Какая же ты сука...

6 декабря 1997 год. 23:13 вечера. Мы с Региной сидели, облокотившись на стену. На улице было прекрасно. Ни малейшего дуновения ветерка и крупный снег валил с небес, поблескивая в свете огней из замка. - Красота! — прошептала девушка. Я покосился на нее и вновь отметил сильную бледность и огромные мешки под глазами. - Ну да, красиво. Вот только о тебе так не скажешь, — проворчал я. Гриффиндорка повернула ко мне лицо и вопросительно подняла брови. Я закатил глаза и протянул: - Ты давно на себя в зеркало смотрела? Такое чувство, что тебе кто-то глаза подбил и вампир твоей кровушкой полакомился! Олдман ухмыльнулась и вновь уставилась на тихо падающий снег. - Много домашней работы. Невысыпаюсь. - О да. И именно поэтому ты каждую субботу торчишь тут, а не дрыхнешь в теплой кроватке? - Мне здесь нравится. И вообще, не твое дело, чем я занимаюсь в свой выходной! — вспылила девчонка и резко поднялась на ноги. Это было не самое лучшее решение. Из-за резкого подъема девушку качнуло, да и пол был скользкий, поэтому она грохнулась на задницу и проехалась так до самых перил под мой громогласный хохот. - Не ушиблась? — с трудом проговорил я, когда отсмеялся. - Нет, — буркнула гриффиндорка и у нее все же получилось встать на ноги. Я поднялся на ноги и встал рядом. — Прости, что смеялся, но это было очень забавно. - Я тоже как–нибудь посмеюсь. - Что ты имеешь в виду? — оскалился я. - Что–нибудь. Доброй ночи, Тео Нотт! — и девчонка стремительно покинула башню. - Доброй ночи, Регина Олдман, — прошептал я уже в пустоту. 13 декабря 1997 года. 22:42 вечера. Я вновь сидел на полу, вытянув ноги и привалившись головой к холодному камню. На улице так же, как и в прошлую субботу шел снег, только не легкий и воздушный, а настоящаяя вьюга, настолько сильная, что дальше перил ничего не было видно кроме сплошного белого марева. У меня несщадно болела голова и холод приносил небольшое облегчение. Послышался звук открываемой двери и на Астрономической башне показался человек. Если бы я не знал, кто именно сюда ходит каждую субботу, то фиг бы я узнал кто именно смог сюда пожаловать в такую вьюгу. Регина приблизилась ко мне и присела рядом. - Давно сидишь? - Часа два. - Ого. Что-то ты сегодня рано. - Голова болит сильно, — поморщился я. Девушка как-то странно на меня посмотрела и уточнила: - Опять подрался? - Нет. У меня из-за плохой погоды часто такое бывает. - Почему не остался в комнате? Можно было бы выпить зелье-сна-без-сновидений и завтра был бы бодрый, как огурчик! — подмигнула мне девушка. - Если бы мне это помогло, то я именно так бы и поступил, но, к сожалению, если я сделаю так, как посоветовала ты, завтра мне будет еще хуже, — грубым голосом ответил я. - Вот так... — прошептала девушка и сделала очень необычную вещь – она перекинула через меня ногу и теперь сидела на мне верхом и приложила свои холодные пальцы к моим вискам. Я по инерции поднял руки и схватил ее за талию, а потом, поняв в какой недвумысленной ситуации мы находимся, прошипел: - Ты что творишь? - Хочу тебе помочь, — последовал невозмутимый ответ. Я поднял глаза и встретился ими с темно серыми глазами девушки. - Успокойся. Я не причиню тебе вреда. - С чего вдруг такая честь? — ощитинился я и сдавил ее талию. Девушка охнула и скривилась, а потом с трудом произнесла: - Когда я пропала, ты беспокоился обо мне, позволь же и мне проявить это чувство! Я ослабил хватку и уже с любопытством разглядывал девчонку. - Тео? - Ну попробуй. Она тепло улыбнулась и теперь полностью положила ладони мне на голову, зарываясь пальчиками в волосы, а я от этого простейшего движения прикрыл глаза и чуть не застонал от удовольствия. - Расслабся! — прошептала девушка и принялась творить руками что-то невообразимое! Я полностью расслабился и с удивлением отметил, что головная боль практически сразу отступила. Сейчас мне было очень приятно и накатывала сонливость. Минут через десять девушка убрала руки с моей головы и опустила их на мои плечи. Я открыл глаза и вопросительно посмотрел на нее, а она улыбнулась и произнесла: - Все. - Это было просто обалденно! Где ты научилась такому? - Меня научил папа. Тебе и правда легче? - У меня совсем ничего не болит! Прям вау! Гриффиндорка просияла. Я резко выпрямился и прижал ее за талию ближе к себе. Девушка встрепенулась и упелась руками мне в плечи, чтобы наши тела не были прям вплотную друг другу. - А теперь я хотел бы сделать что–нибудь для тебя. Неожиданно щеки девушки заалели и она прикусила нижнюю губу. - Эй, что случилось? — заволновался я. - Вообще–то ты можешь кое-что сделать, — еле слышно произнесла она. - Ну вот, начинается! Ты никакая не гриффиндорка, а типичная слизеринка! — засмеялся я и она опустила взгляд. - Эй, я же пошутил. Что тебе нужно? Она вновь посмотрела на меня и выпалила: - Научи меня целоваться? - Что?! - Пожалуйста, научи меня целоваться! Я внимательно смотрел в ее глаза и ждал, что она скажет, что это шутка, но ее взгляд оставался серьезным. Набрав в лёгкие побольше воздуха, я собрался ответить, но она не дела мне этого сделать, впившись своими губами мне в губы. Я замер, да и она тоже, явно не зная, что делать дальше. Еще пару секунд я раздумывал, а потом мои губы шевельнулись и я начал аккуратно целовать Регину. Она тоже начала несмело двигать губами и меня все это вдруг увлекло. Мы сидели и целовались, а на улице была дикая погода. Романтика! Из-за того, что мы так увлеклись, не заметили, как дверь открылась и на башне появился третий лишний. Я обратил на это внимание, когда этот третий заговорил со мной. - О, Нотт! Так вот где ты пропадаешь каждую субботу! А кто это с тобой? Моля Мерлина, чтобы Малфой, а это был именно он, не узнал Регину, я прижал задрожавшую девушку к своей груди, скрывая ее волосами и своей мантией ее лицо и принадлежность к факультету, а затем в его же излюбленной высокомерной манере ответил: - Мне кажется, что тебя это не должно волновать, Драко. - Да? А не с грязнокровкой ли тут крутишь? Я скривился и со злостью посмотрел на него. - Не суди людей по себе. Всякая грязь меня не волнует. Малфой тут же скривился. Я осторожно поднялся на ноги, все так же прикрывая девушку. - Мы, пожалуй, пойдем. Наше место стало не таким уж уединенным. - Идите. Но теперь за тобой будут тчательно следить, Нотт. Мы не дадим еще одному чистокровному роду запятнать себя. - Делай, что хочет, Малфой, меня ваши игрища не касаются. Мы с Региной вышли с Астрономической башни и спустились вниз по винтовой лестнице. - Теперь мое место потеряно из-за твоих дружков, — тихо проговорила гриффиндорка, когда мы шли по коридору в сторону ее гостиной. - Лучше уж так, чем если Малфой застукал тебя одну. Поверь мне, он отмороженый и ему ничего не стоило столкнуть тебя с башни и списать все на непогоду, — так же тихо произнес я, судорожно оглядываясь по сторонам, так как боялся слежки. Уже подойдя к башне Гриффиндора, я дернул Олдман за руку и затащил в пустой класс. Девушка подняла брови и вопросительно посмотрела на меня. - Кхм... Я уже привык видеться с тобой каждую субботу, и не хочу что–либо менять, но про башню узнали и нужно выбрать другое место. - А тебе не кажется, что это слишком очевидно и нас там ждать больше не будут? — засомневалась девушка. Я усмехнулся: - Ты плохо знаешь слизеринцев. Кто-то караулить точно будет. - Тогда можно в комнате Так–и–Сяк. Вы нас в ней в прошлом году поймали, когда Амбридж была преподователем и инспектором. - Хорошая идея. Тогда во сколько? - Давай в одинадцать. - Хорошо. Я вновь наклонился к девушке и принялся ее целовать, но в этот раз все было не долго. Гриффиндорка мягко отстранила меня и прошептала: - Пора расходиться, — после чего выскочила из класса и я через время последовал за ней. 20 декабря 1997 года, 23:10 вечера, комната Так–и–Сяк. В этот вечер мы практически не разговаривали. Просто сидели рядом на диванчике и таращились в камин, каждый думал о своем. - Нотт? - Олдман? ‐ Ты едешь завтра домой? - Да, — завтра все желающие покидают замок и отправляются домой на Рождественские каникулы. Не очень то и хотелось, но меня никто не спрашивал о моих желаниях. - А ты? — спросил я у девушки. Она впервые за вечер посмотрела на меня и мягко улыбнулась: - Конечно. Я очень соскучилась по отцу. А ты разве нет? - Не особо, — буркнул я и вновь уставился на пламя. Гриффиндорка завозилась и в итоге села, закинула ноги на подлокотник дивана, а голову положила мне на колени. Теперь она снизу смотрела на мое лицо, немного прищурившись, пытаясь разглядеть что-то, что было видно только ей. - Что? — немного растерялся я. - Пытаюсь понять, почему тебя не радует поездка домой. - А с чего ты взяла, что меня это не радует? - По тебе видно. Я ухмыльнулся и откинул голову на спинку дивана. А потом на удивление честно ответил: - С тех пор, как Темный лорд воскрес меня не очень радуют каникулы. Девушка ничего не сказала на мою откровенность. Она немного полежала, глядя в потолок что-то обдумывая, а потом вздохнула, поджала ноги и повернулась на бок, утыкаясь теперь лицом мне в живот. Я сел прямо и стал гладить ее по волосам, с нежностью перебирая прядки. Никогда не думал, что смогу влюбиться в гриффиндорку! Стоп! Я подумал, влюбиться?! Прислушался к себе и понял, что эта мысль не вызывает во мне отвращения. Мне даже как-то очень хорошо было. Вновь ухмыльнулся и расслабился. Думаю, поговорю с отцом на каникулах. Я выбрал себе невесту. Пусть она и не из самого знатного рода, но чистокровная и наши рода ни разу еще не пересекались. С этой мыслью я и заснул, под треск огня и мирное дыхание Регины. Проснулся я совершенно один. Гриффиндорка ушла, но оставила записку на столике около диванчика. Я развернул листик, и написаное заставило меня искренне улыбнуться: -Буду скучать, Тео Нотт. - Я тоже, Регина Олдман, — ответил я вслух и, положив записку в карман мантии, пошел в свою гостиную, готовится к отъезду. 27 декабря 1997 года. 00:15, поместье Ноттов, комната Теодора. Я был счастлив. Отец согласился на мою помолвку с Региной и по приезду в школу с каникул я поговорю об этом с девушкой. Не уверен, что она испытывает ко мне такие же чувства, как я к ней, но думаю, что смогу завоевать ее любовь. Я отправил ей подарок на Рождество, но в ответ не получил даже записки и это немного... Смущало. И на письма Олдман не отвечала, но думаю, что она сможет все объяснить, когда мы встретимся в школе. Я лег на постель и закинул руки за голову, смотря в зачарованный потолок. Когда то давно мама мне его сделала. На нем была изображена наша солнечная система и все это сверкало и двигалось. Это одно из последних творений мамы и оно было только для меня. Я смотрел на потолок и постепенно засыпал, испытывая умиротворение и тихую радость...