Остров Безумия

      Mlada Fronta - Lobotomy (Feels So Good Mix By Xingu Hill)       Here is natural instinct and here is control. You are to combine the two in harmony. If you have one to the extreme, you'll be very unscientific. If you have another to the extreme, you become, all of a sudden, a mechanical man - no longer a human being. So it is a successful combination of both, so therefore, it's not pure naturalness, or unnaturalness. The ideal is unnatural naturalness, or natural unnaturalness. (Bruce Lee)

***

      Пелена. Размытые краски. Тошнота и головокружение. Омерзительная влажность и боль.       - Хён? - родной голос долетел до сознания откуда-то будто издалека.       Прикосновение. Тёплая ладонь заботливо гладит по щеке. В груди словно разливается жидкий свинец.       - Тэ..., - слышит Чонгук свой шёпот.       - Хён, тебе нужно попить, - холодные капли словно мелкие пощёчины. - Очнись же.       Чонгук окончательно пришёл в себя и увидел встревоженное лицо склонившегося над ним брата. Добрые карамельные глаза. Влажные золотистые волосы убраны за уши. На секунды Чонгук вновь ощутил себя дома, где всё было прекрасно, где протекала из года в год его размеренная, до тошноты благополучная жизнь с единственной проблемой в форме постоянных гостей в собственной голове.       Нет! То был нереальный, вымышленный мир. Приятный послеобеденный сон. Выдумка, уловка существа, огородившего своё печальное бессмертие оболочкой света, оболочкой приятной лжи, иллюзией безопасности. Это существо всю жизнь любуется собой в зеркале, не замечая ничего вокруг. Зеркальная капсула, где только хор голосов транслирует вовнутрь обрывки эха внешней жизни.       Чонгук наконец-то проснулся. Вот он, реальный мир, пропитанный насквозь болью, опасностями, ненавистью, ложью и безумием. Он осознал, что всю свою жизнь был на самом деле тепличным растением, героически сражавшимся с цветом собственной листвы.       - Где он? - прохрипел старший и попытался принять горизонтальное положение.       "Только бы он был жив. Умоляю вас".       Голова закружилась как у пьяного. Чонгук неспешно огляделся и понял, где они находятся. То самое озеро. В глаза сразу же бросился необыкновенный цвет воды: как полупрозрачная голограмма. Грибная галлюцинация. Безумное озеро острова безумия.       - Кто? Чимин? - спросил Тэхён, помогая брату принять стоячее положение. - Он с остальными в лагере. Что там произошло?       Чонгук, повинуясь физиологическим потребностям, склонился над поверхностью и начал жадно пить, зачерпывая воду лодочкой из ладоней. Отвратительная на вкус. Солоноватая, с каким-то странным запахом. Плевать. Жажда была просто невыносимой.       - Она мерзкая, правда? - послышался голос Тэ за спиной. - Я тут подумал, что если нас не убьют, то есть вероятность отравиться этой гадостной жижей. Кто знает, вдруг её эффект такой же, как вид, и у нас уже начались массовые галлюцинации.       - Надо вернуться, - Чонгук направился в сторону зарослей.       - И куда ты собрался вернуться? - крикнул вслед Тэхён. - Не туда идёшь!       - Тэ, пожалуйста, - младший редко видел брата таким взволнованным.       - Хорошо, - серьёзно произнёс он. - Как раз выясним в конце концов, что за хрень происходит.

***

      Он сидел, привязанный к стволу дерева как и двое других, с голым верхом, так как безрукавкой ему обвязали рану на животе. Его голова была опущена так, словно парень был без сознания, тёмные пряди волос закрывали лицо.       - Что вы творите?! - Чонгук, игнорируя больное бедро, кинулся развязывать Чимина.       - Эй! Ты чего? - послышался строгий голос Намджуна.       - Если бы не он, я бы сейчас лежал тут с торчащим из тела ножом! - Чонгук высвободил руки парня и потянул на себя. Затем он подхватил его на руки и потащил в сторону побережья. У Тэхёна отвисла челюсть от этой картины: ещё недавно его брат не мог толком самостоятельно передвигаться, а теперь таскает на руках всяких типов. Он догнал старшего и принялся помогать ему.       - Надеюсь, ты мне вскоре расскажешь, почему так нянчишься с этим кровососом.       - Не называй его так, - эта фраза окончательно обескуражила младшего.       На побережье сидел Сокджин. Очевидно, патрулирование уже началось. Парень любовался закатом и не сразу заметил движняк возле себя.       - З.. зачем вы его развязали? - вопрос Сокджина, естественно, остался без ответа. Чонгук положил Чимина на песок и поплелся в воду, чтоб намочить кусок ткани, которым тот был изначально привязан к дереву (похоже, это был рукав рубашки Юнги). Затем он развязал повязку. На вид рана была неглубокой, но кровь всё ещё шла. Парень был бледным как статуя. Под глазами образовались синяки.       "Нет! Нет! Нет! Прекратите это! Не делайте этого, прошу! Спасите его".       - Хреново выглядит, - прокомментировал Тэхён.       Чонгук промыл рану морской водой и наложил повязку.       "Надо прижечь" - хоть какая-то от голосов была польза. Чонгук надеялся, что это был добрый совет.       Когда он затягивал узлы, парень что-то тихо промычал. Потом он начал вяло мотать головой, хмурясь и тяжело дыша.       - Чимин, - мягко позвал Чонгук, бережно обхватив холодную ладонь Пака.       Тэхён заметил этот жест и слегка нахмурился. Он посмотрел на Чонгука с подозрением и негодованием. Младший хорошо знал своего брата и вмиг почувствовал неладное по одному лишь действию и одному слову.       Чимин приоткрыл глаза и часто заморгал. Ощутив волну боли, он застонал и, выдернув ладонь из чонгуковой хватки, схватился за живот.       - Опять вы..., - его побледневшие губы дрожали. - Я попал в ад?       - Пока нет, - тут же подхватил добрый Тэхён, - но скоро будешь там.       Чимин скривился в попытке ухмыльнуться.       - Ещё вопрос..., кто попадёт туда первым.       - Мы отнесем тебя обратно в лагерь, - предупредил Чонгук, на случай, если Пак вновь начнёт проявлять характер.       - Где... где эти..., - он не успел договорить, так как старший подхватил его на руки и, игнорируя попытки Тэхёна как-то помочь, спешно понёс вглубь острова.       Сокджин сначала стоял в паре метров и молча наблюдал за тем, что происходит, а потом поспешил вслед за парнями. Оранжевые лучи заходящего солнца оставляли последние блики на необыкновенно спокойной водной глади. Близилась ночь, и это значило, что им снова предстоит спать на земле. Бок о бок с людьми, желающими их смерти.

***

      - Ты уверен в том, что делаешь, Чонгук? - Намджун с хмурым лицом наблюдал за тем, как Чонгук раскаляет лезвие ножа над пламенем костра. - Я не медик, но мне кажется, что это плохая идея.       - Я не уверен. Но иначе он умрёт от кровопотери, - старший пытался звучать уверенно, но дрожащие руки выдавали его.       Хосок и Юнги всё ещё находились на своих местах и почти не разговаривали. Отвечать на вопросы не желали и, словом, вели себя как обычно вызывающе. Разве что Юнги иногда как-то странно поглядывал на Хосока, будто бы умоляя прекратить борьбу и начать диалог. Но тот лишь в ответ посылал ему исподлобья угрожающий взгляд.       Чимина уложили на подстилку из листьев. У парня начали дрожать не только губы, но и всё тело. Когда Чонгук заметил это, он тут же снял свою футболку. Тэхён от удивления чуть не уронил раскаленный нож себе на ноги.       - Помогите мне натянуть на него футболку, - велел Чонгук.       Когда дело было сделано, старший взял небольшую палку, очистил её и укоротил. Затем он приставил её к чиминову рту. Тот, заметив краем глаза то, что ему тычут в лицо, нахмурился. Парень к тому моменту ещё не осознавал, что его ждёт.       - С.. спасибо..., - выдохнул Пак, - но это дерево мне не по вкусу.       Этот засранец ещё ехидничать умудрялся.       - Зажми это зубами, - тон Чонгука был мягким. Он всё ещё не представлял себе, как сможет совершить такое. Он не хотел причинять парню боль, но, в то же самое время, осознавал, как и все остальные, что если не остановить кровотечение, то тот вскоре умрёт.       До Чимина наконец дошло, что с ним собираются сделать. Он выпучил на Чонгука полные ужаса глаза, а затем резко подорвался вперёд. Тэхён и Намджун тут же отреагировали и схватили парня с двух сторон, удерживая на месте.       - Какого хрена?? - Пак слишком резво для своего состояния проявлял сопротивление.       Чонгук не стал медлить. Он шустро развязал повязку и, чтоб не растягивать весь этот кошмар, сразу же приложил лезвие к месту ранения.       Вопль Чимина был настолько жутким, что даже Хосок скривился, зажмурив глаза.       Парень прогнулся в позвоночнике и задышал так интенсивно, что, казалось, его сердце вот-вот остановится. Глаза были дикими, почти безумными. Из них вмиг брызнули слёзы и начали течь по щекам, не переставая, бесконечным потоком.       Чимин ещё долго стонал, выкрикивал ругательства и плакал. Чонгук внешне проявлял хладнокровие, но внутри у него всё пылало. Он словно чувствовал всю ту боль вместе с ним и не мог перестать мысленно клясть себя за то, что только что сделал. Никакие оправдания в упаковке из благих намерений не помогали.       Агония длилась недолго. Очень скоро парень выдохся и потерял сознание. Это навеяло на Чонгука ещё больший ужас. Что если он убил его вместо того, чтоб спасти? Да ещё и причинил такие мучения. Даже Тэхён не отходил от своего врага и с сочувствием на него пялился.       - Жесть, - прошептал Намджун.

***

      Этой ночью никто не спал, несмотря на физическую усталость и моральное истощение. Чонгук лежал рядом с Чимином, каждые пять минут проверяя у него пульс. Тэхён расположился с другой стороны. Он то и дело обеспокоенно поглядывал на брата, мучаясь мыслями о том, что тот ведёт себя странно, совсем не свойственным себе образом. Намджун примерял на себя роль тюремного надзирателя, ковыряя палкой горящий костёр и кидая хмурые взгляды на своих подопечных. Сокджин сидел рядом и дремал, периодически массируя пальцами больной череп. Хосок гипнотизировал пламя своим фирменным демоническим взором и время от времени ерзал на месте, очевидно, испытывая дискомфорт от неудобной позы. Юнги был беспокойнее всех: парень извивался, пытался ослабить узел, дёргая руками, и прочим образом проявлял нежелание мириться со своим печальным положением. Он шумно дышал через рот, так как Чонгук, более чем вероятно, сломал ему нос. Всё лицо стюарда до сих пор было вымазано запекшейся кровью.       - Пожалуйста..., - наконец вторгся в безмолвное бдение мягкий, довольно приятный голос парня. - Отвяжите. Это невыносимо.       Хосок резко повернул голову в его сторону. Его лицо излучало неодобрение и угрозу. Но Юнги не обращал на него внимания.       - Невыносимо - это то, как вы себя ведёте, - процедил Намджун. - Пока не расскажите, что происходит, будете пускать корни из задниц.       - А что если я хочу в туалет? - вдруг спросил Хосок. Он частенько напоминал своим выражением лица какую-то хищную птицу, готовую вцепиться когтями в добычу.       - Ходи под себя, - подхватил вездесущий Тэхён. - Это не так весело, как убивать людей, но хоть какие-то острые ощущения.       - Пожалуйста, - вновь взмолился Юнги. - Я не хотел никого убивать.       - Закрой рот, - велел Хосок.       - Пошёл ты к чёрту! - похоже парень намеревался наконец проявить себя. - Это ты втянул меня во всё это дерьмо!       - Я сказал заткнись, Юнги, - тон Хосока был спокоен, однако всё его существо транслировало злые намерения. Теперь это касалось и его друга. Или соучастника...       - Ты пудрил мне мозги! Я как идиот повёлся на все твои фантазии. Они казались мне такими сладкими, особенно приправленные твоим членом в заднице... Какой же я кретин! Ты... ты не должен был..., - голос Юнги срывался от переполняющих эмоций.       - Хватит ныть! Тебя никто не принуждал силой. Ты сам сделал свой выбор, так что перестань жевать сопли и держи свой умелый язык за зубами, пока не наболтал лишнего, - Хосок сказал за раз больше, чем за всё это время на острове. Парни притаились, внимательно слушая диалог и пытаясь хоть что-то из него понять.       - Надеешься, что всё ещё сможешь одержать победу? - тихоня стюард проявлял себя с новой, необычной стороны. Видимо у парня всё-таки имелся какой-то характер. - Признай наконец, что ты всё просрал! Ты облажался, и теперь сам сдохнешь как и те, кого ты погубил!       Хосока колотило от гнева. Казалось, что если бы он не был связан, то уже задушил бы Юнги.       - Как только я освобожусь, я грохну тебя первым, дерьма кусок!       - Никого ты больше не грохнешь, гандон! - парнем уже полностью овладела истерика. Лицо покраснело от натуги и блестело от проступивших слёз. - Чёрт! Какой же я идиот!       - Именно! Это единственная здравая мысль, которая когда-либо зарождалась в твоей голове.       - Будь ты проклят! - это была последняя капля. Юнги захлебнулся рыданиями, и Хосок не стал его дальше провоцировать. Его всё ещё трясло от бушующей внутри желчи, но он вновь перевёл взгляд на языки пламени и ушёл в себя.       Чимин тихо застонал, и Чонгук с тревогой насторожился. В голове и на душе творился небывалый хаос. Парню казалось, что весь его внутренний зоопарк в одночасье вырвался на волю, и стаи бешеных обезьян теперь безнаказанно бороздили просторы серых клеточек и истошно вопили, каждая на свой манер. Чонгук сам толком не понял когда, а главное, почему вдруг он потерял все свои годами последовательно взращиваемые и стойко охраняемые щиты. Но его больше тревожил даже не сам факт, а то, что, судя по всему, единственное, что его волновало - здоровье лежащего рядом парня. И речь шла не о Тэхёне.

***

      Утро подкралось неспешно. Бледно-розовые блики ненавязчиво пробивались сквозь кроны деревьев, а посвежевший за ночь воздух колыхало выразительное пение экзотических птиц, которые где-то недалеко жили своей трогательно незатейливой жизнью, не имеющей ничего общего с извращенностью человеческих тяжб.       Человек. Вечно что-то ищущий, неудовлетворенный, брошенный всеми богами кусочек света и он же носитель мрака. Везде и всюду чужой. Потерянный в пространстве и времени одинокий путник, рождённый слепым и слепым умирающий. Созидатель и губитель. Творец и разрушитель. Вечное поле для противоборства двух непримиримых сил. Плацдарм невежества и кладезь великой мудрости. Великий и ничтожный. Творение и тварь....       Чонгук имел привычку забывать о насущном и думать о таких вот вещах: о смысле существования, о судьбах человечества, о вечных тайнах этого непознаваемого мира.... Эти мысли часто ни к чему не приводили, но неизбежно наводили тоску, которую он тут же запирал под ментальный замок.       Почему всё это с ними происходит? Хотелось бы, чтоб у всего этого хаоса был какой-то смысл. Или Чимин был прав, когда сказал, что никакого смысла на самом деле нет....       - Пить..., - размышления Чонгука были прерваны хриплым, но всё ещё нежным голосом лежащего рядом парня.       Чонгук подорвался быстрее, чем его собственный мозг успел это осознать. Он в растерянности смотрел на Чимина, не зная, что делать. До воды пришлось бы его нести, а это могло причинить сильную боль и потревожить рану.       - Как ты..., - трудно было подобрать адекватные слова. - Тебе сильно больно?       Чимин с усилием сглотнул, отчего его кадык заметно дёрнулся, затем медленно повернул голову в сторону Чонгука и приоткрыл глаза.       - Нет, бодхи, - он еле шевелил языком, но это, судя по всему, не мешало язвить. - Пребываю в нирване. Ты... поджарил своим ножичком всех моих демонов.       Чонгук улыбнулся краем губ.       - Ты такой говнюк, - тихо заметил он. Кажется прозвучало слишком по-доброму.       - Если я сдохну, - на лице Пака проступила едва заметная ухмылка, - это похерит к чертям твою карму. И тогда не видать тебе мокши, как своих ушей.       - Откуда ты всего этого набрался? - Чонгука удивляла такая прозорливость какой-то конторской крысы.       - А ты думаешь, что уже всё обо всём понял, да? - маленькие злобные искорки запрыгали в чиминовых глазах.       Чонгук резко натянул привычный панцирь. Он хоть и был без верха, но морально не хотел ощутить себя голым.       - Ты хотел пить..., - заметил он сухо.       Чимин долго всматривался в глаза парня с каким-то нечитаемым выражением лица. Затем он мельком скользнул на его голый торс и вновь сглотнул.       - Что, так жарко стало?       - Моя футболка на тебе, - губы Чонгука опять тронула лёгкая улыбка. Потому что этот менеджер такой напыщенный индюк, что это не может не веселить.       Пак на секунды растерялся. В эти мгновения он выглядел таким милым и трогательным, что Чонгуку стало как-то не по себе.       - То-то от меня так несёт, - умиление продлилось недолго.       - Я отнесу тебя к озеру, - предупредил Чонгук.       - И утопишь в нём.       - Я помогу ему в этом, - послышался сонный баритон за спиной.       Чимин закатил глаза.       - Почему ты всё ещё жив, златовласка? - с неподдельным разочарованием спросил он у висящей над головой листвы.       - Потому что у меня есть миссия на Земле, - лениво пробубнил Тэхён, не поворачиваясь к собеседнику.       - Дай-ка угадаю..., - прохрипел Пак. - Утопить меня в озере?       - Кому ты всрался? - судя по тону, младший уже успел потерять интерес к разговору и мечтал только об одном - как-нибудь выспаться.       Чонгук не мог понять, почему задирающие диалоги этих двоих доставляли ему такое удовольствие. Но ему не было стыдно.       В соседней "палатке" кто-то закопошился. Так как Сокджин был единственным, кто не страдал бессонницей, Чонгук предположил, что это был Намджун. Капитан просто не мог позволить себе спать после того, что произошло: он привык по долгу службы нести ответственность за команду, и эта привычка, вероятно, распространилась и в другие сферы его бытия. Или, возможно, всё было наоборот: именно ответственное отношение и лидерские качества сделали из него капитана.       Чонгук встал, чтоб сходить в кусты и справить малую нужду. К своему дичайшему удивлению, он обнаружил одно невероятное обстоятельство: его нога уже не болела так сильно, как прежде. Неужели такое возможно? Казалось, всё свидетельствовало о том, что в рану попала инфекция, которая будет только прогрессировать, но нет.... С каждым шагом Чонгук всё больше недоумевал. Неужто в этом аду найдётся место маленькому чуду? Он хотел в это верить.       - Чонгук, - так неожиданно было услышать своё имя из этих уст, поэтому парень не сразу отреагировал. Потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что голос принадлежит Юнги. Чонгук обернулся и застыл на месте. - Развяжи меня, пожалуйста.       Странная просьба. Неужели после всего, что произошло, и после того, что сказал Намджун, этот парень надеялся на то, что его освободят? Чонгук всё ещё стоял, но не проронил ни слова.       - Я знаю, что ты думаешь, - Юнги говорил тихо, полушепотом, постоянно поглядывая на Хосока, голова которого висела на плечах, что свидетельствовало о том, что этот демон всё же иногда спит. - И я не прошу доверия.... Но позвольте мне хоть немного двигаться. Пусть под надзором.       Чонгук продолжал молча смотреть на парня сверху вниз с абсолютно каменным лицом. Юнги отвечал ему взглядом, полным муки и мольбы. Усеянное гематомами лицо делало его вид ещё более жалким.       - Пожалуйста..., - голос парня дрогнул. - Я.... - он на секунды замешкал, будто бы сомневаясь в том, стоит ли говорить. - Я отдам вам рюкзак с вещами. Он спрятан недалеко.       Чонгук нахмурился. Рюкзак с вещами? Что он несёт?       - О чём ты? - наконец произнёс он.       Юнги замялся. Очевидно, он не должен был никому рассказывать об этом.       - У нас есть два рюкзака, - парень говорил всё тише, страшась, что Хосок услышит его. - Там много полезных вещей. Например, одежда и бутылка. Ты мог бы взять её, чтоб принести воду для Чимина.       - Откуда у вас эти вещи? - закономерный вопрос.       Юнги всё больше напрягался, ерзая на месте.       - Пожалуйста, не спрашивай, - взмолился он. - Давай я просто проведу тебя туда, где они спрятаны.       Чонгук не знал, как реагировать. Чтоб принимать какие-то решения, необходимо было согласовать их с другими.       - Пойдём вместе, - вдруг вмешался Намджун, который, судя по всему, подслушал их разговор.       Юнги развязали и схватили с двух сторон за руки. К тому времени, когда парни направились в сторону океана, Хосок пробудился и посмотрел им вслед.       - Куда вы его ведёте? - взволнованно спросил он. - Не трогайте его!       Его слова были проигнорированы.       - Если с ним что-нибудь случится, я раскрошу вас на мелкие кусочки!       Похоже Хосок был к своему другу не столь равнодушен, как могло показаться, исходя из их недавнего диалога. И, как можно было догадаться, их связывали не просто дружеские отношения.

***

      Юнги вёл их вдоль левого побережья, не оказывая ни малейшего сопротивления. Либо он понимал, что убежать шансов всё равно нет, либо успел переосмыслить ситуацию и осознал, что стоит сменить тактику.       - Это здесь, - парень указал на кусты у большого камня, неподалёку от берега.       - Какого...? - нет, Намджуна шокировало не то, что было спрятано в кустах. Как и Чонгук, он оцепенел, завидев на песке две большие кучи скомканной материи. Не трудно было догадаться, что это.       Юнги, естественно, предвидел такую реакцию, но всё же сильно занервничал.       - Откуда здесь это? - Намджун бросился к кускам ткани и начал разворачивать их, чтоб убедиться в том, что это действительно то, что он думает. - Вы приземлились на парашютах??       Капитан был, очевидно, потрясён до глубины души. Его дыхание участилось, что было заметно по движению грудной клетки. Чонгук молча застыл в стороне, задумчиво глядя на яркие куски материи. До него начала понемногу доходить суть происходящего. Юнги стоял перед ними как ученик перед родителями, который получил плохую оценку в школе.       - Мы..., - парня слегка лихорадило. - Мы бы не спаслись без них.       Намджун психанул. Он резко подорвался в сторону Юнги и схватил его за шиворот.       - Что, чёрт возьми, всё это значит?! - прошипел капитан в самое лицо парня. Тот, кажется, уже начал жалеть, что заварил всю эту кашу. Худой и хрупкий, на фоне рослого и крепкого Намджуна он казался особенно уязвимым.       - Мы..., - разбитые Чонгуком губы дрожали, а в глазах скопилась влага. - Это всё мы.... Мы виноваты в смерти всех тех людей.       Естественно, это были они. Чонгук подозревал это с самого начала. Это их странное враждебное поведение, эти заговорщические взгляды и недомолвки, а потом и покушение. Понятно, что за всем этим крылся какой-то криминал. Вот только какова была причина, мотив их действий? Чего конкретно они добивались?