Какая же ты сука...

1 ноября 1997 года. 22:36 вечера.

Сегодня я вновь первый пришел на башню. Если честно, то я, как и в первый раз, тупо сюда сбежал от своих бывших приятелей. Со вздохом опустился на привычное место и принялся дожидаться гриффиндорку. 23:30 00:15 01:10 02:30 03:30 04:20 Она так и не пришла. Я прождал ее до самого рассвета, но так и не дождался. Думая о том, что могло помешать ей прийти, я отправился в слизеринскую гостиную.

8 ноября 1997 года. 00:34 ночи.

Сегодня я пришел на башню чуть позже, но Регины на ней не было. Я принялся расхаживать назад и вперед, раздумывая, что могло произойти, попутно вспоминая, была ли гриффиндорка на занятиях. Так и ничего и не вспомнив, я остановился и, схватившись за перила, кинул взгляд на Черное озеро. Оно уже покрылось тонкой коркой льда и не было таким заманчиво блестящим, как тогда, в далеком начале октября. Вновь простоял до утра и так и не дождался Олдман. Вздохнул, посмотрел на алеющую полоску света над лесом, я развернулся и покинул Астрономическую башню.

15 ноября 1997 года. 23:15 вечера.

Вновь я один. На улице становилось холоднее с каждым днем. В моей душе тоже постепенно нарастала корка льда, которая успела до этого немного подтаять от присутствия гриффиндорки. Нет, я говорю не про демонов души, хотя и они тоже присутствуют, не без этого. Просто... Даже не знаю, как это объяснить. С гриффиндоркой я чувствовал себя спокойным и пару раз как будто накатывало такое... Такое странное чувство... Будто я в детстве и моя мама все еще жива. Регина и мама даже неуловимо похожи чем-то, вот только чем именно, я не могу сообразить, но то, что это не внешность, это точно. Девушка всю неделю не присутствовала на занятии, в Больничном крыле ее тоже не было, я вызвался отнести зелья Слизнорта и внимательно осмотрел все помещение. Что с ней произошло, непонятно. Вновь простоял до утра, зная, что она не придет, но все же надеясь на это.

22 ноября 1997 года. 00:15 ночи.

Я уныло шагал в сторону Астрономической башни. Вновь стоять там одному не было никого желания, но я, с упорством прожженного мазохиста, шел туда. Рывком открыл дверь и замер. На башне стояла Регина, задрав голову и ловя ртом снежинки. На звук открывшейся двери девушка повернула голову и посмотрела на меня ясными глазами. Я замер в восхищении. Волосы растрепались, щечки раскраснелись на морозе, блеск глаз завораживал. Особо не контролируя свои действия, я подошел к девчонке и заключил ее в объятия. - Ох... Нотт, ты меня раздавишь! — прохрипела Олдман. Я тут же отскочил и состроил грозную гримасу. - Почему ты не приходила? Девушка весело сверкнула глазами: - Только не говори, что ты привязался к нашим посиделкам! - Как будто ты не волновалась бы, если бы я вдруг пропал, — скривился я. Регина расширила глаза и с жаром ответила: - Конечно, волновалась бы. Вот только мне положено, я гриффиндорка, а вот ты холодный слизеринец и не должен проявлять чувства, — она нажала указательным пальце мне на нос. - Не все слизеринцы бесчувственные скотины, — ухмыльнулся я, облокачиваясь на перила. Погода была чудесная, под стать настроению. Никакого ветра и крупные, мягкие снежинки, потоком падающие с неба. Это все приносило покой и какую-то щемящую радость. - Ого. А я думала, вы все подлые, злющие, гадкие... - Ну ладно, я понял, что ты думала, но мы убедились, что ты не права! — перебил ее я, морщась от таких "лестных" эпитетов. - Да. В жизни бывают исключения. - Так где ты пропадала? — я повернул голову к девушке, которая встала рядом со мной, также облокотившись на перила. - Были семейные проблемы. - Но сейчас все в порядке? Регина посмотрела на меня лукавым взглядом. - А ты любопытный! — и снова повернула голову, смотря на природу под нами. - Ты не ответишь? — мне действительно было любопытно. - Все стало... Сносно. Такой ответ тебя устроит? — не поворачиваясь больше ко мне, ответила девушка. Я хмыкнул. - Ну, я рад, что ты снова тут. - Я тоже! — я не видел выражение ее лица, но вот в голосе была какая-то мимолетная грусть. - Предупреждай в следующий раз, чтобы я не переживал, — слова вырвались раньше, чем я успел их обдумать. Девушка повернулась спиной к перилам и вновь задрала голову. - Обязательно предупрежу! — после чего вновь открыла рот, чтобы поймать снежинки. Я хихикнул, глядя на ее непосредственность, после чего перевел взгляд на запретный лес. Он был укрыт, словно белым покрывалом и выглядел на данный момент нереально красивым.

29 ноября 1997 года. 23:43 вечера.

Олдман стояла, держась за перила. Руки ее посинели от холода, но такое чувство, что Регина этого не замечала. Ледяной ветер яростно трепал ее волосы и мантию, а она как всегда, молча смотрела вдаль. И так уже час. Я все это время сидел у стены, прячась там от ветра. Наконец, мне надоело наблюдать за девчонкой, которая в скором времени должна стать ледяной статуей и я решил ее окликнуть: - Олдман, отойди от перил и сядь рядом. Меня пугает твой вид. Девчонка никак не отреагировала на мои слова, продолжая тупо стоять. Я со вздохом поднялся и подошел к ней. - Эй. Пошли погреемся! — помахал я ладошкой перед ее лицом. Регина растерянно моргнула и наконец-то сфокусировала взгляд на мне. - Что? - Ты вся заледенела. Пошли сядем, — повторил я. - Нет, не хочу, — и ее взгляд снова переместился. Было понятно, что она сейчас рассматривает не красоты Шотландии, а где-то глубоко в своих мыслях. Я вздохнул и встал позади девчонки. Протянул руки под ее руками и взял ее ладони в свои, скрестив на груди. Получалось так, что я прижимал ее спиной к своей груди, грея маленькие ручки и окоченевшее тело. Регину эти действия вновь привели в чувства. - Что... Что ты делаешь? — еле слышно прошептала она. - Если ты не хочешь идти греться, то греться идёт к тебе! — зловещим шепотом прошептал ей на ухо. Она вся покраснела, но вырываться или как либо еще комментировать мои действия не стала. Мы простояли так около двух часов, а потом разошлись. Впервые мы покинули башню вместе, разойдясь потом по своим гостиным на развилке.