Какая же ты сука...

4 октября 1997 года. 23:07 вечера.

Все тоже самое. Темно, звезды и слизеринец и гриффиндорка на башне. Мы были оба слишком уперты, чтобы уступить друг другу, поэтому в каждую субботу встречались тут. Регина снова сидела, прислонившись к стене, а я смотрел на еле заметную светлую полоску горизонта. - Что ты там видишь? — неожиданно подала голос девушка. Сначала я хотел предложить ей поднять свою задницу с пола и самой посмотреть, что именно я мог видеть, но потом в голове мелькнула картинка внешнего вида девчонки и сердце затопила жалость. - Вижу чёрный лес. Деревья между собой неразличимы. Вижу озеро, оно спокойно. Так же еще видна полоска горизонта. И все. Олдман хмыкнула и я повернул к ней недоуменный взгляд. Она смотрела на меня, насмешливо кривя губы. - Что? — не понял я. - Ты ограниченный. - И что ты этим хочешь сказать? — потихоньку начал закипать я. - Что ты описываешь дерьмово, вот и все. Я разозлился. - Если можешь описать лучше, то милости просим! — и шерокий жест в сторону перил. Девчонка хмыкнула и с трудом поднялась на ноги. Я вновь поразился ее бледности, но никак это не комментировал. Она встала рядом со мной и попросила: - Закрой глаза! — а после того, как я выпонил это действие, заговорила немного хриплым от восхищения голосом: - Я вижу край горизонта. Он настолько прекрасен и вместе с тем, далек, что хочется в тот час оторваться от пола и взлететь навстречу к нему. - Я вижу густой могучий лес. Его кромы настолько плотные и пушистые, что он похож на дикую прическу великана. - Я вижу гладь Чёрного озера. Она так красиво переливается и манит к себе, словно дьявольская бездна... Прекрасная и, в то же время, дико опасная... Я слушал ее и воспроизводил все рассказанное в своей голове, поражаясь, насколько разно мы можем смотреть на абсолютно одинаковые вещи. Порывом ветра до меня донесло легкий запах духов девушки и мое воображение разыгралось еще больше. Я видел перед своим взором маленькую фигурку, с длинными распущенными волосами, кружащуюся на высоком холме в руках порывистого ветра. Ее легкое платье от этого задиралось, открывая вид на бледные, стройные ноги. Я тряхнул головой и повернулся в сторону, где недавно стояла Регина. Девушка вновь сидела у стены и, кажется, задремала. Я не стал ее трогать, и вновь уставился в даль, стараясь придать всему настолько же возвышенный образ, какой только что описала гриффиндорка.

11 октября 1997 года. 23:00 вечера.

Сегодня около стены сидел я. Поругался в гостиной с Малфоем, как итог, мне наваляли Кребб и Гойл, подошедшие из-за спины. Я не очень хорош в исцеляющих заклинаниях, поэтому тело болело неимоверно, но физически последствия мордобоя видны не были. На башне послышались шаги и в поле моего зрения появилась гриффиндорка. - Меняешь место дисклокации? — хмыкнула она. - Типо того, — хмуро ответил я. Я думал, что в этот раз она встанет к перилам, лишь бы быть подальше от меня, но ошибся. Девушка вздохнула и примостилась рядом со мной. Тепло девичьего тела, прижатого ко мне, придавало какой-то шарм, интерес. - Не противно сидеть рядом с гадким слизеринцем? — решил я подколоть Олдман. - Могу задать тебе встречный вопрос: не противно сидеть рядом с прямолинейной гриффиндоркой? Я фыркнул и поморщился от резкой боли в легких. - Что с тобой? — равнодушный тон. - Небольшая "дружеская" посиделка. - А почему последствия исправляешь сам, а не в Больничном крыле? - Не особо люблю туда ходить. - Могу помочь. Я удивился: - Вылечить меня? ‐ Ага. Я задумался, а потом отрицательно покачал головой: - Не, сам справлюсь. - Ну как хочешь. Потом мы просто сидели рядом и молчали, каждый думая о своём.

18 октября 1997 года. 23:12 вечера.

Мы снова сидели рядышком на башне. Не знаю, как Регина, а вот я чувствовал себя вполне неплохо. Последствия драки, произошедшей прошлой субботой меня совершенно не беспокоили. Девушка вздохнула и положила голову мне на плечо. Я от удивления вздрогнул, но ничего не предпринял. Неожиданное касание оказалось приятным. Этой субботой мы не разговаривали. Просто сидели рядом и все.

25 октября 1997 года. 00:54 ночи.

И снова Астрономическая башня. И снова мы сидим рядом. Девушка уснула, устроив голову на моей груди, а я перебирал ее волосы, думая о том, что вся эта ситуация очень странная. Если бы нас сейчас кто-то увидел, то точно не поверили бы, что между нами ничего нет, только эти бесконечные субботы. Я бы сам никогда в такое не поверил. Как то быстро наши отношения перешли из враждебно-нейтральных в нужно-воздушные. Я уже не представлял своей жизни без этих суббот, башни и гриффиндорки. Не знаю, какие мысли по этому поводу крутились у нее в голове, но то, что она поменяла своё отношение по отношению ко мне, было очевидно. Теперь личного пространства на этой башне не существовало, было только общее и очень нужное. Самое интересное, что в остальные дни я про Регину даже не вспоминал, но как только наступало утро субботы, я с нетерпением ждал вечера. Во что выльется это дальше – понятия не имею, но прекращать приходить сюда точно не собираюсь.