ощущением того, как сокращаются его мышцы, и не замедлила воспользоваться правой рукой, чтобы дотронуться до себя. Потому что Реджина ездит верхом на ее лице? Почти все, что она когда-либо хотела. Ритм движения женщины ускорился, и глаза Эммы закрылись, пока ее рука двигалась в том же темпе, но тут же распахнулись, когда Реджина остановила свои движения и потянулась, чтобы впиться ногтями в предплечье Эммы. - Куда то торопишься, дорогая? - Так хорошо, Джина, - пробормотала она почти неразборчиво, голосом, полным желания и приглушенным между ног королевы. - Да, это так. И я собираюсь кончить тебе прямо на лицо, а когда я это сделаю, тебе лучше кончить в свою руку. - Предположив, что это риторическое утверждение, язык Эммы вернулся в работу, но Реджина схватила ее за руку еще сильнее. - Отвечай мне. - Да. - Да, что? - потребовала она ответа. - Да, моя королева. Реджина вздрогнула от удовольствия. - А вот и моя хорошая девочка, - пробормотала она и снова принялась тереться, удерживая руками лицо Эммы именно там, где ей было нужно. Вскоре движения женщины стали резкими, и когда ее спина выгнулась дугой, Эмма сделала так, как ей было велено, кончила прямо с ней, зажимая руку между своих бедер, пока ее плечи были придавлены весом Реджины. Королева резко двинулась вперед ровно настолько, чтобы Эмма подумала, что утонуть во влаги промежности Реджины не самая худшая смерть, прежде чем скатиться на спину. Эмма зачарованно смотрела, загипнотизированная тем, как красива была эта женщина, пытаясь восстановить дыхание. - Черт возьми, Реджина, я никогда не перестану хотеть трахать тебя. У нее перехватило дыхание, а глаза широко раскрылись, когда она поняла, что только что сказала это вслух, но Реджина просто издала смешок, который был чистым сексом. - Это можно устроить. - Она задумчиво посмотрела на Эмму. - Скорее раньше, чем позже. Иди сюда. Эмма послушно перекатилась наверх мэра, но поддразнила: - Ненасытная. Реджина изогнула бровь. - Говорит тот, кто хочет трахать меня вечно, - фыркнула она, прежде чем притянуть Эмму вниз в еще один из тех медленных, глубоких поцелуев, которые блондинка чувствовала до самых пальцев ног. Когда она отстранилась, то прошептала: - Я хочу тебя внутри. Паника поднялась в груди Эммы, когда она задалась вопросом, как она сможет не влюбиться до безумия в эту чертову женщину, но ее рука все равно повиновалась, кончики пальцев скользнули по бедру Реджины и вдоль щели, смачивая пальцы, прежде чем войти внутрь достаточно медленно, чтобы мучить их обеих. - Да, - выдохнула Реджина. У Эммы опять перехватило дыхание, но ее тело знало, что делать, даже несмотря на дикое противоречие в мыслях, ее рука начала двигаться в устойчивом ритме. И, черт возьми, пусть это рано или поздно уничтожит ее, но она собиралась наслаждаться каждой минутой, пока это не произойдет. Добавляя в ритм твердые круги большим пальцем, Эмма не могла сдержать улыбку, наблюдая за игрой чувств на лице брюнетки. И оказалось, что как бы Эмму не привлекала идея помучить медленным ритмом мэра, она не выдержала его первой, ускорившись и едва дождавшись сдавленного оргазмического крика Реджины, чтобы кончить самой вслед за ней. Она старалась не думать слишком много о том, насколько сильно идеальная картина экстаза женщины под ней заставила ее сердце сжаться. Блондинка начала отодвигаться, но Реджина схватила ее за запястье, чтобы удержать внутри. - Останься, - вздохнула она. - Именно там. Останься. Ощущение пульсации вокруг ее пальцев было таким интимным. Даже слишком интимным. Она покрывала поцелуями лоб Реджины, веки и кончик ее носа. Но когда мэр, наконец, пришла в себя и оттолкнула ее руку, она восприняла это как сигнал, чтобы откатиться на спину, нуждаясь в расстоянии, чтобы начать запихивать свою переполняющую её любовь к Реджине обратно в дальний сундук. Чего она никак не ожидала, к чему даже отдаленно не была готова, так это то, что Реджина нагнется и накроет их обеих одеялом, закинув одну ногу на бедра Эммы и положив голову на плечо блондинки. - Моя, - сонно пробормотала королева, прежде чем уснуть.