При чем тут возраст?

Кроули метался по утоптанной траве между двумя деревьями, в то время как мысли его точно так же метались между двумя пунктами: «Какого черта затеял Азаров?» и «Только бы с ним все было в порядке». Макс и Йен следили за ним сочувственными взглядами и временами толкали друг друга плечом, словно пытаясь без слов решить, кому вмешиваться первым. Кроули не останавливаясь ткнул в них пальцем: «Молчите!». Приятели виновато отвернулись. Они работали вместе пять лет и хорошо знали Азарова, они понимали… может быть даже слишком хорошо понимали, что Кроули сейчас чувствует. Сержант Мюррей этого не понимал. Поэтому он раздраженно рявкнул: — Тони, прекратите мельтешить! Какая муха вас укусила? Мы тут пытаемся решить, что делать дальше. Кроули остановился, глубоко вздохнул и не швырнул в полицейского чем-нибудь тяжелым, а очень вежливо улыбнулся. — Простите, сержант. Я… несколько взбешен тем, что нас так глупо обошли. Не могу поверить, что они позволили нам уйти в лес, чтобы самим напасть на город. Может даже смотрели, как мы уходим. Сержант кивнул. Такие чувства ему были вполне понятны. — Ну-ну, Тони. Не думаю, что все было так уж просто. Вы забываете, что прошло больше недели, они могли за это время сделать целый круг по лесу. Мы с самого начала знали, что поиски будут сложными. Нет смысла жалеть о случившемся, нужно решать, что делать дальше. — Если они появились в городе, значит нужно срочно возвращаться туда, сэр, — предложил Руди, шесть футов розовощекого энтузиазма, два месяца как из полицейской школы. — Они же не дураки — сидеть на месте, — возразил Йен. — Они понимают, что мы их там искать будем. Да и дома наверняка сразу погоню снарядили. — Кто там погонится? У Морриса колени стреляют громче его револьвера, а помощник у него… как там его, Джойс? Тот в лес сам не сунется. — Каллаханы сунутся. И Мик Муни за ними, просто чтоб доказать, что он не хуже Каллаханов. — Да уж, от этого толку, — проворчал Кроули, но вынужден был признать, что приятель прав, семейка Каллаханов, достойные потомки своей бабули, не упустит повода пострелять. — Я очень надеюсь, что жителям Мэрисвилля хватит ума не вмешиваться в дело полиции, — нахмурился Мюррей. — Это бандиты, а не стая динго, они и убить могут. Лучше оставить это дело профессионалам. — Ну и что вы собираетесь делать, профессионал? — огрызнулся Кроули. Снова поморщился и пробормотал извинения. — Но серьезно, сержант, стратегию тут определяете вы, мы только проводники. Есть идеи? — Я не думаю, что бандиты достаточно глупы, чтобы остаться возле города. Но скорость их передвижения ограничена. Зная время их появления в Мэрисвилле, можно вычислить в каком примерно радиусе от города они могут оказаться в конкретный момент. Кроули уже думал об этом, и пока что радиус был невелик, но… — Мы сейчас в тридцати с лишним милях от города. Пока мы будем возвращаться, они могут уйти довольно далеко. — Так может надо с остальными группами связаться, а, сержант? — подал голос третий полицейский в их группе, обычный дорожный постовой из тех, кому за всю жизнь из рядовых не выбиться. Звали его Джорджем, но коллеги обращались к нему не иначе как Папаша. Он не возражал, так что за проведенную вместе неделю эту привычку подхватили и ребята из лесной службы. — Ежели все группы одновременно к городку двинутся, так же надежнее будет? — Надежнее-то надежней, но мы все равно ближе всех. Даже группа из Фримонта ушла на север дальше нас, — сообщил Макс. Он, как ответственный за радиосвязь, лучше других представлял себе общую картину. — А ну-ка, дайте карту, — скомандовал Мюррей. Склонился над разложенным на траве листом с подробной картой парка, что-то бормоча и вымеряя складной линейкой, оказавшейся у него в рюкзаке. Впрочем, Кроули это не удивило, сержант был человеком бывалым и готовым ко всему. Наконец подытожил: — Думаю, нам и впрямь стоит повернуть в сторону города. По крайней мере до тех пор, пока по самым грубым расчетам не появится шанс пересечься с бандитами. — И передать остальным группам следовать туда же, сэр? — подхватил Руди. — Да, передать. Завтра утром, в условленное для связи время. Все согласны? Руди закивал радостно, как щенок, Папаша пожал плечами с видом «начальству виднее», Макс с Йеном тоже выразили согласие. Кроули… Кроули думал. — У вас другая идея, Тони? — снова нахмурился сержант. — Нет, — протянул Кроули. — Идей у меня нет. Маловато информации. Если бы знать точно, что случилось в городе… Сержант, вы не против, если я завтра поболтаю с Джиной? К тому времени она наверняка лучше всех будет знать подробности. Может быть тогда у меня и появятся идеи. — С вашей секретаршей? — переспросил Мюррей, и Кроули автоматически поморщился, краем глаза заметив аналогичное выражение на лицах Йена и Макса. Они прекрасно знали, как Джина не любит подобное наименование своей должности. — Конечно говорите. Хотя не представляю, что она сможет вам сказать полезного. Всю суть она сообщила сегодня. — И все же… — Да пожалуйста, пожалуйста. Но приготовиться к выходу нам нужно в любом случае. Я бы, конечно, предпочел двинуться прямо сейчас… — Ночью по бушу с неподготовленными людьми? Даже не думайте, сержант. Не обижайтесь, но лучше потерять немного времени на ночевку, чем иметь дело с последствиями вроде сломанной в темноте ноги или укуса «черного строителя». — Кого? — Древесного воронкового паука, — ласково пояснил Кроули. Сержант поворчал, но все же согласился с тем, что в данном конкретном случае проводникам виднее. Этой ночью Кроули строго приказал себе не думать об Азарове. Впереди был долгий переход, ему нужны были силы, нужно было выспаться. Ох, кого он обманывал? Вся эта мысленная дисциплина, она гораздо лучше получалась у Азарова. Тот мог заставить себя уснуть в любом месте и в любом состоянии. Утверждал, что это очень полезная привычка для их прошлой работы. Кроули не спорил, но сам далеко не всегда мог справиться с навязчивыми мыслями. Даже если мысли эти были весьма ограничены недостатком информации. Как же он ненавидел не знать! Кроули перевернулся на другой бок. Зажмурил глаза и попытался представить за спиной теплое тело Азарова. Представил, что тот обнимает его, прижимая спиной к груди, как всегда делал, когда на Кроули нападала бессонница. Представил ровное теплое дыхание, касающееся шеи. Попытался дышать в такт этому дыханию. Кто бы мог подумать, что бывший вольнолюбивый агент Кроули одомашнится настолько, что разучится засыпать без… без… без любимого. На этой мысли его и настиг наконец сон. Утро наступило слишком рано, но Кроули вскочил, словно подброшенный пружиной. Он еле успел проглотить кофе, как Макс уже наладил связь с офисом и протянул ему наушники. Быстро нацепив их на голову, Кроули мельком порадовался, что их обеспечили современной радистанцией с голосовой связью. Было бы сложно объяснять коллегам, почему он знает азбуку Морзе и умеет работать на ключе. Не то чтоб хорошо — это было лишь короткое обучение на всякий случай, и к тому же очень давно — но все же умеет. В наушниках раздался далекий голос Джины, и Кроули постарался привести мысли в порядок. — Привет, Джин, это я. — Тони! Доброе утро. Тони, мне так жаль, что… — Джин, спокойно. Все в порядке. Ты можешь рассказать подробнее, что произошло? — Я же объяснила все вчера. — Да, конечно, но я хочу услышать еще раз, прямо от тебя. Все подробности, какие знаешь — наверняка ты за ночь выяснила побольше, а? — Тони, я полночи провела, утешая Лин и помогая ей успокоить мать и сестер. — Джина с Линнет были ровесницами и лучшими подругами чуть ли не с рождения. — Тем более, может она тебе что-то рассказала… — Что она могла рассказать? Бандиты заявились к ним на рассвете. Вломились в дом, избили отца, напугали до смерти мать и девчонок. Выпили весь алкоголь, что был в доме, включая то пойло, что гонит Олли Гринсток. Отправили Кэтлин в магазин за припасами, пригрозив убить всех в доме, если она приведет кого-нибудь или проболтается. Конечно она даже пикнуть не посмела. Глупая девчонка… — Джина пробормотала что-то неразборчивое, очевидно представляя, что могла бы провернуть на месте бедняги Кэтлин. — А что дальше? Как там очутился Энджи? — О, это я выяснила! Об этом весь город уже болтает, как он проследил за Кэтлин до самого дома да как отправил мальчишку звать на помощь. А дальше… Лин говорит, что один из этих бандитов весь день с нее глаз не спускал, все пытался подкатить, но вроде его другой все время одергивал. А как они собрались уходить, этот тип схватил Лин и заявил, что она идет с ними в лес. Мол, им там одиноко без женского тепла. Грязная скотина! Лин отбивалась, но он вытащил ее на улицу. И тут вдруг вмешался мистер Фелл, не дал им ее увести… ну и они в отместку забрали его. Кроули прикрыл глаза. Ну разумеется. Ну разумеется, что же еще, разумеется он защищал девушку. Голос в наушниках стал чуть тише. — Тони, я… я надеюсь, что с ним все будет в порядке. Мне так жаль… я так благодарна ему за то, что он защитил Лин. Он ведь спас ее, спас от настоящего ужаса. И он такой добрый, такой милый… Представляешь, каждый день приносил мне бутерброды. — Что? Он приходил к тебе? — Ну да, приходил, каждый день. Разумеется, он делал это для того, чтобы узнать, как у вас дела. Но он же знал, что я и так рассказала бы ему, но все равно приносил бутерброды и иногда пирожные. — Джина, стоп. Подумай хорошенько, что ты ему рассказывала? — Да все и рассказывала, все что вы мне сообщали, и что из соседних городов передавали. — Что именно ты ему сказала про нас? — Ну я же говорю — все! Я не понимаю, Тони, чего ты от меня хочешь? — Джина начала терять терпение, и мягкое сочувствие в ее голосе сменилось раздражением. — Я хочу знать, ты называла ему какие-то точные ориентиры, точки, приметы? — Я сказала, что вы сняли лагерь у скалы Доусона и ушли на север, это тебя устраивает? Кроули глубоко вдохнул, досчитал до трех и выдохнул, боясь спугнуть мысль. — Да, Джин. Ты просто молодец. Так держать. Все, пока. Кроули стянул с головы наушники и сунул их Максу, а сам снова заметался между деревьями, вцепившись в волосы. Если он достаточно знает Азарова — а он прекрасно знает Азарова — тот попытается каким-то образом воздействовать на бандитов. Желательно направить их в нужную сторону. Пусть у них нет связи, но есть информация, известная им обоим, а значит… — Нужно срочно возвращаться к скале Доусона, — выпалил Кроули, резко поворачиваясь к остальным. — Что? Зачем? — опешил Мюррей. — А… Энджи постарается привести бандитов туда. — За каким… — С чего бы это? — Почему вы так в этом уверены, Тони? — прервал хор голосов сержант. — Джин сказала ему, что мы были у скалы и ушли оттуда. — Ну и что? — В лесу не так много ориентиров, и Энджи они почти не известны. Но он знает, что мы были у скалы. И знает… точнее надеется, что я знаю, что он это знает. Он не может просигналить, где они, но может попробовать привести их к известной нам точке. — Тони, — на лице Макса сочувствие мешалось с сомнением. — Я знаю, Фелл умный мужик, но… но это как-то слишком уж запутано. — Да наоборот же, все вполне логично! — Кроули перевел взгляд на Йена, но тот тоже смотрел на него с сомнением. Он повернулся к полицейскому. — Сержант! — Я думаю… — Мюррей нахмурился. — Я думаю… может нам и стоит проверить скалу Доусона. — Да! Спасибо сержант! Я рад, что вы… — Конечно же это все глупость, эта идея, будто ваш сосед заманит бандитов в ловушку. Вы пересмотрели детективов, Тони, да и этот ваш Фелл всего лишь библиотекарь, а не спецагент. Кроули гордился тем, что в этот момент на его лице не дрогнул ни один мускул. Хотя ему очень хотелось расхохотаться. — Но вы все же хотите вернуться к скале? — Я думаю, нельзя игнорировать возможность, что Фелл расскажет беглецам, что скалу мы уже проверяли. От страха или еще по какой-либо причине, но расскажет. — По какой такой причине? — Что-то в тоне сержанта показалось Кроули странным. — Хмм… А насколько хорошо вы знаете своего соседа, Тони? Очень уж он с самого начала интересовался всем, что связано с этим побегом, столько вопросов задавал. Хм… я начинаю жалеть, что оставил ему документы, возможно… — Что возможно? Что Энджи с самого начала был пособником преступников? Помог им сбежать? Что он босс всей местной преступности?! Боюсь вас разочаровать, но мы с Энджи знакомы больше десяти лет, и за все это время он своих уголовных наклонностей никак не проявил. — Тони прав, — поддержал его внезапно Йен. — Серьезно, сержант, мы вам все скажем — порядочней Фелла человека еще поискать. И детвора в городке его обожает. Так что это вы загнули. — Детвора обожает — это не довод. Но даже если вы все правы и ваш Фелл образец порядочности. Все равно есть шанс, что он проболтался беглецам о скале. — Или сказал нарочно, — не удержался Кроули. — Или сказал нарочно, какая разница? Главное, что такая вероятность есть, и мы не можем не учитывать ее. — Но сержант, сэр, — вмешался Руди. — А что, если ничего этот Фелл никому не сказал, и мы зря только вернемся к этой скале, а бандиты тем временем снова на город нападут? Если вы говорите, что мы ближе всех, мы не можем их бросить без помощи! Сэр. Йен неловко поерзал на месте. Очевидно, эта мысль ему тоже не нравилась. Оно и понятно — у Йена дома в Мерисвилле были жена и маленький сын. — Вообще-то, бандиты еще ни разу не возвращались дважды в одно место, — сказал Кроули, надеясь подбодрить Йена. Тот не выглядел особо успокоенным. — Вероятность, что они останутся возле города, гораздо меньше, чем шансы, что они пойдут к скале. Или еще куда. — Сержант задумался. Он определенно пытался учесть все возможные варианты. Забывая, что вариантов в данном случае было гораздо больше, чем ресурсов. — Мы… мы могли бы разделиться, сэр, — предложил Руди. — Кто-то отправится в город, кто-то вернется к скале. — Нас и так мало, — возразил Кроули. Вообще-то это его в любом случае не остановило бы, он был готов идти к скале в одиночку, потому что был уверен в Азарове. Но если рассуждать практически, лучше бы было появиться там не одному. — Не так уж и мало. Три вооруженных человека могут пригодиться для защиты жителей города. А другие трое... — Окажутся перед вдвое превосходящим их противником. — Вы неправильно понимаете задачу, Тони, — усмехнулся сержант. — Мы пойдем не воевать, мы пойдем на разведку. Никто не мешает нам, обнаружив беглецов, вызвать подмогу. Но для этого нам понадобится рация. Кроули вздохнул. Спорить было неохота и, честно говоря, некогда. Они в трех дневных переходах от скалы Доусона. Чем меньше Азаров проведет в руках бандитов, тем спокойней будет Кроули. Он закатил глаза. — Хорошо, значит, все решили. Мы с сержантом и Максом идем к скале, Йен, ты ведешь Руди с Папашей в город. Может, начнем наконец действовать? Как только решение было принято, Кроули сорвался с места и развил бурную деятельность. На него смотрели косо и полицейские, и даже свои, но Кроули было плевать. У него в голове словно бы тикал таймер, отсчитывая потраченное время. Он не знал, почему решил, что время так важно. Он не знал даже, жив ли вообще Азаров, если на то пошло, не знал наверняка, что бандиты не избавились от него сразу, как только ушли в лес (он предпочитал думать, что не избавились, во-первых, потому что им не было смысла уводить его для этого, во-вторых, потому что Азаров слишком умен, чтобы позволить себя убить, и в-третьих, потому что он, Энтони Дж. Кроули, так решил и отказывался думать иначе). Но он привык доверять своему чутью, и чутье говорило, что время на исходе. Поэтому Кроули спешил сам и торопил всех вокруг. И когда они наконец покинули стоянку и двинулись обратно по вчера же пройденному маршруту, Кроули задал беспощадный темп. Большую часть пути они даже не разговаривали толком, берегли дыхание. Сержант Мюррей, хоть и был официально страшим, выбранную Кроули скорость не оспаривал и упрямо шагал, не жалуясь. Макс как раз жаловался — ему, помимо вещей, приходилось тащить еще и радиостанцию. Кроули честно предложил забрать его рюкзак. Макс ответил неприличным жестом и продолжил ворчать, не замедляя при этом темпа. За весь день они позволили себе только три пятнадцатиминутных привала и остановились на ночь только когда двигаться без фонаря стало опасно. Макс рухнул под деревом, где стоял. Сержант, не подавая виду, что устал, сначала старательно выбрал себе место, но и он дышал тяжело. Кроули, испытывавший некоторое чувство вины из-за того, насколько загнал товарищей, взял на себя заботу о костре и еде. Не то чтобы он не был тоже измотан переходом, но нервная энергия, наполнявшая его, не позволяла просто так расслабиться. Отдышавшись и проглотив наспех приготовленный ужин, они втроем изучили карту и решили, что умудрились пройти за день больше половины расстояния, отделявшего их от скалы Доусона. Мысль, что они могут уложиться в два дня, придала Кроули оптимизма и позволила нормально уснуть ночью. Однако на следующий день он понял, что поторопился с оценками. Подобный рывок даже для физически сильных людей, не первый день шагающих по лесу, не прошел без последствий, и на следующий день двигались они заметно медленней. Кроули ругал себя — он должен был думать головой, а не лететь бездумно, повинуясь эмоциям — но сделать ничего не мог. Разве что продолжить так же виновато заботиться о своих спутниках. На этот раз, когда они остановились на ночлег, по их прикидкам до скалы оставалось всего миль шесть. На всякий случай Кроули позаботился о том, чтобы разжечь костер хитрым способом, делавшим его незаметным даже с расстояния в пару десятков футов. Все тот же чертов таймер внутри заставлял его двигаться вперед, не останавливаться, но на этот раз Кроули решил все же включить голову. Никому не будет пользы, если они наткнутся на бандитов в темноте. Встав на рассвете, они даже не сорвались с места сразу после быстрого завтрака, а посвятили полчаса обсуждению того, как подобраться к скале незаметно. И поэтому, когда они собрались, Кроули с сержантом двинулись вперед параллельно друг другу, на расстоянии пары десятков шагов и держа наготове оружие. Макс, тоже вооруженный, шел немного позади. Как и любой активный сотрудник лесной службы, Макс прекрасно управлялся с оружием, но его задачей было в случае возникновения непредвиденной ситуации вызвать по радио подмогу. Очень скоро Кроули понял, что узнает отдельные приметы. И потому, что они простояли здесь лагерем несколько дней, и потому, что скала Доусона была одним из очень редких заметных ориентиров в этом национальном парке, и он часто бывал тут и раньше. Вон та раздвоенная акация, у которой стволы снова сходятся вместе, словно круглые скобки? Трудно не запомнить такую примету. Вон тот удобный валун, на который так и тянет присесть отдохнуть? Там Папаша чуть не вляпался ногой в муравейник. А это что такое? Кроули махнул рукой остальным, чтобы остановились, а сам осторожно двинулся вперед. Вот же чертовы засранцы! Под хилым кустиком лежал, даже не пытаясь вырваться, маленький валлаби. Грубые, но со знание дела изготовленные силки крепко держали его. Это наверняка Уиллсон — у него несколько арестов за браконьерство. А значит… Кроули с нескрываемым удовольствием ткнул в доказательство того, что бандиты и впрямь рядом, а значит, он был прав насчет Азарова. Мюррей только кивнул. Макс прищурился и вопросительно ткнул пальцем в радиостанцию. Мол, вызвать подмогу? Сержант так же молча покачал головой и жестом показал, что сначала хочет увидеть все своими глазами. Кроули повеселился тому, как не сговариваясь они перешли на язык знаков, и так же без слов махнул рукой в сторону скалы. Сержант указал на Макса, приказывая ему ждать на месте. Тот нахмурился, явно не соглашаясь, перевел взгляд на Кроули и уступил только после его кивка. В самом деле, лезть вперед сразу всем не было смысла. Макс принялся выпутывать валлаби из ловушки, а Кроули с Мюрреем осторожно двинулись вперед. Дело усложнялось тем, что деревья вокруг скалы редели постепенно, и лес просматривался футов на сто минимум. Даже если бандиты поленились выставить караул, подобраться к ним незамеченными было непросто. Но за плечами у Кроули были пять лет в лесной службе, не говоря уж о различных спецоперациях и разведывательных миссиях, начиная еще с Германии. Сержант Мюррей, судя по всему, в армии тоже не только строевой подготовкой занимался. Поэтому они увидели бандитов первыми, а те все еще не подозревали об их присутствии. Было ясно, что беглецы устроили лагерь в том же месте, где стояла поисковая партия, то есть у западного склона скалы. Кроули махнул рукой Мюррею, и они чуть изменили маршрут, сместившись в сторону. Так они смогли добраться незамеченными до самой скалы, а затем Кроули вскарабкался по ее восточному склону. Она на самом деле была совсем невысокой — метров семь-восемь, и на вершине ее торчали несколько кустиков и камней, дававших укрытие. Выглянув между двумя такими камнями, Кроули получил отличную возможность наблюдать происходящее на поляне, словно из королевской ложи в театре. И, судя по всему, на сцене разыгрывалось весьма драматичное действо. Пока Кроули карабкался вверх, до него доносились голоса, но слов было не разобрать. Теперь же он смог различить спокойный голос Азарова. — … рассуждать логически. Если бы у меня и в самом деле были сообщники где-то рядом, зачем мне возвращаться к вам? Что я выигрываю, оставаясь здесь? В то время как… — Заткнись! — заорал бандит, прижимавший пистолет прямо к горлу Азарова. — Ты достал меня своей логикой! Кроули понимающе ухмыльнулся. О да, достать логическими доводами Азаров умел. Что не отменяло того факта, что теперь Кроули хотелось двинуть этому возмущенному типу в морду за то, как сильно пистолет врезался в мягкий незащищенный подбородок Азарова и как резко дергалась веревка, привязанная к его рукам. — Я думаю, он прав насчет старика, — заявил тем временем темнокожий парень, державший нож у горла другого бандита. — Эта змея все делает чужими руками. И теперь хочет нас использовать. Я ему не верю. Тот, кому он угрожал, стоял неподвижно, но голос его просто сочился презрением. Что было не очень-то разумно, учитывая его положение. — Если мне хватает ума воспользоваться чужими упущениями, это вовсе не делает меня злодеем. Впрочем, боюсь, этот довод слишком сложен для вашего примитивного разума. — Ты зовешь меня тупым, старик? — Я называю вас тем, кто вы есть — примитивным дикарем. — Заткнитесь вы все! — проревел четвертый бандит, стоявший посередине. — Иначе я пристрелю обоих. — Вы рискнете взять на себя еще два убийства, мистер Уиллсон? В таком случае вам точно не избежать виселицы. — Если я попаду туда, то только вместе с вами, мистер Максвелл. Толку от вас в самом деле мало, зато неприятностей… Кроули услышал позади тихий шорох, обернулся и обнаружил за спиной подползшего Мюррея. Вообще-то им нужно было спускаться. Они убедились в том, что бандиты здесь, теперь следовало вернуться к Максу и вызвать подкрепление. Именно это Кроули и изложил жестами сержанту, и тот немедлено согласился. Проблема была в том, что сам Кроули не мог заставить себя отступить. Он только нашел Азарова, он не мог его бросить, тем более атмосфера на поляне явно накалялась. Сержант сполз с холма и осторожно двинулся в лес. Кроули попытался найти взглядом остальных бандитов. Двое обнаружились чуть в стороне, съежились под деревом. Кажется, один держал голову другого на коленях, склонившись над ним. В общей заварушке они не участвовали. Оставался седьмой. Где же он? Все же в карауле? Тогда он весьма плохо выполняет работу. Между тем голоса внизу становились все громче. — Если бы вы не вмешались в мой план… — Если бы вы не кинулись на охранника… — Если бы вы не притащили этого библиотекаря… — Если бы вы все слушали меня… Азаров все это время благоразумно молчал. Возможно, надеялся, что бандиты перестреляют друг друга. Но каковы его шансы выжить, окажись он в центре перестрелки, безоружный и со связанными руками? Кроули осторожно достал свой револьвер. Он не входил в стандартную экипировку работника лесной службы, но Кроули по старой памяти любил эту модель и всего через полгода жизни в Австралии раздобыл себе замену тому, что канул в небытие во время их с Азаровым странствий. После очередного высказанного обвинения ситуация внизу вдруг резко изменилась. Так бывает, когда что-то зашло в тупик: любая мелочь может стать толчком к взрыву. На очередную реплику, сопровождаемую словом «черномазый», темнокожий парень — Ник Фентон — вдруг выпустил Максвелла, оттолкнул его в сторону и кинулся на Прайса. Однако падающий Максвелл умудрился пнуть его под колено. Фентон рухнул в траву. Максвелл выдернул из-за его пояса пистолет и направил на вторую пару. Прайс автоматически прикрылся Азаровым, и Кроули не стал дожидаться, пока тот вывернется. Он знал, знал, что Азаров сможет вывернуться, но наверное он слишком устал волноваться за него. И поэтому выстрелил. Из его положения смертельный выстрел сделать было почти невозможно. Однако раненный Прайс схватился за плечо и упал, выпущенный им Азаров не замедлил рухнуть следом и откатиться в сторону. Уиллсон оказался сообразительным — он мгновенно вычислил направление выстрела и бросился к скале, прижавшись к ней. Кроули не мог стрелять в него, не высунувшись далеко вперед и, соответственно, не превратив себя в отличную мишень. Максвелл же вскочил и припустил в сторону деревьев, заметно прихрамывая на бегу. — Внимание! — выкрикнул Кроули. — Вы окружены силами полиции. Сопротивление бесполезно. Положите оружие на землю и поднимите руки, иначе будете уничтожены. Да, давно он так не блефовал.