При чем тут возраст?

— А я говорю — грохнуть его и прикопать под первым же кустом. И хрен они его найдут. Мужик? Какой мужик? — Ты что, полицейских за идиотов считаешь? Что мы его тут прикопаем, что на месте шлепнули бы — все равно его на нас повесят. — А раз так — что ж ты его сразу и не пристрелил? Нахера было тащить его сюда, умник?! — Ну да, это ты у нас умный, ты бы при свидетелях убил и не побоялся, да? Что-то ты до сих пор ручки пачкать не хотел. — Я-то умный, потому что головой думаю, а не головкой, как некоторые. Вам что было сказано — по тихому за припасами сходить, исчезнуть прежде, чем хватятся, а ты конечно не удержал в штанах, ага. — Да кто ты такой, чтоб я тебя слушал? Ты мной, что ли, командовать будешь? — Слышь, Прайс, ты моего брата чуть под пулю не подставил, я тебе щас… — Заткнитесь вы, оба! Джейк, с твоим братом все нормально, вот и молчи. Прайс, раз ты этого типа притащил, сторожи его теперь. Головой за него отвечаешь. — А с какой это стати я… — С такой, что с тобой его последний раз видели, так что в твоих интересах, чтобы с ним ничего не случилось. — И чего с ним делать? — Раз уж он здесь, подумаем, для чего он пригодится. — Угу, думайте-думайте. Какой от него может быть толк? — Заложник это хорошо. Можно обменять на оружие, еду, проход в безопасное место. Больше толку, чем от тебя. Тебя менять не будут. — Слышь ты, черномазый… — Тихо! Я сказал — заткнись, Джейк. — Мне кажется, наш туземный друг прав. Заложник это всегда хорошо, это весьма многофункциональный инструмент, отличный довод в любых переговорах. Кстати, два заложника — это было бы еще лучше. Или даже три. Желательно женщины. — А сторожить их ты что ли будешь? Заложники это одна морока. Корми их, в сортир води, да еще если бабы — Прайса от них отгоняй. У этого извращенца одно на уме. — Сам ты извращенец. Завидуешь, что меня женщины любят. — Так любят, что на суд, я слышал, целая толпа явилась. Чем там они тебя закидали? Грубый смех был прерван резким возгласом, звуками потасовки, затем громким матом и щелчком взведенного затвора. — Я сказал — все заткнулись! Карли, возьми брата и проверьте периметр, ваша очередь. Прайс, покорми своего подопечного. Повторяю, ты его притащил, ты за него отвечаешь. — Может прикажешь еще и с ложечки его кормить? — Скажу — будешь кормить. А пока отвяжи ему одну руку и дай миску. За спиной послышались приближающиеся шаги, и Азаров постарался придать лицу нейтральное выражение. Правда лица его подошедший Юджин Прайс не разглядывал. Матерясь про себя, он грубо дернул веревку, освобождая правую руку Азарова, затем сунул в эту руку жестяную тарелку с каким-то варевом и такой же простой ложкой. Несмотря на грубое обращение, Азаров вежливо поблагодарил его и принялся за еду. Силы надлежало поддерживать. А еще наступившее затишье позволяло немного подумать. «Раньше надо было думать», — прозвучал в голове голос, подозрительно похожий на голос Кроули. — «Договаривались же: больше не высовываться, ни во что не ввязываться». Азаров мог бы возразить, что Кроули и сам не следует этим правилам, но поскольку голос был лишь воображаемым, Феликс его просто проигнорировал. К тому же, не то чтобы у него был выбор — ввязываться или нет. Он совершенно искренне собирался дождаться появления поселкового полицейского и предоставить ему и прочим вооруженным людям решать проблему бандитов. Но что он мог сделать, когда эти самые бандиты появились на крыльце дома О'Лири, нагруженные рюкзаками с припасами и в сопровождении отчаянно упиравшейся Линнет? Бандитов было трое, и Азаров легко опознал их по портретам. Ллойд Карли тащил сразу два рюкзака, настороженно оглядываясь, Ник Фентон размахивал пистолетом и требовал то чтобы девушка замолчала, то чтобы ее отпустили, потому что она будет их тормозить. Юджин Прайс парой оплеух попытался усмирить Линнет, вызвав отчаянный плач оставшихся в доме ее сестер, но сама девушка только принялась брыкаться еще сильнее. Ничем хорошим это закончиться не могло, и Азаров даже не задумался, прежде чем выступить из тени и потребовать отпустить Линнет. Да, бандиты могли просто убить его. Но Азаров помнил, что не считая побега, все остальные нападения этой группы обошлись без жертв, и подозревал, что они вовсе не настроены усугублять свою вину еще одним убийством при свидетелях. В результате сложилась патовая ситуация. Увести девушку в лес, никого не убивая, бандиты не могли, долго задерживаться — тоже, с минуту на минуту у дома должны были появиться вооруженные защитники городка. Но и просто отступить они не могли, по крайней мере Прайс. Для него это было бы равносильно проигрышу, а проигрывать этот молодчик явно не любил. Поэтому именно Прайс скомандовал: «В таком случае, с нами пойдешь ты». И Азаров не стал сопротивляться. Правильно ли он поступил? Прямо сейчас было трудно сказать. Феликс подозревал, что у него еще будет возможность пожалеть об этом решении. И Кроули совершенно точно будет очень недоволен (и очень встревожен). Но с другой стороны… Азаров был на территории противника, он был снова в строю, он мог принести пользу, помочь полиции, помочь Кроули. Это было то, что он умел, его любимое дело, и слегка подзабытое ощущение наполняющего тело азарта заставило Феликса чуть заметно улыбаться. Но прямо сейчас сделать Азаров ничего не мог. Бандиты улеглись спать, предварительно слегка поспорив о том, кто и в каком порядке будет сторожить лагерь ночью. Азарову же уснуть никак не удавалось. Возможно виноват был этот самый азарт, адреналин в крови, скачущие мысли. А возможно дело было в банальном физическом неудобстве. На ночь ему связали руки за спиной, дополнительно привязав короткой веревкой к дереву, так что устроиться поудобней не представлялось возможным. «Старею», — привычно подумал Азаров, затем усмехнулся, осознав, что даже будь он на тридцать лет моложе, вряд ли чувствовал бы себя уютно в такой ситуации. Время шло, сон, напротив, не шел, и Азаров то прислушивался к ночным шорохам, то вспоминал рассказы Кроули о ночевках в буше, а то пытался понять, как беглецам удалось до сих пор функционировать как одна группа, если все им услышанное свидетельствовало, что они не доверяют, а то и настроены откровенно враждебно друг к другу. Номинально, похоже, ими и впрямь командовал Уиллсон, бывший браконьер, но и старший Карли, и Прайс постоянно спорили с ним, а темнокожий Фентон держался особняком ото всех. Нет, этих людей, судя по всему, объединяли только обстоятельства, и Азаров успел даже прикинуть, как он мог бы воспользоваться этим, усугубить их разногласия, прежде чем под самое утро, когда буш уже вовсю наполнился птичьим пением, скрипом, хохотом и прочими странными звуками, его все же сморил тяжелый тревожный сон. День начался слишком рано, и еще до завтрака бандиты успели поругаться из-за того, что дежуривший на рассвете Фрэнк Найсли уснул, из-за того, как глупо было думать, что тупой пацан не уснет, из-за того, вести ли «пленного» в кусты, и из-за того, кто поведет. А так же из-за того, кто будет готовить завтрак и из-за того, что делать после этого самого завтрака. Этот последний спор затянулся надолго и расшевелил всех присутствующих, даже виновато сопящего Найсли и молчаливого Фентона. Азарова после утренней разминки снова привязали к дереву, но на этот раз так, что он мог видеть основное место действия, и он не упустил возможности повнимательнее приглядеться ко всем присутствующим. — А я говорю, уходить надо из парка. Тут вокруг и грабануть толком некого, одни нищие поселки, что за радость? — горячился старший из братьев Карли, Джейк. — А ты, смотрю, решил, что мы теперь все твои подручные, и ты как раньше будешь играть в банду Келли? Мы не для того тут торчим! — Юджин Прайс неизменно считал своим долгом возразить Карли. Эти двое были постоянно в одном шаге от драки. — Я был бы не против узнать, для чего, по-вашему, мы, как вы выразились, торчим тут, — произнес вкрадчивый голос, и Азаров постарался разглядеть говорившего. Это был тот самый пьянчужка-бухгалтер, Стюарт Максвелл. Впрочем, для пьянчужки-бухгалтера он выглядел весьма бодрым и подтянутым, разве что заметно хромал. — Я думал, смысл был в том, чтобы все поверили, будто мы затерялись в буше, а мы бы вернулись в город. Ведь так? — Фрэнк Найсли неуверенно посмотрел на младшего Карли, но старший резко оборвал его: — А ты вообще заткнись, тебя никто не спрашивал. И не звал с собой, кстати. — Джей, не надо так, — попытался вступиться Ллойд, но брат зыркнул на него, и парень втянул голову в плечи. — Вот именно, — подхватил тем не менее Прайс. — Вернуться в город. Я бы давно там был, если бы ты не потащил нас в чертов буш. Уиллсон, которому было адресовано высказывание, равнодушно пожал плечами. — А я никого не звал за собой. Вы сами увязались, как цыплята беспомощные. — Кто бы говорил. Вы все тут увязались за мной, — проворчал Фентон, ни к кому конкретному не обращаясь, но недостаточно тихо для того, чтобы остаться незамеченным. В ответ он заработал матерную тираду от Прайса, неприличный жест от старшего Карли и подчеркнутое передергивание затвора от Уиллсона. — Недовольных тут никто не держит, — высказался Джейк. — Вали в свой город, оставь буш для настоящих мужиков. — Нет, — вмешался Уиллсон. — Не хватало еще, чтобы он попался полицейским и проболтался о том, где мы. Мы будем держаться вместе, пока нас не перестанут активно искать. — А как же мы узнаем, что они перестали? — нахмурился Ллойд Карли. — Мы понятия не имеем, что делает полиция. — А вот об этом, кстати, мы можем поинтересоваться у нашего заложника. Не так ли? — предложил Максвелл, и все взгляды немедленно обратились к Азарову, словно о его присутствии только что вспомнили. — И то верно, — Уиллсон все еще крутил в руках свой пистолет. — Эй, Ллойд, Фрэнк, тащите-ка его поближе. Азарова резко подняли на ноги и подвели к костру, возле которого сидел Уиллсон. Феликс успел заметить, что Фрэнк Найсли старательно не смотрит ему в глаза. Он был самым молодым из беглецов, в тюрьме ему только-только исполнилось двадцать. Вблизи он казался еще более мальчишкой, чем на фотографиях, и Азаров даже на мгновение посочувствовал молодому оболтусу, попавшему в такую опасную компанию. Кого-то он ему напомнил… Феликс тут же прогнал посторонние эмоции прочь. Ему предстоял допрос, и нужно было хорошенько обдумывать ответы, при этом создавая впечатление добросердечного недотепы, который влез не в свое дело и очень об этом жалеет. Шейд Уиллсон сидел на торчащем из земли камне, широко расставив ноги и поигрывая пистолетом, и наблюдал за переступающим с ноги на ногу Азаровым. И молчал. Вероятно, он считал, что выглядит грозным и опасным. На самом деле ему приходилось смотреть на заложника снизу вверх, что сразу снимало несколько баллов с оценки за грозность. Любитель, как выразился бы Кроули, и Азаров бы с ним согласился, припомнив все допросы, в которых ему приходилось участвовать на той или иной стороне. Но он не позволил себе улыбнуться, наоборот, втянул голову в плечи и уставился на землю. — Кто ты такой? — наконец произнес Уиллсон. — Я… я библиотекарь, — выдавил из себя Азаров. Тут главное было не переиграть. Сбоку раздался смешок. — Как тебя звать, библиотекарь? — Фелл… Эндрю Фелл. — Ну и какого же хрена ты, Эндрю, сунулся к нам? — Я не совался, вы меня сами сюда привели. Вот он привел, — Азаров махнул рукой в сторону Прайса. Джейк Карли снова хохотнул, к нему присоединились брат и Фентон. — Слышь, ты, юморист, я тебе сейчас все зубы пересчитаю, — сорвался Прайс. — Ты зачем как клещ в нас вцепился, не давал уйти спокойно? Так хотелось нас поймать, награду получить? — Я вас не ловил. Я просто гулял… дышал свежим воздухом перед сном, потому что у меня бессонница. И увидел вас. — Ну так и гулял бы себе дальше! — Но вы хотели увести с собой девушку! Я не мог этого позволить. Страшно представить, что с ней стало бы… — А тебе не похер ли, что cтало бы с девкой? — оборвал его Уиллсон. Азаров позволил себе уставиться ему в лицо и даже чуть выпрямиться. — Я, как порядочный человек, не мог допустить, чтобы пострадала девушка. — Тупой придурок, — выругался Прайс, но тут вдруг вмешался Максвелл. — Зачем же вы так, Юджин. Наш гость, судя по всему, человек старой закалки, настоящий рыцарь, готовый пожертвовать собой ради спасения дамы. Вы ведь готовы были, а, мистер Фелл? Азаров потоптался и пробормотал: — Я вообще-то надеялся, что обойдется без жертв. Убийство — очень серьезное преступление, я подумал… вы не захотите… — А то ты не в курсе, что мы уже двоих замочили! — фыркнул Прайс. Азаров нахмурился. Посмотрел на окружающие его лица, не заметил ничего странного, и решил уточнить: — Двоих? Но всюду написано, что вы убили троих охранников. В объявлениях и в газетах. — Какого черта? — Что за… — Чертовы полицейские! Решили на нас лишнее повесить! Бурная реакция подсказала Азарову, что беглецы совершенно искренне уверены, что жертв было только двое. И это было… странно. — Так ли это важно?— заговорил Максвелл. — Возможно, полицейские стараются приукрасить свой героизм в глазах публики, или побольше ее запугать. Два трупа или три, какая разница, мы ведь не собираемся снова попадать им в руки, верно? Мне интересней другое — что еще вы читали о нас, мистер Фелл, в этих самых газетах? И что вы знаете о наших поисках? — Ну… в газетах о поисках ничего не пишут. Только общие слова, знаете, как это бывает? «Наши героические полицейские прилагают все усилия, чтобы защитить публику от возможной опасности». — Азаров криво улыбнулся. — Никто ничего хорошего от них не ждет, поэтому жители вооружаются и готовятся защищать себя. Уиллсон нахмурился, очевидно осознав, что следующая вылазка из буша может оказаться гораздо опаснее. — А что сами полицейские? Они что делают? Знаю я эти здешние поселки, тут ни от кого ничего не скроешь, наверняка все в курсе полицейской операции. — Ну… — протянул Азаров и постарался выглядеть очень неуверенным. — Я не знаю точно… — Да не тяни ты, выкладывай. Ты учти, библиотекарь, в твоих интересах оказаться нам полезным, иначе мы можем тебя и потерять в буше. Как думаешь, сколько ты тут один протянешь? И никакого убийства, наши руки чисты. — Уиллсон довольно хохотнул. Азарова такая перспектива не очень пугала, но среди бандитов от него было бы больше пользы. А значит, он должен был дать им что-то конкретное, какой-то кусок информации. — Ну, понимаете, — начал он, испугано ежась. — У нас… у нас в поселке есть офис лесной службы. И я слышал… ну, то есть, все знают, что они помогают полицейским, чтобы те не заблудились в буше. И они… ну, недавно они присылали пару ребят за припасами, и я слышал, как они говорили, что, мол, снимают лагерь у скалы… скалы Доусона и двигаются на восток. И остальные группы, мол, тоже идут параллельно, чтобы загнать вас к восточному краю парка, к реке. Выложив все это, Азаров затаил дыхание. — Скала Доусона, — протянул Максвелл. — Вы знаете, где это, мистер Уиллсон? — Я-то знаю. — Уиллсон внезапно полез куда-то в глубину куртки и вытащил помятую карту, расправил ее на колене. Интересно, где бандиты сумели ее добыть? — Вот она, скала Доусона, милях в семнадцати к северо-западу. И она западнее их городка. Вроде как совпадает. — Думаете, мы можем поверить нашему библиотекарю? — Думаю, он понимает, что если нас там ждут, то он помрет первым. Так что врать ему не с руки. — Ну что же, значит вот и ответ на вопрос, куда нам двигаться дальше. — А куда? — завертел головой Ллойд, и тут же заработал подзатыльник от брата. — К этой самой скале, дубина, — пояснил старший Карли. — Ежели они там все проверили, значит не вернутся туда. Значит нам там будет безопасно. — А если мы по пути на них наткнемся? — подал голос Фрэнк. — Не наткнемся, — уверенно сообщил Уиллсон. — Они сейчас восточнее нас и идут тоже на восток. Даже если как-то узнают о том, что мы были в городке, и рванут туда — все равно мы уже обошли их сзади. Так что мы отсидимся у этой скалы несколько дней, пока все уйдут подальше к реке — а потом можно и выбираться из этого парка. — Наконец-то! — проворчал Прайс, и это, разумеется, вызвало очередной этап перепалки со старшим Карли. Но остальные, явно привыкшие к этим спорам, просто махнули на них рукой. Уиллсон приказал Фрэнку снова привязать Азарова к дереву на время и сообщил всем, что у них час на сборы.