При чем тут возраст?

Кроули уехал в шестом часу утра. Азаров остался в постели — обычному соседу ни к чему было просыпаться так рано или провожать приятеля. Он поворочался еще полчаса, понял, что уснуть не удастся, и поплелся на кухню. Где-то внутри чуть ощутимым фоном засело беспокойство. Что-то во всей этой истории с беглецами тревожило его и не позволяло относиться к нынешнему отъезду Кроули как ко всем предыдущим. Внятного объяснения этому ощущению Азаров найти не сумел, потому списал все на возраст, запретил себе заниматься глупыми фантазиями и отправился на работу. День прошел как обычно. Как и второй день. И следующие за ним. В жизни городка ничего не менялось, не менялся и распорядок в библиотеке. Азаров привычно спорил с миссис Розен о списке для заказа новых книг, обсуждал с мистером Пинелли передовицу в «Квинслендском обозревателе», помогал миссис Ханидейл найти вязальные журналы, читал собравшейся детворе Жюля Верна. Но в обеденный перерыв он брал свои бутерброды и отправлялся через полгорода (десять минут быстрым шагом) в офис лесной службы. Он и раньше бывал здесь, разумеется. В отличие от приезжего сержанта, которого такие детали не касались, в городке все знали, что мистер Фелл и мистер Деймон неразлучные друзья, никого не удивляло, когда они заглядывали друг к другу на работу, вместе ходили по магазинам или вдвоем отправлялись в кино в соседний город. Поэтому и коллег Кроули Азаров прекрасно знал. Хотя сейчас из всей небольшой команды в офисе оставалась только секретарь. — Добрый день, Джина, — поприветствовал ее Азаров и водрузил на стол пакет с бутербродами. — Я пришел с дарами! Надеюсь, я вам еще не надоел? — Наоборот! — глаза секретаря радостно вспыхнули. — Вы мой спаситель, без вас я бы тут совсем свихнулась от скуки. — Уверен, что у вас и так хватает дел… — Да какие тут дела? Все обычные мероприятия отложены, браконьеры могут хоть полпарка вывезти — всем плевать, потому что все ловят этих беглецов. Но если уж это так важно, они могли бы хотя бы взять меня с собой. От меня было бы больше пользы там, в буше! — Я в этом не сомневаюсь, Джина, — поспешил уверить ее Азаров. — Я уверен, совсем скоро лесная служба разрешит женщинам занимать активные должности, а не только бумажные. Он даже не кривил душой, говоря это. За свою жизнь Азаров насмотрелся на женщин в самых разных ролях — партийных работников, журналисток, радисток, пилотов, ученых, аналитиков, и до сих пор удивлялся тому, как много времени понадобилось им в других странах, чтобы добиться того, что считал нормой он, выросший в Советском Союзе. «Ты неисправимый коммунист, ангел», — прозвучал в его голове голос Кроули, и Азаров тихо усмехнулся. Он был коммунистом и гордился этим. — Очень на это надеюсь, — прервала его размышления секретарь, с сердитым стуком выставляя на стол две чашки с чаем. — В полиции уже давно работают женщины, им даже дали те же самые права, что офицерам-мужчинам. Чем мы хуже? Мисс Джина Хаксли с ее короткой стрижкой, любовью к джинсам и рубашкам и резкой манерой говорить была, что называется, настоящей пацанкой, и действительно не уступала мужчинам в умении обращаться с оружием, ориентироваться в лесу, охотиться на диких зверей. Она решительно отшивала всех пытавшихся ухаживать за нею парней, уверяя, что ее интересует только «настоящая работа». Но все, что могло пока разрешить ей ведомство — окончить курсы и совместить должности секретаря и радио-диспетчера. Дело в том, что совсем недавно в порыве модернизации работы лесной службы все офисы, относящиеся к национальным паркам, а так же некоторые служебные машины были оснащены радиостанциями того типа, которым давно пользовались полицейские в больших городах. Как пояснил Азарову перед отъездом Кроули, предстоящие поиски были признаны достаточно сложной и массовой операцией, чтобы выделить деньги и на несколько переносных радиостанций, чтобы группы могли координировать свои действия. И теперь Азаров развернул пакет с бутербродами, подвинул его поближе к Джине и заговорщицки прошептал: — У вас есть новости? Девушка понимающе кивнула. — У них все в порядке. Вышли на связь вчера вечером, как и договаривались. Пока не нашли никаких следов, но решили поставить лагерь у скалы Доусона и оттуда уже исследовать местность во все стороны. Не найдут ничего в радиусе десяти миль — двинутся дальше. — А другие группы? — То же самое, — покачала головой Джина, которая помимо радиосвязи еще и созванивалась со своими коллегами в других офисах. — Никаких следов. И нападений больше нигде не было. Полиция считает, что они ушли в самое сердце парка, в чащу. И зря считает. — Вы с ними не согласны? — Не-а. Кто бы их ни вел, а они все в основном городские, им долго не протянуть в чаще. И охотиться один за семерых не сможет, а припасов у них вроде как мало. Нет, могу поспорить, в ближайшее время они снова появятся в каком-нибудь поселке. Вот где их надо было сторожить, в тех местах, которые можно ограбить, а не бегать по бушу, играя в кошки-мышки. — Но я уверен, что все окрестные жители предупреждены, особенно владельцы магазинов. Я слышал, мистер Грэббс всем продавцам разрешил держать при себе оружие. И были разговоры о чем-то вроде сигнализации. — Это здорово, конечно, только кто прибежит на ту сигнализацию? Старик Моррис и его помощник могут разве что пьяных домой доставлять да убежавших от фермеров овец искать, какая от них польза против настоящих преступников? Азаров только вздохнул. Джина была права, охрана правопорядка в Мэрисвилле обычно ограничивалась именно этим, да еще разрешением мелких ссор между домохозяйками по поводу оборванных веревок с бельем или разбитого соседским мальчишкой окна. — Будем надеяться, что нам не придется проверять их способности, верно? — он постарался как можно легкомысленней подмигнуть девушке. — Мне пора бежать, Джина, иначе миссис Розен меня одним взглядом испепелит. — Я уверена, что она на это способна. С детства ее боялась, — легко улыбнулась в ответ секретарь. — Так вот почему я никогда не видел вас в библиотеке! — Просто чтение это не мое. — Ах, Джина, я думаю, если вы все же рискнете заглянуть, я смогу найти книгу, которая вас точно заинтересует. — Мистер Фелл, осторожнее, я могу подумать, что вы со мной флиртуете. Что скажет на это мистер Деймон? Азаров на мгновение запнулся. Нет, она вряд ли имела ввиду… — Я не сомневаюсь, что он сам постоянно с вами флиртует, — выкрутился он. Джина только рассмеялась в ответ, и Азаров поспешил попрощаться и вернуться в библиотеку. Где миссис Розен действительно одарила его испепеляющим взглядом, не смотря на то, что он опоздал с перерыва всего на пару минут. Вечером Азаров заставил себя приготовить настоящий обед, не ограничиваясь бутербродами. Он накрыл на стол по всем правилам, но потом подумал и разложил вокруг бумаги из папки сержанта Мюррея. Если уж он обедает в одиночестве, почему не совместить еду с чтением? К этой папке Азаров возвращался каждый вечер. Он внимательно изучал каждую справку, выписку и характеристику, сравнивал их между собой, рисовал схемы, раскладывал бумаги так и сяк. Он, пожалуй, мог бы наизусть рассказать все, что было известно полиции о беглецах, но это не давало ответа на мучивший его вопрос — что же здесь не так? Сегодня Азаров решил отложить документы, касающиеся беглецов, и посмотреть информацию о самой тюрьме. Через час у него было довольно четкое представление об устройстве этого заведения, о входах, выходах и возможных слабых точках. Убрав со стола остатки еды, он переместился на диван, разложив документы на журнальном столике и двух креслах. Посмотрев немного на них, прикрыл глаза и попытался представить себя на месте заключенных. Как бы он поступил, если бы ему пришлось бежать из подобного места? Нет, это не помогало. Сам Азаров постарался бы сбежать максимально незаметно, так, чтобы его исчезновение обнаружилось как можно позже. А если бы это не вышло — попытался спровоцировать массовые беспорядки и сбежать под их прикрытием. Хм, мог ли групповой побег быть попыткой вот такого прикрытия? Мог ли кто-то из беглецов уговорить группу сокамерников бежать, только для того, чтобы потом тайком отделиться от них и оставить полицию гоняться за сообщниками? Но кто из них мог бы такое устроить? А главное — чем это может помочь Кроули и полицейским? В полном составе или нет, банда все равно угрожает всем окрестным городкам. Вздохнув, Азаров собрал и отложил в сторону стопку схем, планов и описаний. Заглянул в папку — что там еще осталось? Оказывается, там остались выжимки из личных дел жертв — убитых беглецами тюремных охранников. Совершенно бесполезная информация. Азаров виновато поморщился, словно извиняясь перед погибшими людьми за неуважительные мысли. Они ведь честно выполняли свою работу, они не были виноваты в том, что информация об их смерти ничем не может ему помочь. Ни Мэтью Грейвз, оставивший мать, жену и трех дочерей, с нападения на которого все началось. Ни Джозеф Берковитц, выживший в Варшавском гетто и пересекший половину земного шара в поисках спокойной жизни, чтобы умереть от рук обычных бандитов. Ни Рон Бискит, который пришел на службу всего год назад чтобы подзаработать денег и жениться на своей девушке, и умерший за две недели до запланированной свадьбы. Никто из них не был виноват в случившемся. Бедняга Берковитц даже не был вооружен в момент смерти, его смена закончилась, он собирался домой и совершенно случайно попался под руку беглецам. Вот и говори тут о судьбе. Азаров покачал головой. Все эти мысли никак не помогали, они лишь подкармливали мрачные предчувствия, не оставлявшие его последнюю неделю. — Вы, батенька, стареете, — сказал он своему отражению в стеклянной дверце шкафа, аккуратно собрал документы, сложил их в папку и решительно отправился спать. Спустя еще три дня группа Кроули закончила прочесывать окрестности скалы Доусона и двинулась дальше на север, как сообщила Джина. Азаров закончил чтение вслух «Детей капитана Гранта» и по всеобщему согласию переключился на «Таинственный остров». Несмотря на возражения миссис Розен, он собирался переговорить со школьным учителем и устроить для детей демонстрацию некоторых опытов и реакций, которые Сайрус Смит с товарищами использовали для обустройства на острове. Разумеется, не тех, с помощью которых колонисты получили взрывчатку, хотя Феликс не сомневался, что кое-кто из его верных слушателей с удовольствием на это бы посмотрел. Именно об этом Азаров раздумывал, когда вечером после работы заглянул в универсальный магазин мистера Грэббса, чтобы пополнить запасы молока и особенно кофе, который почему-то убывал у него особенно быстро. Сам мистер Грэббс был уже немолод и за кассой стоял редко, хотя и любил нагрянуть внезапно с проверкой порядка на полках и в счетах. Сегодня он командовал перемещением охотничьих товаров с полок на склад. — От полиции толку никакого, бандиты где-то бродят, ни к чему их приманивать видом патронов да дроби, — проворчал он в ответ на приветствие Азарова и продолжил тыкать палкой в разные стороны, указывая младшему помощнику, куда нужно переносить коробки. Подойдя к прилавку Азаров тихонько застонал. Продавец — Джек Каллахан, третий правнук бабули Каллахан — обслуживал миссис МакКриди, а это означало, что ждать своей очереди придется долго. Миссис МакКриди была главной движущей силы мельницы слухов Мэрисвилля. Азаров усмехнулся, поймав себя на мысленном использовании этого оборота. Иногда он опасался, что однажды проснется и поймет, что перестал думать на русском языке. Пока что такого не случилось, но вот кальки некоторых англоязычных выражений в его мыслях проскальзывали довольно часто. Что ж, это было неизбежно, хотя и грустно. Пока Азаров предавался таким размышлениям, миссис МакКриди высказала свое отношение к повышению цен на муку, красноречиво объяснила, чем именно ее рецепт вишневого пирога превосходит все остальные рецепты, осудила родительские способности матери Бобби Роджерса, который чуть не сбил ее с ног сегодня утром, и перешла к любимой теме — дурному влиянию миссис Грэххем, хозяйки бара, на мужское население Мэрисвилля. Азаров начал всерьез сомневаться в том, что попадет сегодня домой засветло. Устало оглядевшись в поисках отвлечения, он обнаружил, что уже не один у прилавка. За ним в очереди, глядя себе под ноги, стояла Кэтлин О'Лири. Спохватившись, он широко улыбнулся. — Кэтлин, прости, я тебя не заметил сразу. Добрый вечер. Азаров знал, что в отличие от своей младшей сестры, вечной хохотушки Милли, и от старшей решительной Линнет, Кэтлин была очень тихой и скромной. Но даже это вряд ли объясняло, почему девушка вздрогнула испуганно и еще упрямее уставилась себе под ноги, пробормотав чуть слышное «Здравствуйте, мистер Фелл». С другой стороны, кто мог сказать, что на душе у пятнадцатилетней девушки? — У вас все хорошо? Милли сегодня не было в библиотеке, обычно она чтения не пропускает. — Все в порядке, — пробормотала Кэтлин, все так же глядя себе под ноги. Подумала и добавила: — Маме нужна была помощь и Милли осталась дома. Азаров покосился на миссис МакКриди, которая и не думала останавливать свой монолог, вздохнул и снова повернулся к девушке. — А как поживает ваша кошка? Всех котят уже пристроили? — С кошкой все в порядке. Три… три котенка осталось. — Может, стоить повесить еще пару объявлений? Я мог бы помочь с этим — Нет! — выпалила Кэтлин. — Нам не нужна помощь. Все в порядке. Азаров нахмурился и отвернулся к прилавку. Девочка явно не была настроена общаться. Ну что же, может, с матерью поругалась, с подростками это бывает. Миссис МакКриди уже собрала все свои покупки, но все никак не могла отойти от прилавка, не закончив мысль, однако Азаров решил, что хватит быть вежливым, дождался момента, когда ей понадобилось перевести дыхание, и вклинился со своим «Добрый вечер, Джек. Мне нужна пара фунтов кофе, пожалуйста». Миссис МакКриди с негодованием фыркнула и зашагала прочь, бормоча что-то про самоуверенных эмигрантов, не знающих своего места, Джек же виновато улыбнулся и принялся взвешивать кофе. Сложив покупки в сумку, Азаров отошел в сторонку, поговорить с младшим помощником продавца, как раз закончившим перекладывать пачки с патронами. Еще несколько месяцев назад Монти был одним из самых увлеченных слушателей на библиотечных чтениях, но с деньгами в семье было туго, парнишке пришлось устроиться подрабатывать в магазин, и свободного времени у него не осталось. Уговаривая его заходить в библиотеку хоть иногда, за книгами, Азаров одновременно присматривался к Кэтлин, которая, похоже, собиралась скупить полмагазина. На его глазах в сумки отправились пара десятков консервных банок, несколько упаковок риса и фасоли, копченый окорок, пара бутылок виски и несколько пачек сигарет. Азаров нахмурился. У мистера О'Лири последнее время были проблемы с сердцем, и врач запретил ему курить, а других мужчин в семье не было. Затем девушка пробормотала еще что-то, но продавец развел руками. — Прости, Кэтти, но за патронами отцу придется прийти самому. Распоряжение окружной полиции. Девушка еще сильнее втянула голову в плечи и принялась собирать в руки все покупки. Азаров двинулся ей наперерез, пытаясь подхватить пару сумок, но Кэтлин шарахнулась в сторону. — Кэтлин, что ты? Это очень тяжело, я помогу тебе донести, хорошо? Мы могли бы… — Нет! — девушка сделала еще шаг назад, чуть не врезавшись в полку. — Нам не нужна помощь! То есть… мне не нужна, я донесу, все в порядке, у нас все в порядке. Пожалуйста, не надо мне помогать. Азаров озадаченно опустил руки. Он мог бы поклясться, что в широко распахнутых глазах девушки плещется самый настоящий ужас. Феликс проследил взглядом за тем, как Кэтлин с трудом тащит нагруженные сумки на улицу, потом быстро заглянул в служебную дверь магазина. Хозяин все еще был там, старательно пересчитывал упаковки с охотничьими боеприпасами. — Мистер Грэббс, простите за беспокойство, но вы не могли бы отпустить Монти со мной ненадолго? Мне очень нужна его помощь. Старик что-то проворчал, но махнул рукой, мол, пусть себе идет. Азаров, не долго думая, подхватил Монти за локоть и потащил к выходу из магазина. — Что… Куда мы, мистер Фелл? — спохватился парнишка. — Не волнуйся, Монти, мы просто пойдем приглядим за Кэтлин, убедимся, что она донесет все эти сумки, хорошо? Помощи она не хочет, но нехорошо бросать ее совсем одну с таким грузом. Понимаешь? Монти кивнул, хотя по лицу его было понятно, что до понимания ему далеко. Азаров не стал объяснять дальше, просто постарался шагать с такой скоростью, чтобы не отставать от Кэтлин, но при этом по больше части оставаться в вечерней тени, которая уже начала собираться вдоль домов. Сумки были тяжелыми, и девушке пришлось несколько раз останавливаться, чтобы передохнуть. Каждый раз она тревожно оглядывалась, и каждый раз Азаров быстро заталкивал Монти поглубже в тень или за угол. Конечно, ему было бы гораздо удобнее следовать за Кэтлин одному, но Азаров предчувствовал, что ему может понадобиться свидетель. Или посыльный. Или… да мало ли. Он и сам не знал, чего ждет. Людей вокруг почти не было. Начало темнеть, матери звали играющих детей домой, семьи собирались за столами на ужин. Дом О'Лири находился на самой окраине городка, можно даже сказать — за окраиной, от последних домов улицы его отделял сад и широкий двор. Когда-то это была ферма, но даже маленькие городки, вроде Мэрисвилля, имеют привычку расти. А вот большие семьи, к сожалению, иногда становятся меньше. От огромного когда-то, по слухам, семейства О'Лири остались лишь отец, несколько лет как повредивший ногу и не способный толком работать, мать и три дочери. Бывшее хозяйство постепенно пришло в запустение, сад зарос сорняками, краска на доме облупилась. Азаров поймал Монти за руку у последнего дерева — дальше идти незаметными не представлялось возможным. Кэтлин устало вскарабкалась по ступенькам на крыльцо и постучала в дверь. Что само по себе было странно — с чего ей стучаться в свой собственный дом? Азаров приложил палец к губам, понадеялся, что Монти поймет и будет молчать, а сам постарался по тени от дерева подобраться поближе. Близко он подойти не успел, но и этих нескольких дополнительных шагов было достаточно, чтобы разглядеть открывшуюся дверь. Падавший из нее свет превратил фигуру человека, быстро втянушего девушку внутрь, в простой силуэт, но тот же свет прекрасно подчеркнул пистолет в его руке. Дверь захлопнулась, свет исчез. Азаров так же неслышно вернулся к дереву, под которым замер Монти, и шепотом приказал: — Беги скорее, приведи мистера Морриса, скажи — в доме О'Лири засели вооруженные бандиты, наверняка держат семью в заложниках. Ну же, Монти, не стой. Пулей! Мальчишка спохватился и со всех ног бросился назад. А Азаров остался в тени старого дерева, хмуро вглядываясь в занавешенные окна и пытаясь продумать все варианты развития событий. Как ни крути, ничего хорошего не получалось.

***

Кроули прислонился к стволу и лениво вытянул ноги в сторону костра. После целого дня скитаний по бушу — совершенно бесполезных скитаний к тому же — он бы не отказался от пары бутылочек холодного пива. Однако пиво осталось дома, в стареньком холодильнике, который они с Азаровым купили на первую зарплату на новом месте. Сейчас к услугам Кроули был только кофе, сваренный в жестяном кофейнике на углях. По крайней мере на ужин была нормальная еда, а не вяленая говядина, которой они довольствовались целый день. Макс, возившийся с портативной радиостанцией под соседним деревом, вдруг резко выпрямился и плотнее прижал наушник к уху. — Что? Джин, ну-ка повтори?! Спокойно, спокойно, объясни все по порядку. Взгляд Макса уперся в Кроули, и тот буквально увидел, как глаза коллеги раскрываются все шире и шире. Когда он спустя несколько минут пробормотал «Принял. Жди ответа» и снял наушники, вид у него был ошеломленный. — Ребята. Похоже… похоже, пока мы искали этих беглецов в лесу, они появились в Мэрисвилле. Тони, твой… Фелл у них. — Что значит — у них? — Кроули почувствовал, как сжалось что-то внутри. — Кажется, он предложил себя им в заложники. Или обменял? Я… я не очень понял, Джина слегка в панике. — Твою ж мать! — выплюнул Кроули. Чертов коммунистический романтик. Чертов невыносимый, невозможный, не… незаменимый… Ох.