Часть 6
10 октября 2020 г., 08:47
Saphileaum - Lost In The Forest
Saphileaum - Abandoned Fortress
***
- Что вы натворили, ублюдки?! - Намджун плевался слюнями, треся и без того перепуганного Юнги за шкварник. Парень заплакал, а затем начал задыхаться, судорожно глотая воздух. Паническая атака. Похоже, приступ ещё больше вывел капитана из себя. Он с силой швырнул несчастного на песок, и тот едва не ударился головой о камень. Чонгук отчего-то постоянно испытывал необъяснимую жалость к стюарду, несмотря на то, что тот наверняка был повинен в ужасных вещах. Он даже чувствовал себя немного виноватым в том, что так переусердствовал с лицом парня, которое, скорее всего, уже не будет прежним. - Мне жаль, - заскулил Юнги, даже не пытаясь встать на ноги. - Я не хотел, чтоб так вышло! Всё пошло не так, как мы изначально задумывали.... - Ты расскажешь нам всё прямо сейчас, - прорычал Намджун. Оказывается, в гневе капитан выглядел довольно жутко. Вероятно, принадлежал к тому типу людей, которые в школе были крутыми парнями с хорошими показателями в спорте, кучей друзей и могли, при определённых обстоятельствах, хорошенько начистить обидчику морду. Сам Чонгук был довольно незаметным учеником, со средней успеваемостью и низким уровнем социальной адаптации (чего не скажешь о Тэхёне). Голоса в голове мешали не только сконцентрироваться на том, что говорит учитель, но и нормально общаться со сверстниками. Скорее всего, Чонгука считали странным, и это наложило определённый отпечаток на структуру его личности. Сейчас явно было не подходящее время для подобных воспоминаний, и Чонгук невольно тряхнул головой. Юнги, весь в слезах, которые смешались с запекшейся кровью и песком, скрутился калачиком и продолжал рыдать. Нутром Чонгука овладел какой-то нестерпимый зуд, призывающий помочь бедолаге встать и умыться в море, а потом попробовать успокоить. И парень сам не понял, когда этот зуд перешёл в действия. - Чонгук, что ты делаешь? - Намджун в недоумении наблюдал за процессом. Ответа не последовало. Далее капитан, отвесив челюсть, стал немым свидетелем того, как Чонгук смывал с лица стюарда следы собственного творчества. Юнги, как ни странно, покорно принимал ухаживания. Вероятно, парень был настолько морально раздавлен, что был не в силах проявлять волю. - С.. спасибо. Солнце вступало в свои законные права, и его мягкие утренние лучи играли ненавязчивыми бликами на слегка волнующейся морской глади. Парни присели на белый песок, и Чонгук вдруг начал волноваться. Он оставил сонного брата и раненого Чимина с бодрствующим Хосоком. Кто знает, чем могло это всё обернуться. Миролюбивый Сокджин вряд ли смог бы быть полезным на случай форс-мажора. Особенно, учитывая его травму. - Нам стоит вернуться, - прозвучало больше как просьба, а не указание к действию. - Сначала я хочу услышать подробности крушения, - холодно отрезал Намджун. - Я так понимаю, что при своём любовничке он рот не раскроет. При упоминании Хосока, из груди Юнги вырвался тихий всхлип. - Он убьёт меня, если узнает..., - прошептал парень, вытирая влагу с лица. - Я убью тебя, если не узнаю, - прозвучало не очень угрожающе. Намджун был очень зол, но явно не походил на человека, способного на убийство. - Я расскажу..., - Юнги наконец осмелился поднять на собеседника красные от слёз маленькие глаза. Чонгук, не изменяя себе, залип. Ему нравилось необычное лицо этого парня, даже несмотря на нанесённые увечья. Он подумал мельком, что тот, при других обстоятельствах, мог бы стать неплохой моделью для его фотосессий. - Что там произошло? - в нетерпении спросил Намджун. Юнги тяжело вздохнул и обхватил себя за плечи. Ему явно не хотелось оживлять в памяти подробности катастрофы. - Мы..., - он вновь на секунды засомневался, стоит ли всё рассказывать. - Мы хотели захватить самолёт.... Мы готовились к этому мероприятию несколько месяцев. Даже прыгали специально с парашютом, чтоб научиться чётко управлять полётом. Раздобыть огнестрел нам не удалось: сами знаете, в Корее с этим туго. Да и могли возникнуть проблемы с транспортировкой. И тогда... Тогда Хосок соорудил самодельное взрывное устройство.... Юнги зажмурился и часто задышал, очевидно, подавляя очередной приступ паники. Намджун, достаточно шокированный тем, что уже успел услышать, смотрел на парня с неподдельным ужасом. Чонгук не был столь впечатлен, так как был занят подавлением внутричерепных дебатов. - Мы не хотели...., - продолжил Юнги после того, как немного успокоился. - Ни он, ни я.... В наших планах не было ничьих смертей! Мы хотели только припугнуть экипаж, чтоб нас воспринимали всерьёз. Но это устройство.... Что-то пошло не так. Я был за дверью кабины, а Хосок стоял внутри у входа. Бортинженер вздумал проявить инициативу и попытался остановить его. Взрывчатка выпала из рук.... Взрыв был несильным. Не знаю как, но Хосоку удалось отделаться только ссадинами. Полагаю, он успел скрыться в тамбуре. Экипаж, думаю, тоже был ещё жив, но их могло оглушить или ещё что-то.... Как бы то ни было, они потеряли управление. Мы поняли, что это конец, и нужно переходить к плану "б" - ретироваться. Юнги замолк. Он вновь начал дрожать всем телом, словно от холода, крепче обхватив свои плечи тонкими бледными до синевы пальцами. - Чего вы добивались? - спросил Намджун как можно более спокойным тоном. Юнги замялся. Он кинул на Чонгука заискивающий взгляд, будто ища поддержки. Чонгук выглядел индифферентным. - Мы с Хосоком хотели денег и свободы, а Чимин.... у него были свои мотивы. Чонгука прошибло холодной волной, пронесшейся молнией от груди до самых пят. Голова слегка закружилась, а ладони моментально взмокли. Да, уже можно было догадаться, что Чимин имел какие-то тёмные дела с этими двумя. Но почему тогда он не покинул самолёт вместе с ними? - Почему вы бросили его? - озвучил Чонгук интересующий его вопрос. Юнги долго не отвечал, с хмурым лицом о чём-то размышляя. - Мы, как я уже сказал, не думали, что дойдёт до крушения. Даже парашюты готовили только на случай, если решим пойти на попятную. Мы хотели избежать наказания любой ценой. Но Чимин.... С ним всё сложно. - Это как-то связано с тем, что его отец - владелец авиакомпании? - спросил Намджун ледяным тоном. - Да, связано..., - кивнул Юнги, а потом еле слышно прибавил: - и не только с этим.... - Значит вы хотели захватить самолёт с целью выкупа, я правильно понимаю? - деловито продолжал допрос Намджун. Чонгук же думал теперь только о Чимине. - Да, - Юнги в очередной раз как-то странно посмотрел на Чонгука. Вероятно, заметил, как того расстроила информация о причастности Пака. - Какого чёрта вы тогда пытались убить нас уже после крушения? - очевидно, неприятные воспоминания о недавнем прошлом вновь привели капитана в состояние нервного возбуждения. - Хосок решил, что мы должны убрать свидетелей, - голос Юнги задрожал. Он заметно сглотнул и закрыл ладонями лицо. - Я не хотел этого.... Клянусь, не хотел. - Каких нахрен свидетелей?! Мы же ничего не знали! - Намджун с трудом подавлял желание прибавить синяков на лице стюарда. - Но вы знали о взрыве. И видели меня и Хосока там. Видели мою форму. А ведь я вовсе не стюард. Мы вообще не имели права находиться на борту. Расследование могло вывести нас на чистую воду, - Юнги продолжал периодически поглядывать на Чонгука, который выглядел отсутствующим. Намджун помотал головой и принялся натирать виски. Возможно, после недавнего удара голова всё ещё болела. - Как вы вообще проникли на самолёт да ещё и со взрывчаткой? - Как ты уже знаешь, отец Чимина владеет авиакомпанией...., - Юнги перевёл взгляд на линию горизонта и шмыгнул покрасневшим носом. - Благодаря Чимину мы смогли беспрепятственно пройти все пункты досмотра и получить необходимый доступ к оборудованию. Персонал становится довольно беспечным, когда дело касается начальства. Никому и в голову не могло прийти, что Чимин на такое способен. Чонгук неожиданно вышел из другого измерения, и обеспокоенно уставился на Юнги. - Ты говорил, у тебя есть бутылка? - Да, есть, - парень внимательно посмотрел на Чонгука, и слегка прищурился. - В рюкзаке. Можешь взять себе что-нибудь из одежды. А ещё... там есть таблетки. - С чего ты вдруг решил помогать нам? - вероятно, Намджуна бесило ещё и то, что Юнги старательно избегал его взгляда. Глаза парня в очередной раз наполнились влагой, а маленькие аккуратные губы мелко задрожали. Чонгук вдруг подумал о том, как странно, что такой с виду милый человек с ангельской внешностью, с почти белыми волосами, что сейчас так трогательно колыхались на ветру, мог совершить то, о чём только что говорил. Что толкает людей на такое? Какая-то, возможно, крайняя степень отчаяния? Или ненависти? Или, вероятно, какая-то крайняя степень одержимости? Любви? - Я сожалею о том, что сделал, - тихо произнёс Юнги и поджал дрожащие губы. - И не хочу, чтоб кто-нибудь ещё пострадал. - Надо вернуться, - Чонгук резко встал на ноги и начал торопливо сгребать кучи материи. - Берите рюкзаки.***
Когда парни вернулись с вещами в лагерь, Чонгук с облегчением выдохнул. Всё было в точности так, как до их ухода: Тэхён пытался спать, Чимин лежал неподвижно, глядя затуманенным взглядом куда-то сквозь листву над головой, Сокджин копошился с ветками, пытаясь разжечь потухший костёр, а Хосок всё ещё оставался привязанным к дереву. Когда последний увидел принесённые парнями вещи, его лицо приобрело какое-то странное выражение: смесь отчаяния, разочарования и злобы. - Какого чёрта ты всё растрепал?! Юнги не ответил. Он даже краем глаза не взглянул на своего друга. - Ого! Вы где всё это взяли? - зазвенел изумленный Сокджин своим мелодичным голосом. Взъерошенный, надувший губы Тэхён принял вертикальное положение. Как только он заметил, что происходит, его глаза широко распахнулись. - Я, что, так долго спал? - Нам всем нужно кое-что обсудить, - серьёзно произнёс Намджун, скинув с плеча один из рюкзаков. Недолго думая, капитан выложил всю подноготную недавних откровений стюарда. Как ни странно, Хосок на протяжении всего рассказа не проронил ни слова, а лишь сверлил полным ярости взглядом не знающего, куда себя деть, Юнги. Чонгук не стал дожидаться, когда Намджун закончит зачитывать вердикт. Его заботила бутылка, которая покоились где-то в рюкзаке. А ещё таблетки. Они явно не будут лишними. Когда парень отыскал наконец то, что хотел, тут же направился в сторону озера под недоумевающие взгляды окружающих. - Чонгук? - похоже, Тэхён хоть и был шокирован повествованием капитана, но странное поведение брата захватило всё его внимание. Он шустро подскочил на ноги и помчался вслед. Чонгук всё ещё не позаботился о том, чтоб прикрыть свой голый торс. Он думал только о необходимости напоить Чимина водой из озера. Пусть на вид и вкус она вызывала подозрения, но у них в любом случае не было выбора, ведь, судя по всему, других пресных источников на острове не было. Парень склонился над переливающейся в свете солнечных лучей водной гладью и погрузил в прохладную жижу пустую бутылку. - Хён..., - младший стоял в паре метров от брата и напряжённо наблюдал за его действиями. - Что происходит? - У него будет обезвоживание, - пояснил Чонгук своим обыкновенным вкрадчивым тоном. - А с тобой что? - Тэхён явно не разделял забот старшего и был недоволен его странным поведением. - Ты слышал, что говорил Намджун? Как после этого ты всё ещё хочешь нянчиться с этим... мудаком? Чонгук продолжал заниматься своими делами и делал вид, что его в природе не существует. И не было на свете ничего, что бесило бы Тэхёна больше. - Хён! Вот только не надо меня игнорировать! Это проявление крайнего неуважения, ты в курсе? Старший крепко закрутил крышку, выпрямился и повернулся лицом к брату. Его взгляд не выражал ничего. Абсолютное ничто. Он походил на робота, механически выполняющего свои задачи. - Ты знаешь, что это не неуважение, Тэ, - такой же ровный, бесцветный тон. - Тогда объясни мне, что происходит? - младший скрестил руки на груди и нахмурился. Чонгук не видел брата. Он несколько секунд смотрел куда-то будто сквозь, а потом молча развернулся и направился обратно в лагерь. - Твою мать..., - Тэхён сжал своими тонкими пальцами переносицу и зажмурился. Ему вдруг показалось, что он был единственным на всём этом острове, у кого ещё не поехала крыша.***
Юнги вновь связали. Вполне закономерно: несмотря на признание, раскаяние и помощь с вещами, парни всё ещё не могли ему доверять. Он не сопротивлялся, очевидно, надеясь лишь на то, что за хорошее поведение его будут регулярно "выгуливать". На что надеялся Хосок, никто не знал. Он совершенно умолк и перестал метать искры ненависти по сторонам: вероятно, сказалось физическое и моральное истощение, так как на бледном, худом, испещренном мелкими ссадинами лице не было ничего, кроме усталости и изнеможения. Чимин всё ещё лежал неподвижно на спине. Его грудь вздымалась медленно и тяжело, пересохшие губы были разжаты. Когда Чонгук склонился над ним, парень слегка нахмурился, медленно повернул голову в его сторону и с усилием сглотнул. - Пить..., - дежавю. Утро началось с этой же картины. Чонгук открыл бутылку, аккуратно занёс ладонь под чиминов затылок, приподнял его голову и приставил горлышко к потрескавшимся пухлым губам. Чимин пил жадно, морщась от боли, которую вызывало напряжение мышц живота, и, по-видимому, от не самого приятного вкуса. Когда процесс был окончен, Чонгук молча уселся рядом, некоторое время рассматривая чиминово лицо и ожидая какого-нибудь колкого комментария по типу "хочешь меня отравить?" Но Чимин сказал что-то совершенно неожиданное. - Спасибо. Чонгук ничего на это не ответил. Его лицо сохраняло всё ту же отстранённость, с которой он недавно смотрел на брата. Со стороны могло сложиться впечатление, что душа парня словно покинула тело, оставив вместо себя пустую оболочку, бесплотный фантом, который был способен только выполнять ряд автономных действий нехитрого содержания. Некий автопилот. - Нам нужно основательно осмотреть остров, - Намджун был занят тем, что покрывал тканью от парашюта их жалкие веточные конструкции. - Раз уж с первого раза не вышло, - последнее предложение явно было сдобрено ноткой сарказма. - А где Сокджин? - Тэхён предпочёл не наблюдать за тем, как брат воркует над менеджером, а решил помочь капитану с благоустройством. - На берегу, - пояснил Намджун. - Патрулировать вызвался. Понравилось, видимо, - он с теплотой улыбнулся верёвкам в руках, наградив вселенную своими самыми благожелательными ямочками. - А ещё нужно добыть еды и набрать ещё воды, - напомнил Тэхён и бросил на старшего напряжённый взгляд. Тот сидел возле Чимина в позе лотоса и смотрел невидящим взглядом прямо перед собой. Ещё никогда младший не видел брата настолько отрешенным и безучастным, и это сильно его беспокоило. Для Тэхёна содержимое черепной коробки Чонгука оставалось тайной практически с самых пелёнок, но он, тем не менее, знал о всех присущих тому странностях и чётко мог определить, когда что-то выходило за рамки "нормального". И это был явно тот самый случай.***
Прошла неделя с момента крушения. За всё это время единственными признаками цивилизации, которые парням удалось наблюдать, были пассажирский самолёт и круизный лайнер. Оба были на достаточном расстоянии от острова, чтоб не заметить на нём чьё-либо присутствие. Сам же остров, как обнаружилось после однодневной экспедиции, не имел ничего примечательного, кроме того самого пресловутого озера и некоего подобия невысоких скалистых холмов, прилегающих к левому побережью с одной стороны, и к озеру - с другой. На нём водились некоторое число мелкой живности и впечатляющее воображение разнообразие каких-то абсолютно диковинных экзотических птиц. Но у парней не было ни желания, ни сноровки для охоты, а потому они ограничивались растущими вокруг в изобилии бананами и тем, что удавалось выловить в море. Благодаря материалам от парашютов и вещам из рюкзаков это всё уже не казалось какой-то непосильной задачей. Юнги разрешалось ходить с кем-нибудь на вылазки. Парень всячески проявлял содействие общему делу и не предпринимал никаких действий, которые вызывали бы подозрение. Хосока на третий день отвязали от дерева, но теперь парням пришлось связать ему не только руки, но и ноги, а также установить постоянный надзор, который поначалу жутко утомлял, но вскоре вошёл в своего рода привычку. Чимин уже мог самостоятельно передвигаться, что ужасно нервировало всех, кроме Чонгука, который взял на себя ответственность за поведение парня. Намджун старался не терять бдительности, всё время с сосредоточенным видом изучал обстановку, оглядываясь по сторонам, а иногда откровенно пялился на объекты предполагаемой опасности. Чимин тоже вёл себя настороженно. По отношению к Юнги. Он украдкой поглядывал на парня и с недобрым видом раздувал ноздри. Чонгук заметил это очень скоро, так как постоянно следил почти за всем, что делает Пак. Тэхён же, в свою очередь, наблюдал за братом и без устали нервничал. - Почему нас не ищут? - спросил младший, счищая ножом кору с небольшой ветки. - Не понимаю. Вечерело. Над беспокойным морем повисла недоброго вида хмурость, предвещающая какой-то погодный катаклизм. Парни дружно волновались, понимая, что от островного тропического климата можно ожидать чего угодно, а их хлипкие убежища могут этого не пережить. - Это вполне логично на самом деле, - начал Чимин и тут же встретился глазами с Хосоком, который, судя по отпечатку ярости на лице, понимал, о чём речь. - Ведь пилотов заставили отрубить ответчик и изменить курс. - Пак отвечал на взгляд Хосока с вызовом. В воздухе повисло напряжение. Намджун и Тэхён с отвисшими от потрясения челюстями уставились на Чимина. Чонгук же, напротив, даже бровью не повёл, словно давно был в курсе данного обстоятельства. - Ч... что? - Тэхён подскочил на ноги. - Какого чёрта?! - У них был свой план полёта, - Чимин скривил губы в злобной ухмылке, не сводя с Хосока глаз. - Ты хотел сказать "у нас", - поправил тот с презрением. Он заговорил впервые за несколько дней. - Не было никаких "нас", - процедил Пак. - Вы изначально планировали использовать меня для своих целей. Хосок фыркнул и насмешливо оскалился. Чонгук уловил этот момент и невольно отметил, что у мужчины, как оказалось, довольно обаятельная улыбка. - Бедная овечка, - обаяние развеялось в мгновения. - Теперь будешь разыгрывать спектакль перед этими идиотами и делать вид, что не при чём? Что ты не был тем, кто помог всё организовать? - Хосок вновь ехидно скривил губы. - У тебя, конечно, свои мотивы. Я бы даже сказал романтичные. Но это не отменяет твоей причастности. Чимин вспыхнул. - Вы бросили меня! Ты и этот твой..., - он с отвращением глянул на Юнги, который растерянно бегал маленькими тёмными глазками из стороны в сторону, походя на какого-то милого безобидного зверька. "Внешность всё-таки так обманчива", - подумал Чонгук. - Мы не готовились к крушению, не драматизируй, - продолжил Хосок. - Всё пошло не по плану. - Можно подумать, у нас был чёткий план! - Чимин всё больше выходил из себя. Намджун с напряжением хмурился куда-то сквозь листья кустарника. Лицо Тэхёна выражало такое нескрываемое потрясение, что Чонгук протянул к нему руку и мягко положил на плечо. Очевидно, парень был почти уверен в том, что их непременно найдут, а теперь его уверенность пошатнулась. - Так всё-таки "нас", - Хосок находил силы ухмыляться. - Какая теперь разница? - Чимин провёл обеими руками по чёрным как смоль волосам, а затем слегка сжал их словно в жесте отчаяния. - Мы все тут сдохнем. - Бортовые самописцы..., - вдруг подал подавленный голос Намджун. Он всё ещё смотрел пустым взглядом куда-то перед собой. - Когда-нибудь их найдут и поймут, что произошло. Хосок резко перевёл мигом воспламенившийся взгляд на капитана. Парни давно поняли, что тот является для него предметом особой неприязни. - Найдут? Посреди океана спустя столько времени? - ядовито произнёс он. - Оптимизм и идиотизм имеют общую природу? - последний вопрос носил, скорее, риторический характер. - Такое случалось в истории, - на удивление спокойно произнёс Намджун, игнорируя агрессию. - Оптимизм связан с верой, а не умом. Я предпочитаю верить в лучшее. Даже если мой мозг с этим не согласен. Чонгук задумался. Сам он никогда не считал себя ни оптимистом, ни пессимистом. Значило ли это, что у него не было веры? Нет, безусловно, она была. Но что это была за вера? Чонгук никогда не находил ответа. Для него стакан не был наполовину пуст или наполовину полон. Для него сам стакан и его вода не имели смысла. Хосок, видимо, собирался что-то ответить, но неожиданно послышался шорох листвы и из кустов вынырнул Сокджин. Вид у него был обеспокоенный. - Ребят, судя по всему, близится шторм, - он подошёл к горящему костру, присел поближе и поежился, не обращая ни малейшего внимания на всеобщую подавленность в воздухе. - Ночка будет весёлой. - Как и множество других..., - еле слышно произнёс сбивающимся голосом Тэхён. Его покрасневшие от навернувшихся слёз грустные глаза отражали танцующие искорки пламени. Чонгук всё так же сжимал плечо брата, но не решался сделать что-то большее, чтоб как-то его утешить.***
Ветер неистово будоражил листву, словно стремясь ободрать кроны деревьев догола. Проблески частых вспышек молний на доли секунды освещали до жути мрачное небо, бурлящее клубами чёрных, извивающихся, словно тело змеи, туч. Ливень беспорядочно хлестал куда ни попадя. Парни как могли подготовились к буре, укрепив свои убежища, насколько это было возможно, но помогло это мало, так как ветер загонял густые струи дождя во все открытые пространства и едва не срывал навесы со стволов. Чонгук, как в первую ночь на острове, лежал, прижав Тэхёна к своей груди. Тот, промокнув до нитки, дрожал и жался плотнее к брату: шторм изрядно понизил температуру воздуха, да и ночи сами по себе были прохладными, несмотря на климат. Костёр, естественно, потух, отчего исчез источник обогрева. Чимин лежал за спиной Чонгука. Он тоже трясся от холода и не знал, куда себя деть. Рана от ножа всё ещё ныла, хоть и начала заживать благодаря таблеткам Юнги. Очередной резкий порыв ветра заставил парня скрутиться и обнять себя за плечи. Одежда промокла насквозь, что насыщало красками весь спектр "приятных" ощущений. Чимин смотрел на неё несколько долгих мучительных минут: широкую и жилистую, облепленную тёмной тканью футболки спину Чонгука. Желание прижаться было почти невыносимым. Он понимал, что это действие будет воспринято, мягко говоря, прохладно, но ничего не мог с собой поделать, так как хотел получить хоть толику тепла, чтоб не умереть от пронизывающего холода. И он решился. Робко подползя ближе, Чимин поднёс дрожащие пальцы к усеянному каплями дождя плечу. Он на мгновения замешкал, ещё раз взвешивая все за и против, но новый порыв ветра мигом вышеб из головы все сомнения, и вот парень уже ощутил на своей груди тепло чужого тела, отчего вспышка электричества пронеслась горячей волной по позвоночнику. Чимин ожидал, что его оттолкнут или хотя бы попросят убрать руки и отвалить, но, к его величайшему удивлению, этого не произошло. Чонгук только слегка вздрогнул, когда их тела соприкоснулись. Далее не последовало никакой реакции, хотя Пак точно знал, что тот не спит: спать в такую погоду не смог бы даже Сокджин. Их одежда неприятно слипалась, но это, тем не менее, было незначительным минусом в сравнении с тем, что так казалось гораздо теплее. Чонгук, ощутив сначала прикосновение чьей-то ладони на голом плече, а затем и мокрой, но тёплой груди к своей спине, вмиг оцепенел. Он просто не знал, как реагировать, да и не особо хотел. Он понимал, что парень просто дико замёрз, и не видел в его жесте ничего предосудительного. По крайней мере так рассуждал мозг Чонгука. Но что происходило с его телом, он понять не мог: сердце вмиг начало набирать обороты, отчего дыхание стало неровным, а скулы сводило уже не только от холода, но и напряжения, сковавшего каждую его клеточку. "Ты побеждён. Признайся, что твоей битве наконец пришёл конец", - ворвался спокойный низкий женский голос в поток звуков, создаваемых бурей. "Он станет твоей погибелью", - подхватил другой, хриплый мужской и тут же расхохотался. "Признай, что они нашли способ сломить тебя", - перебил третий. "Твоё сердце в ловушке. Этот парень забрал его", - услышал Чонгук голос старой женщины и от её слов по телу прошёлся неприятный холодок, вмиг смешавшийся с тем, что и без того пронизывал до мозга костей. Чонгук уже давно осознал, что его битва проиграна. Битва, о которой знал только он и обитатели его головы. И причиной тому был человек, который прижимался к его спине и бесстыдно опалял горячим дыханием шейные позвонки.
